Четыре свидания и два поцелуя

Ханджи бесцеремонно плюхнулась задницей на угол стола, и у Леви соскользнуло перо. Он яростно зачеркнул всю колонку цифр, которую выводил. — Ты можешь заткнуться хоть на минуту! — рыкнул зло. Ханджи изобразила оскорбленную невинность. — Если тебе неинтересно слушать про мой невероятный ПРО-РЫВ, так бы и сказал! — Я так и сказал. Еще минут двадцать назад именно так и сказал. Мне. Не. Интересно. Твоя тупая идея устроить чертов развеселый праздник вылилась мне в кучу дополнительной работы! — Да какая куча? Пара повозок с продовольствием, музыканты, украшения, фейерверк, банкет… Леви смерил ее фирменным взглядом. Зои только в улыбке расплылась. — Ты все равно не занят. У нас вроде как затишье. Чего злой такой? Леви придвинул чистый лист и стал переписывать цифры заново. Чего-чего… — Ну колись, бука. Кто обидел моего дорогого Леви? — засюсюкала Ханджи. Нет, что-то нужно было делать и срочно. Его суровый взгляд совсем перестал на нее работать. Привыкла за столько-то лет. Вот-вот придется перейти к рукоприкладству, а у него на девчонок, тем более своих, рука поднималась неохотно. Да и лупить командира разведки как-то не по субординации. Он вздохнул и вставил перо в чернильницу. — Почему в последний раз заткнулись слухи, что я по мужикам? Ханджи с деятельным видом стала припоминать. — Это который раз? А то, знаешь ли, они начинают курсировать каждый год, как новый выпуск кадетов приходит. — Долго же не было. — Так ты же трахнул ту девчонку, что из полиции перевелась. Как ее звали? Рустос? Мустос? — Анна Ристос. Ну трахнул, и что? — А она после три года всему корпусу трепала, что ты хоть и мелкий, а бог в постели. Не помнишь что ли, какими взглядами тебя провожала? — Леви только пожал плечами. Мало ли кто на него пялится. — Пока не погибла в Сигансине. А теперь здравствуйте, новая кровь в разведке. И походу голубая, да? — и командующая заржала. Леви с таким бы удовольствием ее придушил. Ханджи достала из кармана яблоко, отерла о китель и откусила. Леви брезгливо сморщился. Даже не помыла! Гадость! — Значит, мне нужна болтливая девчонка и час свободного времени, — подвел итог Леви. Нахмурился, забарабанил пальцами по столу. Посмотрел на Ханджи. Задумчиво склонил голову. Она аж яблочком подавилась. — Дорогой, ты же знаешь, я всегда тебе помогу во всем, но мне никто не поверит. Все же в курсе, что мы друзья. — Да. Действительно. — А что? — улыбку Ханджи было хоть на хлеб мажь — такая же сальная. — Тебе опять кто-то признался в не самых нежных чувствах? Леви устало взялся за перо. — Почему я магнит для педиков, можешь объяснить мне? Ханджи прыснула. Леви даже обидно стало. — А то ты сам не знаешь! — Нет, не знаю. — Ты маленького роста, весь тонкий, звонкий… — В каком месте я «тонкий и звонкий»? — возмутился Леви, разводя руки и показывая грудь. Он, естественно, был в своей «рабочей» форме — все где надо проработано, сбито и прокачано. А как еще быть сильнейшим воином? Естественно, он упахивался на полигонах, ему было за тридцать, и он давно уже не был юным дрищем. — А рост я что, выбирал что ли? — И еще ты симпатичный. А еще педант, чистюля и модник. И платок шейный носишь. — Платок шейный? Серьезно? Это критерий, чтобы сделать выводы, что я по мужикам? — Ну не зна-аю… — протянула Ханджи задумчиво. — Может, ты подаешь им «знаки»? — игриво качнула бровями. — Какие нахрен «знаки» я подаю? — Или не подаешь их в должном количестве девочкам. — Какие еще в жопу «знаки» я должен подавать «девочкам» на службе?! — Какие-какие! Флирта. — Вот только флирта мне и не хватало. И так растаскиваю этих пубертатных