Отряд "Боннакон"

      Джанпьетро Карафа был в ярости. Он бродил по келье взад и вперёд, как запертый в клетке тигр. Последние вести от своих людей он получил из Зальцбурга, где Видящая нашла носителя дара и его спутников, один из которых мог оказаться потерянной душой. Сегодня заканчивался последний день срока, данного князем Ронове, а Карафа не знал, вернули ли его люди душу в ад. В комнате горело множество церковных свечей, освещая каждый тёмный уголок и разгоняя тени, на столе стояли шкатулки с мощами святых, и на стену повесили новый крест. Приближалась полночь, Джанпьетро остановился и зашептал молитву, на лбу его выступил холодный пот. Неожиданный порыв ветра принёс едкий запах серы и загасил все свечи. В кромешной тьме Карафа упал на колени и скорчился, прижав голову к полу и накрыв её руками, молитва перешла в скулёж, когда он почувствовал горячее дыхание на своём лице. Потом ощущение чужого присутствия пропало и ничего не происходило, в комнате было тихо. Карафа, подождав ещё немного, ползком добрался до стола и трясущимися руками нашёл кресало, запалив трут. В комнате было пусто, но на деревянном полу он нашёл чёрные следы, больше похожие на медвежьи, чем на собачьи. Ронове выпустил гончих.       Ведуна разбудила боль, руку словно терзали демоны. С трудом открыв глаза, он увидел морду Карла, который вгрызался в рукав дуплета. Заорав от боли, Ведун выдрал руку из пасти собаки и тут же услышал, как что-то разбилось. Наёмник вскочил с лежанки, и перед ним открылась странная картина. В общем зале постоялого двора было темно, свет давала лишь свеча в руках Марты, вместе с Марком они стояли у лежанки Красавчика, в руках Марк держал годендаг.       — Госпожа, один проснулся.       — Ну так убей его, — прошипела Марта.       Громко залаял Карл и бросился наперерез наступающему на Ведуна Марку. Тут дверь постоялого двора открылась, словно в неё ударили тараном, разлетаясь на куски. На пороге стояла тёмная женская фигура. Марк остановился, даже Карл перестал лаять и тревожно поднял уши. Женщина, оценив обстановку в таверне, заявила:       — Мальчик, кажется, ваши слуги сошли с ума. — она достала книжку из кармана, в которой Ведун узнал молитвенник.       На руках у вдовы заплясали голубые искры, и тут же в годендаг Марка полетела синяя молния, заставляя слугу отбросить оружие в сторону.       — Мальчик, не стой столбом, вяжи их, — скомандовала вдова Ведуну.       Тот наконец отмер и бросился к слугам, Марта швырнула свечку ему в лицо и хотела скрыться под покровом наступившей тьмы. Её план провалился, Ведун пробормотал слова заговора, и всё озарила белая вспышка света, ослепив служанку. Та запнулась и упала, Ведун навалился на неё сверху, заламывая руки за спину.       — А у тебя есть задатки, не соврал Фауст, — вдова кивнула Ведуну и создала несколько шаров белого света, которые стали крутиться вокруг, иногда искря тонкими молниями.       Ведуну удалось найти в сумке перевязки и ими хорошенько связать Марка и Марту. Служанка смотрела на него с неприкрытой ненавистью. Лишь после того, как слуги были связаны, вдова убрала молитвенник и бросилась к лежавшему Красавчику, став перед ним на колени. Около головы наёмника натекла лужа крови, но он был жив. Стало понятно, что все члены отряда находились в глубоком сне после питья Марты, её план был прост — перебить их крепко спящими. Похоже, своим криком Ведун сбил удар Марка, и тот задел Красавчика по касательной.       — Давай свою сумку, надеюсь, там найдётся нужное и ты не все перевязки потратил на этих убийц.       — Может, стоило и их убить? — спросил Ведун, смотря, как вдова ловко обрабатывает рану и накладывает швы.       — А кто ответит на наши вопросы? Мне вот очень интересно, что происходит. Разве непонятно, что это не обычный грабёж. К тому же мне давно любопытно, что это за девица, разве ты не чувствуешь в ней силу?       — Силу? Нет. Я и в Вас её не чувствую, но Вы же ведьма? Это о Вас говорил Фауст?       — Да, старый развратник уже всему городу успел растрепать, кто я такая. Так что давай сейчас быстренько всех поднимем и уезжаем, так как к утру нас могут и на костёр потащить. Мы ещё и нашумели сильно в этом клоповнике.       Закончив накладывать повязку, вдова неожиданно дала щелбан Красавчику, посыпались голубые искры, наёмник дёрнулся и резко сел, чуть не столкнувшись лбом со вдовой.       — Агнесс? Откуда? Где? — закрутил он головой. — Что за чёрт! Почему я обоссался?       — Ну надо же было вывести из организма ту дрянь, что вам налила эта «подстилка». — пожала плечами Агнесс и пошла к Тёртому.       Там она проделала то же самое, раздалась отборная брань командира отряда, и он скрылся во дворе. Похоже, его мочевой пузырь оказался покрепче. Скоро все пришли в себя и с недоумением смотрели на Агнесс, над которой летали осветительные огоньки, на связанных Марту и Марка и на раненого Красавчика.       — Что тут, вообще, случилось? — спросил Тёртый.       — Все вопросы потом, сейчас собираемся и выезжаем. Этих, — Агнесс ткнула пальцем в связанных слуг, — берём с собой. И давайте быстрее, я наняла вас охранять меня, а не наоборот. Боюсь, после того, как хозяева таверны проснутся, а, благодаря Фаусту, в городе станет известно, кто я, ваша защита уже не поможет, так что уезжаем сейчас и как можно скорее.       Тёртый недовольно рыкнул, и все бросились собираться. Через полчаса отряд покинул город, проехав по тихой и тёмной окраине, где горожане спали крепким сном. Отряд двигался быстро, все разговоры отложили до стоянки, хотя Ведуну казалось, что он слышит гул от еле сдерживаемых вопросов вокруг себя. Впрочем, ему тоже хотелось знать, кто такая Марта и за что они с Марком хотели убить Красавчика, почему Агнесс успела появиться так вовремя и знал ли Красавчик, что она ведьма, а ещё его волновал Карл, ведь только благодаря ему он не проспал все эти события, совпадение это или пёс действительно что-то знал?       К обеду они миновали холмы, а к вечеру планировали прибыть в Плезень, где устроятся на ночёвку. Неожиданно погода испортилась, и небо заволокло тучами, стало понятно, что остановку надо делать раньше, чтобы избежать дождя.       — Скоро будет река и городок Горшовски-Тин. Я была там, правда давно, — сказала Агнесс.       — Что ж, давайте тогда поторопимся.       На дорогу упали первые капли, где-то вдали загрохотало. Ведун оглянулся назад и посмотрел на небо, чёрная туча наползала со стороны холмов, похоже, будет не просто дождь, а сильная гроза. Ведун опустил глаза и заметил чёрные точки всадников на дороге, кажется, кто-то хотел обогнать тучу и оказаться в городе под крышей.       — Нас кто-то догоняет! — крикнул Ведун, привлекая внимание Тёртого.       Теперь все обернулись, Некасаться притормозил повозку. Всадники быстро приближались.       — Достать оружие, — скомандовал Тёртый.       Предосторожность оказалась не лишней, последние события показали, что у отряда появились враги. Всадники приблизились, и стало понятно, что оружие наёмникам пригодится, во главе преследователей скакал дворянин, с которым у Красавчика случилась дуэль в караване. Выглядел преследователь плохо: смуглое лицо теперь было больше серым, а на лошади он сидел неловко, постоянно сползая набок, похоже, его мучила боль. Хотя с той раной, что он получил, Ведун больше ожидал увидеть его в могиле, чем верхом на лошади. Парацельс действительно оказался настоящим чудотворцем, поставив такого раненого на ноги. Остальные всадники были наёмными рейтарами, дворянин не поскупился и потратил приличную сумму, чтобы отомстить отряду.       — Стойте, мерзкие собаки! — заорал дворянин и тут же закашлялся, скривившись.       — Мы не собаки, а быки, — хмыкнул подошедший к Ведуну Бум.       — Что? — зло посмотрел на него всадник.       — Отряд «Боннакон» — мы огнезадые быки.       — Да мне наплевать, кто вы. Убить! — скомандовал он рейтарам.       Несколько всадников обнажили рейтшверты, остальные достали пистолеты и начали заряжать, Ведуну стало понятно, что пришло время для осуществления его мечты о героической гибели в бою. Тут со стороны повозки раздались возня и шум, и на дорогу вылезла Марта. Руки её были связаны за спиной, а за локоть её придерживал Некасаться.       — Генрих!       — Марта, ты жива! Что эти сволочи с тобой сделали?       — Речь не об этом. Нам надо поговорить. Вчера был последний день, если ты понимаешь, о чём я.       — Вчера? Я понимаю, но это же значит…       — Я предлагаю всё обсудить, нам эти люди теперь нужны живыми, с ними у нас будет шанс отбиться от гончих. Может, они добровольно выдадут душу, когда узнают, что их ждёт.       Генрих несколько раз сжал кулаки, и был слышен даже скрежет его зубов, но ослушаться свою возлюбленную не рискнул. Он подъехал к своему отряду, и там начался какой-то спор. Оружие рейтары не убрали, наёмники тоже достали мушкеты и стали заряжать, Некасаться бросился к повозке, было слышно, как он, ругаясь, тащит оттуда бомбарду. Тёртый вынул из повозки фламберг, Рыгало и Ушастый вышли вперёд с алебардами. Вдова подъехала ближе к повозке, в руках у неё был сжат молитвенник. Между тем ссора нарастала, и Генрих неожиданно дёрнул повод коня и, подхватив с дороги Марту и перекинув её через седло, поскакал в сторону Горшовски-Тина. Раздались первые выстрелы из пистолей в спину Генриху, а затем и по наёмникам. Рейтар было десять, и, уверенные в своём преимуществе, они решили просто ограбить путников, то, что заказчик отменил приказ, их не смутило. Ответные выстрелы не заставили себя ждать, Бум и Корявый выстрелили по лошадям противника. В атаку бросились алебардщики и Тёртый с Красавчиком с мечами. Удалось свалить пару всадников, но остальные перегруппировались, чтобы снова зарядить пистоли. Тут вперёд выехала Агнесс, и две голубые молнии полетели во врага, на земле оказались ещё двое рейтар, которых быстро добили. Оставшиеся бросились на «Боннакон» с рейтшвертами и ранили Тёртого и Рыгало. Рыжий осел на землю, к нему бросился Ведун, даже забыв, что рядом враги. Когда к нему подлетел один из всадников на лошади, лекарь, даже не задумываясь, ослепил его вспышкой и, когда тот заорал и выпустил поводья, сдёрнул его с лошади, разрубая грудь упавшего гросс-мессером. Ведун наконец добрался до Рыгало и начал перевязывать глубокую рану на плече. Вокруг гремела сталь, пару раз ещё были выстрелы, потом снова пролетели молнии, и Ведун успел увидеть, как Агнесс падает с лошади на землю. Грохнула бомбарда, но это оружие мало подходило для такого сражения, звук лишь напугал лошадей в повозке. Те дёрнулись и пустились вскачь по дороге. Ведун услышал, как матерится Тёртый, недобрым словом поминая матушку Некасаться. Скоро стихло, и, осмотревшись, Ведун понял, что бой закончился. Трое убитых со стороны рейтар остались лежать на дороге, остальные отступили. Нападавшие не ожидали нарваться на колдовство. Их план был в том, чтобы просто расстрелять в упор, а не сражаться с опытным отрядом наёмников и двумя колдунами.       