Ангелы больше не летают

Всегда хочется верить в чудо. Наверное, от этой веры чудеса и бывают. Но он больше не верил ни во что, когда этим утром вышел из дверей клиники на залитый солнцем двор. А небо голубое-голубое, и птицы щебечут и лето, такое яркое, вдруг утратило все яркие краски, в один миг перечеркнуло всего лишь надпись на листах бумаги: «Неоперабельно» Какие-то мысли, планы сменились только одним вопросом: «Шансов нет?» Гарантии? Кто же ему даст их эти гарантии или веру в лучшее? — Арсений Сергеевич! — миловидная медсестра догоняет его уже у самой стоянки. — Подождите, Павел Алексеевич попросил передать, профессор приезжает через неделю, возможно, он все же сможет помочь, нужна консультация, я… — тараторит девушка и запинается, упираясь в глаза мужчины. — Извините, — шепчет, отходит в сторону, позволяя Арсению сесть в ожидающее его такси. Неделя. Всего семь дней. Как долго это и как ничтожно мало, когда ты на самом краю, и кто знает, что будет завтра. А, возможно, завтра уже не будет. Арсений просит остановить на синем мосту, прохладный ветер ерошит темные волосы, проскальзывает под пиджак и рубашку. Он подходит к перилам моста, вглядывается в темную гладь воды, оглядывается по сторонам, скользит взглядом по верхушкам домов, по веткам деревьев, по небу синему-синему. Там все уже за него решили. Попов улыбается сам себе, перекидывая ногу через перила моста, замирает, возвращается на исходную. Ботинки жалко, дорогие, возможно, пригодятся кому-либо. Арсений разувается, аккуратно выставляет обувь на поребрик и с твердой решимостью вновь лезет через перила моста, на тот край бездны. Замирает, прикрыв глаза, прислушиваясь. — Собрался прыгать? — доносится за его спиной и он медленно оборачивается. У его ботинок спиной к нему сидит высокий худощавый парень в темной толстовке с капюшоном. — Это, конечно, не сомневаюсь, единственный твой выход. Только ты этого не сделаешь, — философски изрёк парень и, вздохнув, продолжил: — Но если ты реально решил распрощаться с жизнью, советую не затягивать и прыгать. Хотя вероятность того, что ты спрыгнешь с этого моста и умрёшь, сомнительна. Скорее, сильно покалечишься, но жить будешь… Слушай, а у тебя сигаретки нет? — не меняя тона и интонации произносит парень, и, наконец-то, оборачивается, упираясь в стоящего на мосту своими лучистыми зелёными глазами. — А ты кто такой? — ошарашенно произносит Арсений, совершенно сбитый с толку происходящим. — Если я скажу, все равно не поверишь, ну так что, сиги есть? — произносит парень, поднимаясь с места и приближаясь ближе к перилам моста. — Нет, я бросил. — Жаль, я бы сейчас передернул, — зевнул собеседник и сладко потянулся, разминая плечи. — Знаешь, это успокаивает. Несколько минут двое мужчин смотрят друг на друга, не отводя взгляда. Парень первым нарушает молчание. — Ну чё? — Чё? — ошарашенно повторяет Арсений. — Ну чё, прыгать будешь или нет? — Буду, — бурчит Арсений, отворачиваясь. — А тебе какой интерес? Хочешь посмотреть, как человек убьет себя? — Ага, — хмыкнул парень. — Хочу посмотреть, как один дурачок собрался покалечиться. — Ты больной, что ли? — Арсений нахмурился и полез обратно на тротуар, начал обуваться. — Передумал? — иронично произнес высокий незнакомец. — Просто не хочу этого делать при тебе. — Не любишь зрителей, странно. Актер, а зрителей не любишь, — произнес парень, и Арсений метнул на него взгляд. — Тебе заняться нечем или куда шел? — Мне как раз есть, чем заняться, ты меня задерживаешь. Ты давай или прыгай, или топай домой. — Ты реально больной, — взвился Арсений, повышая голос. — Хочешь посмотреть, как человек прыгает с моста? — Если от этого тебе станет легче, удовольствие мне это не доставляет, — парень вновь вздохнул, а после в его глазах заплескалось