подростков каждый обход. — Во-от! А почему ты против секса? Неудовлетворен. Вот и бесишься. А почему неудовлетворен? Почему ни с кем не спишь? Наверное, скрываешь ориентацию. БАМ! Слух готов. — Я не против секса, я против нарушения дисциплины и идиотских последствий, из-за которых мы ежегодно теряем по кадету минимум. — Да, обидно конечно, что девчонки залетают, но чего поделать. Если бы в мире не было наивных дур, человечество давно бы вымерло. Думай об этом как об отложенных инвестициях в наши ряды. — она с хрустом откусила еще яблока. Леви закатил глаза. — Так что? Не расскажешь, что там опять тебе предлагали? Тебя успели пощупать за что-нибудь? Если да, так я все равно узнаю, стоит только в лазарет заглянуть. — И она заржала. Леви вывел последнюю цифру, сложил всю колонку и подвел итог. — Вот сколько стоит твоя идиотская затея с Днем Разведкорпуса. — сунул он Ханджи под нос листок. — А в результате все напьются, еще пара дур залетит, и весь прок. — Обещаешь, что залетят? — оскалилась Зои. Леви в бешенстве столкнул ее со стола. — Ой да ладно тебе! Вот же злюка! Ну на свидание сходи с кем-нибудь. С девушкой. Подемонстративнее. С такой, чтоб все заметили. Малыши и просекут что к чему, и оставят тебя в покое. Всегда же так происходит. — Я занят. Ты мешаешь. Вали отсюда, очкастая. — Ха! И это все благодарности за мои бесценные советы? Бубубубу… — она наконец ушла. Леви пододвинул бумаги. Свалила на него всю расчетную часть своего «мероприятия». Видите ли, у Военной полиции и Гарнизона стен есть свои праздники, а у Разведки нет. Непорядок. Надо устроить. Поднять боевой дух и сплоченность рядов после того, как большую часть разведки Звероподобный размазал под стенами Сигансины. У Леви отвертеться от этой работы и правда не было повода. Ханджи делом в лаборатории занималась, а он только форму поддерживал, гонял малолеток и скучал. Вылазок за стену не было, титанов зачистили. Скучновато стало на их острове. Тихо. И вот парень из молодняка вздумал к нему яйца подкатывать. Блять, ну почему? Он что, правда похож на гея? С каждым набором новичков одно и то же! Леви вставил перо в чернильницу, подошел к шкафу и рванул дверцу. Внутри было зеркало. Здоровенное, он его сам заказал, чтобы можно было проверять одежду. В маленьком что разглядишь? А он ненавидел мятую грязную одежду. Педант? Ну да, педант, и что? Это значит, что мечтает о члене за щекой? Он поморщился и чуть не сплюнул. Посмотрел на себя. Ну да, рожей бог не обидел. И чего теперь. Стрижка? Да самая обычная простецкая стрижка, с которой удобно! Одежда? Форма. Он, мать вашу, ходит в такой же форме, как и все, а гражданку надевает раз в год от силы! Где там его педантство вообще можно было разглядеть? И какие такие сраные «знаки» он подавал тому пацану? Орал как на всех, пинал как всех, велел пошевеливаться как всем. И нате! Подкараулил его по пути в кабинет. — Капитан Леви, а вы сегодня заняты? — Я всегда занят, Хобс, чего хотел? — Я подумал… может… у вас есть время. Свободное. Для меня. Леви собирался протопать мимо, но тут, конечно, притормозил. Эти интонации он слышал не впервой и тупицей не был, прекрасно он считывал те самые «знаки». — В каком смысле ты мне сейчас это говоришь, кадет? — одним тоном расставил все по местам Леви. Хобс побледнел и промямлил что-то о дополнительных тренировках. — Вали в казарму и отжимайся, пока блевать не начнешь, раз есть запал «тренироваться». Леви хлопнул дверцей шкафа. — Болтливая баба и час свободного времени, — пробормотал он как заклинание. Поморщился. Не хотел он заводить интрижку. После истории с Петрой все обрыдло. Последний