Легион мёртвых

Блавич Таско совсем недавно получил сан Епископа и должен был отправиться вскоре во главе Девятого легиона полка номер сорок пять. Идя по улицам, столицы святой Империи Цафелик Либертария, названная в честь основательницы Церкви и Империи Цафелик — святой Либертарии Саксонской, что огнём и мечом очистила это место от прислужников тёмных богов навсегда. Но разве что-то бывает вечно? Как камень стачивается ветром со временем, так и империя Цафелик всё сильнее разрушалась морально, из-за чего служители тёмных богов смогли проникнуть в Святую Империю Цафелик. На протяжении пятнадцати долгих лет они готовились срубить империю Цафелик, принеся всю столицу в жертву тёмным богам. Особенно преуспели в этом культ Дагон, что служили тёмному богу Ктаэлю, божеству хаоса, войн, крови и безумия. Пусть они и преуспели, но финальный аккорд внёс культ К’хет поклоняющийся тёмному богу Варгу, божеству смерти, разложения, болезней и страданий. Никто так не умел заставить существо страдать, как служители этого тёмного Бога. Блавич Таско ещё не знал, какую роль он сыграет в кукольном спектакле тёмных богов. Во время прогулки к нему подошёл человек в капюшоне и отвёл за угол для тихого разговора. Это был подчинённый Архиепископа Фредерика Люминеса. — Господин епископ Блавич Таско, за вашу верность Церкви архиепископ предлагает вам стать частью внутреннего круга Церкви. — Давно пора! Я очень долго трудился на благо Империи и Церкви. Могли бы и поспешить! — Простите, господин, но мне велено доставить было это сегодня, когда с вами нет охраны из святых рыцарей… — С чего такая секретность?! Это всего-то внутренний круг Церкви. О нём только малые дети не знают. — Простите, но таков приказ. Я лишь покорный слуга архиепископа. — Чёрт с тобой! Иди с глаз моих! Забрал с силой приглашение из рук раба архиепископа, и тот ушёл от него. После чего Блавич Таско подождал около часа и ушёл, купив по дороге в оружейной лавке необычный меч из мифрила, что тысячами куются в кузнях пустыни Карго и зовётся хопеш. Место неблагоприятное, да и живут там только фозали, народ когда-то кочевниками. После осели в низинах пустыни Карго. Взяв ещё немного фруктов он отправился домой. Прибыв в особняк, он подарил старшему сыну меч и угостил семью свежими фруктами, что купил на том рынке. — Сын мой, это подарок ко дню твоего вступления в имперскую гвардию. Это очень почётный полк личного войска его императорского величия. Я рад за тебя, — он с отцовской теплотой обнял своего нерадивого сына, что за свою жизнь не мало раз ошибался. Блавич Таско был жадным, грубым и вечно недовольным человеком. Но о свою семью он любил с неподдельной теплотой. Даже в таком чёрством человеке есть место доброте и заботе. — Спасибо, отец. В этот раз обещаю не подвести тебя. Клянусь тебе. Он обнял отца в ответ и чуть ли не расплакался. За долгое время его впервые похвалил его отец. Прервав объятия, Блавич Таско поужинал с семьёй. И когда все легли спать, он ушёл в Церковь. Петляя по незамысловатым улочкам, он вошёл в Собор Святой Альмы, и там, уже у входа в тайную залу, его встретил тот же раб архиепископа, что передавал ему письмо. Он открыл вход в тайную залу, впустив Таско туда, и тут же закрыл за ним потайную дверь. Там его уже ждал архиепископ Фредерик Люминес. С виду дряхлый старик, но его магические навыки на уровне придворного чародея императора, а то и выше. — И так… епископ Блавич Таско. Кардиналы тайного круга пришли к решению, что ты заслужил место в нашем круге за значимые достижения, которые привели к процветанию нашей земли. Готовы ли вы войти в наш круг и поклясться в верности Богу под его истинным именем? Он говорил о достижениях Таско в фермерском деле. Благодаря его наставлениям урожайность значительно выросла, из-за чего Святая Империя Цафелик смогла обеспечить дешёвым хлебом даже удалённые горные земли, где добывались металлы и сотворялись лучшие доспехи и оружие во всей