Сон на грани яви

Последние лучи закатного солнца проходились по крышам домов и офисов. В самом центре Санкт-Петербурга стеклянные здания были на каждом шагу. В каждом из таких окон было видно прекрасную картину: лучи солнца, закатное небо, дорогу и множество машин. Подросток подъезжает на скейте к пешеходному переходу, вставая на очередной светофор. Осматривая дорогу, парень достает из кармана черной кожанки вейп. Встряхивает электронку, проверяя наличие жидкости в ней и втягивает. Лёгкое тепло смешивается с горечью, оставаясь во рту, пробирается глубоко в лёгкие. Георгий прикрывает глаза ровно на пару секунд и выдыхает клубы полупрозрачного дыма. Брюнет успокаивается пока в лёгких находится дым. Для него курение лучший выход из всех ситуаций. Антидепрессанты, успокоительные, переход в мере измерение. Не думать обо всем что настигает его в этом поганом мире. Когда же, наконец-то, загорается зеленый для пешеходов, нога отталкивается от грязного асфальта, давая доске возможность ехать. Спустя всего каких-то 20 минут подросток уже смотрел на чёрную дверь квартиры, вслушиваясь в шум за ней. Его сердце колотилотится быстро. Егор пытался успокоиться зная, что следует ожидать заходя к себе в квартиру. Парень вновь вернулся довольно поздно с прогулки, хотя ему было сказано «не позже 10». Подождав ещё несколько минут, брюнет аккуратно щёлкает замком, надеясь не привлекать внимание отца. К его счастью, мужчина как раз находился в своей спальне. Приоткрыв дверь взор ореховых глаз сразу пал на пол и раскиданную по коврику обувь. «Мда, настроение у него не идеальное.» Пронеслось в голове парня, после чего он тихо прикрыл за собой дверь, входя в квартиру. Скидывая кроссовки подросток проходит вперёд, дальше по квартире. Идёт чуть ли не на цыпочках, Егор проходит по коридору, но останавливается замечая открытую дверь отцовской комнаты. —Георгий. — как гром среди ясного неба прозвучал отцовской грубый голос. «Блять!» Мысли орали, создавая в голове не лучшие сценарии последующего разговора. Егор делает всего шаг, чтобы находится напротив дверного проема. Повернув голову ореховые глаза видят крепкого мужчину, сидящим за столом из темного дуба. —Да? — довольно твердо произнес младший Лазаренков сильнее сжав пальцы на скейтборде. —Где ты был? — рыжий мужчина не отрываясь от бумаг поправил черные очки, съехавшие на нос. —Я? Да так, гулял. — голос предательски дрожит выдавая нотки испуга. А сердце бьётся кажется не позволительно быстро, заглушая любой шум на фоне. —Ещё раз придёшь так поздно, вообще не пущу. — чеканит отец снимая очки и медленно потирает переносицу. — Ты меня понял? —Да. — тихо произносит подросток тупя взгляд ореховых глаз в пол. — Что да? —Да отец, я тебя понял. —Иди. Егор срывается с места, проходит вперёд, открывая дверь своей комнаты. Забегая в помещение пальцы до боли сжимают круглую ручку Юноша припадает всем телом к двери, громко выдыхая через рот. Откидывая голову и скатывается по поверхности. Аккуратно ставит скейт, дабы не создавать лишних звуков. Иногда ему слишком сложно живётся. Да отец делает всё возможное, что в его силах но Грудная клетка часто вздымается пока сердце ещё колотится отдаваясь болью в районе груди. Глаза непроизвольно начинают слезится. Внешне он естественно взрослый парень но в душе маленький затравленный мальчик. То что он пережил в своей жизни очень сильно отразилось на нём. Егор не контролирует эмоций. Агрессия которую он всеми силами пытается подавлять выходить наружу. Слёзы которые постоянно неконтролируемо идут в самое неподходящие время. Брюнет полностью успокаивается и поднимается с места. Стягивает черную, потрёпанную временем кожаную куртку и кидает её на спинку стула. Кожанка матери, которая когда-то была отцовская. Череп проколотый розой и кинжалом, змея извевившая белое лико. Иногда, парню кажется, что это его единственное место в этой квартире, в мире принципе. Парень подходит к кровати падая на мягкую поверхность, бордовый, некогда красный плед покорно обволакивает тело. Темные зрачки устремлены в одну точку, стык потолка и стены возле окна, точно над его головой. В комнате уже давно темно но глаза быстро привыкают к ночи за окном. Лазаренко лежит не шевелясь вглядываясь в темноту. В комнату поступали только два, мало помогающих ситуации источника света, пара фонарей из окна и свечение, проходящие через скважину двери. Георгий встаёт с кровати, открывая дверь, тихо выходит в коридор. Ореховые глаза прошлись по каждой мелочи помещения, которую он мог увидеть при их планировке. Квартира в теплых тонах, ремонт в которой последний раз был очень давно. Взор ореховых глаз устремляется на теперь уже, закрытую дверь отцовской комнаты, по всей видимости мужчина пошёл спать. Парень проходит мимо неё, вперёд на кухню. Заворачивая за угол чужой спальни брюнет подходит к окну. Детская площадка освещается тусклым светом фоноря. От этого пейзажа одновременно веет чем-то отталкивающим и детством. Георгий довольно плохо помнит своё детство. Лишь редкие вкрапления всплывают в памяти и те через одно не очень. Ореховые глаза ещё раз проходятся по площадке, Егор задергивая мелкие бежевые шторки и решает выпить воды. Лазаренко берёт свою любимую кружку из навесного шкафчика над раковиной. Преподнеся ёмкость к крану, брюнет поворачивает смеситель с холодной водой заполняя пустоту. Делает пару глотка жидкости и ставит керамическую кружку с одной фразой не хочется жить Парень напевает пару строчек, что совершенно случайно приходят ему в голову.

Я живу и существую, Мыслю, гибну и творю. Сколько дней прошло с рождения? Сколько до смерти пройдёт? Пролетит жизнь как мгновение, Разум вдруг покой найдёт