раз позволил себе хоть на капельку привязаться, и чем кончилось? Захочется секса — в город смотается. Есть там место приличное. Чистое и без сраных сутенеров, которые девушек обирают. А это все — свидания сраные, привязанности, чувства — нахер надо. Вот только проститутки не расскажут всему разведкорпусу, что он по женщинам. А еще полгода отбиваться от признаний новобранцев ему не охота. «Свидание. Подемонстративнее». Леви задумался. С кем пойти на свидание, чтобы об этом трепалась вся разведка? Чтобы это стало событием умереть не встать и достигло каждого сраного гейского уха? Кто из девчонок станет хвастаться сексом с ним? Кто там у него вообще в распоряжении? Кто из них достаточно известен, кто у всех на виду? Микаса Аккерман на виду — напрашивался неутешительный ответ. За Микасой, героиней битвы и самой талантливой после него, юнцы чуть не строем ходили. Такая молодая, а уже лейтенант, такая красивая, а силой чуть не с Леви наравне. Микаса такая, Микаса сякая… По критерию «подемонстративнее» она проходила идеально. Но и минусы налицо. Хвастать о сексе с ним ледяная принцесса Микаса, конечно, не станет. Да и какой секс, ее и на свидание не зазовешь. Скорее повесится, чем от Йегера отлипнет. Нет, не вариант. Браус? Болтлива. Это плюс. Туповата, тоже плюс в этой ситуации. Но, увы, ее репутация не подойдет. Никто не станет ее слушать и ей верить, даже если он ее трахнет, а что-то подсказывало, что между его горячим телом и тарелкой супа она выберет второе. Отпадает. Ханджи сразу нет. Ненадежный источник, не поверят, слишком близко общаются. Ройс… Смитерс… Эта, как ее, которая по снабжению, белобрысая… Малолеток из набора Леви, ясное дело, не рассматривал. Хотя эти трепались бы больше всех. Нет уж, нежных девственниц с хрупкими сердцами ему даром не надо. Леви помотал головой. Ладно. Распсиховался из-за одного идиота сопливого. Вовсе это не значит, что по корпусу опять потащились слухи, что он ночами не спит, об огромном волосатом мужике мечтает. Он сел за стол и взялся за работу. *** Праздник Ханджи закатила с размахом. В главном зале их нынешнего корпуса устроили ну прямо бал. Развесили гирлянды цветов, усадили с удобством квартет музыкантов, выписанных из ближайшего города (и Леви знал, за какие деньги! Да лучше бы пайки увеличили!). Совершенно официально были разрешены танцы, «гражданка» и выпивка. Словом все, чтобы сделать этот вечер для Леви невыносимым. Он прекрасно знал, как все будет. Все надерутся, наобжимаются и полезут трахаться куда ни попадя. Кто-нибудь свернет шею на крыше, кто-нибудь подхватит столбняк, поцарапав колени на земле, ну и разумеется через пару месяцев вылетит со службы «по причине беременности». Он сидел у стены у импровизированного бара и цедил чай. Демонстративно надел форму. Пусть только кто-то попробует чересчур расслабиться, он живо наведет порядок. Но шло все не то чтобы ужасно. Девчонки нарядились в платьица, парни кто в костюмах, кто в той же форме, только по такому случаю отглаженной получше (по мнению Леви, не намного лучше), ухаживали. Леви когда-то очень давно танцевать хоть и в шутку, а любил, но думал, что танцы для разведчиков — дело провальное. Но удивительное дело, похоже он был в этом одинок. На отдраенном этими же кадетами полу шаркали ногами куча парочек. Музыка была не дурна, чай он заварил себе сам, так что тот был, естественно, отличным. Может, этот вечер и мог стать не таким уж отвратительным, но тут рядом с Леви встал рослый парень из новеньких. — А вы не танцуете, капитан Леви? — пробасил он приветливо. Но как-то…слишком приветливо. — Нет, — цыкнул Леви, не