Отряд "Боннакон"

      Мюнхен, постоялый двор       «Генрих, да, не пишу тебе «любимый», ибо я очень зла на тебя. Тебе повезло, что, когда я уезжаю, ты лежишь без памяти и прочтёшь только это короткое письмо. Я уезжаю с наёмниками, одна! Мне придётся действовать на свой страх и риск, оставшись без твоей защиты, лишь с одним верным, но тупым слугой. Как ты посмел затеять эту дуэль? Зачем было идти на такой риск? Да, я сказала, что нашла печать пережитой смерти на этом человеке, но она была старая! Твой ум застила ревность, ты всё ещё не веришь, что в моём сердце лишь ты один. Осталось так мало времени, если мне не удастся найти душу, избавиться придётся от всего отряда. Что ж, помолись за меня, чтобы я справилась с помощью лишь своих слабых женских сил и ума. Пиши мне в Прагу, где останусь ждать тебя после выполнения задания Карафы».       Отряд остановился на постоялом дворе. Это была самая окраина города Штраубинга, но пиво тут оказалось вкусное и свежее, не хуже чем то, что им не досталось в Мюнхене. Наёмники расселись и с удовольствием вытянули ноги в прохладном зале после пыльной дороги под летним солнцем. Красавчик отправился сопровождать богомолку к базилике Св. Петра, а остальные воспользовались стоянкой, чтобы наконец вкусить блага городской жизни Штраубинга. Этот город находился в середине пути до Праги, на берегу Дуная, и, прежде чем переправиться на другой берег, решили сделать остановку. Ведун был сильно удивлён, что вдова продолжила свой путь с ними после того, как хотела выдать его иезуитам из-за страха перед колдовством. Впрочем, она не обращала на Ведуна никакого внимания, как и на остальных наёмников, общаясь лишь с Красавчиком. Всё это было странно, и Ведун стал подумывать, что разговор с лесной девой и Карлом ему просто приснился. Но не только эти размышления занимали Ведуна, выпив кружку пива, он воспользовался случаем и разложил на столе письменные принадлежности. Достав книгу колдуна, он решил на пустых страницах в конце записать всё то, что узнал дорогой от Парацельса. От кропотливого засовывания органов брюшной полости его отвлёк мужской голос. — Юноша, прошу меня простить, но не подскажете, откуда вы взяли эту книгу?       Ведун вздрогнул и услышал, как рядом загремели оружием наёмники, похоже, он всё-таки нашёл свои неприятности. Вот дурак, достал такую книгу в людной зале! Рядом со столом стоял пожилой мужчина с длинной бородой в одежде зажиточного горожанина, он не обращал внимания на обнаживших оружие наёмников и с любопытством разглядывал Ведуна. — Мне подарил её друг, а Вам какое до этого дело, херр, не знаю вашего имени? — Моё имя — Иоганн Георг Фауст, и дело в том, что это моя книга. Правда, когда я видел её последний раз, книгу собирались сжечь вместе с другими моими рукописями. Но, судя по её состоянию, кто-то постарался спасти сей труд из огня. — Если Вы автор, то, значит, колдун? — вытаращил глаза Ведун на незнакомца. — Фу, колдун, разве я похож на деревенского знахаря? Я, мальчик мой, учёный и маг, алхимик и астролог. Ну а ты, раз смог прочесть мой труд и даже делаешь попытки его дописать, похоже, не обычный наёмник из крестьян.       Фауст отодвинул лавку и уселся за стол рядом с Ведуном, погладил Карла, когда тот ткнулся носом в его колени. Наёмники спрятали рапиры и кинжалы и продолжили пить пиво. — Я Ведун, учился в Париже, а в отряде я лекарь. — Но ты не упоминаешь, что у тебя есть искра, а, может быть, даже сила. Ты теоретик? — Ну, не думаю, что стоит такое обсуждать в таверне. — Я очень неосторожен, возможно, это и причина моих вечных гонений. Но я весьма удачлив, раз до сих пор не попал на костёр. Знаешь, у меня есть теория: магии в нашем мире так мало, что она, как капельки ртути, тянется друг к другу, чтоб слиться в каплю побольше. Потому наша встреча и неслучайна. Уверен, что рядом с тобой появятся другие люди и существа — носители силы, а может, уже появились. Обыватель может прожить жизнь, ни разу не встретившись с проявлением магии, а такие, как мы, притягиваем её в самых разных видах. Бойся, ибо не все проявления силы добры, тобой могут заинтересоваться сущности