Вы бесконечно мне (не) приятны.

Дин глубоко вдыхает, закрыв глаза. Отёки ещё не спали, но левый глаз чуть-чуть видит. Он сжимает челюсть и руку брата, чувствуя, как от того веет страхом. — Ну и какого тут делает он? — надменно дёрнув бровями и головой, омега открывает глаза и смотрит исключительно на Кастиэля. Нет причин злиться на Стайлза — по нему видно, что увидеть третьего он не ожидал так же. Да и в разговоре упоминались только Габриэль и Анна. — Дин, прости, мы с Анной не хотели брать его с собой, но он просто ехал за нами, — с сожалением признаётся старший альфа, держа руку на готове, если придётся останавливать брата. — Ты мне настолько теперь не доверяешь? — обречённо выдыхает Кастиэль, замечая этот жест. — Да, я виноват, но искренне сожалею. Я мог бы искупить вину день… — Чувак, — разочарованно выдыхает Дин, за руку притянув Стайлза ближе к себе, кладя ладонь ему на поясницу. Младший омега неосознанно зарывается пальцами в волосы брата, смотря только на него. — Срать я хотел на это, — показывает Дин на синяки. — Дело проходящее. Ты довёл до слёз его, — он выделяет последнее слово и прижимает к себе смутившегося Стайлза. — Этого я никогда тебе не прощу. Ни-ког-да. — Дин… — Габриэль, — прерывает альфу омега, — на вас с Анной я зла не держу, у меня было время обдумать ситуацию и я пришёл к выводу, что вы неплохие. Ты сразу бросился за незнакомцем спасать собаку, не раздумывая, только что открылась для меня информация с приютом. Надеюсь, это не ложь. — Я… Нет, это правда. — Прекрасно, — Дин откидывается на подушки, перемещая руку с поясницы брата на его локоть. — Анна просто не причастна к удару и не могла контролировать Кастиэля. Так что да, на вас мне пофиг, делайте, что хотите, можем и подружиться. Но ты, — он с яростью, метая глазами гром и молнии, в упор смотрит на третьего Новака. — Тебе я никогда не прощу слёз брата. И готов повторять это ещё тысячи раз. Ясно? Никогда, слышишь, никогда. Нам теперь ещё и врать Сэмми придётся. — Да, — кивает Кастиэль, поджав губы, — Только… Дин, я правда сожалею о своём поступке, я тогда не думал и хотел… Неважно. Просто не думал. Дин, ты очень красивый и я… мне жаль, что так вышло. Мне жаль, что я, — альфа громко вдыхает через нос, — доставил столько неудобств вам. — Я рад, молодец. А теперь идите отсюда, мне действительно нельзя сильно напрягаться. — Выздоравливай, — кусает губу Габриэль. — Стайлз, мы можем встретиться вечером? Я хочу обсудить кое-что. Омега в замешательстве смотрит на брата. Он хочет узнать альфу поближе, даже если это будет разговор о его работе, но брат всё ещё может злиться на Новаков и не хотеть иметь с ними ничего общего. — Ты хочешь пойти? — спрашивает Дин и Стайлз кивает. — Это безопасно? — обращается уже к Габриэлю. — Я обещаю не трогать его, — поднимает руки альфа и отступает на шаг. — Мы будем говорить на нейтральной территории с камерами, клянусь. — Тогда выбор за тобой, — Дин улыбается брату, — делай всё, что хочешь, но пожалуйста, напиши мне, как доберёшься до мотеля. И сходи на встречу с Миссис Джеймс, она часов в девятнадцать. — Мы остаёмся? — воодушевляется Стайлз и кидает мимолётный взгляд на Габриэля. Анна загадочно улыбается, смотря в пол. — Мы слишком долго выбирали город, чтобы так просто покинуть его. Да и как мы объясним это Сэмми? — Ну и правильно, — кивает с добродушной усмешкой Анна и поворачивается к двери, таща за собой братьев. То, что было ей и, вероятно, Дином, раз он решил остаться, замечено только что нельзя портить и никак мешать событиям. Всё должно было произойти само. Уже когда они оказались вне слышимости лишних ушей, она продолжила: — Я не думала, что ты такой влюбчивый, Гейб. — Что? — не понял старший альфа, нахмурившись. Он отодвинулся в сторону, чтобы пропустить бежавшего куда-то врача и недоумённо посмотрел на сестру, замедляя шаг. — А ты до сих пор не понял? Уж слишком быстро ты заинтересовался Стайлзом. Я не замечала раньше за тобой такого, — подмигнула ему Анна, хватая за запястье и таща к выходу. — Да быть не может… — поражённо выдыхает Кастиэль, фыркая. — Я не заинтересован им! — возмущается Габриэль, но послушно продолжает идти быстрым шагом к машине. Он открывает дверь больницы, пропуская вперёд сестру, но младшего брата не получается, так как сильная хватка на запястье не позволяет остаться ещё на несколько секунд. — Да, Стайлз — красивый омега, но я лишь хотел предложить ему посетить мой приют и, может быть, устроиться работать. Я читал его дело и он только закончил школу и не получил никакого образования. Он мог бы подработать у меня, сейчас поступать уже поздно. — А не является ли этот «широкий жест» внутренней хотелкой твоего альфы, чтобы почаще видеть истинного омегу? — продолжает весело щебетать Анна, спускаясь по короткой лестнице. — Нет, — уже не так уверенно тянет Габриэль, прислушиваясь к себе. — И сейчас не об этом! Ему восемнадцать, мне тридцать один, рановато ему с такими взрослыми дяденьками встречаться. — Так значит, ты всё-таки рассматриваешь его как пару? — хитро щурится Кастиэль, расслабляясь и забывая о грузе вины перед прекрасной омег… перед Дином. Он не смотрит на него, как на омегу, нет. Как на человека только. Только человека. — Нет! — громко восклицает альфа, привлекая к себе внимание. Габриэль достаёт ключи от машины и щёлкает кнопкой сигнализации, как только та попадает в его поле зрение. — Он ещё маленький. Это раз. А второе: Дин может и не винит меня, но вряд ли подпустит так близко к дражайшему брату. — Гейб, Гейб, Гейб, — Новаки останавливаются около своих двух машин, чтобы продолжить разговор. — Мне кажется, Дин тоже понял, что вы со Стайлзом можете быть истинными, поэтому и решил остаться. — Ты так думаешь? — кусает губу Габриэль. — Уверена, — усмехается Анна и открывает дверь пассажирского сидения машины старшего брата. — И ты просто покажи, что относишься к Стайлзу с той же любовью, что и он. Тогда тебе чуть ли не письменное благословение вручат в руки. До встречи, Кас. — Рано ещё говорить о чём-то серьёзном, — ворчит Габриэль, садясь за руль. — Бывай, Кас. — Пока, — прощается Кастиэль и достаёт свои ключи от запасной тачки.

