earth angel

      Томми залпом допил очередной бокал водки с клюквой и показал бармену повторить ещё дважды.       — Ты так сопьёшься, — прокомментировал Уилбур, будто бы не у него между большим и средним пальцем была зажата рюмка чистой водки.       Конечно, в процентном соотношении Саймонс выпил куда больше, но у него голимый спирт хотя бы разбавлен клюквенным соком, поэтому воздействие было не таким сильным. Голова, безусловно, кружилась, но с этим вполне можно было совладать.       — И кому от этого будет хуже? — вздохнул Томми и отпил из бокала, который к нему только подвинули.       — Мне, пьянь маленькая, — хмыкнул Голд и похлопал Саймонса по плечу. Томми недоверчиво хмыкнул и бросил на него хмурый взгляд.       Они сидели в этом пабе уже битый час.       Уилбур вытащил его сюда, потому что Саймонс последнюю неделю только и делал, что лежал, смотрел в потолок и крайне агрессивно и односложно отвечал на чьи угодно сообщения. Осенняя хандра застала его врасплох, категорически не желая выпускать из своих цепких рук. Это было просто невыносимо, и Томми на тонкой ниточке от того, чтобы разреветься от малейшей глупой неудачи вроде того, что он напечатает какое-то слово неправильно — настолько его психика была шаткой.       Поэтому идея выбраться в паб и хоть немного поговорить со старшим братом была сродни глотку свежего воздуха.       Тоска и желание Саймонса забыться были вполне обоснованными — по крайней мере, ему так казалось. Уилбур, конечно, говорил, что это чушь и надо просто ещё немного подождать, но Томми на эти выводы и убеждения лишь рычал и кусался.       К своим девятнадцати годам Саймонс до сих пор не повстречал соулмейта.       Он был одним из тех немногих счастливчиков, которым судьба выбрала вторую половинку собственными руками. Это явление на самом деле встречалось не так часто — Томми готов был поспорить, что на весь переполненный паб, считая его, разве что у трёх человек и ааракокр были эти проклятые метки на теле. Саймонс искренне не понимал и часто даже не принимал тот факт, что именно его угораздило всю жизнь провести в ожидании родственной души.       Особенно больно было смотреть на своих знакомых с такой же участью, которые уже нашлись.       Лани, например, нашла своего соулмейта ещё в четырнадцать. А Дрим с Джорджем вообще были настоящим бельмом на глазу, учитывая, что их метки были на видных местах.       Томми даже с этим не повезло.       Его чёртова татуировка, которая должна была помочь ему найти родственную душу, находилась на языке. Прямо во рту, на мягкой розовой поверхности, родимым пятном нарисован нужный знак. Это было так неудобно и отвратительно, что Томми думал, что лучше бы у него не было языка, либо этой идиотской метки. Это на самом деле заставляло Саймонса ощущать себя неполноценным и абсолютно ненужным.       И как же Уилбуру повезло, что у него не было этой омерзительной татуировки.       Жил себе спокойно и в ус не дул. И всё, что мог делать Томми — выслушивать истории об очередной девице, с которой Голд познакомился в специальном приложении. Со второй за чёртову неделю. Это только сильнее угнетало Саймонса в его положении, который мечтал попадать в такие же ситуации и абсолютно не чувствовать никаких уколов совести.       Как только Томми засматривался на какую-то девушку, то ощущал просто невероятное сильное чувство вины.       Будто бы такими мыслями он каждый раз плошал перед соулмейтом, которого даже не знал. Словно Саймонс изменял кому-то, с кем даже не встречался, с кем даже не был знаком. Столь странное фантомное чувство, которое Томми не мог описать никакими внятными способами. Джордж рассказывал ему нечто подобное, но не упоминал, что эти ощущения такие душераздирающие и неприятные настолько, что от них хотелось отплеваться и больше никогда в жизни не вспоминать.       К счастью, какую-то часть кандидатов Томми отметал просто из-за расы.       Саймонс ни в коем случае не дискриминировал ааракокр: с многими он даже дружил, они учились в одних школах и жили в одних домах. Например, Квакити и Карл, несмотря на все странности, присущие крылатым, были достаточно хорошими друзьями. Томми изредка дёргался от их повадок, но их две расы слишком долго жили бок о бок, чтобы шугаться.       