Империи. Благодаря этому Империя преумножила своё богатство, отдавая больше зерна на экспорт, и уменьшило недовольство жителей горных земель империи. Также истинная клятва даётся всегда на истинном имени бога, что указывается в Библии Церкви. Но говорить его вслух запрещено, так как это может вызвать гнев божий на человека, которому не было дано право его произносить архиепископом на правах глашатая Божьего в мире смертных. — Я даю клятву верности дела божьего, дела великого покровителя смертного рода Венария. — Отлично, теперь подойди к алтарю… Блавич Таско подошёл к алтарю, положив на него руку. Кардиналы в темно-зеленых балахонах схватили его, удерживая его руку на алтаре. Из руны на алтаре появилась костяная рука. — Что… Что, чёрт возьми, это такое?! Это ритуал крови! Они же запрещены Святым Писанием! Архиепископ Люминес, что это значит?! — Венарий предал род смертных, сделав наши тела скоротечными… Что за бог заставит своих чад страдать?! Потому мы решили присягнуть на верность тому богу, что сделает нас бессмертными. Святая Империя Цафелик будет вечна, и никто не будет страдать… Повелитель Варг подарит нам радость вечной жизни без боли, без болезней, без смерти… — Вы присягнули тёмному богу?! Архиепископ, вы сошли с ума! Я не желаю входить ваш внутренний круг. Клянусь, я ничего не скажу! отпустите меня! Умоляю! — Поздно… Либо смерть, либо вступай в наши ряды… В случае твоей смерти мы отлично позабавимся, создав из тел всей семьи Блавич мясное чудище. Хе-хе-хе… — Хорошо! Я согласен! Только прошу, не трогайте их! «Пред лицом Смерти о героизме забывают…» говорил император империи Цафелик Ксандер Девантим, предшественник нынешнего императора. Однако в этот раз это фраза не применима по отношению к Таско или же применима. Эта точка зрения пусть останется на усмотрение того, кто слышит наш сказ. Костяная рука коснулась среднего пальца Блавича Таско, и на нём оказался перстень, что врезался в саму плоть, заставляя Таско кричать от боли. Когда кардиналы отпустили его, рука исчезла, а архиепископ Фредерик Люминес продолжил: — С этого момента ты во внутреннем круге Церкви. И первая твоя миссия, как глашатая истинного бога, каждый раз перед боем нашим воинам проводить литургии, когда через день ты поведёшь этот полк на еретическое государство! — К-Как прикажете, ваше преосвященство… Блавич Таско ушёл из Церкви так же, как и пришёл. В душе он рыдал от страха. Он влип в культ тёмного бога, что основался в самом сердце Церкви. Ах, если б он мог предупредить Святую Деву Аврелию. Она была вторым руководителем Церкви, равным по статусу архиепископу Фредерику Люминесу. Но теперь на нём печать раба тёмного бога в виде кольца. Тёмный бог или его жрец мог теперь его заставлять делать беспрекословно то, что они пожелают. Он теперь невольник культа и не может помочь ни стране, ни себе самому. Если он попытается рассказать всё святой деве, то может случиться участь хуже смерти для его семьи. Он не знал специально навеяли ли ему это чувство опаски или нет, но у него не было желания проверять. Вернувшись домой, он сел в кресло, где и уснул в глубоких раздумьях. Шло время, и культ рос непомерно быстро. К культу примкнула лучшая мечница в Империи — Алексия Велгард, которая став нежитью, стала ещё сильнее, чем прежде. Маг, что служил при дворе императора, став нежитью, обрёл столь желанное бессмертие. Таско стал всё сильнее поддаваться идеям культа. Через какое-то время пред ним стал выбор: стать нежитью, чтобы освободиться из-под полного контроля тёмного бога, или остаться верным своему богу. Он не думая выбрал первый вариант для себя, считая, что только так он сможет позаботиться о семье. Наступил момент отбытия легионов в бой. Блавич Таско, будучи под магией иллюзии, чтобы никто не знал, что он нежить, теперь произносил речь пред воинами. Они были лишь пешками в игре архиепископа и кроме рабской жизни в виде безвольной нежити ничего не сулило. — Братья