неприятного толка. — Демоны? — И они тоже. Будь осторожен. Я оставлю тебе эту книгу, мои знания всегда при мне, и я могу их записать в любой момент, а тебе она, похоже, пригодится. Увы, через пару дней я уезжаю в Виттенберг, но, возможно, это наша не последняя встреча. Если хочешь, я могу прислать тебе свои учёные выкладки по некромантии, как доберусь до места. — Это было бы здорово! Не могли бы отправить их в Прагу, возможно, мы там задержимся по прибытии, и я успею их получить. — Замечательно, ну мне пора. Я собирался встретиться перед отъездом с одной дамой. Очень сильная ведьма, лет сто назад её даже пытались утопить в этом самом месте, с тех пор она редко тут бывает, — прошептал заговорщицким тоном Фауст и неспешно удалился из таверны. — Экий он неосторожный! Правда странно, что он так свободно разгуливает, сразу видно, что нравы стали мягче, — сказал вслед колдуну Тёртый. — На моё счастье. Но теперь меня пугает, что мной могут заинтересоваться демоны. — По мне, так инквизиция пострашнее будет, — сказал Ушастый. — У меня на родине так точно. — Ну, тут им есть с кем сражаться и без Ведуна, лютеране плодятся как тараканы, сплошная ересь, — сплюнул Корявый.       Скоро пришёл Красавчик и молча сел, наливая себе пива из кувшина, похоже, вдовица знатно потаскала его по городу. — У меня для вас две новости. Агнесс решила задержаться здесь ещё на день, у неё какая-то встреча со знакомыми, которые приехали в эти края. — Надеюсь, это была плохая новость? — спросил Бум, ссаживая с колен Марту, которую он тискал до этого. — Да, хорошая в том, что я нашёл непыльную работёнку для нас на этот день и с приличной оплатой. — Вот это дело. Мои талеры, как ветреная красотка, давно меня оставили, — Рыгало потряс кошелём на поясе, и звона никто не услышал.       Дело оказалось действительно несложным, надо было сходить за долгом. Виланд Хоффманн — купец — ссудил благородному херру двадцать золотых гульденов, время пришло отдавать, но должник не торопится. Наёмников наняли навестить и вежливо попросить вернуть долг. В гости решили идти всем отрядом, захватив мушкеты, алебарды, кацбальгеры и фламберги, видя такую процессию, горожане шарахались в стороны. Некасаться требовал взять с собой бомбарду, но решили, что это уже будет перебор для вежливого визита. Благородный херр проживал у сторожевой башни Штадттурм, в одном из домов на Терезиенплац — центральной площади Штраубинга. Отряд промаршировал по длинной улице вдоль ряда зданий с высокими красными крышами и остановился напротив башни. Рыгало забарабанил в дверь дома, открылось смотровое окошечко, и наружу выглянул лысый человечек с огромным носом, он обвёл взглядом наёмников и тяжело вздохнул, окно закрылось. — Ломать будем? — спросил Ушастый. — Рано, подождём, — сказал Тёртый и философски стал разглядывать нижний ряд окон дома.       Действительно, скоро во дворе послышалось металлическое бряцанье, и дверь открылась в этот раз полностью, вход перегородил рыцарь, мужчина лет сорока, с надменным лицом и в полном пластинчатом доспехе. — Что вам, отребье, нужно в доме благородного рыцаря Гёца фон Берлихингена? — Мы с вежливым визитом, напомнить благородному херру о долге перед Виландом Хоффманном — купцом. Мы подождём денег здесь, но терпение наше не безгранично. — Что ж, я лишь немного замешкался с долгом, а этот старый хрыч уже прислал ко мне бандитов, немыслимо! Я пойду с вами и верну долг лично.       После этого наёмники лишь пожали плечами и, окружив рыцаря, двинулись к дому купца. Дом Хоффманна встретил отряд странной суматохой и двумя рыдающими на пороге служанками. На все вопросы женщины отвечали лишь всхлипами, и Ведуна послали разузнать, что случилось, во двор дома. Ему удалось отловить флегматичного мужика на конюшне и задать ему вопрос. — Да так, хозяин помер, сердце его бедное не выдержало. Дочку его мало того что похитили после службы в церкви, так ещё прислали за выкупом в сорок золотых гульденов и палец дочери с кольцом приложили. Разбойники, прям в городе. Куда власти-то смотрят? Совсем тёмные времена наступили. — Кто теперь за хозяина? — Сын. Да только он в отъезде по торговым делам и будет через неделю. Бедная Мария, к вечеру убьют её разбойники, денег же теперь они не получат.       