Глава II. Похоть — сильный грех.
16 августа 2022 г., 14:32
Примечания:
это, к счастью или сожалению, последняя глава. приятного прочтения!
— О, спасибо, дорогая, — сказала Рюджин, ухмыляясь, когда Йеджи протянула ей поднос с обедом через решетку.
Йеджи казалась нервной, ее ладони вспотели, а лицо слегка покраснело.
Рюджин улыбнулась ей, прекрасно понимая, что обвела охранника вокруг пальца.
— Ты думаешь о каких-то гадких вещах, Йеджи, — сказала Рюджин, надувшись. Йеджи сглотнула, напуганная девушкой, но в то же время невероятно возбужденная мыслями о том, что они делали прошлой ночью.
— Я собираюсь заняться кое–чем другим…
— Ты останешься здесь, — посмеялась заключённая, когда Йеджи замерла и повернулась к её камере, — Ты навлекла это на себя, красотка, — прошептала та, бросив на Йеджи взгляд, полный зла и одновременно мягкости…
— Ты та, кто…
— А, это еще одна вещь, которую вы, люди, делаете: пытаетесь свалить вину на других вместо того, чтобы признать свою неправоту, — перебила Рюджин, ухмыляясь, когда Йеджи сглотнула, — Просто признайся, Йеджи, ты поддалась похоти и не подумала, прежде чем впустить меня.
Йеджи смотрела на нее, обдумывая все, что говорила девушка, и на мгновение в голову пришла одна мысль. То, как сильно она хотела, чтобы она могла задушить ее до смерти в этот момент. Если бы Рюджин не была такой чертовски горячей, возможно, она бы не…
— Тогда задуши меня, Йеджи, — сказала Рюджин, опуская свой поднос и вставая, чтобы встретить Йеджи у решётки, — Давай, обхвати пальцами мою шею и убей меня.
Глаза Йеджи расширились, и она отступила на два шага назад. Казалось, испугалась, но ненадолго.
— Ты права, я поступила неправильно, — сказала Йеджи, на мгновение задумавшись над ее словами, — С другой стороны, что плохого в том, что я оказалась более плохой девочкой, чем ты себе представляла? — она посмотрела в потемневшие глаза Рюджин, заключенной, казалось, слишком понравилась ее формулировка.
Она ушла, чтобы заняться другими делами, а Рюджин осталась, прокручивая в голове слова Йеджи. Ни одни мысли не дают ей намёка, чтобы позвать её…
***
Несколько дней назад Рюджин не сказала Йеджи ни слова. Ни одного, и это начало немного бесить брюнетку. — Ты хочешь свою еду? — спросила Йеджи, поднося поднос прямо к прорези в решетке. Рюджин ничего не сказала, просто посмотрела на нее как щенок и кивнула; ее язык облизывал губы в поисках довольно пресной и безвкусной еды. — Используй свой голос, Шин, — сказала Йеджи, намеренно не называя ее имени, хотя той ночью она уже сказала это давным-давно. Рюджин только пожала плечами и снова села на матрас. Она уставилась на Йеджи, прислоненную спиной к стене, раскинув ноги, как будто потягиваясь. Все равно ни слова. Йеджи все равно дала еду, медленно просовывая ее в щель и удерживая, ожидая, пока Рюджин возьмет ее, чтобы она не упала на пол. — Слушай, если ты не собираешься брать… — Я хочу заключить с тобой еще одну сделку, — сказала Рюджин, вставая с нечеловеческой скоростью и хватаясь за поднос, ее руки также скользнули по пенополистиролу к запястьям Йеджи. — Что? — сказала Йеджи, сглотнув от внезапной близости. Она также знала, что Рюджин крепко держала её своими руками, кто знает, что она могла сделать с помощью всего лишь небольшого физического воздействия — Ты услышала меня, — прошептала Рюджин и взяла поднос. Она поставила его на землю незадолго до того, как снова встретила взгляд Йеджи по ту сторону камеры. Та едва заметила, насколько потемнели глаза Рюджин, и не могла не задаться вопросом, находит ли она ее несколько привлекательной в таком состоянии. — Еще раз, и я позволю тебе спросить