Понарошку

— Где ты эти костюмы откопал, скажи на милость? — Что, прям видно, что откопал? Про красный, дочиста вылизанный кабриолет Хёнджин даже спрашивать не хочет. Минхо же не допустит, чтобы день их свадьбы они провели в изоляторе за угон? Со свидетелями в придачу. Кстати, свидетелей было двое — как всегда прелестно одетый и опрятный Чан со стороны жениха и молчаливый Феликс, принявший предложение перемирия, со стороны... жениха. Джин наотрез отказывался принимать на себя роль невесты, но белоснежный строгий костюм светился на солнце, а в скупе со светлыми волосами парень косплеил лампочку. Чёрно-белая парочка на пассажирских сидениях сзади с открытой крышей привлекала соседние авто, которые сигналили, поздравляя молодожён со вступлением в брак. Хёнджин прикрывал лицо рукой, ловя испанский стыд, а во второй лежал маленький праздничный букетик. Минхо накрыл её своей, обхватил покрепче цветы и поднял вверх. — Мы поженилииись! — Кричит радостно он, присвистывая, а Бан смеётся, сигналя на весь квартал. Феликс тоже пропускает лёгкую усмешку, смотря куда-то в сторону. Минхо его бесит, но придётся как-то уживаться с другом, которому придётся как-то уживаться с мужем. Законодательство Америки позволяет приехать в пятницу вечером в местный ЗАГС и уже в субботу расписаться, гуляя на всю округу. Кругом сыплются поздравления, им даже коктейли в баре подарили. — Я попросил парней провести для нас конкурсы, — рыжеволосый чокается с ним бокалом и отмечает яркое свечение белого костюма Джина в ультрафиолете. Закат пришёл очень быстро, солнце мгновенно сместила луна, отражаясь в глади воды. На пляже состоялась целая вечеринка. — Проходишь под палкой — получаешь шот. — Я не буду этого делать, и я не хочу напиваться. — Хёнджин был среди всего этого празднества настоящим душнилой, которого разве что Феликс поддерживал, говоря, что лучше бы им просто скромно расписаться и покончить со всем этим как можно скорее. Кстати, где он? Ли пританцовывает, на него не действует настроение мужа, и обещает выиграть для него пару шотов, если тот не хочет играть. Блондин закатывает глаза и продолжает сидеть за барной стойкой, никуда не уходя. Краем глаза всё же наблюдает за тем, как он корячится под возглас ликующей толпы и победно поднимает руки, открывая рот для того, чтобы бармен влил в него алкоголь за победу. Звучит слегка пьяный возглас «Внимание! Обратно!», и он ползёт в другую сторону, где его поджидает новый шот, который он не выпивает, а просит кого-то подержать и не пить — это для дорогого супруга. Хёнджин нехотя посмеивается и отворачивается, втыкая в телефон, делая вид, что ему безразлично. Но подмечает, что Хо всё-таки смешной и весёлый парень, скучно с ним не будет. Проходит пара минут, и рыжеволосый достаёт целых четыре рюмки, сказав, что это для них двоих. Сколько он же выдул за его спиной, история умалчивает, но Джин успокаивает себя тем, что во всех барах такие шоты разбавляют. — Так, нам завтра переезжать, так что в десять утра мы должны быть собраны и готовы, понял? — Парень смотрит на вполне адекватные глаза и думает, что не всё так плохо. — Понял, господин Ли! — Минхо чокается с ним, а Хёнджин возражает против своей новой фамилии. Алкоголь одним глотком проникает внутрь, уводя в приятное забвение. * Воскресенье. Хёнджин благодарит всевышнего за то, что родился с узкими глазами, потому что открывать их практически не надо. Через щель в зрачки проникает красный цвет от шёлковых простыней, тело чувствует свободу и прохладу, и парень понимает, что лежит на кровати в одних трусах. Голова раскалывается, и он решает найти анальгин, а для этого нужно встать с постели. Игнорируя всю местность вокруг себя, он еле доползает до небольшого холодильника, выуживает долгожданную воду и достаёт из рюкзака таблетки. Сидит так несколько минут и замечает повсюду на полу разбросанную одежду. Их свадебную одежду. Лекарства начинают действовать. Хёнджин встаёт в полный рост перед кроватью и просто ахуевает: на часах одиннадцать утра, кровать в форме огромного красного сердца, на которой развалился Минхо, тоже в боксерах. И презервативы. Рядом с ним короткая полоска запечатанных презиков, но весь кошмар был в том, что валялись и