Ведун покивал головой и бросился пересказывать всё это Тёртому. Лекарю было жалко девушку, которая, возможно, уже утратила свою честь, а скоро и жизнь её оборвётся. Тёртый, выслушав новости, нахмурился, его больше волновала не судьба дочки купца, а то, что отряду не заплатят. Узнав новости, рыцарь заухмылялся и нагло заявил наёмникам: — Мне некому возвращать деньги, не слугам же их отдавать. Вернётся сын купца, и с удовольствием отдам ему долг. — Вот только нас тут уже не будет, — буркнул себе под нос Корявый.       Наёмники вернулись на постоялый двор. Ведун сел в углу и осмотрительно достал книгу Фауста. Его заинтересовало заклятие «парения», из формул и объяснений автора стало понятно, что если частицу силы добавить в прыжок с большой высоты, то можно замедлить падение, обратив его в медленный спуск под углом к земле, напоминающий полёт. Впрочем, сосредоточиться полностью на изучении не получалось, мысли возвращались к похищенной девушке. Помучившись, Ведун решительно сказал: — Слушайте, а что если мы найдём эту девушку и спасём от разбойников, время-то у нас ещё есть, можно за полдня обыскать этот городок, возможно, кто-то видел, как девушку похищали. — Это, конечно, благородно, да только на черта нам это надо? — Так она же тоже наследница и сможет заплатить за работу, ну и, может, за спасение своё.       Конечно, Ведун и сам понимал, что это звучит наивно, но мысль о брошенной в лапах разбойников деве заставляла вспоминать рыцарские романы и мучиться совестью. Тёртый потёр переносицу и, тяжело вздохнув, сказал: — Ушастый, Корявый, идите с нашим мальчиком, пусть порасспрашивает, может, и правда узнает, кто девку спёр. Если в наших силах будет её вернуть, так и сделаем.       Отодвинув от себя кружки с пивом, наёмники недовольно поглядели на Ведуна и двинулись к выходу. — Никогда не думал, что «долги доставляют хлопоты» касается и чужих долгов тоже, — сказал Корявый.       По переулку Бурггассе вышли к Герцогскому замку, потом вдоль берега Дуная на восток дошли к базилике Св. Петра, где и была похищена девушка. Около церкви Ведун нашёл молоденького служку, который с огромным удовольствием за два дюйтена рассказал про похищение. — Ну, выходит, народ после службы, так тут на них наскочили три всадника. Один в доспехе, рыцарь, значит, схватил девчонку прям под носом у её служанки и перебросил через седло, ускакал, и те двое за ним. Служанка поорала ещё, потом домой кинулась за подмогой. — За город поскакали? — Нет, к Герцогскому замку. Потом сюда слуги купца набежали и стали всех выспрашивать, что да как. Говорят, купец с такого горя даже помер.       Наёмники вернулись к замку, там Ведун стал крутить головой в надежде высмотреть человека, которому приходится торчать на одном месте весь день. Он заметил продавца индульгенций и святых реликвий, молодой доминиканец явно страдал от скуки и был очень рад, когда к нему обратились с вопросом. — Утром мимо тебя рыцарь не проезжал с девушкой? — Видел такое, девчонка визжала очень громко. Меня потом слуги какого-то купца спрашивали, куда рыцарь её повёз. — Так куда? — Не помню, память у меня слабая, — ехидно усмехнулся монах. — А мы тебе сейчас по голове стукнем, говорят, от такого враз голова лучше думать начинает, — подошёл к нему Корявый и потёр кулак.       Монах скривился и передёрнул плечами. — Грех это — бить священнослужителя. — Так мы потом у тебя индульгенцию купим, и нам простится, — развёл руками Корявый. — В сторону Терезиенплац. Идите, не загораживайте товар.       Наёмники снова оказались у сторожевой башни, где уже побывали пару часов назад. Народу тут было много, царила обычная обеденная суета. Пекари продавали пироги, за которыми стояла небольшая очередь мастеровых, тащили тюки с товаром грузчики, устроила драку стая собак, а рядом вопили мальчишки, не поделившие мяч для игры. Ушастый заметил рядом с башней нескольких нищих и отправился к ним. — Не видали тут утром рыцаря с девкой на лошади? — спросил он, крутя меж пальцами пенниг. — Да кто же рыцаря тут не видал, если тута живёт рядом, — сказал один, самый молодой из убогих. — А с девкой, так он частенько с девками, благородные девкам нравятся.       