Сон на грани яви

Боль. Резкая, пронзающая тело. Удар. Ещё раз, ещё.

Егор чувствует, что его тело тащат, парень безумно напуган. Причем настолько, что даже не может открыть рот. А впрочем не только потому, на губах брюнета покоился кусок черного скотча не дававший возможность даже на громкие звуки. Сейчас жизнь Лазаренкова напрямую зависит от мужчины в темном балахоне. Хотя какая тут уже жизнь, это конец в любом случае, либо быстро в чем парень очень надеется или же мучительно долго. Ощущение того, что его душа освободится от ножа убийцы, не даёт хоть какого-то покоя. Ушная раковина брюнета улавливает еле слышное —Я не когда не любил тебя. Никогда не хотел сына, тем более такого как ты. Зря ты остался со мной. У тебя был шанс, но ты им не воспользовался. Мне совершенно не жаль убивать тебя. Я мечтаю об этом ещё со дня твоего рождения. — глаза цвета ореха закрываются уже навсегда. А последние изображение перед ними-рыжий кудрявый маньяк, его собственный отец. Сейчас Лазаренков скидывает юное тело парня в холодную реку. Кожа посинела, глаза не выражают никаких эмоций, а на лице застыла устрашающая и отпугивающая улыбка. Высокий рыжий мужчина смотрит на плеск воды, выбирая новую жертву. Даниил нисколько не жалел об убийстве собственного сына.

В последнее время ночные кошмары стали посещать его чаще.

Ореховые глаза резко распахиваются, Лазаренков просыпается весь в поту. Пытаясь отдышаться фокусирует взгляд на шкафу у противоположной стены. В попытке уснуть вновь, юноша чувствует, как темнота обволакивает его и пытается задушить. Брюнет откидывает бордовое одеяло, срываясь с кровати бежит в отцовскую спальню. Егору было безумно стыдно за своё поведение, ведь парень уже давно вырос, и, казалось бы, детские страхи должны были уйти, но Лазаренков не мог перебороть это в себе. Оно сидело где-то глубоко и выжидало, "нападая" теперь почти каждую ночь. Даниил просыпается от лёгкого толчка в плечо со стороны. Он дёргается, запускает руку под подушку и машинально хватает пистолет, который лежит там на всякий случай. Сфокусировав взгляд распознавая того, кто его потревожил, рыжеволосый убирает пистолет обратно, голубая радужка осматривает своего сына. Тот стоит у кровати отца с крайне затравленным лицом, его глаза опущены в пол, а сам он хаотично перебирает завязки на своих домашних шортах. —Папа... - тихо говорит младший. —Я снова... Мне снова снится... —Ничего, ничего. Ложись со мной. — голубоглазый отодвигается на другую сторону, позволяя сыну уместиться рядом. Тот осторожно ложится на самый край и неуверенно смотрит на отца, однако тут же оказывается в крепких объятиях. Лазаренков-старший прижимает к себе Егора, уткнувшись тому куда-то в макушку и поглаживает по спине. Парень съёживается, но уже через минуту сам прижимается к отцу, утыкаясь в широкую грудь. —Мне её не хватает... — сдавленно шепчет юноша в голую грудную клетку голубоглазого, покрытую рыжим мехом. —Мне тоже... — Даня прикрывает глаза и сильнее прижимает к себе сына, пытаясь загородить его своими объятиями от всего мира. —Ты, наверное, не помнишь, но она каждую ночь пела тебе колыбельные... —Я помню её голос... Папа, почему всё так? —Это я виноват, сын. Прости, что обрёк тебя на это. А теперь постарайся заснуть. — рыжеволосый укрывает сына одеялом, успокаивающе гладя по спине через футболку, пока не слышит размеренное сопение. Лазаренков-старший вспоминает голос Лизы, матери Георгия, её необыкновенно глубокие, тёмно-карие глаза, тонкую фигуру и еле сдерживает слёзы.

Даниил уже тогда был связан с гангстерами, но с появлением в его жизни Лизы, решил завязать с этим делом и жить наконец-то спокойно. Однако, ввязавшись в подобные дела, выпутаться из них уже невозможно. Рыжеволосый задолжал одному парню достаточно крупную по тем временам сумму, и тот в отместку убил его жену.

Сам мужчина тогда был на работе, в офисе, а маленький Егор и Лиза дома. Громилы ворвались в квартиру, к счастью мать успела спрятать маленького мальчика, именно поэтому он выжил. Но теперь ужасы той ночи до сих пор преследуют его.

Окровавленное тело матери, лежавшие на полу, Георгий сидел рядом с мамой плача и зовя её. Малыш покрыт чужой кровью, светлые глаза цвета ореха были наполнены таким ужасом...

Но теперь ужасы той ночи до сих пор преследуют его.

Брюнет прикрывает глаза вдыхая столь родной ему запах, полностью успокаивается и медленно погружается в царство Морфея. А Лазаренков вновь не может ни дышать, ни спать. Отец никогда не отказывал, когда Георгий будил его посреди ночи, за что иногда карал себя. Всё действия младшего сводили Даню с ума. Мужчине хотелось просто кричать во весь голос. Рыжеволосый чувствует горячее тело рядом, как чужие острые, угловатые тазобедренные кости упираются ему куда-то в нижнюю часть бедра. Ощущает как младший подсовывает свои холодные кисти рук под его, сплетая пальцы. Не контролируя свои движения во сне, Егор легко проводил рукой по груди отца, задевая его бедро, и непроизвольно касается губами ключиц. Всё это вызвало в Данииле такую бурю эмоций, от наслаждения до страха и ужаса, что он не смог заснуть до утра. Голубоглазый до последнего боролся со своими эмоциями, пока не осознал, что его член стал твёрдым во всю сочась смазкой, то и дело норовя его выдать. Подобная эмоциональная реакция организма на собственного сына ввела мужчину в полный ступор.