***

— На тебе моя куртка, — тепло улыбается Дин, позволяя брату сесть на край кровати, но продолжить поглаживание по волосам. — А? — не понимает Стайлз, смотря вниз на свой торс, — вчера я был слегка не в форме, и Лэс… Лэс накинула на меня первое, что попалось под руки. — Мы должны её поблагодарить. — Я приглашу её на новоселье, там и поблагодарим. — Хорошая идея, — устало говорит Дин, — позволь мне поспать чуть-чуть, но после я весь, — е тянется, так как омега зевает, — твой. Нам ещё Сэмми надо придумать, что сказать. У меня это, — он указывает на своё лицо, — минимум две недели не сойдёт. — Что-нибудь придумаем, но Сэм в любом случае заподозрит неладное, если ты не появишься в ближайшее время. — Пока очень заметно, ничем не скрыть, а после… — Дин задумчиво отводит взгляд. — Когда отёк спадёт я могу сделать маску. Сэм не поймёт ничего, особенно если света будет недостаточно. — Я не хочу ему врать, — тоскливо скулит Стайлз, горбясь. — Я тоже, малыш, я тоже. Но у нас нет выбора. Иначе он сорвётся и приедет сюда бить морду Кастиэлю. Не то чтобы я против… Стайлз тихо смеётся, поднимая глаза на брата и улыбаясь. — Ладно, я оставлю тебя, надо собрать вещи на встречу с Миссис Джеймс, а то я там всё раскидал. — Давай, дуй, мелкий.

