100 пустых страниц

Как звучит любовь? Арфой в театральном зале? Рождественской песней под омелой? Или порханием бабочек под открытым небом? Каждый опишет это чувство по разному, исходя из, может, места встречи или мыслей в голове в тот самый момент. Минхо бы, безусловно, сказал, что его любовь звучит как кошачье мурчание. Когда он рядом с Джисоном, сердце колотится так сильно, что хотелось и впрямь стать котом, дабы выделять расслабляющий гормон. Едкое волнение и неконтролируемый страх странно сочетались с абсолютным комфортом, а прожигающая гортань любовь не давала и шанса высказать хоть что-то. Минхо крепко цеплялся за лямку своего шоппера, совершенно не зная, что делать.  Сынмин назначил ему свидание. Потащил Минхо за собой на смену, вручил список «Как не облажаться перед Хан Джисоном», подошёл к самому Хан Джисону и предложил ему сходить на свидание с Минхо. Джисон легко согласился. Они шли в тишине по парку вот уже минут 10. Хотя по ощущениям Минхо прошёл час. Он лихорадочно вздыхал, стараясь не выплюнуть лёгкие через рот, которые так и норовили освободить больше места в грудной клетке для этого треклятого сердца. Почему он чувствует себя так ужасно даже спустя столько лет? И ведь вины его в этом не было.  Он, отчасти, завидовал Джисону. Ему было тяжело. Это так. Но боль Минхо продолжается и по сей день, когда боль Джисона давно позади. Минхо обвиняли родители. И родители Джисона(их можно было понять), и свои собственные. «Это ваши личные разборки, почему ты позволил Джисону помочь тебе?». К их сведению, он не позволял. Но сказать он это так и не смог. Истерика сдавливала рёбра. Чувство, что все против тебя душило и, честно, Минхо никогда так сильно не желал себе смерти, как в тот момент. Но он всё ещё жив и снова рядом со своим любимым. Вот только как вернуть прежние отношения, он не знал. Думал, что это невозможно. Да и ко всему прочему, сейчас он выглядит в глазах Джисона слишком жалко. — Прости, что трачу время.. — проурчал Минхо. — Почему ты извиняешься? — поинтересовался Джисон, смотря куда-то вдаль, как будто даже не думал, что ему ответят. — Это же идея Сынмина. Минхо обреченно вздохнул. Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Не мог же Минхо прямо сказать, что Сынмин делает это всё не просто так, но и спихивать на друга вину тоже не хотелось. Помогает, как никак. На улице моросило. Джисон остановился, разглядывая спину ещё не заметившего подвоха Минхо и так резво и без сомнений подлетел, развернул его к себе и схватил за руку. — Тебе не холодно вот так просто в рубашке? Даже кофту не взял. — отчеканил он, сунув чужие лодони в карманы ветровки. Минхо охнул в такт упавшей на голову капли. Он не мог понять, чему больше удивлён: тому, что только сейчас заметил отсутствия своих вещей рядом, или тому, как относится к нему Джисон. Ведь для него они знакомы всего пару дней. Или всему виной лёгкая натура Джисона? Если ему с кем-то комфортно, значит, будет вести себя так, словно знакомы они всю жизнь. — Знаешь, Минхо, у меня такое чувство, будто я видел тебя раньше. — задумчиво протянул Джисон. — Можешь считать меня странным, но правда. Когда я увидел тебя в четверг, меня не покидала мысль, будто эта встреча то, что должно было случиться уже давно. На душе сразу так спокойно стало. — он засунул ладонь в карман, скапливая тепло для замерзшей лапки нервного кота. — Я очень хочу узнать тебя поближе. Только, кажется, этого не хочешь ты? Я имею ввиду... Я чувствую, что тебе неуютно со мной. Джисон заглянул в глаза Минхо. Они искрились. Не как неисправная розетка, доживающая последние секунды, а как бенгальские огни в ночь нового года. Много-много бенгальских огоньков в паре краснеющих глаз создавали вселенную. Ей хотелось любоваться часами, и Джисон уже готов был тонуть. Положил руку на чужую щеку. А Минхо снова таял. Как давно он не чувствовал этих тёплых прикосновений. Даже спустя долгое время и такого количества боли между ними они остались самыми родными. Слёзы, как горячие капли дождя, приземлялись на одежду. В последнее время Минхо много плачет, но он, правда, больше не мог. — Почему ты плачешь? — Джисон поймал скатывающуюся звёздочку пальцем. — Это моя вина? Прости, я не.. Минхо стукнулся лбом о плечо Джисона. Очки звякнули. — Я не выдержу... — за поддрагивающим голосом последовал всхлип. — Ещё слово, и я не выдержу, Джисон. — Минхо вытащил ладони из карманов и вцепился в руки Джисона. Уже не выдержал. Джисон задержал дыхание. Он не понимал. Не понимал вообще ничего. Ни того, о чём говорит Минхо, ни того, откуда в нём столько любви к малоизвестному ему человеку, ни того, почему сердце кровоточило так, словно сто котов решили поточить об него свои когти. Он просто обнял. Так крепко и так нежно, боясь, что Минхо уйдёт. Нет. Убежит прочь от Джисона. Хотелось спросить обо всём, хотелось поцеловать в макушку, сцеловывать слёзы, чтобы его драгоценный кот больше никогда не плакал, но Джисон запутался. Не знал, может ли он сказать что-то, сделать. Боялся, что Минхо разобьется из-за этого. Они стояли так, пока Минхо не перестал плакать. Он медленно поднял макушку с плеча и глянул на Джисона. — Прости.. — Минхо шмыгнул. — Я всё объясню. Джисон понимающе кивнул. Стёр остатки грусти с лица напротив и предложил Минхо пойти в более подходящее место, потому что, вообще-то, дождь идёт.