использованные. Завязанные, с белой жидкостью внутри, которую мозг никак не хочет воспринимать как сперму. — Чё за пиздец. — Джин берётся за голову, надеясь выкинуть, выдавить из неё короткие воспоминания о том, что прошлой ночью он раздевался сам и раздевал Минхо. Они же не могли, ну они же не могли… Второй путь к трезвости — это душ, поэтому он думает, что прохладная вода смоет пелену этого кошмара, и парень проснётся как ни в чём не бывало, в девять утра в обычном номере, в пижаме, с Минхо, мирно спящем на полу. И чтобы он был в поясе верности, обязательно. А если Хёнджин трахнул Минхо? Жопа вроде не болит, но чует что-то неладное. Хван догадки не строит и вспоминает про душ. К чёрту мысли, решать он будет это позже. Ванная маленькая, но выполненная в таких же красных тонах. Хёнджин понял, что это номер для молодожёнов: зеркало в розах, выбеленная раковина и ванна, красная шторка. Она была задёрнута, что очень странно, а низ как-то натянут, словно там кто-то лежит. А если они кого-то грохнули? Там может быть горничная, либо Чан, либо ещё кто-то. Сердце учащает свой ритм с каждой секундой, пока он тянется рукой к краю шторки. Похмелье как рукой сняло, Джин жмурится, весь сжимается и всё же заглядывает за шторку. Первым, кого он замечает, оказывается Ликс. Целый и невредимый. Крови нигде нет, так что он просто в отключке. А ещё он абсолютно голый. Может, мылся и заснул в процессе? Джин не привык видеть друзей нагишом, поэтому шторку одёрнул обратно. Всего на пару секунд, потому что вспомнил, что видел кого-то рядом с ним. Выпучив глаза, Хёнджин уставился на незнакомого парня, азиата, с очень выраженной мускулатурой. У него была модная короткая стрижка и пепельный цвет волос. Очень напоминает андеграундного репера. Чанбин? Тот Чанбин, о котором говорил Ликс? Что он здесь делает? И почему он тоже голый? — Ладно, душ подождёт, просто умоюсь… — Он уже надеется, что, открыв кран, вместо воды не польётся текила или кровь или чья-то сперма, затянув его в новую историю. Он просто хочет умыться. * Вчерашний вечер Феликс не думает, что ему дадут пизды за то, что он позовёт с собой Чанбина, потому что новоиспечённые муженьки напились так, что были рады всем. Есть большой шанс, что они про него и не вспомнят, так что можно веселиться прямо в соседнем номере. — Давай потрахаемся у них в спальне, — по-ребячески шепчет Ликс, посмеиваясь, а Со почему-то краснеет то ли от алкоголя то ли от смущения, — пока они играют в «Правду или действие» на крыше отеля с толпой моделей. — Тогда сначала в душ, — соглашается Чанбин, увлекая Ликса в долгожданный поцелуй. Ли просто плавится под таким сильным телом, позволяя ему делать с собой всё, что угодно. Со придерживает его за попу, пока несёт в ванную и прижимает голой спиной к холодной плитке, отчего брюнет стонет коротко. Они снимают ненужную одежду, прерываясь на короткие, но торопливые и такие необходимые ласки. Горячая вода мигом делает их обоих мокрыми, оба понимают, что до спальни они не доберутся. Феликс взъерошивает его волосы и тянет назад, сладко мстя за холодную плитку и кайфует от того, что Бин прикусил его нижнюю губу. Со трахает его жёстко, как они оба любят. Ликс полностью висит на нём, держась за плечи и раздвигая стройные ножки. Ванная наполняется шумом воды, быстрыми шлепками и матами на английском. * Холодная вода отрезвляет, но, к сожалению, не прогоняет этот странный сон, наполненный возможным сценарием того, как они с Минхо безудержно занимались сексом не один раз. Хёнджин смотрит на себя в зеркало и не узнаёт того красавчика, который рекламирует одежду и косметику. Но похмелье это всего на полдня, так что волноваться не о чём. Единственное, что изменится — его взгляд, который повидал всю правду ночных тусовок до беспамятства. Сегодня они переспали, в следующий раз нарушат закон, а потом что? Но этот взгляд неожиданно зацепляется за флакончик с жидким мылом, чей цвет, благодаря стеклянному материалу, хорошо заметен. Полупрозрачный белый. Это наталкивает его на очень бредовую, но интересную мысль. Забыв про похмелье, Хёнджин пулей бежит к кровати и выуживает кончиками пальцев один из использованных презервативов, чтобы развязать его и сравнить цвет и