меня о чем угодно, — сказала Рюджин, на мгновение задумавшись, — В обмен на… хммм, — лицо Рюджин скривилось, что Йеджи нашла очаровательным. — Хван! Поторопитесь, сколько времени вы должны провести в этом крыле?! — услышала тюремный надзиратель от своего босса, она сглотнула, несколько раз глядя на Рюджин и в сторону голоса. — Буду сегодня вечером, — сказала Йеджи, торопливо произнося слова и хватаясь за прутья, чтобы привлечь внимание Рюджин. Поначалу черноволосая была немного скептична, считая, что это победа Йеджи в обоих направлениях. Но Рюджин полагала, что таким образом она сможет иметь даже больший контроль, чем в прошлый раз. Больше контроля, чем наручники… Больше контроля, чем легкие пощечины и агрессивные шлепки, которыми она отметила её кожу. Йеджи следовало бы более разумно подбирать слова. — Тогда увидимся, — сказала Рюджин, и Йеджи быстро удалилась из крыла.***
В конце концов, наступила ночь, Рюджин терпеливо ждала в своей камере. Свечение луны создает полосы света сквозь решетку. Лично Рюджин это не понравилось, свет слишком отвлекал, чтобы спокойно спать. Она услышала стук армейских ботинок по полу и улыбнулась. — Шин? — сказала Йеджи прямо у двери камеры. — Ты не думаешь, что глупо все еще называть меня так? — спросила Рюджин, приподняв бровь и оглядев офицера с ног до головы. — Ну… я… — Йеджи не ответила, просто смотрела, как Рюджин с любопытством наклонила голову. — В любом случае, сегодня ты вытащишь меня отсюда, — сказала Рюджин, вздохнув, прежде чем глаза Йеджи расширились. — Что? Нет, мне очень жаль, но этого не произойдёт, — темноволосая возмутилась, едва не посмеиваясь от этой мысли. — Странно, ты только думаешь об этом, милая, но это так, — затем Рюджин улыбнулась, просунув руки между прутьями и схватив Йеджи за куртку. Ее голос был низким, когда она шептала, — Ты заключила сделку, Йеджи, так почему бы тебе не взять ключи и не вывести меня отсюда? Йеджи поначалу возмущалась, но когда Рюджин отпустила ее, ее руки переместились к ключам, а затем к двери. Глаза Йеджи расширились в иной раз за день, она ничего не понимала, как будто бы не контролировала свое тело. — Спасибо, дорогая, — Рюджин улыбнулась, проводя рукой по щеке освободительницы, когда она выходила из камеры, — Иди, удали запись как всегда, и встретимся в твоей машине. Подобно роботу, Йеджи так и сделала. Она запаниковала, потела, пытаясь сопротивляться, но Рюджин действительно владела ее телом, могла управлять каждым движением. Она села на прохладное кожаное сиденье, дрожа от страха, но также и от вины. Как она могла позволить себе такое? — Не расстраивайся так, Йеджи, — Рюджин вздохнула, удобно устроившись на пассажирском сидении, — Ты уже занималась со мной сексом неделю назад. Тогда ты нарушила правила, сейчас ты просто делаешь это снова, — она улыбнулась, расстегивая верхнюю часть своего оранжевого комбинезона. — Это незаконно, — в панике отрезала Джи высоким голосом. — Так было и в прошлый раз. Но тебе нужны ответы, не так ли? — сказала Рюджин, снова шепча ей на ухо, держа руку в опасной близости к ее телу, — Ты должна быть счастлива, детка. А теперь отвези нас к моему дому, — Рюджин ухмыльнулась, поправляя одежду. По правде говоря, Йеджи понятия не имела, где находится хижина Рюджин, но все равно поехала туда. Она действительно должна была быть более конкретной в сделке. Рюджин погрузилась глубоко в собственные мысли. Она не понимала, почему ей так нравилась Йеджи, не думала, что способна даже на эмоциональное влечение к людям. Тем не менее, ей нравилось, как волновалась Йеджи, нравилось, как она возвращалась за добавкой, нравилось