Ааракокры радовали его тем, что среди них физически не могло оказаться его соулмейта. Единственное, что он усвоил о родственных душах — судьба абсолютно не поддерживала межвидовые связи.       Поэтому Томми хотя бы понимал, среди кого ему искать.       Несмотря на это, искал он откровенно слабо. В какой-то момент, заметив на понравившейся девушке совершенно непохожую на собственную татуировку, Саймонс разочаровался в поисках. Он знал трагичные истории, когда родственные души вовсе не находили друг друга. Туббо рассказывал ему, что у его любимой дражайшей бабушки метка была, а вот у дедушки нет. Так что Томми готов был к исходу событий, при котором он вообще не отыщет соулмейта. Просто проведёт всю жизнь в драме и одиночестве или, как максимум, найдёт такую же ужасную бедолагу, подобную ему. Последний исход даже был чересчур оптимистичным.       Саймонс всё же всхлипнул, отпивая невероятно большой глоток водки с клюквой.       Он потёр один глаз ребром ладони, чтобы не разреветься, и прикрыл глаза, сверля взглядом барную стойку. Вся деревянная поверхность была в липких неприятных многолетних разводах от алкоголя и наверняка каких-то жидкостях помимо этого. Даже думать в таком месте было тошно.       — Ну, чего ты? — полупьяно спросил Голд, поворачиваясь к Саймонсу. — Ты обязательно её найдёшь, король, — Уилбур осушил ещё одну рюмку и, на уже успевшую протянуться руку бармена, отреагировал останавливающим жестом. Ему в самом деле было пора остановиться. В противном случае, Голд просто не доедет до дома. — Я уверен, осталось ждать совс…       — Завали лицо, — прошипел Томми, на что Уилбур цокнул языком и закатил глаза.       Если в тот момент, когда они только сюда пришли, они относительно миролюбиво и дружелюбно общались, то теперь это переходило в стадию пьяного бреда и начала перепалки. Это стоило бы пресечь на корню, потому что вряд ли кому-то здесь нужны погромы.       Голд же удивительно ловкими для пьяного человека движениями достал из кармана телефон и разблокировал его. Томми поглядывал на него лишь краем глаза, замечая, что Уилбур зашёл в какой-то мессенджер. Это вызывало мало вопросов: у Саймонса не было сил задумываться над этим.       Только спустя пару десятков секунд, когда Голд расплатился за выпивку их обоих, Томми начал что-то подозревать.       — Ты куда собрался? — Саймонс осушил следующий бокал, затем с громким стуком возвращая его на столешницу.       — Подальше от твоей угрюмой рожи, — фыркнул Уилбур, но затем в извиняющемся жесте оставил на виске Томми поцелуй. — Я просто шучу, Томс, — Саймонс понимающе покачал головой и вздохнул. Будь у него возможность, он бы сам с собой не находился рядом. — Завтра тебе наберу. Не сиди тут долго, хорошо? — Томми по инерции пару раз кивнул, на самом деле совершенно не переваривая, что ему говорили.       Саймонс буркнул что-то Голду на прощание. Этот неопределённый звук затерялся в шуме паба, который Томми слышал словно через толщу воды.       Со всех сторон слышался шум бокалов, а изредка смех или глухое карканье — а от компаний, где сидели и люди, и аары, всё сразу. Совсем редко даже слышались хлопки крыльев, но они прерывались возмущёнными возгласами тех, кого это, очевидно, физически задевало. Всё же, крылья у аар был отнюдь не маленькими.       Томми провожал Уилбура взглядом, не обращая внимания на всех окружающих существ. Запоздало в голове возникло воспоминание, что, когда они только пришли сюда, Саймонс просто умолял Голда не оставлять его тут в одиночестве и проводить до дома. В Брайтоне, девятнадцатилетнему подростку остаться в одиночестве в полном пабе, да ещё и выпивая водку с клюквой, будто автоматически расценивалось окружающими извращенцами как побуждение к действию.       И он почти готов был перестать пить и правда пойти домой, но он заметил, что Голд стоял у входа в паб и никуда не уходил. Лишь озирался по сторонам, будто ждал кого-то.       Кусок дерьма.       Саймонс фыркнул и отвернулся обратно к бармену, как только увидел, что к Уилбуру подошла какая-то девушка. Теперь понятно, почему он пил так мало, и почему они ушли отсюда не вдвоём. Мог хотя бы встречу назначить в другом месте или убедиться, что Томми не видел, в самом деле.

