Четыре свидания и два поцелуя

Леви приподнялся, сперма уже начала подсыхать, и приятного в этом, конечно же, ничего не было. Но надо же было поддержать напуганную Микасу, а то напридумывает себе чего. — У тебя душ? — Ванна. — Тц. — А что? Я люблю ванну. — Пока наберешь ее, уже все желание мыться пропадет. Они поднялись с постели. Леви в темноте запнулся обо что-то на полу. — А вот бардак я ненавижу! — Прости, если бы я планировала твой визит, то обязательно бы прибралась, — заворчала Микаса. — Если твоя ванная грязная, я тебя придушу. — Оденешься и пойдешь к себе, в свою чистую ванную. И будешь мыться там один. — У меня душевая кабина, и это гораздо удобнее. — А я люблю ванну, — Микаса зажгла свет. Леви скептично посмотрел. Ладно, не так чтобы совсем уж плохо. Микаса открыла вентили, заткнула пробкой слив. Увидела, что он смотрит на нее, прислонившись к косяку двери, и смутилась. Как будто только что вспомнила, что они оба голые, черт побери, обнаженнее не бывает, измараны во всяком, потому что только что переспали. Микаса выпрямилась. Леви прямо видел, как осознание всего этого падает ей на плечи кирпич за кирпичом. — Лезь давай. — Так не набралась же. — Сначала смыть с себя всякое, потом уже ванну набирать, — он дернул пробку из слива. И полез следом. Задернул занавеску, поставил Микасу под душ. Она смущенно смотрела, как он мылит мочалку. — Леви… — М? Молчала. — Что? — Не знаю, что сказать. — Я думаю, тебе хочется не сказать, а спросить, — он первым делом намылил ее живот, смывая потеки. — Наверное. — Так спрашивай. — Больно почти не было. — И радуйся. — Так ведь… может не… говорят же, что больно в первый раз. — Да у кого как. У тебя вот легко прошло, и отлично. — А я точно…. — То-очно! — усмехнулся Леви, притянул ее к себе и под струями душа поцеловал. — Добро пожаловать в мир взрослого грязного секса, Микаса-не-девственница. Она прыснула. — Это очень стыдно — смеяться над такими вещами. — Почему? Смешно ведь. — А тебе понравилось? Леви поменялся с Микасой местами, встал под душ и сунул ей в руки мочалку. Микаса послушно, без стеснения стала мылить живот ему. — Понравилось. Ты не заметила, что ли? И он ткнул в следы, которые Микаса как раз в этот момент стирала. — Саша говорит, парни кончают всегда. Мол, это не показатель. — Резонно, нам попроще, чем вам. Не такой мы тонкий инструмент. — Так… понравилось? — Да. Мне понравилось. А тебе? — Да. — Что именно? — В-все, — зарделась Микаса. — Так уж и все? — Они смыли пену, Леви согнал ее в сток и заткнул слив. Вода стала медленно наполнять ванну. Они стояли, Леви прижал Микасу к себе, чтобы не замерзла. Гладил ей спину, она трогательно, очень уязвимо сжалась в его объятиях. — Не знаю… показалось, что все понравилось. Сравнить-то не с чем. А тебе? Все понравилось? Леви раздумывал, смолчать или выложить как есть? — Очень. Но должен сказать, ты меня почти изнасиловала. — Что? — У меня не было и полшанса сказать тебе «нет». — А ты хотел сказать мне «нет»? — Некоторые моральные принципы прямо вопили, что не я должен быть твоим первым мужчиной. Но ты заткнула их на раз. Микаса нежно потерлась щекой о его. — Прости. Я как призналась тебе насчет кадыка, была сама не своя. А ты еще «Хочешь, я сниму платок?» — передразнила она его тон. — Ужас! Я чуть со стула не рухнула, подумала, что ты догадался… обо всех моих ужасных мыслях. — А у тебя значит были обо мне