чувство, которое она испытывала, когда брюнетка смотрела на нее… — Откуда у тебя такое место? — спросила Йеджи, пораженная огромными размерами и качеством убежища. Она предполагала, что у Рюджин даже не будет дома, и просто хотела, чтобы она поехала в середину леса, чтобы убить ее. — Я не совсем человек, Йеджи, — призналась Рюджин, — Но в глубине души ты уже знала это, — сказала Шин, выходя из машины вместе с девушкой, которую даже не нужно было просить войти в дом. — Зачем ты привела меня сюда? — спросила Йеджи, глазея на декор. Казалось бы, она богата. — Потому что я хочу держать тебя рядом, — Рюджин вздохнула, подойдя к шкафу и вытащив цепочку, там же был цепной ошейник. Йеджи начала паниковать и отступила. — Глупая, ты не должна пытаться бороться с этим, — сказала Рюджин, усмехнувшись, — Иди в мою постель и разденься, пока ты там, — сказала Рюджин, наблюдая, как из ее глаз скатилась единственная слеза. Однако ее тело повиновалось. Для Рюджин Йеджи всегда была красивой. Но когда она была уложена, обнажена и открыта для нее, выглядя такой пристыженной и смущенной, Рюджин захотела ее еще больше. Так она и лежала, сжав бедра вместе в тщетной попытке спрятаться, когда Рюджин приблизилась. — Я все еще ценю твою красоту, Йеджи, — парировала Рюджин, опускаясь на кровать, с цепью, свисающей с кончиков пальцев. Она отложила её в сторону, решив сначала украдкой поцеловать Йеджи. Йеджи ответила на поцелуй и почувствовала себя еще глупее. Ее руки переместились на спину черноволосой и сжали ее, ее ноги слегка раздвинулись. Она не могла не чувствовать себя невероятно возбужденной этой ситуацией. Словно Рюджин целовала ее, заботясь. — Вот так, детка. Ты начинаешь вспоминать, что я сказала тебе в прошлый раз, хм? — сказала Рю, ухмыляясь, вспоминая ту ночь. Лицо Йеджи покраснело, когда она вспомнила, как Рюджин просматривала каждую грязную мысль внутри её головы, говорила ей перестать отталкивать их и сдаться. Пусть ее разум поддастся тому же удовольствию, которое она доставляла своему телу… — Правда, Йеджи, я думаю, тебе здесь понравится, — сказала Рюджин, целуя ее в шею, прежде чем осторожно схватить цепочку и зацепить ее. Затем Йеджи попыталась сесть, осознав реальность. Она попыталась бежать, но Рюджин не остановила ее. Она почувствовала натяжение цепи, прежде чем услышала стон Йеджи. Какой позор, Рюджин надеялась, что ей понравится больше. — Давай, Йеджи. Не сопротивляйся, — прошептала младшая, даже не сказав ей вернуться на кровать. Черноволосая ухмыльнулась, надежно обмотав конец цепи вокруг изголовья, прежде чем схватить наручники из бокового ящика, — Просто чтобы ты не возилась со своим поводком, — сказала Рюджин, хватая ее за запястья и связывая их. — Кто ты, если ты не человек? — спросила Йеджи ни с того ни с сего, отказываясь от попыток сбежать. Рюджин улыбнулась. — Хорошая девочка, вспомнила о сделке, — сказала она, заставив девушку неловко пошевелиться, — Хм, тебе не нравится это прозвище? — Я… — Йеджи не знала, что ответить. — Тебе бы хотелось, чтобы это было в другом контексте, не так ли? — сказала Рюджин, пока избегая вопроса, — Да, ты бы хотела… — заключила Рюджин, просто еще немного вторгшись в ее разум. — Ты собираешься мне ответить? — сказала Йеджи, намеренно шаркая пальцами, чтобы палец девушки на мгновение прищемился наручником. Рюджин, казалось, была возмущена этим, стон сорвался с ее губ, прежде чем она грубо закончила связывать ее. Затем она схватила её за лицо. — Полагаю, вы можете называть меня отродьем атласа, — она сказала, слегка красный оттенок появился в ее темно-карих глазах. Йеджи сглотнула, ожидая чего угодно, кроме