Стрекозёл

POV Никиты. - Жутковатое начало, - высказалась Йо-Ни, выслушав Балду, сделавшего паузу, чтобы попросить Малакку дать ему ещё «того вкусненького, беленького». Добросердечная шмуля на сей раз налила не только молока, но и добавила в него немного мёда, предварительно спросив Балду: - А животик у тебя не заболит? - Не-а, - беспечно отозвался Балда, мгновенно с громким хлюпаньем выхлебав очередную порцию угощения, и погладил надутый, как барабан животик, - благодарю тебя, шмуля. Ты так же добра, как и прекрасна. Малакка погрозила расшалившемуся духу пальцем, а я спросил: - Но всё-таки, кто же этот Господин? Человек? Или может быть нечто другое? - Это сложно понять так сразу, - вздохнул Балда, - слушайте дальше. Дело в том, что когда-то все эти миры, а их было в разы меньше, принадлежали Неназываемым. Они создали свою цивилизацию, мудрую и прекрасную, но их собственная жестокость погубила их. Кроатоаны служили Неназываемым, они были частично созданы ими по их образу и подобию… - Что? – откровенно удивился я. – Неназываемые были похожи на ящеров? - Нет-нет, - покачал головой Балда, - ту форму, в которой ты видел хозяина, сами Кроатоаны создали позже. На заре новых времён, когда Неназываемых сменили Демиурги, Кроатоаны ещё не были так привязаны к своим коридорам. Они могли посещать многие миры, в том числе и вашу Землю. Им так понравилась форма ваших динозавров, что многие из них создали себе нечто подобное. А тот облик, который дали Кроатоанам Неназываемые, настолько пугающ, что вряд ли кто из вас мог бы увидеть его и не повредиться в рассудке. - Ничего себе… - вырвалось у Рарая. - Да, да, - закивал Балда, - так оно и есть. Так вот, совершив сотворение Вселенной, Неназываемые не видели больше для себя перспективы и отдались самым разнообразным удовольствиям и низменным развлечениям. Тогда-то они и создали Демиургов – существ намного менее могущественных, чем они, но всё же куда более сильных, чем любой из вас, здесь сидящих. - Для чего? – удивилась Наннион. - От скуки, - ответил Балда, - Неназываемым нравилось творить с Демиургами всякие непотребства, заставлять их участвовать в игрищах наподобие гладиаторских и охотиться на них, как на диких зверей. Так продолжалось долго. И Демиурги восстали против своих жестоких создателей. Но их восстание было бы обречено на провал, если бы среди Неназываемых не нашлось предателя – ничтожного душою, но мечтающего о власти во всех мирах. Предатель выдал Демиургам некоторые тайны Неназываемых, и те, потерпев поражение, покинули эту Вселенную навсегда, оставив её Демиургам. - Но куда же они ушли? – удивилась Амрита. - Мы не знаем об этом. Никто не знает. Но они оставили на произвол судьбы своих верных слуг – Кроатоанов. Да и судьба предателя оказалась незавидной. Демиурги справедливо рассудили, что единожды предавший сможет предать ещё раз, и уничтожили его телесную оболочку. Но дух предателя успел скрыться в Запретных коридорах, охраняемых Кроатоанами. Те вынуждены были подчиняться ему, так как он знал тайные имена нескольких из них. А подчиняется один – подчиняются все, ибо Кроатоаны обладают помимо индивидуального ещё и коллективным сознанием – такими их сотворили Неназываемые, чтобы ими было легче управлять. Итак, душа Неназываемого-предателя скрылась в Запретных коридорах, тогда Демиурги просто запечатали эти пути, чтобы она скиталась по ним вечно и не могла найти выход. О том, что неповинные ни в чём Кроатоаны тоже окажутся запечатанными, Демиурги предпочли не думать, заранее решив, что они демоны, несущие зло, хотя на самом деле Кроатоаны были скорее привратниками, правда, склонными к чёрному юмору. - Но как тогда они вообще смогли перенести Господина? - Довольно просто. Каждый из Кроатоанов мог видеть тот мир, выход в который сторожил, и общаться с другим Кроатоаном на другом конце Запретного коридора. Это как раз было нетрудно. Но ни выйти в мир, ни перемещаться по Запретным коридорам, дабы увидеть другие миры, они не могли. И это продолжалось великое множество лет. И тут… - И тут, - продолжил я, - солдаты Лейна очень кстати обезглавили индейского вождя Винджину и шаманы индейцев секотан, видимо владевшие каким-то ритуалом – ведь они были потомками слуг Кроатоанов – каким-то образом открыли выход, ведущий на Землю? - Да, да, - закивал Балда, - всё так и было! Но этим в первую очередь воспользовался предатель-Неназываемый! Он появился на Роаноке, это он, а не индейцы, уничтожил почти всех оставленных солдат Лейна, буквально высосав из них жизненную силу – вспомните скелет в доспехах на берегу! А вот один из солдат остался в живых – если это можно назвать жизнью. Предатель вселился в него и поработил его душу полностью. - То есть, - поинтересовался Кемех, - Господин – это тот самый предатель, вселившийся