tommyinnit: мжшь не звонить мне завтра, придурок      

tommyinnit: я думал, мы друзья      

прочитано, 23.48      

      На трезвую голову он определённо извинится за эти слова, но пьяный Томми был гораздо честнее и с собой, и с окружающими.       Ему было так отвратительно и плохо от осознания того, что от него даже старший брат бежал, как от огня, как только в поле зрения появлялась хоть сколько-то красивая девушка. И Саймонс готов был рвать на себе волосы, ведь понимал, что сам вёл бы себя точно так же.       Это только подстёгивало уверенность Томми в том, что соулмейта ему ни за что и никогда не найти. Кто вообще будет терпеть такого несчастного страдальца?       Хотя одно предположение, всё же, было.

tommyinnit: Тобс       tommyinnit: Тобс, ты как?      

      tubbo_: прости, не могу гврить       tubbo_: я напишу, как только смогу!!!

tommyinnit: ок      

tommyinnit: лю тя      

      tubbo_: и я тя       tubbo_: <3

tommyinnit: <3      

tommyinnit: как будешь свободен, зови гулять       прочитано, 23.59      

      Возможно, Смиту он в самом деле был нужен. Но у того своя жизнь, свои проблемы и свой, откуда не пойми взявшийся, парень. Так что Томми в последнее время стал очень невовремя. И это казалось абсолютно нормальным — Саймонс, если бы отыскал соулмейта, поначалу тоже посвящал бы всё время ему.       Томми был взрослым мальчиком.       А поэтому понимал, что скоро всё вернётся на круги своя. С новыми вводными в виде влюблённых отвлекающих звонков, но обязательно вернётся.       Несмотря на это крохотное самовнушение, пьяный мозг Саймонса принял единственное верное решение. Томми закрыл один глаз ребром ладони и, скривившись, тихо заплакал. Реветь в переполненном баре, в котором тебя при этом никто не замечал — вид извращения, который знатно искусил Саймонса.       Хотя, кажется, с последним утверждением Томми погорячился.       В какой-то момент он начал всхлипывать и шмыгать носом заметно громче, а ком встал поперёк горла, совершенно отбивая желание продолжать пить эту омерзительную водку с клюквой. Он вообще не любил эту дрянь, но благодаря Уилбуру уже наловчился и даже не морщился. Саймонс, не будь он знаком с Голдом, вряд ли бы додумался до того, чтобы пить алкоголь. Джордж был слишком прилежным и послушным, дабы вставать поперёк матери и пить, а Туббо никогда не склонял Томми к собственным бунтарствам.       Конечно, слово «бунтарство» мало относилось к Смиту, но и спокойной жизни у них никогда не было. Они оба сейчас учились в колледже, и радовались хотя бы этому факту — потому что в школе их маленькой компании из двух человек приходилось несладко. Долговязый худощавый мальчик, который возомнил себя ютубером в какой-то момент, и его низкий маленький друг с дислексией. Вряд ли у них были хорошие шансы на то, чтобы оказаться в школьной элите.       Подростки злые, стоило признать.       В колледже с этим было проще. Их там никто не знал и считал просто странными тихонями, не более того — ну, хотя бы не грозились побить и не требовалось бежать как можно быстрее домой, как из школы. Туббо даже умудрился себе парня найти среди их сокурсников, чему Томми несомненно восхищался и радовался. У самого Саймонса с этим дела были очевидно плохи, но он был счастлив тому, что хотя бы у Смита всё хорошо.       Туббо часто правильно говорил, что у них никогда ничего не было «так». Всегда всё было не «так». У них и сейчас было какое-то сборище неудачников, даже если считать Уилбура.       