Господин Вегас

- Едут! Едут! Пит юркой змейкой скользнул между слугами, спрятался за пышной горничной. Посмотреть на хозяев было крайне важным событием для маленького детского мирка. Карета - вся расписная, с парчовыми шторками и позолоченными вензельками - плавно вкатилась во двор. Пит замер. Такой красоты за все свои семь лет жизни он ни разу не видел. Сначала вышел высокий статный мужчина в богатой, пышно разукрашенной мантии, протянул руку женщине с малышом на руках, и последним легко спрыгнул… ОН! Это был самый необычный, самый… Такой же высокий, как и отец, с острыми скулами и узкими глазами, без обычной подростковой угловатости, двигающийся очень уверенно и оглядывающий всех будто насмешливым взглядом юный господин. Пит пропал, не мог отвести взгляд от юноши. Смотрел во все глаза и не мог наглядеться. Его детское сердце торопливо билось, разгоняя по крови тепло и восторг. Ах, если бы Пит знал, во что превратится его жизнь из-за молодого господина Вегаса… *** Шелк на стенах, на диванах и креслах, тонкой резной работы столики на изогнутых ножках, мягкие ковры, в которых нога тонула по щиколотку, огромные окна, через которые падают на пол косые полосы солнечных лучей. Пит боялся пошевелиться, он думал, стоит ему только двинуться и он что-нибудь испачкает, испортит или сломает. - Уже много поколений есть традиция брать из твоей семьи компаньонов для наших наследников. У тебя с Вегасом великовата разница, вы должны были быть ровесниками, - хозяин мягко разглядывал Пита. - Господин Джеккант, - отец Пита низко склонился и продолжил говорить, - разница всего пять лет, не так уж и много. Господин Джеккант потянулся, похлопал его по плечу, попросил: - Выпрямись. Мы возьмем твоего сына в компаньоны. Пита опалило смесью радости и страха. Он много слышал рассказов отца, тот вспоминал свое время компаньонства с юным хозяином с особой теплотой. Сейчас отец Пита в отсутствии господина Джекканта был главным человеком в поместье и округе, а когда в сезон приезжал хозяин, уходил в тень, становясь обычным управляющим. И все вечера проводил вместе с ним. Возвращался терпко пахнущий виски, раскрасневшийся и чем-то крайне довольный. - Это возможность получить образование… Пит спешил за отцом и ловил каждое его слово. Они торопились в спальню наследника. С сегодняшнего дня Пит поступал ему в услужение. - … постарайся быть ему полезен, стань ему опорой. - Отец остановился, обхватил за плечи, заглядывая в глаза. - У вас и правда разница велика, как жаль, что твоя сестра родилась раньше тебя. Но ничего, просто будь услужлив, вежлив. Всё будет хорошо. Он все еще ребенок, Вегасу только двенадцать. Вегас… само совершенство для Пита. И это такое страшное, пугающее счастье стать ему компаньоном… Вегас мягко улыбнулся, протянул руку. Пит, как полагается, поклонился и приложился к ней лбом. Сердце билось так сильно, что, казалось, слышно всем в комнате. Когда старшие вышли, Вегас, абсолютно не меняясь в лице, продолжая так же мягко улыбаться, разглядывая Пита, произнес: - Теперь ты мой новый зверек. Пит моргнул, растерянно уставившись на него. Счастье и надежда на дружбу обугливались под язычками болезненной тревоги. *** Пит не мог сидеть, не мог ровно стоять. У него болели зад и ноги после порки, которую он регулярно получал благодаря стараниям господина Вегаса. Вот уже несколько месяцев детская тихая размеренная жизнь превратилась в ад. Молодой хозяин не упускал возможности подставить своего компаньона. Он разыгрывал свои жестокие, гадкие шутки над всеми в поместье, а наказывали за это Пита. Наследника бить нельзя. Давняя традиция, призванная приучить к ответственности за чужие жизни, превратилась в руках Вегаса в еще одну забаву. Пока Пит получал удары розгами, Вегас стоял рядом, жадно заглядывал ему в заплаканное лицо, не скрывая своего довольства и наслаждения. И сейчас Пит стоял на псарне, почти безразлично смотрел на окружающих его собак, ощеривших свои пасти. Телесный ужас заставил уставшее, замученное тело прижаться к деревянному забору. Даже вдох было сделать сложно… - Эй! - гнилое яблоку ударило в грудь. Вегас бросил еще одно, метко попав в лоб Питу. Он безропотно утерся, скованно пряча руку за спиной. Зажмурился. В голове было пусто и гулко. Ужас от происходящего пожрал все эмоции, не оставив ни обиды, ни стремления хотя бы попытаться избежать боли… Рычание одной из собак опалило жарким дыханием ногу. Пит вскинулся, закусил губу, напрягаясь в ожидании того, как клыки сейчас вспорят ему тело. - Совсем скучный стал, - Вегас с тоскливым видом повис на ограде. - Хоть пни её что ли. Тряпка! В этот раз камень ударил в плечо. Боль привычно завыла и тут же утихла под аккомпанемент глухого, злого собачьего рыка. - Что Вы творите!!! Старый псарь влетел в собачий загон, пинками разгоняя шавок. Подхватил Пита под руки и практически вынес его на двор. Повернулся к недовольному Вегасу и, ни капли не стесняясь, наорал