Из отряда был ранен Рыгало в плечо и Ушастый, ему прострелили ногу навылет. Небольшая рана была и у Тёртого, порез пришёлся на лицо, но был неглубоким. Красавчик держал на руках Агнесс, она потеряла сознание, израсходовав свой запас магических сил. Лошади с повозкой убежали недалеко, и, положив в повозку Агнесс, наёмники двинулись в город.       Постоялый двор оказался маленьким, городок, впрочем, тоже был небольшим, но активно строился. На скалистом мысе над рекой Радбуза располагался новый замок архиепископа. Пока Агнесс приходила в себя в одной их комнат постоялого двора, наёмники сидели в общем зале, обсуждая произошедшие события.       — Надо найти Марту и Генриха, — в задумчивости проговорил Бум.       — Зачем? Ну их к чёрту, век бы не видел. Теперь я только в бордели ходить буду, никаких служанок. А то уснёшь и не проснёшься, — потёр раненое плечо Рыгало.       — Да какая она тебе служанка, Марк же сказал, что она его хозяйка. Наняли эти двое его в Зальцбурге и заплатили хорошо. Жаль, этот простофиля не знает, почему она стала нашей служанкой и на кой чёрт ей понадобилось нас убивать.       — Да. Странная история, — согласился Тёртый.       У него уже возникла мысль, что день, когда он взял Ведуна в отряд, был не самым удачным. Нет, парнишка хороший, лекарь неплохой, и, похоже, учится пользоваться собственной силой, может, будет потом колдуном пострашнее Агнесс, но чует его печёнка, что все последние события связаны с ним.       — Скажи, Красавчик, а ты знал, что мы нанялись охранять ведьму? — Бум, хитро сощурив глаза, посмотрел на Красавчика.       — Нет, не думаешь же ты, что я бы стал от вас такое скрывать. Она только по дороге сюда призналась, что она Агнесс Бернауэр. Честно говоря, я был уверен, что её свёкор утопил качественно.       — Агнесс Бернауэр? — поинтересовался Ведун.       — Да, этой байке почти сто лет, будущий герцог Альбрехт женился на банщице, а его батюшка был весьма недоволен выбором единственного наследника. Так что Агнесс обвинили в колдовстве, но она и не очень скрывалась, если честно, муженька полностью взяла под контроль и управляла Штраубингом. Отец Альбрехта, герцог Эрнст, улучил момент, когда сын уехал на охоту со своим родственником, и явился в Штраубинг со свитой вассалов и воинов. Агнесс вменили в вину, что она занимается чёрной магией, и утопили. Только тело так и не нашли, а вот о том, что Агнесс удалось добраться до берега, слухи ходили.       — Красавчик, думал, охмуряешь набожную вдовушку, а получил ведьму да ещё и бывшую банщицу, — заржал Ушастый.       Гроза затопила городок потоками воды, но к вечеру небо прояснилось. Агнесс, пролежав в своей комнате весь день, пришла в себя. На общем сборе решили переночевать на постоялом дворе, а утром продолжить путь. В этот раз в общем зале поставили караул, не хотелось повторения предыдущей ночи, возможно, Марта и Генрих вернутся к своим планам уничтожения отряда. Около полуночи всех разбудил Бум. Он показал на пламя свечи, оно увеличилось вдвое и налилось красным светом, в зале отчётливо запахло серой. Красавчик побежал в комнату за Агнесс, остальные стали надевать доспехи и достали оружие. Никто не понимал, что происходит, но удушающее чувство тревоги накрыло всех. Хуже всего было Ведуну, приближающуюся беду он чувствовал, как два раскалённых болта, застрявших под рёбрами. Агнесс пришла и сразу запустила несколько «светляков», разогнавших маслянистые тени, которые тянулись из тёмных углов общей комнаты. Ведун увидел, как через дверь таверны просачиваются две огромные горбатые твари и закричал:       — Берегись!       