***

Стайлз разговаривал с Сэмом уже полчаса, успешно скрывая своё волнение. План по вранью ему в течении нескольких дней уже был составлен и одобрен самим Дином. Всё шло как по маслу. Сумки для переезда были уже собраны и стояли около кровати, ожидая своего часа. Стайлз должен был поговорить с Сэмом, после встретиться с Габриэлем в кафе и, узнав, что тот от него хочет, вернуться за сумками в мотель и встретиться с Миссис Джеймс для подписания контракта о вступлении Винчестеров во владение такой недвижимости, как дом. Конечно, требуется подписи всех троих, но хозяйка разрешила въехать им раньше ещё при первых переговорах. Правда, изначально планировалось, что не подпишет только Сэм, а теперь на встрече не будет и Дина, и младшему надо будет отвезти контракт в больницу на следующий день. Не подозревавший ничего Сэм поглотил придуманную ложь, но разговор затянулся слишком далеко. — Стайлз, ты говорил, что Дин скоро вернётся, — подозрительно тянет альфа, пристально смотря в камеру. — Э… да. Он мне говорил, что пройдёт максимум двадцать минут, но видимо что-то помешало. — Стайлз еле подавил желание отвести глаза от экрана, чтобы не раскрыть свою ложь. — Может, позвоним девушке, которой он помогает? — предлагает Сэм, — узнаем, почему он задерживается. — Да, ты прав, хорошо, — омега тянется за лежащим в полу метре от него телефоном и набирает Лэс, делая это медленно, чтобы не вызвать подозрений. По комнате разлетается лёгкий аромат страха. Проходит пять гудков, прежде чем в трубке раздаётся весёлый голос: — Лэс на связи — время фантазий! Слушаю? — Привет, Лэс, это Стайлз, — он ставит на громкую связь. — Стайлз? Привет, красавчик. Чем обязана? Краем глаза омега замечает, что Сэм хмурится и закусывает губу, как делает всегда, когда переживает. — Дин с тобой? Он должен был прийти минут десять назад, мы переживаем, — уверенно играет свою роль Стайлз, под столом, вне кадра, сжав руку в кулак. Врать — это не его любимое занятие. — Ах, да, простите, Пэм заставила нас остаться на чай после того, как Дин повесил ей шторы. Всё хорошо, сеньор, можете не волноваться. И мы, это… — Я и Сэм, — поясняет омега, чуть расслабляясь. — Ммм, хорошо, передавай ему привет и то, что у него прекрасные братья, особенно старший, — смеётся Лэс и в трубке раздаётся звук, похожий на хлопанье дверей. — Дин пришёл, хочешь на громкую? — Да, давай. Стайлз слабо улыбается, чувствуя себя выжитым. — Привет, малыш, — голос брата звучит устало, остаётся лишь надеяться, что Сэм или не заметит, или спишет это на шторы. — Дин, сейчас без вранья, ты как? — громко говорит альфа, жалея, что камера не передаёт запахи и он не может почувствовать так братьев. — Отлично, Миссис Сэйманс очень приятная, мне не в тяготу помогать ей, — Дин смотрит на Лэс, взглядом спрашивая, не ошибся ли он в фамилии старушки, которая согласилась их прикрыть на случай, если по приезде Сэм захочет убедиться в словах лично. Сперва он посмеялся над таким предположением параноика-Стайлза, но согласился ради него на впутывание сюда ещё одного человека. Пэм Сэйманс жила в двух домах от Лэс и часто просила у неё помощи, так как в возрасте восьмидесяти четырёх лет удаётся не все бытовые дела. Старушка, по словам девушки, была альфой, не имеющей своих детей из-за бесплодия своей истинной омеги, и пока та ещё была жива, они усыновили трёхлетнего мальчика, чьи родители погибли в авиакатастрофе. Растили его в любви и тепле как своего, а он, как только стукнуло семнадцать, обвинил их в не родстве и уехал. Больше родители его не видели. А вскоре омега умер, оставив Миссис Сэйманс одну на всю оставшуюся жизнь. Вернее, до восьмидесяти лет. После список соседей пополнила переехавшая от отца и поближе к колледжу Лэс, с радостью помогавшая ей и ставшая как дочь. — Хорошо, я рад, что с Вами двумя всё в порядке. А то ты второй раз не появляешься при звонке, что я даже волноваться начал, не случилось ли чего страшного. Может, вы скрываете от меня, что Дин влез в драку? — голос Сэма звучал неопределённо, на секунду Стайлзу показалось, что в нём усмешка. — Нет! — слишком поспешно ответил он и смутился. — Я верю, верю, — уже в открытую усмехается альфа, — ты не паникуй так.