и сёстры! Сегодня мы отправим этих благих мужей в бой во имя господа нашего против еретиков, поклоняющихся тёмным богам! Мы должны исполнить наш священный долг и искоренить поклонение тёмным богам, что несут лишь хаос и разрушение! Да прибудет с ними бог! Таско чувствовал иронию: эти воины отправляются карать еретиков, под командованием еретиков Ему аплодировали воины, а мирные жители лишь надеялись, что они вернутся живыми. Матери плакали, жёны ели сдерживали свою грусть. И по итогу никто из присутствующих, кроме Девятого легиона и самих культистов не выживет. Легионы стройными маршами шли в сторону границы под предводительством священников и епископа Блавича Таско, что сидел на своём коне, закованный, как и священники, в мифрильную броню, изнутри покрытую рунами, защищающие пользователя. Прибыв к границе, он самолично возглавил сражение. Когда Таско слез с коня, он достал свой верный клеймор и, поведя солдат за собой, рубил врага так же искусно, как сильные мечники мира сего. В бою на двуручных мечах ему не было равных. Искусные блоки и резкие атаки, сносящие головы или отрубающие конечности тех, кто стоял против него. Кровавая бойня ни на секунду не прекращалась с начала наступление. На пики шли все: и гражданские, и воины. С каждой осквернённый святой песней легионы превращались в нежить. Наконец, дойдя до столицы, Блавич Таско оставил трёх священников, а также Девятый, Седьмой и Четвертый легионы на осаду, а сам своим уже порабощённым Тринадцатым легионом прошёлся тем же путём назад, собирая всю нежить, что появилась после бойни, что устраивали легионы Империи. Огромное чёрное воинство встало против гвардии императора. Гвардейцы бились до последней капли крови. Таско убил своего же сын, а не в силах противиться. Он только тогда понял, что печать налагалась не на его плоть, а на душу, и потому становление нежитью не спасло его от неё. От столь глупого просчёта, что был допущен из-за отчаяния, Блавич Таско сошёл с ума, начав с помощью Некромантии создавать чудовищ, созданных из сшитых в месте тел. Когда произошло великое жертвоприношение всей столицы, он со своим легионом лоскутных чудовищ шёл по всей империи Цафелик, разоряя и убивая всех. Он обезумел настолько, что сотворил лоскутное чудовище из всех членов своей семьи. Внуки, дети и жена… Все они стали одним чудовищем. После смерти Фредерика Люминеса и начала крестового похода Девятого легиона он затаился вместе со «своей семьёй». Легион мёртвых, Девятый легион, убил его и его тварей с тяжёлыми потерями. Дневник, что он вёл, сводился всё больше к безумным идеям по сотворению чудовищ из монстров и людей. Блавич Таско не один раз воскресал благодаря своим филактериям, став ещё большей угрозой для мира, чем Фредерик Люминес. Умирая в последний раз, он думал лишь о своей семье. Он думал, как могло бы быть, если бы этого не случилось. Как бы он и дальше нянчил внуков, устраивал спарринг с младшим сыном, что вступил в гвардию. Было столько всего, чего он так хотел, но не сможет никогда исполнить. Вернувшийся на мгновение здравый рассудок заставил его понять, что его ждёт лишь адские муки за то, что он сотворил. Посмотрев на солнце, он рассыпался в прах, стараясь думать о хорошем. Мир ещё долго будет вспоминать, какое чудовище сотворил Фредерик Люминес. Блавич Таско превзошёл количество убитых, чем все слуги тёмных богов, а если учесть и тех, кого он замучил, после превратив в лоскутных чудовищ. Тёмный бог Варг упивался действиями своего слуги, вливая в каждого сотворённого Блавичем Таско монстра чуму, из-за чего даже те, кто выживал, умирали в муках от неизлечимых болезней. «Правильный путь похож на тропку из двух досок. Ступишь чуть не туда, и ты уже падаешь в бездну…» то, что говорил часто император империи Цафелик Кай Шестой, он был двадцатым императором этой империи. Его слова были применимы к случаю Блавича Таско… Или нет… Оставлю это на твоё усмотрение, дорогой слушатель.