текстуру. Да, придётся лезть руками, но это ради восстановленной психики! Или сломанной дважды... — Ты… что делаешь… Ты что делаешь! — Феликс чуть ли не кричит, забыв про сон, в котором он нежился секунды три назад. Наверное, его разбудил шум воды, но это сейчас неважно. Потому что он смотрит, как его друг пытается развязать использованный презик. — Твою мать, Джин! — Угомонись! — Нет! Ты что делаешь! — Он чуть ли не пищит, прикрываясь шторкой, забывая о ещё спящих сожителях. Джин при нём суёт мизинец прямо туда и размазывает белёсую жидкость по пальцам, хмурится. — Джинни, не надо… — Да стой ты. — Хван настроен серьёзно попробовать это на вкус. Под жалостливые просьбы остановиться он приближает кончик носа к этой хрени, чтобы понюхать и замечает весьма неплохой аромат. Настаёт очередь языка… — Джиииин… Минхо понял, что смерти не миновать, по громким быстрым шагам в свою сторону. А потом в него полетел развязанный презик. — Гандон! — Хёнджин был в ярости, и он уже прекрасно знал, что тот не спит. — Я понял, что это не резинка для волос… — Ты гандон! Что за розыгрыши?! Минхо отчаянно ржёт, пытаясь отбиться от накинувшегося на него парня с кулаками и оскорблениями. — Господи, видел бы ты своё лицо… — Это не смешно! Ты вообще понимаешь, что у нас в ванной ещё два голых парня? И почему наша одежда повсюду? — Так ты сам меня раздел, сказав, что спать в этом будет жарко, а ты заботишься обо мне, как самый настоящий муж. — Да иди ты. Что с Феликсом и Чанбином будем делать? * Было уже ясно, что переехать в оговоренное время они не успеют, Хёнджину надо было срочно на съёмки, а Минхо сказал, что сегодня участвует в соревновании среди сёрферов и не в шутку попросил даже прийти поболеть за него. «Если успею, » — таким был скупой ответ блондина. Хёнджин на самом деле хотел прийти на пляж к нему, но после выходки с фальшивой спермой желание отпало, и он решил полностью сосредоточиться на новом контракте. Нужно было сняться в некоторых образах одежды магазина из Инстаграма, и некоторые ролики ещё уйдут в Тикток. Закончил он быстро и сразу встретил Феликса, который к тому времени оклемался наряду с Бином, который уже не казался парню таким говнюком, учитывая то, как он заботится о его друге. Ликс сказал, что ведёт в отношениях, потому что Со очень стеснителен, и что любое их занятие английским обычным прощанием не заканчивается. Хёнджин извиняется за то, что просил не лезть в его жизнь и начинал осуждать Феликса просто так. Оба условились впредь всё друг другу рассказывать, ведь с парнями всегда нужно быть осторожными, даже если они думают, что всё в порядке. Их тормозит незнакомый мужчина, одетый практически так же, как тот, который Хёнджину предлагал прослушивание пройти. Только бы секта, только бы секта… — Здравствуйте, я представляю компанию «JYP Entertainment». Не хотели бы вы стать айдолами? — Джин, это что? — Косится Феликс, отпивая из трубочки остатки лимонада. — Это не «что», это «бежать». И пустой стакан был брошен в руки представителя компании, которого это задержало, но ненадолго. Ликс удивлялся, как друг так отменно маневрирует между улицами и людьми, пытаясь оторваться. Видимо, не в первый раз с ним такое случается. Хёнджин, ведя его за руку, быстро протискивается в толпе на рынке туристических побрякушек для пляжа и понимает, что снова завёл их к морю. А там как раз играет попсовая музыка, а ведущий соревнований объявляет какой-то там заплыв. И Ли среди участников. Точно, он же забыл про это. Каким-то образом они уговорили друг друга всё же подойти и посмотреть, переглянулись и стали ждать, когда Минхо сядет на свой сёрф. Вокруг была толпа загорелых девушек в бикини, и среди них Джину становилось как-то не по себе. Они же пришли посмотреть на парней, они будут смотреть и на Минхо? Ну и пусть, он никому ничего не запрещает. Рыжеволосый дождался своей очереди. Оказывается, это был финал, и ему предстояло обойти своих соперников. Собрав весь свой настрой, он уверенно посмотрел им в глаза, а затем ещё раз взглянул в толпу болельщиков — он всё-таки пришёл. Хёнджин был даже с Феликсом. Они не встретились взглядами, но одно присутствие Джина придало ему сил. Пора повыёбываться. К великому счастью, волна