повернув головы. — Я, кстати, тоже не танцую, — сказали ему с искрой флирта. Леви повернул голову и вперился в наглеца. — Рад за тебя. Это все? Засранец и ухом не повел, улыбнулся ему и оттолкнулся от бара. — Все. Пока что… — и побрел себе сквозь толпу, наверняка дохуя довольный собственной дерзостью и смелостью. Ах, какой герой, к капитану подкатил. А Леви захотелось чашку об пол грохнуть, как капризному ребенку. Ну почему? По-че-му?! Да что в нем такого? Почему они вечно липнут к нему — и мелкие, и здоровые? Он же не сраный шкаф с волосатыми руками и сальным взглядом, к которым должны липнуть нежные мальчики вроде Хобса! Вон иди, клейся к этому борову! Но нет! А этот мудила на что вообще рассчитывал? Леви вполне себе представлял, на что именно он «рассчитывал», и от мысли, что этот ублюдок представлял его в разных позах, блевать хотелось. Вот какого хуя? Может, это реально с ним что не так? Может, он и правда такой? Так ведь не стояло у него на мужиков отродясь. И если куда в нестандартное место и хотелось пристроить член, так между пары плотных сочных сисек, а не в прыщавые волосатые булки какого-то пацана. Леви передернулся и скорее налил себе еще чаю. Но нет блять! Н-е-ет! Все лезут к нему. И педовочки, и бруталы — все к Леви! Да блять ПОЧЕМУ??? Он чуть не залпом влил в себя чай от ярости, и, опустив чашку, обнаружил перед собой Микасу Аккерман. — Добрый вечер, капитан. — Добрый? — Леви поставил чашку на поднос. — Разрешите пригласить вас на танец? Леви смерил Микасу недоуменным взглядом. Она надела сегодня платье: закрытый ворот, ни кружавчиков тебе, ни украшений. На вкус Леви слишком простое. И шарфик конечно же не забыла нацепить. Волосы как всегда распущены, ни заколки, ни сережек, ни черта. Словом никакой радости от тебя, Аккерман, хоть бы прихорошилась, что ли. Но Леви с досады на свое воображаемое всем корпусом гейство чуть не встал со стула и не пошел. Одумался ровно в последнее мгновение. Танцы? Ну уж нет, еще больше разговоров пойдет о его «тонкости и звонкости». — Я не танцую. — Это полезно для здоровья. Разминка. Вы сидите уже больше часа, кровь застоится, — спокойно продекламировала Микаса. Леви продолжал смотреть на нее. Три… два…. один… Обычно тут все уходили. Кроме Ханджи, но у той многолетний опыт. Он потянулся за чаем и тут понял, что Аккерман так и стоит рядом. Отлично, его взгляд теперь и на эту занозу не действует? — Так что? Один танец. Обещаю вас не лапать. Леви со стуком поставил чашку и ненавидящим взглядом вперился в Микасу. Вот кто-нибудь ему объяснит, почему все педики разведки жаждут с ним потрахаться, а прямо скажем не самая страшная девушка Микаса обещает его «не лапать»? А? А?! — Микаса, ты в курсе, в чем смысл танцев? — Это… традиция такая. — Смысл танцев — получить официальное разрешение полапать другого человека. Вот в чем их смысл, бестолочь. Соответственно, обещая меня не лапать, ты лишаешь эту затею какого-либо интереса. И повторяю для особо одаренных — я не танцую. — Вы хотите, чтобы я вас лапала, сэр? — А ты хочешь драить у меня сортир, лей-те-нант? — он нарочно растянул звание. Он не мог отправить ее, офицера, как новобранца вычищать конюшни, но все еще мог заставить вылизывать свои личные комнаты. — Нет. — Полагаю, это наш общий ответ. Шагом марш отсюда. Тут уж он все сказал, она должна была отчалить, но нет. Аккерман осталась стоять с таким решительным видом, будто она последняя преграда между титанами и человечеством. — Ваше участие в танцах подбодрило бы новобранцев, сэр. Разве вы не должны показывать пример? Леви застыл с чашкой и форменно охренел. Да что блять