Удивительным образом он платил за Томми в пабах — должно быть, поэтому они и ходили в самые дешёвые. Голд работал в офисе, в свободное время кое-как занимаясь музыкой. Познакомились только потому, что Саймонс забрался в чересчур дальние глубины интернета и наткнулся на один из его треков, и осмелился написать ему в личные сообщения. Слово за слово, к счастью, зацепились, и у Томми теперь не было человека ближе; Уилбур ему был старшим братом, которого в действительности никогда не было.       Да, отношения были довольно напряжёнными недавнее время. Но, кажется, Голду нужен был отдых от него.       По крайней мере, Томми пытался быть хорошим «младшим братом».       И именно поэтому завтра его переписка с Уилбуром пройдёт, скорее всего, вполне гладко. Даже несмотря на то, что сейчас Саймонс готов был перегрызть ему горло наживую — с утреннего похмелья он наверняка отойдёт.       Их дискорд-тусовка, конечно, была исключением из правила «неудачников», но они и не находились в Брайтоне. Даже Джордж из Лондона уже несколько месяцев как уехал к Дриму, наконец-то получив визу. Издевательство.       У них вообще ни с кем не ладилось, если не считать Джареда. Томми совершенно не понимал, как ему при таких вводных обстоятельствах искать соулмейта, если абсолютно никто не обращал на них внимания. Ну, хотя бы не были агрессивными — и на том огромное спасибо.       Саймонс резко поставил бокал на стойку, когда почувствовал на плече довольно когтистую, но мягкую ладонь. Это точно была рука ааракокры — человеческие так не ощущались.       Томми повернул голову и встретился взглядом с аарой, который сидел на соседнем барном стуле. Удивительно, как Саймонса не задевали его массивные крылья, которые даже в сложенном виде были крупными. Просто, должно быть, ааракокра привык ходить по подобным заведениям и уже сам отодвигал стул на приемлемое расстояние. Приличный на вид птах — даже удивительно, что он был в таком месте. Обычно такие встречались в приличных барах, но никак не в пабах, которые наперекор законам были открыты в это время.       И Саймонс был бы даже не прочь с ним побеседовать, утерев слёзы, но аара умудрился всё испортить, лишь раскрыв свой клюв.       — Что такой восхитительный молодой человек делает в таком столь падшем заведении один? — рука ааракокры поползла ниже: по плечу, лопаткам, и позвочнику, останавливаясь на пояснице. — Ещё и весь в слезах. Это нехорошо, так ведь?       — Вы из какого века, дедушка? — фыркнул Томми, сбрасывая с себя перистую руку.       По ааракокрам правда редко был понятен возраст, если это не птенцы, или совсем уж старики с неработающими крыльями. Так что этот птах, поначалу казавшийся Саймонсу достаточно молодым, резко постарел от собственных слов.       В целом, Томми даже готов был не злиться, если от этой небольшой прямой грубости аара от него отвяжется. Это вполне могло стать просто ещё одним отвратительным дополнением к вечеру.       Но, к тяжёлому сердцу Томми, всё просто так не ограничилось.       — Ну же, зачем так грубо, — в голосе ааракокры так и сквозила хитрая улыбка, которую приходилось передавать как угодно интонационно из-за отсутствия мимики. — Я просто хочу предложить тебе хорошую выпивку и утешение. Разве это так плохо? — ладонь аары оказалась сразу на пояснице Томми, а затем мигом спустилась ещё ниже, заставляя протрезветь. Саймонс аж подпрыгнул на месте, лишь бы избавиться от мерзкого ощущения. — В качестве благодарности прошу лишь…       Саймонс уже хотел позвать хотя бы бармена, чтобы даже не слышать концовки этого предложения, но кто-то из-за его спины отбил руку птаха. Томми резко повернулся и моргнул пару раз, осознавая, что даже сам аара замолк и смотрел за его спину с неподдельным удивлением.       