была потрясающей, но справиться с ней было крайне трудно, но у него получилось! Не зря пропускал учёбу, чтобы совершенствоваться в этом. Лёгкие манёвры, как на скейте, всё великолепно и отточено, а ещё он не забыл послать воздушный поцелуй визжащей толпе. Ведущий с восторгом комментировал его действия и в самом конце осмелился сказать, что это заявка на победу. Так оно и было. — Первое место, друзья! — Заводной ведущий обнял за плечо победителя, который ещё не успел отдышаться, но он так устало счастлив, что улыбается. Его обступили девчонки с поздравлениями, но ведущий их смог отогнать, беря у него интервью. — Ли Минхо, ты был просто великолепен! Кому посвящена эта победа, скажи, если не секрет? — Я… я был посвятил эту победу Хёнджину, — глазами он быстро пытается найти Джина. Но он же вот стоял с Ликсом, где-то здесь… Они уже ушли? — Это твой брат? Тренер? Или что-то большее? Девчонки как-то притихли, ожидая, чего же скажет такой красавчик. Красавчик этот замешкался, но, не найдя своего супруга, которому бы адресовал свои слова благодарности за участие в роли болельщика, быстро отмахнулся. — Он мой друг. Хороший друг. — Очень здорово! Девочки, видели? Этот парнишка свободен. Азиаты сейчас, говорят, имеют большой спрос, — смеётся парень. Ведущий уходит, оставляя его наедине с толпой фанаток, которые заговаривают ему зубы. Кто-то из них упомянул, что хочет научиться сёрфить так же, и чтобы Ли помог им в этом. И у Минхо рождается идея. — Девчонки, знаете что? У меня для вас новость: с завтрашнего дня я открываю свои курсы по мастерству сёрфинга! Хотите так же побеждать? — Они хором соглашаются. Слышатся счастливые визги, а рыжеволосый визжит в душе — деньги и девочки. Девочки с деньгами. Это ахуенно. — По поводу частных занятий отдельно мне в личку. Когда он переоделся, на телефон пришло сообщение от Джина. Никаких хвалительных слов, поздравлений — он спрашивал, как прошло соревнование и поинтересовался, когда он приедет домой, потому что Феликс переносит его вещи. Пришлось его уговорить, потому что Ли не было. Хёнджин попросил поторапливаться, если Минхо не хочет спать на улице, и парень чуть улыбнулся. Почему он упрямо делает вид, что не присутствовал на пике его триумфа? Да похуй. Вина всё же съедает по дороге, и он решает загладить её — заявляется к нему с пакетом еды и всяких сладостей, и это срабатывает, потому что блондин был очень голодным. Во время переезда он совсем не позаботился о том, чтобы сходить купить еды, но Хо его обрадовал. — Ладно, живи пока, — Хёнджин открывает дверь квартиры шире и впускает сёрфера. Квартирка уютная, светлая. Прямо то для супружеской пары. Минхо не спрашивает, что Джин с Феликсом делали на пляже, просто молча осматривает их хоромы и сталкивается с весьма странным вопросом. — Ну что, готов стать домохозяйкой? — Джин ехидно щурится, скрещивая руки на груди. — В каком смысле? — Возмущается Хо. — В таком, что из нас двоих, дорогой муж, работаю только я. Так что я прихожу со съёмок, и чтобы ужин был на столе. — Не тут-то было, Джинни, — пора вытащить свой туз в рукаве. Минхо подходит к Джину почти вплотную. — У меня завтра начинаются мастер-классы по сёрфингу. Благодаря моей победе. — Поздравляю. — Спасибо. Так что готовить и убирать будем оба. — Лады. — А супружеский долг? — Пну за дверь. — Ну нет так нет… Минхо наигранно погрустнел, но в душе как-то… Как-то хотелось. Из всех парней, с которыми общается Минхо, встаёт только на Джина. Эту неприступную красивую ледышку, с прекрасными волосами, которые, наверное, очень мягкие, с прелестной грацией фотомодели, выработанной долгим трудом перед камерами, чувством умора. Оно у него есть, Ли знает. Парень надеется, что они не просто так расписались. Хотя планировал он просто получить жильё. Кровать у них двуспальная, но лежат они не только вдвоём. С ними куча неловкости и странные вздохи, которые мешают то ли с мыслями собраться, то ли просто заснуть. — Квартира классная. — Угу. Мне тоже нравится. — Завтра вставать только пораньше, чтобы успеть дойти до универа. — Это да. Но зато комфорт. — Зато комфорт. — Спокойной? — Спокойной. Хёнджин отворачивается от него, чтобы скрыть едва слышимую усмешку. Минхо делает то же самое.