***

Пыль в старой кладовке слоями покрывала полки. Сынмин поставил коробку на место, проверяя содержимое, и закашлялся из-за оседающих в гортани невесомых раздражителей. На сегодня всё. Пустой книжный магазин был излюбленным вариантом Сынмина для расслабления. И хотя сейчас это место порядком приелось, по другим магазинам был грех не пошастать. Ему нравилось заходить и ощущать, будто знания материальны. Ему нравилась атмосфера и запах. Ему нравились сами книги за то, что погружаясь в историю, можно убежать от реальности. Может, истории будут грустными, с убийствами и плохим концом. Может, истории будут про неразделенную любовь и страдания. Но это лучше и, самое главное, интереснее, чем реальная жизнь.  Это было главной причиной, почему Сынмин хотел стать писателем. Он, в общем то, им и стал. Правда, писатель без популярности в его понятии - полный неудачник. Всё, лишь бы унизить себя. Какова проблема? У Сынмина низкая самооценка - первое, вспышки агрессии - второе, иногда провалы в памяти - третье и боязнь привязаться - четвёртое. Виной всему, конечно же, не его родители, которые не верили в него и заставляли забить на свои увлечения в пользу учёбы, а сам Сынмин. Накрутил себе, ещё и хобби тупое выбрал,- сказала бы мать Сынмина. Но, очевидно, в проблемах с ментальным здоровьем почти всегда виноваты родители. Как же быть, если всё уже плохо? Нет смысла говорить виновникам о том, что они виноваты, всё равно не признают. А вот психолог - отличная вещь. Но есть одно но. У Сынмина совершенно нет денег на специалиста. Тогда, как вариант - делиться своими проблемами и чувствами с кем-то или записывать их куда-то. В случае Сынмина именно так зародилась история «О мальчике, который потерял счастье». Да. Он так и назвал эту историю. Просто и понятно. Главный герой из рассказа никто иной, как сам Ким Сынмин под другим именем. Он написал историю, что выражала бы его чувства, а сейчас сидит, перечитывает свое творение и осознает всю степень пиздеца в котором живёт. «..тогда он подошёл к принцессе, обнял её и сказал не тая:  — Я нашёл свое счастье рядом с тобой и хочу чувствовать его всегда. Я люблю тебя.». Сам написал и сам не понял, почему так. Как будто только в любви счастье.  ... Ну, возможно, так и есть. И когда же он найдёт себе свою "принцессу", что спасёт от вечных тягот жизни?  Сынмин вздохнул и натянул горловину свитера повыше. Что за глупая сказка, что за глупые мысли? С такими взглядами далеко не уйдёшь. Да и Сынмин не был любителем всех этих розовых соплей "Я люблю тебя, давай всегда быть вместе". Он ещё в детстве решил для себя, что будет один. Иногда, конечно, проскакивает желание завести себе отношения, но такие желания всегда уходят далеко и надолго быстрее, чем появляются.  Колокольчик на двери тихо звякнул, выводя Сынмина из своих глупых отрицаний принятия себя как человека, способного полюбить.  Знакомое лицо. — Здравствуйте. — просто формальность, он ведь на работе. — Смена Джисона уже прошла?  — Два часа назад. Вы к нему?  — Вообще да, но, похоже, не сегодня. — Прошу прощения. — Не стоит. Зато есть возможность нормально познакомиться, ты не против? Сынмин наклонил голову в своей манере - по собачьи. — Нет? — Ли Феликс. Приятно познакомиться, Сынмин. — Приятно.. Вы.. — На ты, если не против. — Хорошо. Ты хотел что-то от Джисона? — Просто хотел узнать, почему трубку не берет. Я правда думал, что его смена до трех.  — Так и есть. — Сынмин призадумался. — Я пришёл раньше, а он ушёл по делам. — То есть с ним всё в порядке? — Думаю, что да.  — Это хорошо. — Феликс достал свой телефон, начал что-то печатать и заправил прядь волос за ухо. И правда, как цыпленок. Осветленные волосы и отросшие тёмные корни выглядели как пух, а веснушки цветом походили на клюв. Жёлтая толстовка и бежевое пальто. Он был каким-то слишком... Милым? От него веяло комфортом и теплом. Хотелось поговорить с ним обо всем и ни о чём просто для того, чтобы он согрел тебя своим присутствием в этот холодный осенний день. Улыбнулся, всё ещё глядя в телефон, и взгляд был невероятно нежный, даже влюблённый. С девушкой своей, что ли, общается? Хотя, зачем Сынмину вообще об этом знать.  — Не против, если я займу немного твоего времени? Сынмин покачал головой. — Спасибо. — улыбка, предназначенная Сынмину немного отличалась. — Чан много о тебе рассказывал, пора бы уже узнать что-то от тебя лично. — Что Бан Чан мог обо мне рассказывать?  — Много чего, если быть честным, — Феликс облокотился о кассовую стойку. — После первой вашей встречи он поделился со мной внешностью, цитирую, «милого парня с щенячим взглядом».  Сынмин округлил глаза, не зная, возмутиться ему или смутиться. — Ты точно можешь рассказывать это напрямую мне? Он не будет злиться? — Он ведь не узнает, — Феликс усмехнулся. Даже так не было похоже, что он делал это назло. — Ты правда ничего не помнишь? Опять этот вопрос. Сынмин нахмурился. Такое ощущение, будто все знают о его жизни больше, чем он сам. — Бан Чан рассказал? — Нет-нет. Я был там с другим человеком. Просто совпадение. — Тогда, подслушал? Феликс сделал неловкий смешок, поправил волосы и пробурчал, оправдываясь: — Вы так мило обнимались, я просто засмотрелся. — Пожалуйста, скажи, что кроме тебя и человека с тобой никто больше не видел нас. — Ну... Ещё пару прохожих, может? Что за дурная привычка - периодически совершенно забывать о том, что помимо тебя существуют другие люди. Но, возможно, это и к лучшему. Зная Сынмина, если бы в тот момент он думал о других, ни о каком нормальном разговоре и речи бы не пошло.  — Прошу, спроси что-то другое, не хочу снова думать об этом. — Что-то другое.. — Феликс подпер голову рукой и прикрыл глаза. — Что на счёт ночевки? — Ночевки?  — Именно. Устроим ночевку. Зачастую она помогает сблизиться. По опыту знаю.  — Ну не знаю... — недоверчиво произнёс Сынмин. — Никогда не был на них, понятия не имею кого приглашать и что делать. — На счёт этого можешь не переживать. Я всё организую. — Феликс ухмыльнулся. Кое-как можно было проследить хитрость в его глазах. — Обменяемся номерами?