счастье. — Вспомнил… — прошептал он и полез по карманам широких штанов, чтоб выудить через миг леденец в яркой обёртке. — М-м-м, кайф, — протянул он, смакуя во рту конфету. — Очень помогает, когда курить хочется, — добавил он, ловя на себе взгляд полный недоумения. — Ты, кстати, как бросил курить? — Бросил — и все… ты кто такой, а? — вновь спросил Арсений, разглядывая парня с ног до головы. — Если я скажу, ты все равно не поверишь, — простодушно повел плечами незнакомец. — А ты скажи, я сам решу, верить мне тебе или нет, — отбил подачу Попов. — Ок, — парень кивнул. — Я ангел, меня Антон зовут. — Который на небе? — Арсений ухмыльнулся. — Ангел Антон, пф. — Я же сказал, что не поверишь, — Антон притворно вздохнул. — Знаешь что, шел бы ты со своим юморком в жопу, — глядя ему в глаза, произнес Арсений. — Ты лучше скажи, из какой клиники ты сбежал, я тебя туда провожу. — Я серьезнее, чем сейчас, не был никогда, — глядя ему в глаза, холодно отчеканил Антон. — Идиот, — прошипел Арсений и быстрым шагом пошел прочь, но на полпути обернулся — мост позади него был пуст. 2 Вдалеке с грохотом проехал товарный поезд, стуча колесами пронеслась электричка, где-то в дали раздался паровозный гудок, и Арсений медленно ступил на рельсы. — Не поверил, решил вновь испытать удачу, — раздалось совсем рядом и Арсений обернулся, натыкаясь на фигуру высокого парня, стоящего на путях. Это начинало раздражать. — А как ты думаешь! — Арсений решительно направился к нему. — С чего мне тебе верить? — Никто не верит, — едва слышно прошептал Антон. — Ты мне предлагаешь поверить в эту дичь? — Арсений почти кричал. — Допустим, хорошо, ты — ангел. Ангел, который вот так просто готов подтолкнуть человека к прыжку! Вы же вроде добрые, если я ничего не путаю! Как так-то? — Ты ведь разговариваешь со мной сейчас. Стало быть, не прыгнул. — Бред, — раздражённо выдохнул Попов. — Ангел, который курит, который выглядит как… как гопник, такой не может быть ангелом. — Почему? — Антон, видимо, расстроился, потому как взгляд его изменился. — Какая связь? — Хорошо, вот ты говоришь, ты ангел. Ангелы где живут, а? — Арсений прищурился. — На небе? Так докажи, взлети на небо прямо сейчас. — Я не могу, — холодно произнес Антон, и голос его дрогнул. — Мы утратили эту способность, когда люди перестали верить в нас. — Чушь, — Арсений хмыкнул. — Тогда если ты ангел, то я — Господь Бог. — Не шути так, — Антон покачал головой и понизил голос до шепота. — Он этого не понимает. — Слушай ты, иди своей дорогой и больше мне на пути не попадайся, — рыкнул Арсений, глядя парню прямо в глаза. — Как пожелаешь, — удручённо произнес Антон и сделал шаг назад. — Как пожелаешь. — Ангелов не существует, ясно тебе! — припечатал Арсений, тыкнув в него пальцем. — А если бы ты был ангелом на самом деле, ты бы спас меня! Спас от всего и, возможно, я бы не стал прыгать с моста. Ты бы сотворил чудо и… Антон внезапно подался вперёд, касаясь своими губами губ напротив, и Арсений, выдохнув, замер на месте. — Иди домой, — сквозь зубы прошипел Антон и обессиленно отступил в сторону. — Иди домой… Где-то в дали раздавался паровозный гудок, солнце катилось за высокие деревья, а на земляной насыпи, устало опустив голову, сидел высокий парень, зажимая в пальцах дымящуюся сигарету… Ты слишком взрослый для чудес, Твой ангел грустно клеит крылья, Он предпоследний раз воскрес… Воскрес как будто от бессилия. А тот, с кем он связан прочнейшей невидимой нитью, как хищник по клетке — метаться начнет по квартире. Хвататься за сердце, тревогу глотая, как кофе, давиться тоскою, почти незаметной снаружи. Пока через время, теряя остатки покоя, у неба попросит бальзам на болящую душу. Ведь ангел не сможет помочь, коль его не просили: любовь не спасает, когда в неё люди не верят…