Впрочем, теперь и сам Ведун тоже понял, какой рыцарь им нужен — Гёц фон Берлихинген. Не зря он сам решил проверить, как обстоят дела дома у купца. Удачная идея — вернуть долг, а затем вернуть эти деньги и даже больше. Стало понятно, где сейчас дочь купца, только как её оттуда достать? Взять штурмом дом рыцаря, ну кроме возможных проблем с законом, непонятно, сколько разбойников скрылось внутри и как вести бой в узких переходах дома. Ведун взглянул на башню, и у него родилась одна мысль.       Башня была очень высокой, и, открыв дверку для часовщика в циферблате, Ведун с ужасом посмотрел вниз на площадь. Фигурки людей были крошечными, до крыши нужного дома было довольно далеко лететь. Тут наверху идея уже не казалась такой замечательной, Ведун представил, как его тело будет валяться внизу на каменной мостовой, если заклинание не сработает. Но страх не смог заглушить то лихорадочное возбуждение, которое Ведун испытывал при мысли о полёте. Теперь надо было дождаться, когда Ушастый и Корявый устроят на площади потасовку, отвлекая внимание от его прыжка над головами горожан. Он видел, как внизу толпа пришла в движение, стекаясь в одно место на площади. Выдохнул и прыгнул. В ушах засвистел ветер, Ведун быстро крикнул слово-активатор, и полёт замедлился, ему показалось, что за спиной раскрылись гигантские крылья, удерживая его в воздухе. Он мягко опустился на крышу и лёг на черепицу, не в силах стоять на трясущихся ногах. Немного отдышался и добрался до слухового окна. Под крышей оказалось большое помещение, где хранилось зерно, Ведун нашёл люк в полу и высунул голову, чтобы убедиться, что в коридоре четвёртого этажа никого нет, затем, ловко спрыгнув, направился к лестнице вниз. Наёмники договорились, что Ведун проведёт разведку в доме и постарается выйти через дверь. На третьем этаже тоже было тихо, но, когда он уже хотел спускаться, до него донёсся тихий плач. Ведун прошёл по коридору до двери, откуда раздавались звуки, и тихо её открыл. В комнате был бедлам, разбросанные тряпки, осколки посуды, среди всего этого на полу сидела девочка и плакала, вздрагивая худенькими плечами. Ведун прокрался к ней и зажал рот, потом сказал: — Не кричи, я пришёл спасти дочь купца. А ты кто? — он убрал руки, надеясь, что девчонка не будет визжать. — Я Мария, дочь Виланда Хоффманна. Так ты меня пришёл спасти? Этот рыцарь, который меня украл, он совсем плохой, — она показала Ведуну замотанную бинтами руку. — Я хочу домой.       Ведун посмотрел на девчонку и еле удержался от желания дать себе по лицу, спасение прекрасной девы оборачивалось в спасение ребёнка. Девочке было около десяти лет, лицо было красное от плача, русые кудряшки растрепались, а зелёная юбка из дорого сукна испачкана. — Я спущусь и приведу своих друзей, мы тебя спасём. — Нет! — вскрикнула Мария и неожиданно, как клещ, вцепилась Ведуну в ногу здоровой рукой. — Спаси меня, я тебя не отпущу! Я не останусь тут одна, эти люди злые! — Тихо, тихо. Не кричи, иначе и меня тоже посадят под замок. — Если ты не будешь меня спасать, я буду кричать громко-громко.       Мария требовательно протянула Ведуну свою ладошку, пришлось взять девочку за руку. Ведун задумался, спускаться мимо разбойников к двери вместе с Марией опасно. Девочка точно не отпустит его руку, боясь, что он сбежит, а значит, лишит его манёвра, если начнётся драка. — Ты высоты боишься? — Не знаю, но я лазила на папин склад, там высоко, я не боялась. — Хорошо, идём на крышу.       Ведун, с ужасом подумал, что сегодняшний подвиг ему придётся повторить ещё раз, только теперь ещё и в компании. Хорошо, что он уже проверил заклинание, но вот дополнительный груз в виде ребёнка может как-то повлиять.       