***

Минхо нервозно мял трубочку, вынув её из стакана с кофе. Ждал, пока Джисон скажет хоть что-то, но тот лишь смотрел в стол уже минут 5. Похоже, переварить такую информацию труднее, чем казалось коту. Он выдохнул, стараясь успокоиться. Во всяком случае, это не самая ужасная реакция, да и Джисон безоговорочно поверил сказанному. Сразу пошёл звонить родителям, расспрашивать, с каких это пор они посчитали, что могут скрыть от него такую важную деталь в его жизни до. Минхо удалось уговорить его не делать этого только благодаря своему состоянию. Джисон просто не смог не послушаться его в данный момент. — В каких... — он остановился, раздумывая, как лучше выразить свои мысли. — ..отношениях мы были? Минхо звучно отпил кофе и натянуто улыбнулся. — А какая сейчас разница? Разве чувства возможно вернуть? — Их не надо возвращать, если они не уходили. Так что, пожалуйста, просто ответь, чтобы я убедился в правильности своих мыслей. Странная атмосфера витала вокруг, что Минхо в какой-то момент показалось, как будто он стал главным героем очень глупой дорамы. Жаль только, это происходило по настоящему. Он царапал тыльную сторону ладони сильнее, чем обычно. Надо просто сказать «Мы были парой», и все станет как прежде. Просто сказать, и всё. Так почему слова в горле застряли, словно Минхо и не хотел этого "прежде"? Поднял взгляд на Джисона, взглотнул и решился: — Просто друзьями... — шёпотом промяукал он. — Мы были просто друзьями. Джисон затаил дыхание, огляделся по сторонам с видом, словно всё так и задумано, приподнял бровь и прикрыл глаза. Минхо обдало мурашками. — Почему ты врешь? Словно в прошлое вернулся. Ох уж этот Хан «Всё понял, но буду выпытывать до последнего» Джисон. Играть на струнах души и нервах Минхо он всегда гаразд.  — Ну и как давно? — С первой встречи. Минхо закатил глаза. — Я тебя ненавижу, ты же помнишь? Тебе так понравилось играть со мной? Джисон тихо просмеялся. — Моё любимое дело на досуге: раздражать кота.  — Знал бы ты, сколько я нервов извел после этой встречи, не стал бы смеяться. — Оу, представляю. Накручивать себя ты так и не разучился?  Удар по плечу и оханье Джисона. Минхо был зол. Зол до невозможности и с тем же невероятно счастлив. Как давно он хотел так, ни о чём, поругаться со своим любимым и просто посмеяться из-за глупости ситуации. Просто ощутить вновь эти моменты безмятежности и услышать подколы Джисона. Быть рядом, как раньше, было страшным лишь потому, что Минхо боялся, что это "раньше" изменится до невозможности. Но он невероятно рад, что все случилось именно так.