мысли? — Ну… иногда, очень смутные, и я их душила. В корне. Ты же капитан! А ты: «меня не кастрировали, присвоив звание». И я… решила узнать, а что ты обо мне думаешь. И спросила. Ты был такой забавный и… привлекательный, но куда уж мне, сопливой малолетке, госпоже «прочь руки». А как сказал, что отнесешь меня в свою постель, я и… Дошла до комнаты и… — Так, подожди-подожди, эту историю я хочу услышать в подробностях и не сейчас. И в следующий раз, будь добра, не начинай на час раньше меня, ладно? Я не успел насладиться. — Ладно. Но тогда в следующий раз я сама буду снимать твой платок. — Идет. Леви первым сел в ванну, потащил к себе Микасу. Они устроились: она спиной у него на груди. Одну ногу на бортик вытащили, и Леви шкодно гладил пальцами подъем стопы Микасы. — Щекотно. — Правда, что ли? Лениво целовались. — Леви… — М… — Почему так… легко? Он носом щекотал ее висок. Руки раскинул на бортиках, и Микаса гладила их нежно и сонно. — Честно? Я не знаю, — хороший был вопрос. И правда. Почему так легко? Они сегодня утром и близко не подозревали, что ночью окажутся в одной ванне. — Я думала, буду встречаться долго, прежде чем… А тут. Первое свидание. И то в шутку. И вот мы здесь. — Это полностью твоя вина. — Неправда. — Правда. Ты меня соблазнила. Я сопротивлялся и как джентльмен отправлял тебя спать. — Ага! С милым заявлением, что не прочь присоединиться. — Ты никак не хотела идти в свою девственную постельку, мне пришлось припугнуть тебя. Кто же знал, что эффект будет такой. Микаса повернула голову и, прищурившись, глянула на него. — Ты прекрасно знал, какой будет эффект. — Ну… я мог только надеяться. Они снова поцеловались, поплескались, мягко потираясь друг о друга. — Я засыпаю. Надо вылезать. — Угу… — Если два лучших солдата разведки утонут, уснув в одной ванной, это будет история на все времена, — пробормотал Леви, целуя влажные волосы Микасы. Они сонно посмеялись. Леви понимал, что да, выбираться надо, но как же не хотелось… уходить. — Ладно, все. Давай, вылезаем. Они выбрались из ванны, вытерлись одним полотенцем, потому что у Микасы в ванной только одно и нашлось. Вышли в комнату. Микаса достала из шкафчика сорочку, надела и, поправляя лямку, смущенно посмотрела на Леви. — У меня нет мужского белья, но есть шорты… тебе подойдут. — Дойду в своем. Леви в темноте нашел свои шмотки. — Ты… не останешься? Он застыл с вещами в руках. Какая же Микаса смелая все-таки. Ведь могла промолчать, не спросить, а он бы утопал и сделал вывод, что не хотела она его видеть под боком всю ночь. Чего тут удивительного. Просто секс… Хотел ли он остаться? Леви обернулся. — Ты точно этого хочешь? Ты не обязана пускать меня в свою постель только потому, что мы переспали. — Я надеялась, что ты останешься, — решительно заявила Микаса. И Леви бросил форму обратно на стул. — Давай сюда свои шорты. Она нашла их и отдала Леви. Тот скептично посмотрел: пижамные, но хоть без кружавчиков. — Если кто узнает, мне хана. Только слухов, что я таскаю женское белье, мне и не хватало. — Хочешь — голым спи, — пожала плечами Микаса. — Меня не смущает. — Давай ты будешь спать голой. Микаса недовольно насупилась. — Вот-вот. Нам, знаешь ли, тоже иногда хочется прикрыть самое дорогое. Леви влез в ее шорты. Крой был женский, пришлось оттянуть ткань, устраивая член. — Если ты прокомментируешь это… Микаса быстро подняла руки, мол, сдаюсь и не