нашло на нее? Охреневал он секунды три, потом мозг справился с шоком и таки заработал. — А… О новобранцах ты заботишься. Но ты же лейтенант, твое участие их тоже порадует. Я-то зачем? — Но как же. Вы — легенда, сэр, — сказала и не удержалась — глянула в сторону. Леви задавил ухмылку. Ох, Микаса, лесть это вообще не твое, ты гляди как трясет. — Скажешь тоже, — изобразил смущение Леви. — Легенда. Ты мне льстишь, Микаса. — Ничуть, сэр, — с гримасой отвращения, но таки выдавила из себя Аккерман. — Так что? Вы потанцуете со мной? — Я бы и рад, но знаешь, мне совершенно не нравится эта музыка, — принялся уже откровенно глумиться Леви. — Да? — наивная Аккерман приободрилась. — А какая вам нравится? Я могу сходить к музыкантам и договориться. — Какая ты заботливая, Микаса. Я весь таю. Уже почти сдался, продолжай. Она растеряно хлопнула ресницами. Не поняла? Эх Аккерман, наивность святая. Леви ждал. Ну, еще что придумаешь? Микаса, решительно сглотнув, продолжила: — Я хотела обсудить с вами новые приводы, — зашла она с другой стороны. — Как раз минуты на три разговор, на одну песню. О, новая! Пойдемте? — она протянула ладонь. Леви, испытывая немного садистское удовольствие, потянулся было к ее руке, но передумал на полпути и взял чайник. Стал наливать чай. — Микаса, — покачал головой. — Как я смогу думать о работе, сжимая в объятиях такую красотку как ты? — насупилась, гляди-ка, обиделась за «красотку». — Обсудим здесь. Что ты хотела? — С другой стороны, это может и подождать, сэр. Какая красивая мелодия, правда? Леви демонстративно медленно отпил чая. Микаса покосилась куда-то за плечо, неистово кусала губы. Леви поглядел. Ну конечно же, старая компания из 104-го внимательно наблюдала за их беседой. Микаса похоже исчерпала все аргументы, да и, кажется, поняла наконец, что он догадался и продолжит ее мучить, сколько ни уговаривай. — Капитан… Вы можете сделать это в качестве личного одолжения для меня? — выдавила из себя Аккерман чуть не со скрипом. — На что поспорила? Мимо проплывала парочка, Микаса спиной не видела, и Леви пододвинул ее к себе, чтобы не столкнулись. Она поняла все верно, встала рядом около стойки. — Если вы не потанцуете со мной, придется сходить на десять свиданий с Жаном. — Ты довольно настойчива в стремлении вытащить меня. Так не хочется на свидание с Жаном? — Леви лениво отсалютовал компании чашкой. Отродья резко отвернулись и стали рассматривать скатерть, бокалы, стены и все что угодно. Спрингер аж под стол полез. Хоть на кого-то его взгляд еще работает. — Нет, не хочется. — А если выиграешь? — Он месяц ведет все мои дополнительные лейтенантские лекции с молодняком. Смогу спокойно тренироваться. — А он подохнет от нагрузки. Кто вообще позволит тебя заменить? — Я бы договорилась. И конечно же не стала бы взваливать на него всю нагрузку. — А он, я уверен, сдерет с тебя все десять свиданий без поблажек. — Да, полагаю, так и будет. Кто же знал, что вы такой упрямый! — зыркнула на него зло. — Микаса, мы с тобой не первый год знакомы, ты хоть раз видела, чтобы я танцевал? — Так просто случая не было. Что плохого в танцах? Это… приятно вроде. Покосилась на него и сжала губы. — Вроде? А ты хоть умеешь танцевать? — Конечно умею. На… определенном уровне. Леви хмыкнул и тут заметил в толпе того самого борова. Пялился на него. Еще секунда и подмигнет. Щелк! Точно. Вот он шанс! — Ладно, я с тобой потанцую. — Правда? Спасибо, капитан! — выдохнула Микаса с облегчением. — Не так быстро, я не сказал, что это будет бесплатно. Аккерман изумленно вытаращилась. — Вместо десяти свиданий с Жаном ты сходишь на три со мной.