этого. — Почему ты здесь? — Йеджи продолжала задавать вопросы. Что еще ей оставалось делать? Она была обнажена и полностью находилась под ее милостью. — Мне здесь нравится. Здесь интереснее, — Рюджин ответила, вздохнув, — Ты так не думаешь? — Я имею в виду… я думаю… — сказала Джи, внимательно наблюдая, как Рюджин встала и сняла свой комбинезон. Та же привлекательная фигура снова предстала перед ее глазами. Йеджи почувствовала, что возбуждается. — Интересно… Даже после того, как я сказала тебе, что ты все еще возбуждаешься из-за меня, — сказала Рюджин, задумчиво подперев подбородок. Она подошла ближе, снова легла на кровать и раздвинула ноги Йеджи. Йеджи почувствовала, что краснеет, ее бедра невольно двигаются к бедрам Рюджин, которые были совсем рядом. — Я тоже не против позаботиться об этом, а? — сказала Рюджин, водя пальцем по щели Йеджи, ее палец достаточно намок. Она ухмыльнулась еще раз, той классической ухмылкой, когда голова Йеджи откинулась назад, зазвенели цепи… Затем Рюджин отпрянула от тела, приподнявшись, чтобы еще больше раздвинуть её ноги. — Ты такая чувствительная, — сказала Рюджин, наблюдая, как ноги Йеджи трясутся даже от короткого прикосновения. — Я не могу это контролировать, — сказала Йеджи, пытаясь сделать вид, будто в ней еще остались силы для борьбы. — О, не будь такой. Тебе позволено хотеть этого, — коротко ответила Рюджин, наклоняясь, чтобы осыпать поцелуями шею Йеджи. Это было еще одно слабое место брюнетки, и Рюджин это прекрасно знала. — Ты похитила меня, — сказала Йеджи, чувствуя боль от ее прикосновений. — Разве? Ты вытащила меня из тюрьмы, — сказала Рюджин, слегка прижавшись бедрами к Йеджи, чувствуя, как ее живот становится влажным от этого действия. — Н-не по своей воле я это сделала, — Йеджи выдохнула, сжав руки в кулаки, пока Рюджин продолжала двигаться. — Знаешь, ты такая красивая, — сказала Рюджин, откидываясь назад и глядя вниз, чтобы увидеть довольно липкое вещество, покрывающее ее кожу, — Держу пари, люди много заплатили бы за то, чтобы ты была такой, — сказал Рюджин, вставая с кровати. Глаза Йеджи расширились от намека, — Похоть — сильный грех. — Что ты имеешь в виду? — спросила Йеджи в панике, а сердце колотилось от страха. — А ты как думаешь? — сказала Рюджин, быстро направляясь в соседнюю ванную. Ее голос стал громче, чтобы Хван могла слышать, — Думаешь, я должна позволить людям платить за то, чтобы они тебя трахнули? Йеджи замерла. Она не хотела даже думать об этом, Рюджин не позволила бы людям изнасиловать ее за деньги. — Я думаю, это было бы весело, — сказала Рюджин, возвращаясь к абсолютно окаменевшей Йеджи, — Я бы с удовольствием посмотрела на то, как какой-нибудь толстый член погружается в тебя и преподаёт тебе урок. — Пожалуйста, не надо, — сказала Йеджи тихим голосом, Рюджин все равно слышала. — Что случилось? Тебе не нравится получать удовольствие? — сказала Рюджин, убирая руки за спину с телефоном в руке, — Любой находится на расстоянии одного звонка. — Пожалуйста, я сделаю все, что не захочу, Рюджин, пожалуйста… — Скажи мне, почему, Йеджи? — сказала Рюджин, ее глаза потемнели, когда она произнесла свое имя, а по щеке Йеджи скатилась слеза. — Мне не нравится это от других людей, мне это не нравится, Рюджин. Это нехорошо, я не верю… — Но ты мне доверяешь? — спросила Рюджин, наклонив голову. Йеджи сглотнула, дрожа от страха. — Да, — призналась Йеджи, ощущая поражение и позор. — Хорошо, — сказала Рюджин, положив трубку, — Ты такая хорошая девочка для меня, — продолжила она, вытирая ладонью слезу, — По правде говоря, я никому не позволю прикасаться к тебе, детка. — П-почему