Говорил же Уилбуру не оставлять его здесь, говорил же!       Он нехотя медленно развернулся на барном стуле, готовый уже бежать как можно дальше отсюда, но затормозил.       Прямо здесь стоял полу-ааракокра. Необычайная диковинка. Таких хотя бы парочку за всю жизнь встретить — пугающая удача и редкость, а тут он сам нашёлся.       Человек, но со сложенными за спиной крыльями и перьями на шее выглядел, мягко говоря, экзотично. Особенно если учесть тот факт, что на разных сторонах тела перья отличались по цвету: на левой полностью белые, словно первый снег, а на правой — чёрные, будто пепел от пожара. Ещё и невероятно высокий — для Томми любой, кто был выше него, казался невероятно рослым, пусть и разница была совсем небольшой. Томми остановил бы сравнение его с пернатыми полу-братьями на этом, но парень наклонился к Саймонсу чуть ближе, из-за чего в свете барной стойки стали видны вертикальные зрачки его серых глаз. Совсем, как у исторически хищных ааракокр. Маска на его лице не позволяла увидеть нижнюю часть лица. Русые волосы были собраны в маленький аккуратный хвост, но чёлка всё равно затемняла ту часть, что не была скрыта тканью.       Поняв, что рассматривал незнакомца чуть дольше, чем того требовали обстоятельства, Томми несколько раз моргнул.       Надо было смываться отсюда, но Саймонс будто потерял дар речи и возможность двигаться одновременно.       — Солнце, прости, что припозднился, — довольно мягко сказал полу-аара, смотря на Томми, а затем повернулся к мужчине. — У Вас какие-то проблемы?       — Скорее проблемы у того, чей молодой человек плачет в одиночестве в третьесортном пабе, — резко отреагировал птах, тоже отмерев от первого странного смятения. Для таких, как он, было слишком очевидно, что некоторые парни строили из себя благородных рыцарей и спасали их «цели» из подобных ситуаций. Не было проблемой порушить эту иллюзию, но он уже прокололся тем, насколько агрессивным был его тон. — Не думаете, что с таким отношением он вполне может найти себе вариант получ…       — Милый, пойдём, — неожиданно для самого себя, Томми подскочил с места и взял полу-аару обеими руками за одну ладонь. Мозг соображал очень слабо, зато вовремя. Его названный спутник кратко кивнул, а затем Саймонс повернул голову к птаху. — Это не твоё дело. Радуйся, что я не позвал охрану.       Ааракокра проурчал что-то невразумительное себе под клюв, но послушно развернулся обратно к барной стойке, сразу же отпивая виски со льдом. Аристократ, чёрт его дери.       Томми и полу-аара, совершенно спокойно и не подавая никаких признаков того, что что-то не так, вышли на улицу. Их проводили мягкие переливы музыки ветра, которая висела над входной дверью.       Саймонс наконец-то отмер от какого-то невнятного состояния гипноза и сразу отошёл на пару шагов от своего спасителя, закрывая нижнюю часть лица ладонью и всхлипывая. Слёзы утихли так ненадолго, что было физически больно их удерживать в себе и не реветь во весь голос на всю переполненную туристами улицу.       Полу-ааракокра совсем по-птичьи, непривычно для того, кто был столь похож на человека, склонил голову к плечу и просто наблюдал за Томми. Словно изучал и пытался понять, что Саймонс сделает дальше, и стоит ли ему беспокоиться за него. Надо было хотя бы дождаться момента, когда он отойдёт от потрясения и сможет нормально разговаривать и не пугаться от любого, даже аккуратного, движения.       Он ещё никогда и никого из таких ситуаций не спасал, но что-то подсказывало, что нужно вести себя именно так.       