в тело солдата и поработивший его душу? - Не только. Когда предатель покинул коридор и наткнулся на форпост с солдатами, оставленными Лейном, там началось нечто ужасное, и один из них сумел почуять неладное и бежал. Но несчастный попал в руки мстительных секотан. Он доблестно сражался, и они решили его казнить смертью воина, предварительно подвергнув жестоким пыткам. - Не понял… - удивлённо протянул Енох. - У индейцев своеобразное понятие о почестях. Они пытают пленников не из жестокости, а из уважения. Если пленник выдержит все пытки и умрёт с честью – о его доблести будут рассказывать все окрестные племена. Истинный воин боль и смерть встречает с улыбкой – так считали индейцы. Так что солдату, а его звали Тони Дрисколл, они оказали высочайший по их понятиям, почёт. Они мучили и убивали его трое суток. - Какой кошмар! – испуганно прошептала Малакка. - И он смог такое выдержать? – удивился Имрех. - Смог. Потому что, к тому времени, как в него вселился будущий Господин, в теле Дрисколла нашла себе приют ещё одна неупокоеннная душа. Душа Винджины. Вождь, бывший при жизни мудрым, справедливым и миролюбивым, после своей несправедливой смерти озлобился. По понятиям секотан, он не мог найти путь в Страну Мёртвых – ведь его обезглавили. У него не было больше ни глаз, чтобы видеть, ни ушей, чтобы слышать, ни рта, чтобы говорить. Он не мог увидеть свет костров, пять дней освещавших путь в Страну Мёртвых и не мог обрести в ней новую жизнь, ибо тело его было неполноценно. Поэтому злобный дух вошёл в тело Дрисколла и запечатал его уста, чтобы тот смог выдержать трое суток мучений. А потом секотан одели мёртвое тело в новые кожаные одежды, дали ему в правую руку копье, а в левую – лук, наполнили колчан стрелами и отнесли на вершину холма, не забыв положить перед мёртвым миски с пищей. Винджина уже готовился воскреснуть, дабы отомстить всем бледнолицым, но дух предателя с его позаимствованной у остальных солдат жизненной силой оказался сильнее. Так в теле Тони Дрисколла оказались три души – самого Тони, неправедно обезглавленного вождя Винджины и жаждущего власти предателя-Неназываемого. - Ничего себе коктейль! – вырвалось у меня. - Да уж. Просто адская смесь, - поддержал меня Сардар. - Именно. И Господин, обретя тело, решил уйти Запретным коридором в другой мир – он уже знал, что Демиург этого мира слишком молод, доверчив и слаб. Но он не хотел уходить один, а брать с собой секотан ему запрещала та часть души Винджины, которая продолжала думать о благе своего народа и понимала, что рядом с Господином секотан не ждёт ничего хорошего. Душа же Тони словно оцепенела от пережитых ужасов и могла лишь только безмолвно взирать на всё, что творилось – не возмущаясь и не протестуя. И тут на острове появились колонисты. - И что же дальше? – нетерпеливо спросил Енох. - Ну, ведь я вам рассказал уже, что началось в колонии Роанок после отъезда губернатора Уайта. Те же немногие, кто сохранил способность мыслить здраво, обвинялись своими же собратьями во всех смертных грехах. Голод и болезни уничтожили почти половину колонистов, умерли и дочь Уайта с маленькой Виргинией. И когда пришёл Господин и предложил им уверовать в новую землю обетованную, колонисты пошли за ним с радостью, а тех же немногих, кто пытался возразить, что не Бог их отныне ведёт, а Дьявол, попросту казнили, как злокозненных колдунов и еретиков. Зять же Уайта, Абрахам Фелпс, потерявший самое дорогое, стал верным слугой Господина. Именно он впоследствии стал первым Генералом Ордена и выстроил для Господина крепость Алуйне. Господин всем своим верным слугам даровал долгую жизнь, хоть и не такую долгую, какая была изначально у четырёх рас. А ещё, когда колонисты уходили, они забрали с собой тридцать девушек-секотан, и те вынуждены были подчиниться, но колонистов, доставшихся им в мужья, не любили, отсюда, кстати, и пошло подчинённое положение женщин, которое сейчас имеет место быть в Цырике. А-а-а… - потёр глаза Балда и зевнул. Мы огляделись, и вынуждены были признать, что рассказ Балды занял большую часть ночи – небо на востоке уже светлело, как перед рассветом. Поэтому Амрита велела всем отправляться спать, хотя бы пару часов, а ближе к полудню всё-таки отправляться в путь. - Но ведь Балда ещё не рассказал нам, как можно победить Господина… - возразил я. - Расскажу ещё, - отмахнулся Балда, - я с тобой поеду… Меня ведь хозяин тебе подарил… - и с этими словами мелкий дух свернулся в комочек прямо на столе и немедленно заснул. Добросердечная Малакка завернула спящую мелочь в чистую тряпочку и устроила в плетёной коробке на шкафчике – чтоб случайно не разбудили и не смахнули. Опять двадцать пять! Акакий, да ещё и Балда! Чисто Кунсткамера! Думаю, что Господина и Святых братьев ждёт немало неприятных неожиданностей!