Все подняли мушкеты, а из-под стола завыл Карл. Тут же в дверь ударило, раздался отвратительный лязг, и от двери полетели щепки, в открывшемся проёме замерли два чудовища. Две мерзкие химеры: тела как у кабана, вытянутые крысиные морды и когтистые волчьи лапы. Твари повели длинными носами, принюхиваясь, и наёмники поняли, что глаза тварей, в которых плескалась тьма, слепы. Агнесс швырнула в них молнии, но те лишь зашипели и бросились вперёд. Раздались выстрелы, мушкетный залп заставил химер затормозить и присесть на задние лапы, одну из них ранило в плечо, и из раны потекла тёмная жидкость.       — Переверните столы, попробуем отстреливаться, — скомандовал Тёртый.       Опрокинув набок три стола, наёмники укрылись за ними. Вперёд вышли Тёртый и Корявый, они оба были в полном доспехе и с кацбальгерами, им придётся отвлечь химер, пока остальные перезарядят мушкеты для нового залпа. Очнувшиеся твари бросились на противников, наёмникам удалось даже нанести несколько ударов по длинным мордам, но затем одна из тварей всей тушей опрокинула на землю Корявого и начала его драть, вторая схватила Тёртого за руку с мечом и резким рывком оторвала, отбрасывая в сторону. Меч звякнул о пол, а из плеча командира ударила струя крови. Грянул новый выстрел, зал заволокло пороховым дымом, Ведун бросился к Тёртому, успевшему упасть под прикрытие стола. Тварей расстреляли почти в упор, но несколько ран от пуль их даже не замедлили, как и длинные разрезы от кацбальгеров на мордах. За мечи схватились Ушастый, Рыгало, Бум и Красавчик, заряжать мушкеты остался только Некасаться, в ближнем бою от него мало толка. На каждую тварь пришлось по два бойца, стоявших спина к спине. Получив несколько ударов по морде, от которых её плоть разъехалась и стал виден череп, тварь разозлилась и, открыв пасть, плюнула в Ушастого и Бума комком яркого синего пламени. Наёмники покатились по полу, сбивая пламя. А в воздухе запахло едким, и все закашляли. Агнесс прикрыла нос платком и прокричала Ведуну:       — Сернистый газ!       Ведьма взмахнула руками, и резкий порыв ветра взметнулся в сторону выбитой двери, унося удушливую вонь. Ведун заметил, что Ушастый и Бум так и не встали с пола, а две твари уже атакуют Рыгало и Красавчика. Чудовище решило применить свой приём и весом туши опрокинуть Рыгало на землю, но тот ловко вывернулся и на излёте рубанул тварь по пузу. Она заскулила и завертелась, пытаясь осмотреть рану. Вторая, злобно заверещав, выплюнула в Рыгало новую порцию синего огня. Рыжий едва увернулся, но пламя охватило ближайший стол. Оттуда выпрыгнул Некасаться и разрядил два мушкета в открытую пасть твари. Химера заверещала и закрутила мордой. Ведун заметил, что дальний конец зала уже пылает, пора было убираться, чтобы не сгореть заживо. Он подхватил Тёртого и потащил его к двери. За ним крались Карл и Агнесс. Красавчик собрался рубануть потерявшую ориентацию тварь по шее, но та, почуяв его, развернулась и ударом двух передних лап отправила наёмника в полёт к стене, острые когти разворотили кирасу. Агнесс вскрикнула и побежала к упавшему и потерявшему сознание Красавчику. А обе твари уже вновь встали и водили мордами, ища своих противников. Одна из них почувствовала кровь из раны Тёртого и повернулась к Ведуну, оскалив острые зубы. Прыжок зверя, и Ведуну показалось, что сейчас эти острые зубы сомкнутся на его шее, но тут раздался утробный рык, тварь в полёте сбил Карл. Шерсть пса встала дыбом на загривке, а глаза налились красным огнём. Огромная чёрная мгла облепила Карла, а затем опала, оставив вместо собаки демоническое чудовище. Обе химеры бросились на Карла. Ведун потащил Тёртого к двери, вокруг уже горело, чёрный густой дым раздирал глаза и горло. Неожиданно в голове словно ударила тысяча церковных колоколов, а зал пронизали белые лучи света, заставляя чудовищ взвыть. Из открытой двери в первую тварь полетел арбалетный болт, по подстреленному чудовищу пробежала волна белого пламени, и оно рухнуло на пол чёрным пеплом. Ведун увидел в проёме Марту и Генриха с арбалетом. Девушка сложила руки в молитвенном жесте, и снова грянули колокола, Генрих взвёл арбалет, и новый болт ушёл в тушу второй твари, волна белого света, и химера опала на пол пеплом. Ведун лишь успел вскрикнуть «Не надо!», как третий болт прошил тело Карла. Красные глаза потухли, и на пол упало тело мёртвого пса. Мимо Ведуна к двери Агнесс протащила Красавчика, оттолкнув с прохода Марту и зло бросив:       — Цепные псы церкви, можно было догадаться.       