Томми, шумно шмыгнув носом и утерев слёзы рукавом кофты, всё же смог убрать ладонь от лица и посмотреть на полу-аару. Руки он неловко сложил на груди, не зная, куда их деть, а сам вздохнул, чтобы окончательно восстановить дыхание и элементарно успокоиться.       — Спасибо, — чуть хрипло сказал он, затем поднося ко рту кулак и кашляя пару раз.       — Вряд ли есть, за что меня благодарить, — было видно, что под маской это необычное существо улыбалось, и Саймонс не понимал, настораживало его этот факт или радовал. — Ты в порядке?       — Да, в норме, — Томми несколько раз кивнул для пущей убедительности, но его нога, нервно стучащая по асфальту, довольно красноречиво его выдавала. — Эм… Томми, — поняв, что по-другому имени своего спасителя просто не узнает, Саймонс протянул ему руку для рукопожатия. И почти сразу же одёрнул её, но поборол себя и продолжил так стоять, чтобы не выглядеть ещё большим идиотом, понимая, как это наверняка неловко, да ещё и… у ааракокр не принято пожимать друг другу руки.       Но этот ведь не ааракокра, так? Или если он только наполовину, то всё равно считается? Или они сами определяют, к какому виду себя относить? Судя по довольно птичьим повадкам, этот мог относить себя именно к аарам, но вот внешность была слишком человеческой. И как прикажете Томми себя вести?       — Марк, — кивнул полу-аара, и пожал протянутую ему руку. У Саймонса словно камень с души упал, а желание провалиться сквозь землю наконец-то прошло.       Даже имя человеческое. Конечно, много ааракокр перенимали человеческие имена и наоборот, но в этом случае это заимствование в самом деле смотрелось к месту. Вряд ли бы Томми чувствовал хоть какое-то соответствие, если бы его звали «Клик» или «Айял».       — В самом деле приятно познакомиться, — нервно посмеялся Томми, и Марк, приглушённо из-за маски, хихикнул в ответ. Да уж, редко эта фраза звучала в своём прямом значении.       — Взаимно, — вежливо ответил он, вновь склонив голову к плечу. Даже крылья как-то слегка дрогнули в радостном жесте, но не более того. — Проводить тебя до дома?       — Я живу далековато отсюда, чтобы идти пешком, — вздохнул Томми и неловко потёр шею. Сам он уже достал из кармана телефон и готов был вызывать убер. — Доберусь на такси.       — Можем долететь, — предложил Марк, совсем немного раздвигая одно из крыльев, как бы намекая.       Саймонс вздрогнул и, поджав губы, отрицательно помотал головой.       Удивительно, что в мире, полном пернатых, с которыми Томми всю жизнь жил бок о бок, он умудрялся бояться высоты. Даже после всех этих рассказов о том, как в небе уютно и прекрасно, полёт не вызывал у Саймонса никаких чувств, кроме испуга, страха, и желания скорее спуститься на землю.       — Не утруждайся, — придумал отмазку Томми, набирая короткий номер телефона вызова убера. — Я и так доставил тебе проблем, думаю.       Марк непонятливо моргнул, крылья встрепенулись, но больше он ничего не сказал. Вряд ли нужно было липнуть к тем, кого только что облапал великовозрастный ааракокра в грязном пабе. Следовало быть учтивым и аккуратным. Тем более, учитывая то, что они не знакомы и вряд ли будут. Мимолётная минута благородства, которая просто будет греть воспоминаниями душу полу-аара — не более того.       Он тихо ойкнул и отошёл ещё на пару шагов подальше от дверей бара, чтобы никто не задел крылья. Человеческая натура говорила ему, что и без этого всё было в порядке, но сторона ааракокра уже на уровне рефлекса твердила не мешаться.       