***

После разговора с Сэмом Стайлз всё ещё был на нервяке, поэтому с неохотой подходил к кафе, в котором была назначена встреча с Габриэлем. Адрес ему скинула Лэс, переслав сообщение альфы о том, что он, Стайлз, сам, если захочет, даст ему свой номер телефона, а не через посредника. Габриэль ждал его около кафе, сидя на капоте своей серой машины. Он переоделся и выглядел ещё лучше, чем в костюме, в котором и сорвался с офиса брата и сестры. Сейчас на альфе была серо-синяя рубашка с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами и бежевые брюки, плотно облегающие бёдра. Стайлз с любопытством рассматривал его, пока приближался, даже неосознанно замедлив шаг. Становится немного стыдно, ведь сам не переоделся со вчерашнего. — Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Габриэль, отталкиваясь от машины и протягивая руку омеге. Тот смущённо повторил жест, но вместо рукопожатия альфа поднёс его ладонь к лицу и поцеловал костяшки пальцев. Стайлз удивлённо смотрит в глаза Габриэля, в голове которого сейчас звучал ехидный голос Анны после того, как на выбор рубашки для этой встречи понадобилось полчаса: твой альфа выделывается перед омежкой, желая показать себя в лучшем виде и убедить, что достоин. — Эмм… спасибо, это приятно, — Стайлз отводит взгляд в сторону и очаровательно краснеет, что резко контрастирует с бледной кожей. — Привет, кстати. — Привет. — Габриэль сам смущён своим поступком, но старается не подавать виду. — Пойдём, здесь очень вкусные пирожки с яблоком. Я угощаю. Альфа ведёт ко входу в кафе, открывая и придерживая дверь, пропуская омегу внутрь. Колокольчик оповещает о новых посетителях, и официант, стоящий около входа на кухню, вопросительно на них смотрит. Габриэль показывает раскрытую правую ладонь, говоря пять минут. — Хозяин этого заведения русский, так что в меню в основном русские блюда, — улыбается он и идёт ко второму столику от входа по правой стене, — Лэс подсадила Анну сидеть здесь в свободное время. Стайлз замечает, что тёплая ладонь Габриэля всё ещё мягко держит его пальцы, легонько сжимая. Становится комфортно и проблемы с братьями уходят на второй план, позволяя погрузиться в приятный вечер. Но когда они садятся за стол напротив друг друга, приходиться расцепиться и почувствовать нехватку в касании. За все свои восемнадцать лет Стайлз ни разу не состоял в отношениях, так как ни у него, ни у Сэма с Дином не было на это времени и желания. Дин, может быть, пару раз и спускал пар в компании альфы, но его младшие держались от этого особняком. И поэтому сейчас ничего не было понятно. Что происходит у них с Габриэлем? Это обычная вежливость или что-то большее? Почему прикосновения именно этого альфы так приятны? И отчего желудок сделал сальто, стоило увидеть прекрасную картину под названием «Самый добрый и обаятельный альфа мира в охрененных бежевых штанах на своей машине»? Стайлз отчаянно ничего не понимал. Знал лишь, что в своё время подобная реакция организма была на Лидию Мартин, но та никогда не позволяла касаться себя, так что омега не может сравнить ощущения. — Что ты хочешь, Стайлз? — отвлекает от мыслей голос Габриэля, протягивающего ему меню, — я всё здесь знаю, так что могу подсказать. — Было бы неплохо, — кивает Стайлз и берёт в руки меню, открывая. — Что тебе больше нравится? — Сложный вопрос… Наверное, клюква в сахарной пудре, яблочные пирожки, ряженка и ром-баба. — Ром-баба? — переспрашивает омега. — Попозже объясню, но ты не заказывай это. Там есть алкоголь, — предостерегает Габриэль. — Даже так? — фыркает Стайлз. — Я всё равно не пью. — Что, прям совсем? — удивлённо поднимает брови альфа. — Ну… мне недавно восемнадцать исполнилось, и братья наконец разрешили попробовать пиво и виски. Гадость. Габриэль еле сдерживает смех от того, как по-детски наивно сейчас выглядит омега перед ним. Но он сам не то чтобы являлся любителем алкоголя. — Хорошо, давай сейчас сделаем заказ и поговорим на счёт того, хочешь ли ты работать в моём приюте, — пока Стайлз давится собственной слюной, альфа продолжает: — обещаю не напрягать слишком сильно и нормально платить. А то Дин пока выйти на работу не может, а ты… — Без нормального образования, ага, — совсем не обижается омега, кивая. — Но нам помогает Сэм, он год назад закончил Стэнфорд и неплохо устроился в компанию. — Я знаю, — поспешно отвечает Габриэль, вдруг начав паниковать, — я просто… мой брат так причинил вред и я хочу как-то это компенсировать… Или твой альфа желает чаще видеть своего омегу — ехидничает голос Анны в голове, — он же такой очаровательный, ты только посмотри. Давай, у него же такие руки, а пальцы… пальцы-то какие. Глаза, глаза восхитительные, смотреть бы в них и смотреть. И ножки. Ножки вообще прелесть. Так и хочется их… — Ты можешь отказаться, — старается игнорировать голос в голове Габриэль, не собираясь затаскивать Стайлза в постель. Внутренний альфа протестующе рычит, желая поскорей получить омегу, поставить собственническую метку и заняться его безопасностью и счастьем. — Я… я не знаю. Дин… он… — растерянно говорит Стайлз. — Не думай о Дине, Кас договорился с врачами на счёт лучшего обслуживания твоего брата, он, знаешь ли, не знает, как ещё искупить вину. — Я просто боюсь, ему не понравится то, что я работаю на Новаков. — Я возьму это на себя, в таком случае, это раз. И два — только на одного Новака, — Габриэль подмигивает, — И не думается мне, что твой брат будет тебе что-то запрещать. — Я потом тебе всё скажу, мне надо подумать, — тихо шепчет Стайлз, видя приближающегося официанта.