Вскоре они оказались на чердаке, вовремя, так как внизу послышался какой-то громкий шум и крики. Высунувшись в слуховое окошко, Ведун поразился тому, что увидел: внизу Ушастый и Корявый штурмовали дверь дома, рубя её алебардой Ушастого. Вокруг собралась толпа, с восторгом вскрикивая при каждом ударе. Это был удобный момент, Ведун подхватил девочку на руки и, пока она не поняла, что происходит, прыгнул. Уши ему заложило от визга Марии, но заклинание сработало, и уже через минуту они сидели на мостовой, а Мария продолжала визжать, зажмурив глаза.       На визг обернулись все на площади, Ушастый и Корявый увидели Ведуна и, оставив попытки выломать дверь, бросились к нему. Дверь за их спинами распахнулась, и оттуда вывалились трое разбойников с кацбальгерами и Гёц фон Берлихинген с обнажённым «бастардом» в руке. Они завертели головами, чтобы понять, кто в собравшейся толпе ломился в дверь, и заметили бегущих наёмников. Ведун понял, что пора отступать за подкреплением, и, подхватив девочку, со всех ног бросился к окраине города на постоялый двор, где ждал остальной отряд. Позади раздавались громкие крики догоняющих, которые скоро стихли, преследователи берегли дыхание. Первым отстал Гёц, полный доспех рыцаря не предназначен для долгого бега, через пару десятков шагов остановились все остальные, кроме Ведуна, у него на поясе болталась лишь рапира, а доспех он на эту прогулку надевать не стал. Ведун посчитал, что пользы от него будет больше, если он приведёт подкрепление, чем вступит в бой. Позади послышалась ругань, похоже, преследователи рассмотрели, кого тащит Ведун, и один из них бросился следом. Радуясь, что товарищам теперь достанется меньше противников, Ведун припустил ещё быстрее. К постоялому двору он вылетел уже задыхаясь от быстрого бега, повезло — около входа скучал Красавчик, увидев подбегающего Ведуна и его преследователя, он скомандовал, обнажая свой кацбальгер: — Быстро внутрь!       Ведун забежал внутрь и, отпустив девочку, рухнул на земляной пол. — Там наших бьют! — только и успел просипеть он.       Наёмники повскакивали с мест и бросились на улицу. Ведун тяжело дыша встал на ноги и отправился за ними, чтобы объяснить, куда бежать на помощь.       Около таверны уже валялся труп разбойника, Красавчик не потратил на него и минуты времени. Когда добрались до места драки, из живых противников Ушастого и Корявого остался только Гёц, он ловко отбивался от алебарды, но, увидев подкрепление наёмников, начал отступать, а потом развернулся и отправился прочь. Догонять его никто не стал, убийство рыцаря в мирном городе вполне могло привести к неприятностям. — На поле боя я бы его провернул на алебарде, как кабана на вертеле, — вздохнул Ушастый. — Всё, возвращаемся, — скомандовал Тёртый. — Ведун, я не понял, что за ребёнка ты притащил на постоялый двор, даже для тебя эта леди слишком молода.       Вечером отправили Марию домой под присмотром нянек ждать возвращения брата. Девочка обещала, что расскажет родичу обо всём и тот обязательно заплатит наёмникам за её спасение, Тёртый с большим сомнением пожал плечами и обещал заглянуть за деньгами на обратном пути. Впрочем, Ведуну девочка вручила маленькое золотое колечко из личных украшений и сказала, что, когда вырастет, станет его женой. Отряд вернулся на постоялый двор ночевать. Когда наёмники стали укладываться спать в общем зале, появилась Марта с подносом, на котором стояли кувшин и кружки. Служанка обошла наёмников, хихикая и шепча что-то каждому на ушко, а потом наливая в кружку из кувшина. К Ведуну она подошла в конце и, мило улыбаясь, прошептала: — Некасаться купил у местных купцов настоящий чай и попросил всех угостить.       Ведун нашёл взглядом Некасаться, но тот уже свернулся на шкурах в углу у очага и, похоже, крепко спал. Кивнув, Ведун забрал стакан и поднёс ко рту, Марта посмотрела, как он сделал первый глоток, и лишь после этого ушла спать. Чай был необычным, резкий травянистый запах и горчинка, но кто знает, может, так и должно, Ведун чай никогда не пробовал. Второй глоток он сделать не успел, Карл тяпнул его за ногу. Ведун дёрнулся, и кружка упала на пол, чай разлился, похоже, пёс сильно обиделся, что его оставили одного на постоялом дворе, и отомстил. Ведун погрозил ему пальцем и отправился в свой угол спать. Возиться долго не пришлось, лишь голова коснулась мешка с соломой, как сон накрыл Ведуна тяжёлой каменной плитой.