Саймонс озирался по сторонам в поисках указателя того, по какому адресу находился. Уилбур же притащил его сюда пешком, и шли они почти час, поэтому Томми в какой-то момент перестал следить за тем, где они проходили. А даже если бы и запоминал, то алкоголь всё равно уже выместил эти воспоминания.       Наконец-то с горем пополам назвав оба адреса и дождавшись коротких гудков, Саймонс отвернулся обратно. Он ожидал, что полу-ааракокра уже ушёл, но тот на удивление продолжал стоять рядом и рассматривать его.       — Эм… ты что-то ещё хотел? — осторожно спросил Томми, а Марк вздрогнул, словно разморозившись. У него словно пелена с глаз спала, и он неожиданно по-человечески поднял руки в примирительном жесте.       — Если ты точно в порядке, то нет, — полу-аара вёл себя странно, но Томми оправдывал это особенностями неизвестного ему вида.       — Да, в порядке, — нервно посмеялся Томми и почесал затылок.       Он уже был достаточно взрослым мальчиком, чтобы добраться до дома самостоятельно даже в такое время. Такси в Брайтоне, если сравнивать с тем же Лондоном, было куда более безопасным видом транспорта — Томми там точно не тронут, и он спокойно себе доедет. Главное, перед тем, как завалиться в кровать и вырубиться, не начать писать Уилбуру гневные сообщения, тем более голосовые, а остальное не так уж важно.       Ему было одновременно не по себе и приятно от того, что полу-ааракокра так внимательно наблюдал и даже не уходил по своим делам, когда уже всё очевидно закончилось. Должно быть, Саймонсу просто до такой степени не хватало какого-то внимания, что он черпал его уже отовсюду, откуда можно и нельзя.       Тем более, не грех ведь украдкой как можно дольше посмотреть на ту великолепную в своей красоте расу, которую никогда не видел вживую? В этом не было ничего плохого. Возможно, именно поэтому Томми его и не прогонял.       — Можешь постоять здесь, пока такси не приедет, герой, — Саймонс вновь посмеялся, но скорее для того, чтобы отвести внимание от прозвища. Всё же, оно звучало довольно неожиданно.       К счастью, Марк посмеялся в ответ.       Томми стоял рядом под внимательным изучающим взглядом Марка, а сам еле держался от того, чтобы написать кому-то с визгами. В самом деле — в их маленьком городе встретить такое неведомое существо, как полу-ааракокра, было такой редкостью, что Саймонс хотел запомнить его как можно подробнее. Но, в самом деле, вряд ли будет прилично его рассматривать и пялиться в открытую: он готов был поспорить, что Марка так разглядывали все. Тем более, на них уже столько прохожих обернулось, что даже Томми уже было не по себе.       — Если тебе неловко, то могу уйти, — расценив реакцию Саймонса на лишние взгляды вокруг как отклик на самого себя, оповестил Марк.       — Нет-нет, всё в порядке, — Томми повернулся к нему, прокручиваясь на носках, и молчаливо радовался тому, что выдалась такая возможность. Всё же, краем глаза рассматривать такого здоровяка было, мягко говоря, не очень удобно. — Просто… взглядов много.       Марк огляделся по сторонам, будто пытаясь понять, что Саймонс имел в виду, а затем протяжно выдохнул. За всю жизнь, кажется, он слишком к этому привык, а потому и не обращал ни малейшего внимания. Полу-ааракокра отошёл на шаг от Томми, дабы интерес был более прицельным.       Убер должен был приехать с минуты на минуту.       Томми пытался найти причину попросить у Марка хотя бы номер телефона, но не находил. Это выглядело бы крайне странно, будто бы Саймонс хотел попросить контакты какой-нибудь знаменитости. Кто вообще придумал, что это должно быть так трудно? В детстве всё делалось куда проще: подошёл к сверстнику и просто спросил, будешь ли ты моим другом. А теперь надо было извёртываться.       