ты- — Мне нужно было проверить тебя, — Рюджин наклонилась ближе, — Но не волнуйся, ты моя, — она поцеловала ее в щеку. Йеджи все еще чувствовала страх, все еще чувствовала себя неловко. Рюджин все равно не была человеком. То, как она думала, было… другим. — Все в порядке, — сказала она, расстегивая наручники, — Все в порядке, я не причиню тебе вреда, — Рюджин продолжала ворковать, целовать ее открытую кожу, расстегивая цепочку, соединявшую ее с массивным ошейником, — Я не причиню тебе вреда как другим, — она целовала запястья, поглаживая руками шею под цепью. — Рю… — выдохнула Йеджи, закрывая глаза. Она чувствовала себя такой грязной, отдаваясь ей, чувствовала себя такой грязной из-за того, что наслаждалась этим… — Сейчас за полночь. Делай что хочешь, — сказала Рюджин, целуя ее в ключицы, прежде чем встать. Йеджи вспомнила о сделке, была уже не ночь, а утро. Она могла уйти. Она стояла, ноги подкосились, не сказав ни слова, схватила свою одежду и небрежно надела ее обратно. Она ушла, сев в машину и наблюдая за тенью Рюджин в окне, глубоко вздохнула, руки легли непроизвольно потянулись к шее, на которой она почувствовала цепь. На мгновение она провела сквозь неё пальцами. Затем она потянула предмет, пытаясь найти место, где она могла бы разорвать одно из звеньев. Хотя ничего не было. Она сдалась, пыхтя, прежде чем уехать из леса. Ее охватило чувство предательства. Она как будто хотела вернуться. Она должна отправить полицию на место, посадить ее обратно за решетку. Не то чтобы это имело значение. Ей нужно было успокоиться. Первым шагом был душ. Пусть вода успокоит ее, подарит ей ощущение очищения. Тем не менее цепь плотно сидела у нее на шее, вода пропитывала металл, как и кожу вокруг нее. Она медленно вымыла волосы, не торопясь. Почему она почувствовала себя не в своей тарелке? Она была свободна, не так ли? Ей никогда больше не приходилось видеть Рюджин… Спала она ужасно, цепь на шее, как ни странно, не была причиной ее беспокойства, а ее разум был свободен. На следующий день она не пошла на работу, просто сидела в квартире, изредка дергая за воротник. Смотрела телевизор, заказывала еду на вынос… Уже наступила ночь. Она не могла избавиться от беспокойного чувства в животе. Может, ей нужно вернуться. — Нет, это глупо. Не делай этого, — подумала Йеджи, схватившись за голову.***
Она снова оказалась в лесу, дрожа от беспокойства, когда подошла к хижине. Она не понимала своей тяги к Рюджин, на самом деле не стремилась понять. Но что бы это ни было, она хотела этого снова. Чего она, однако, не ожидала, так это того, что дверь будет открыта, и через щель в двери она увидит другую фигуру на кровати Рюджин. — Итак, что ты можешь мне дать? — спросила Шин, полностью одетая, с ножом в руке, глядя на перепуганную девушку с кляпом во рту на ее кровати, — Прости, но разве я тебя слышу? — Рюджин усмехнулась. Йеджи просто терпеливо смотрела, стараясь не шуметь. — Знаешь, этот маленький мальчик ничего тебе не сделал. И все же ты не могла контролировать свой гнев, не так ли? — Рюджин обошла вокруг кровати, проводя ножом по туловищу девушки, — Почему бы мне не убить тебя так же, как ты убила его? Хм? — Хван ахнула, наблюдая, как лезвие перерезало ей шею, ее тело содрогалось, когда она захлебнулась собственной кровью. Йеджи спряталась в чулане, Рюджин вышла из комнаты и бросила нож в раковину. — Могу я спросить, почему ты вернулась? — сказала Рюджин, не глядя на шкаф, в котором, как она знала, находилась Йеджи. Брюнетка замерла, резко выдохнув и выйдя из темного замкнутого пространства. — Я… я не знаю, — сказала Йеджи, заглянув внутрь и увидев все еще