Ведун опомнился и вытащил Тёртого на улицу, из прохода показался Некасаться, он волок Бума, а потом Рыгало вынес Ушастого. Зажимая мокрой тряпкой рот, Ведун и Некасаться вернулись в зал и вытащили тело Корявого.       Постоялый двор полыхал, огонь перекинулся на ближайший дом, на улицу выбегали люди, вдалеке забили в набат.       — Пора уходить, не хотелось бы, чтобы они поняли, кто виноват в пожаре, — сказала Марта. — Наша повозка у соседнего дома, грузите раненых.       Телега «псов» была большой, всех раненых удалось разместить на соломе, тело Корявого завернули в плащ и положили тут же. Ведуну удалось остановить кровь и обработать все раны, помогла наука Парацельса, он оставил в телеге Агнесс, которая держала за руку Красавчика и шептала молитвы или ведьмовские наговоры, понять было сложно. Они покинули город, где догорали пожары, и двинулись в Прагу, куда нужно было добраться охотникам и Агнесс. Сидя на передке рядом с Мартой, Ведун спросил:       — Не понимаю, зачем ты помогаешь, если планировала нас убить?       — Мальчик, я просто выполняла приказ. Я и Генрих охотники, мы ловим демонических тварей и тех из вас, кто заключил договор с нечистым, задолжав ему душу.       — А при чём тут мы?       — Ты стал просто источником силы для сбежавшей души, а твои товарищи — возможным её вместилищем. Я чувствую пережитую человеком смерть только при очень близком «знакомстве», я проверяла вас всех и не нашла жертву. Увы, слишком поздно сообразила про пса, редко души выбирают вместилищем животных. Это сложно — сохранить разум человека в зверином теле, можно утратить свою суть и потерять память, большой риск. Думаю, демонологу помогло, что ты звал его человеческим именем, да ещё и совпало, что он тоже до смерти был Карлом.       — Я всё равно не пойму, зачем надо было убивать нас всех.       — Ты что, не видел тех тварей, что пришли за душой? Нам повезло, что их направили по следу, и они не успели порезвиться и собрать кровавую жатву на своём пути. Да гончие за ночь могли оставить без жителей этот город. Повезло, что они отвлеклись на вас и удалось их убить, ну и душу уничтожить, теперь «дверь» закрылась, и демоны не смогут вернуться. Ваши жизни или безумная охота этих чудовищ, что бы выбрал ты?       — Что сделал Карл, что за ним явились эти?       — Ничего особенного, продал душу за силу, а потом его отловила инквизиция и заставила трудиться на благо церкви. Для него, видимо, свобода оказалась весьма важна, и он попытался сбежать. Я смотрю, тебе всё это интересно, не желаешь стать «псом»?       — Мне не нравятся ваши методы, — буркнул Ведун.       — О, это ты ещё нашего главу не знаешь. Боюсь, за пережитый ужас Карафа так просто от вас не отстанет, он очень не любит чувствовать себя одураченным. Я вот планирую побыть в Праге и возвращаться в Рим не тороплюсь.       Ведун задумался, что он будет делать дальше. Сможет ли Тёртый без руки возглавлять отряд, придёт ли в себя Красавчик, и если придёт, то не уедет ли с Агнесс. Они похоронят Корявого, а что потом? Не разойдутся ли их пути в Праге? Впрочем, если так, то он отправится к Парацельсу или Фаусту и продолжит учёбу, хотя ему будет не хватать этих вояк.