tokyo

Они вновь пересекаются совершенно случайно. Намджун выходит в круглосуточный магазин где-то в половине девятого, всё ещё покачиваясь на ходу и зевая от недавнего пробуждения. Повсюду, кто куда снуют такие же сонные или на удивление бодрые люди. Сильные и независимые женщины — на работу или новые подвиги, мамочки с полотенцами на голове, очевидно, в продуктовый, а старики просто по какой-то причине любят вставать рано. Из-за рассеянности он не сразу замечает врезающееся в него тело, вернее, замечает, но позднее, когда оно уже отскакивает назад, поправляет одежду, поднимает глаза и уставляется на него. — О, — подозрительно улыбается тот самый парень из галереи, — опять вы. Вы меня, случаем, не преследуете? В Японии такое распространено. Но Джун почему-то не может вымолвить ни слова. Язык не поворачивается — и всё тут. Парень ждёт ответа, но со временем, теряя терпение, несколько раз щёлкает причудливо изогнутыми пальцами перед его носом. — Нет, — бурчит он и дальше продолжает на английском. — I think it's destiny. — Я не силён в английском, — качает головой незнакомец. — Уж потрудитесь объяснить, что вы мне наговорили. Вдруг вы на меня порчу навели? — Никакой порчи, — разводит руки в стороны Ким, показывая всю свою беззащитность, а заодно отсутствие свечей, Таро и амулетов. — Говорю, наверное, это судьба. — Как банально, — усмехаясь, закатывает глаза парень и тут же бросает мимолётный взгляд на часы. — Что-то я с вами заболтался. Извините, мне пора. — Стойте, вы свободны завтра утром? Намджун нерешительно останавливает его, слабо хватая за запястье, но тут же опускает. Наверное, это неприлично — вот так вот на людях хватать кого-то толком незнакомого за запястье. — Почему утром, а не вечером? — уточняет он, вовсе не обращая внимания на маленький конфуз. — Потому что утром. Не хотите сходить в другую галерею неподалёку? Я часто там бываю. — Парни заниматься этим мне ещё не предлагали, — усмехается тот, складывая руки на груди. — Чем «этим»? — Хождение по галереям, я имею в виду. Но, боюсь вас расстроить, я всё равно не смогу. Он вздыхает и, как кажется Джуну, и правда немного сожалеет. — А вечером? — И вечером. — И днём? — И даже днём. Ким от отчаяния закусывает губу и со смесью тоски и смиренности поднимает глаза на него. Парень обрасывает взглядом обжигающих глаз сначала обеспокоенное лицо Намджуна, потом свои наручные часы и, нетерпеливо топая ногой по асфальту всё чаще, делает в воздухе лёгкий взмах на прощание, после поспешно переправляясь через дорогу. Только и всего. Словно ветер подхватил его и унёс с собой. Словно дождь затопил его глаза. Словно природа заточила его в каменную темницу. Ким ещё долго думает о нём. Вспоминает, когда прогуливается по лесу, читает книги Харуки Мураками и ходит в картинные галереи. Он всё так же ведёт свою одинокую жизнь в тесновато токийском номерке, но что-то внутри него уже работает по-другому, давая необыкновенный стимул жить дальше. И он не понимает, скучает он по утерянному себе или по его лицу. Может, по всему сразу, а может, и не по чему вовсе.

Do I miss myself? Do I miss your face? I don't know (I don't know), I don't know (I don't know).

Друзья со временем уезжают из Токио, ссылаясь на важные дела в Сеуле, и Намджун молча это принимает. Ему не хочется оставаться здесь совсем одному, но и с ними он больше не может, а значит, другого выбора просто нет. Хотел бы он просто не думать ни о чём, наверное, это действительно полезная способность. Он смотрит из окна своего номера на вид, открывающийся сверху, и прикрывает глаза. Знакомая картина, до жути знакомая. Настолько, что начинает надоедать, но не может же он просто взять и убрать её с глаз. В мыслях снова проносится возмущённое лицо того парня, его надутые губы и изогнутые пальцы. Может, он бы смог объяснить Джуну причину его внутренних катаклизмов, угомонить его рвущееся навстречу справедливости сердце и понять его. Он ведь уже стучался к нему в окно и спрашивал как дела, значит, сможет и это. Хотел бы Ким, чтобы он прямо сейчас сидел здесь или же самому остаться тогда с ним. Неважно где: в парке, в картинной галерее или круглосуточном магазине. И чтобы время на несколько мгновений полностью замерло, сделав исключение только для них, а их сознания растворились бы вдруг в друге и слились бы в одно целое. Под дождём. Рядом с пешеходным переходом. В дождливом Токио в середине промозглого октября.

If I could choose my dream I just wanna Stay right next to you.