мертвую девушку на кровати. — Должна быть причина, Джи, — Рюджин повернулась, делая шаги, пока Йеджи не оказалась у стены. Рука черноволосой блуждала под рубашкой, обхватывая талию и чувствуя гладкую кожу под пальцами. — Я хочу посмотреть, как ты снимешь это, все это, — сексуально шептала девушка, убирая свою руку и отступая. Она прислонилась к стене, глядя на Йеджи. — Я… — заикаясь, пробормотала Йеджи, оглядываясь на спальню. — Она мертва, Йеджи. Это всего лишь я, — сказала Рю, отрывая брюнетку от ненужных мыслей. Йеджи сделала прямо так, как ей сказали, чувствуя себя довольно неловко, когда Рюджин осмотрела ее с ног до головы. — Это то, чего ты хотела? — спросила Йеджи неуверенным голосом, пытаясь немного прикрыться. Рюджин подошла ближе, поставив ее на колени. Йеджи вздрогнула, глядя на черноволосую. — Идеально. Ты идеальна, — сказала Рюджин, поигрывая рукой с цепочкой на шее Йеджи, — Это больно? — спросила Рюджин, Йеджи вздрогнула, когда ее пальцы задержались на металле. — Нет, совсем нет, — ответила Йеджи, чувствуя, что липкая субстанция пачкает ее бедра. — Оставайся здесь, — сказала Рюджин, убирая руку. Когда она ушла, Йеджи обнаружила, что ей уже критически не хватает присутствия загадочной преступницы рядом… Йеджи все еще не могла справиться с сомнениями, охватившими ее. Она хотела Рюджин… но в то же время в ней было что-то обманчивое. Что, если подумать, имело смысл. Она почувствовала теплое тело позади себя, затем руку на шее, с осторожной силой прижавшую ее лицо к полу. — Черт возьми, ты капаешь, — Рюджин заговорила, держа другую руку под талией и приподняв зад. — М-м-м, — Йеджи не могла толком что-то сказать, положив голову на пол. Колени у нее немного болели, а пол уж точно не был чем-то мягким. Рюджин, казалось, предвидела это, с легкостью подсовывая под нее подушку. — Оставайся на месте, — сказала Рюджин, проводя руками по спине брюнетки, оставляя на коже маленькие красные следы, — Я купила кое-что, — продолжила та низким голосом. Йеджи не успела ответить, холодная твердость коснулась ее влажных половых губ. Йеджи уже знала, что у Рюджин была игрушка, не знала, насколько большая, но, судя по тому, как она продолжала погружаться в нее, она знала, что она внушающих размеров. Он был почти слишком большим, растягивая ее чуть больше, чем ей было бы комфортно. — Это тебя слишком напрягает? — спросила Рюджин, не двигая бёдрами, наблюдая, как стенки влагалища Йеджи цепляются и пытаются втянуть ещё больше. — Нет. Продолжай, — Йеджи не хотела казаться слабой, она хотела, чтобы Рюджин знала, что она сможет это выдержать. Черноволосая рассмеялась, преднамеренно втолкнув остальное внутрь, ее руки все еще держали бедра Йеджи. — Ты не можешь солгать мне. Ты уже должна это знать, — Рюджин сказала, что Йеджи слишком громко стонет. Она замерла тогда, когда темноволосая вошла до предела. Йеджи была благодарна за паузу, боль внутри начала исчезать. — Готова? — спросила Рюджин через мгновение. — Ага-ага, — на этот раз она не солгала, и бедра Рюджин медленно двигались вперед и назад, а член плавно двигался внутри нее. — Ты чертовски мокрая, — Рюджин хмыкнула, немного ускорив темп, наблюдая, как мышцы Йеджи напрягаются с каждым движением. Йеджи ничего не сказала, слова сменились громкими стонами и прикосновениями. Всю ночь она достаточно привыкала. Позволяла черноволосой делать все, что она хотела. Конечно, Йеджи подчинится. Она была так поглощена наслаждением, что совершенно забыла о мертвом теле в другой комнате. Наступило утро, и Йеджи проснулась на диване, укрытая тонким одеялом, когда боль пронзила ее нижнюю часть тела. Она заметила