собираюсь даже. Они легли вместе, Микаса хотела остаться с краю, Леви фыркнул: — Лезь к стенке. И она полезла. Леви лег, закутался ее одеялом, прижал Микасу к себе. — Спокойной ночи. — Спи уже, бедовая. Но через несколько минут он снова позвал ее. — Микаса? — М? — Я тебя приглашаю на второе свидание. — М… — она, похоже, уже спала, и у Леви развязался язык. — Если честно, я не очень хочу на свидания, — прошептал он. Микаса только вздохнула и устроилась у него на плече поудобнее. — Я хочу просто быть вместе. Мы ведь уже вроде проскочили период букетов и неловких держаний за ручку. Тишина. — Микаса? — М… — Ты спишь, да? И снова ответом ему была тишина. — Ладно, черт с тобой, завтра тебе признаюсь, что влюбился. Сонного «м» не раздалось. Леви почти задремал, и тут понял. — Ах ты засранка. Ты не спишь. — Прости… — зашептала ему в грудь. — Зато смотри, как тебе это помогло говорить о чувствах. — Спи! — недовольно заворчал Леви, но сам сладко поцеловал ее в макушку. ****** Леви проснулся от того, что их дверь форменно сломали с ноги. — Какой милый вид! Нет, вы посмотрите какие котятки! — Ханджи бесцеремонно влетела в комнату. Он сонно приподнялся, Микаса, покраснев, спряталась под одеялом с головой. — Чего тебе надо, очкастая? — Леви потер лицо и одним взглядом в окно понял, что они безбожно проспали. Судя по солнцу, время к полудню. Вот черт! — Мне-то? Да ничего такого. Только чтобы ты выполнял свои обязанности. Сейчас одиннадцать утра. Ты пропустил построение, тренировку и к чертям собачьим прошляпил расчеты со всеми наемными рабочими. — Блять! — Леви собрался было встать, но вспомнил, что он в шортиках Микасы. Торопливо прикрылся одеялом. — А ты, Микаса, пропустила лекцию и тренировку своих кадетов. Горка под одеялом что-то невнятно промычала. — И только сопоставив эту информацию, я смогла вычислить твое местоположение, ка-пи-тан! Мы тебя так-то всем корпусом уже искать собирались. Мало ли что. Двое самых ценных солдат пропали. Что я должна была подумать? — А постучать ты не могла? Прежде чем ломать дверь. — Не догадалась, — сладко вздохнула Зои и посмотрела на них с наглым восторгом. — А когда у вас будут детишки, вы же дадите мне исследовать их кровь и спинномозговую жидкость? Леви не успел и пикнуть. Микаса сорвала с себя одеяло. — Нет! Не дадим! Посмотрела на него. Леви поднял брови. То есть детишки будут? Микаса с достоинством снова накрылась одеялом с головой. — Вали, очкастая. Будем через пятнадцать минут. — Какой ты шустрый, Леви, о девушке бы подумал. Он запустил в нее подушкой. — Вали, я серьезно. — Ладно-ладно, ворчун, еще спасибо скажешь. — За что?.. Зои улыбнулась, прежде чем выйти за дверь. — Я ИХ НАШЛА! — загремело в коридоре. — Отставить панику. Трахались всю ночь, вот и проспали! Разложение сплошное, а не разведка. Леви закатил глаза. Что ж, слухам про его голубизну конец, но… — Эй, ты там живая? — Леви настороженно потыкал Микасу через одеяло. — Она… всем рассказала. — Да не долго это все было бы в секрете. Не расстраивайся. Микаса гневно сдернула одеяло. — Она совершенно бесцеремонная! — Да. В точку. Но нам и правда нужно вставать. — Там все теперь думают, что мы вместе. — Так мы и вместе. Да ведь? Микаса сжала губы, давя улыбку. — Да? — Это был вопрос, глупая. Вот ты на него и ответь. — Тогда да. Вместе. И десять минут из обещанных пятнадцати они безрассудно потратили на поцелуи. Конец.