Саймонс осознавал, что просто, иронично подобно сороке, любил всё красивое.       Его спаситель под определение Томми «красиво» вполне попадал. Конечно, Саймонс хотел окружить себя красивыми людьми и ааракокрами. А тут — бинго. Да и, судя по всему, мало того, что он необычный в хорошем смысле этого слова, так ещё и спокойный и рассудительный. Саймонс такими друзьями похвастаться не мог; всё его окружение было чересчур эмоциональным и хаотичным. Самым спокойным из них был Джордж, которому скорее подходило слово «хладнокровный». Всё же, это не то же самое.       — О, слушай, — Марк поднял голову. Он восполнял мимику глазами и голосом, как делал любой ааракокра, но при этом его лицо было человеческим. Просто скрытым под маской. — Это может прозвучать странно, но могу я попросить тебя кое о чём?       — Ты мою задницу спас. Ты вполне можешь просить, что хочешь, — витиевато согласился Томми, на что Марк достал телефон из нагрудного кармана рубашки.       — Если ты не против, можешь, пожалуйста, написать мне, как доберёшься до дома? — необычайно уклончиво и вежливо спросил Марк, даже получив полное разрешение на какую угодно просьбу.       Томми сразу кивнул и достал свой телефон, мысленно радуясь тому, что всё шло, будто по накатанному сценарию. Марк был слишком правильным, судя по всему, поэтому и просил Саймонса ему отписаться — последний бы до такой причины обменяться контактами не додумался.       Они добавили друг друга в контакты, сразу же выключая экраны телефонов.       Оба понимали, что было бы неприлично разглядывать профиль второго при нём же. Да и оба сомневались в том, что общение продлится дольше, чем сообщение Томми о том, что он добрался до дома. Зато, Саймонсу думалось, что он мог извлечь из знакомства и долгосрочный плюс. Туббо, например, от зависти удавится, когда узнает, что он лично познакомился с полу-ааракокром. Ещё и в тот момент, когда Смит просто предпочёл переписке с Томми общение со своим парнем.       Хотя, может, и правильно сделал, что предпочёл. Иначе до Саймонса вряд ли бы решил домогаться этот ааракокра, видя, что у Томми вполне себе был собеседник.       Полупьяный мозг решил именно сейчас принять к сведению уроки Карла о том, что требовалось во всём искать плюсы. Ну, лучше поздно, чем никогда — пусть и применялось это крайне редко, и часто Саймонс считал это просто голимой глупостью для детей.       Томми хотел сказать что-то ещё, чтобы завязать малейший разговор, но к ним подъехало такси. Он тяжело вздохнул и, пару раз кивнув, попрощался с Марком, который слабо помахал ему рукой и дёрнул белым крылом. Было странно чувствовать на себе провожающий взгляд полу-ааракокры даже после того, как за Саймонсом закрылась дверь такси.       Бросив глухое согласие водителю на вопрос о том, куда именно ехать, Томми вздохнул и улёгся виском на машинное окно.       Его наверняка завтра ждало не самое приятное в жизни утро из-за этой идиотской водки с клюквой. На это ещё накладывалась обида на Уилбура и неприятные ощущения от переписки с Туббо, с которыми завтра он наверняка будут говорить на эту тему. Ещё и вечер выстроился так, что Томми нашёл на свою голову лишь проблемы, но к родственной душе нисколько не приблизился.       Саймонс наблюдал за ночным оживлённым Брайтоном через окно машины, просто для того, чтобы не уснуть прямо здесь.

***

tommyinnit: привет      

tommyinnit: я добрался до дома      

      ranboomc: спасибо, что написал       ranboomc: всё в порядке?

tommyinnit: да, я в норме      

tommyinnit: ещё раз спасибо тебе      

      ranboo: :)       прочитано, 0.41