две вещи. Во-первых, Рюджин, казалось бы, нигде не было. Во-вторых, мертвое тело ужасно воняло. — Рюджин? — крикнула Йеджи, вставая с одеялом, зажав одной рукой нос. Она никого не нашла, но вместо этого ее приветствовали вспыхивающие синие и красные огни на расстоянии. Она забыла трекер в машине и уж точно не позвонила на работу. Дерьмо. Она снова позвала Рюджин, но безрезультатно. Был только один известный способ войти и выйти из хижины, но было уже слишком поздно. Копы выломали дверь, глаза расширились, увидев Йеджи и тело в спальне через полуоткрытую дверь…***
— Это была не я! Это была Рюджин, — кричала Йеджи, прикованная наручниками к столу. Комната для допросов была действительно отстойной, когда допрашивала не она. — О? А откуда ты знаешь? — спросил детектив. — Потому что я видела, как она… — Йеджи сделала паузу, осознавая, что вылетает из ее рта. — Йеджи, в последнее время ты ведешь себя странно, ты уверена, что не хочешь ничего нам рассказать? Может, у тебя были галлюцинации? Проблемы со сном? — спросил он, Йеджи начала потеть. — Нет, я говорю правду, это была не я, — глаза Йеджи начали слезиться. Каждый раз, когда возникал подобный случай, человек всегда оказывался в смирительной рубашке. — Мы нашли тебя голой в доме с мертвым телом, и ты утверждаешь, что видела, как преступник-психопат убил этого человека, — сказал он, записывая все на бумаге. — Она не психопатка, она даже не человек, это не моя вина… Она должна была заткнуться. Должна была солгать. Рюджин сказала бы ей солгать. — Йеджи, скажи правду, пожалуйста, все это выглядит очень плохо для тебя, — он попытался еще раз, Йеджи сглотнула. — Зачем мне врать?! Я серьезно. — Йеджи, ты сумасшедшая.***
Она не знала, что делать. Прошло три недели с тех пор, как ее поместили в психиатрическую больницу. Ежедневно приходили медсестры, привязывали ее, задавали вопросы и проводили анализы. А когда она была одна, то была в смирительной рубашке. Тем не менее, они не могли снять цепь с ее шеи, сколько бы они ни пытались. Йеджи ненавидела то, что на ней навсегда остался кусочек Рюджин. Иногда она не могла не плакать. Рюджин оставила ее в темноте. Чего она и должна была ожидать. Тем не менее, она все еще думала, что, может быть, однажды она вернется. Она думала о том, насколько ужасной оказалась ее судьба. Если бы только она не поддавалась вещам, о которых думала, вещам, которые отталкивала, может быть, с ней все было бы в порядке. Ладно, она без понятия. На ум пришел один вопрос: почему Рюджин хотела сделать это со мной? Она сказала, что никогда не сделает мне больно… Она тоже плакала из-за этого. В конце концов, через месяц она потеряла надежду. Не дралась, не плакала, казалась лишенной всего и ни с кем не разговаривала. Затем ее перевели в обычную комнату, и ей не нужно было носить смирительную рубашку. Но ночью ее запястья были прикованы наручниками к кровати. По крайней мере, у нее было окно, из которого можно было выглянуть. — Похоть — сильный грех, не так ли, Йеджи? — услышала она, и ее глаза быстро открылись. Разговор с фантомом. — Отойди от меня, — сказала она, широко раскрыв глаза и покраснев от напряжения. Но там никого не было. Она задыхалась, ее запястья болели, прежде чем она снова закрыла глаза. — Ты не можешь лгать мне… — Пожалуйста, оставь меня в покое! Просто оставь меня в покое! — Йеджи начала плакать, как не плакала уже несколько месяцев, голова пульсировала, когда образ Рюджин мелькал в ее голове. Тем не менее, ее сопротивление прекратилось, рука зажала ей рот. — Тебе здесь нравится? — спросила Рюджин с озорной улыбкой на лице. Йеджи не ответила, замерев, когда Рюджин села на кровать рядом с ней. — Я должна извиниться, но на самом деле нет, — вздохнула Рюджин, — Я уже здесь, детка. Я наблюдала за тобой какое-то время. Йеджи тряслась в своих оковах, все в ней было ужасающим, но она все еще хотела ее. — Я знаю о тебе еще кое-что, — Рюджин убрала руку, позволив на мгновение прикоснуться большим пальцем к приоткрытым губам, — Например, насколько зависимой от меня ты себя чувствуешь. Рюджин усмехнулась, начиная расстегивать наручники. — Или как часто ты фантазировала об убийстве половины людей здесь, — Рюджин наклонилась, прижав руку к груди Йеджи, удерживая ее лежащей на полу, — О, но это не так. Ты хотела сделать все это со мной. Йеджи наконец заговорила. — Почему ты не убила меня? — голос у нее был слабым и напряженным, глаза запавшие, тело похудело, — Рюджин только сейчас все это поняла, и ее глаза смягчились. На этот раз она почувствовала необходимость помириться с Йеджи. Но ее эго не отпускало ее… — Потому что ты другая, Йеджи, — Рюджин вздохнула, встала и потянула за собой брюнетку, — Каждый, кто когда-либо произносил мое имя, не хотел ничего, кроме как умереть. Йеджи сглотнула. — Ты не хотела умирать, нет, ты хотела большего от меня, — ухмыльнулась Рюджин, подталкивая их ближе к окну, — Черт, ты даже вернулась ко мне после того, как я тебя отпустила. Она открыла окно, одной рукой обхватив Хван за талию и крепко прижимая ее к себе. Йеджи закрыла глаза, обняла черноволосую и крепко сжала свои руки в кулаки, она не хотела умирать. Она действительно этого не сделала, каким бы несчастным это ни было. — Подожди, — сказала Рюджин, и ноги Йеджи обвились вокруг ее талии. Йеджи не удивило, что Рюджин смогла спрыгнуть с двух этажей и остаться в порядке, в конце концов, она не была человеком. Она также не была удивлена, что ее ждала машина, а рядом никого не было. Вероятно, она могла сделать больше, чем Йеджи считала возможным. Рюджин усадила ее на пассажирское сиденье, села за руль и завела двигатель. — Я собираюсь дать тебе выбор, — сказала Рюджин, начиная медленно ехать. Йеджи посмотрела на нее, во рту пересохло, поскольку она все еще обдумывала все, что происходило. Рюджин наблюдала за ней краем глаза. — Я увезу тебя куда-нибудь подальше, и ты сможешь начать все заново, больше никогда меня не увидишь, — Рюджин держала одну руку на руле, а другая двигалась к бедру Йеджи и мягко гладила её кожу. Йеджи почувствовала, как ее мышцы напряглись, успокаивающее прикосновение, которого она не чувствовала уже давно. — Или ты можешь пойти со мной. Йеджи почувствовала, как у нее закружилась голова. Она могла бы быть свободной, она могла бы избежать затянувшегося страха. Но потерять волнение неправильного и потерять Рюджин она не хотела. — Я пойду с тобой. Рюджин усмехнулась, остановила машину и поставила ее на стоянку. Она склонилась над консолью управления машиной, бережно обхватив лицо Йеджи ладонями. — Я знала, что ты особенная, — сказала Рюджин, прижавшись губами к губам брюнетки с таким желанием и страстью, которых Йеджи не испытывала от нее раньше. Йеджи не могла не чувствовать, как трепещет ее сердце. Даже если слова исходили от самого манипулирующего человека, о котором она только могла подумать, это все равно заставило ее сердце таять. — Ты ставишь свою душу, Йеджи, — прошептала Рюджин, глядя ей в глаза. Ее сердце стукнуло раз, два. Она выдохнула в ответ, обхватив руками шею сидящей напротив. — Что в этом такого?
Примечания:
с горем закончила свою работу, надеюсь, что здесь нет ошибок, но если какая-нибудь вдруг попадётся на глаза и испортит общее впечатление, публичная бета всегда включена.