на него: - Я всё расскажу Вашему отцу! Это отвратительно! Еще и сына управляющего! Собственного компаньона. Видимо, нет ни чести, ни совести в молодом господине Вегасе! Пит не был благодарен за спасение. Он уже знал, что за испорченную забаву Вегас спросит с него. И будет ещё хуже. Отъезда своего жестокого господина Пит ждал как ничего и никогда не ждал. Он считал дни. Хотя поздними вечерами, когда поместье сонно затихало, приподнимался со своего топчана и смотрел на юного хозяина, гадая, как в таком прекрасном теле может прятаться настоящий злой демон-мучитель. *** Осень залила дождями, укрыла покрывалом из вязкой влажной листвы и принесла пустоту: господин Вегас с семьей уехали в столицу. Пит остался один в хозяйской спальне. Но не чувствовал облегчения или радости. Да хотя бы подобия покоя. Он украдкой стащил подушку с постели Вегаса к себе и спрятался в ней, не понимая, почему же ему так горько… Дни стали тихими, легкими и темными. Пит старательно занимался с учителями, много времени проводил на конюшне, иногда сбегал в лес, где вел свою тихую охоту. Расставлял силки, небольшие капканы. А потом стоял и смотрел, как бьется в железных зубах лисица или заяц. Долго стоял, не понимая, отчего не может прекратить страдания несчастной твари. И именно в эти моменты вспоминал Вегаса. Вегас превратился в больное, страшное наваждение. Следом за осенью пришла зима, затем - весна, и вернулось лето. Только вот хозяева не вернулись в свои владения. Господин Джеккант погряз в интригах и борьбе за власть. Отец Пита мрачнел день ото дня, всё больше пропадал на службе, а Пит… Пит отчего-то ждал. Ждал сильно, страстно. Замирал от скрипа колес, от стука копыт, чуть ли не бросался к окнам проверять, не едут ли… все думали, что он боится. И Пит не разубеждал их, молча прятал взгляд, комкал рукава камзола и продолжал ждать своего демона, вышедшего из страшных сказок. Прошло еще четыре весны. Бурные. Беспокойные. Наполненные тревогой и мрачными новостями из столицы. Господин Джеккант мятежник! Господин Джеккант в бегах.. и отправляет сюда своего старшего сына. Отсидеться. Спрятаться. У Пита больно билось в груди сердце, пока он наблюдал за тем, как Вегас верхом на вороном коне въезжает во двор. Совсем вырос. Почти мужчина. Молодой господин даже взглядом его не удостоил. И Пит, вместо того, чтобы выдохнуть или, наоборот, испугаться, почувствовал разочарование. Вечера ждал как приговора. Сам подойти не решался, только смотрел и не мог наглядеться. Господин Вегас расцветал в своей острой, будто режущей, красоте. А вечером в спальню входил как на плаху. Сам не понимал, отчего у него так внутри всё замирает, словно в кипятке. И почему дышать тяжело. И смотреть стыдно… - А ты всё такой же жалкий зверек, что и был, - господин Вегас разглядывал его непонятным взглядом, чуть прикусив тонкую губу. - Что с тебя с такого можно взять? Пит потупился. Когда услышал, что Вегас встал, не удержался и дернулся от него в сторону, хотя сам внутренне готовился к удару, представлял, каким он будет и хотел принять его храбро. Сейчас же жалко отпрянул. И стало стыдно. - Скучный, трусливый, жалкий, - Вегас вцепился ему в отвороты кафтана, подтянул к себе, заставляя вытянуться на носочках и смотреть прямо в лицо. Это было ужаснее, чем розги, чем псарня, чем пинки, тычки и издевки. Слишком страшно смотреть так близко на него, чувствовать его дыхание и его взгляд, который почему-то соскальзывал на губы. И от этого становилось нестерпимо жарко, и ужас неизвестного и непонятного жег каленым железом. Вегас швырнул Пита на пол, небрежно пнул под зад: - Не подходи ко мне. Вообще на глаза не попадайся. И в спальню заходи только, когда я уже усну. - Господин отказывается от своего компаньона? - наверное, это ужас от того, что Пита отверг его выросший и почти возмужавший демон, придал храбрости. Вегас замер. Пит смотрел на него снизу вверх и ждал, что на него сейчас посыплются удары. Но господин только склонился, больно хватая за волосы: - Интересно, - заставлял медленно поворачивать голову из сторону в сторону, будто показывая себя. - Просто не попадайся мне на глаза. От греха подальше. И не думай, что так просто от меня отделался. Дернул за волосы назад и отпустил. Больше не глядя, вышел из спальни. Пит лежал и не понимал, отчего у него так дрожат колени, почему стало слишком душно и откуда внизу живота разливается тепло… Эти весну и лето Пит провел вдали от демона. И все так же учился. Его больше никто и пальцем не трогал. Иногда только казалось, что кто-то буравит тяжелым, темным взглядом, от которого мурашки по коже и холод по позвоночнику. Осмелился только выйти провожать. А Вегас, проходя мимо него, замер, и Питу на целое мгновение показалось, что он сейчас дотронется, прикоснется к лицу. Но господин только поморщился и отвернулся. *** Прошло еще четыре весны и одно лето. Пит взрослел. Не было в нем ни роста, ни особой стати. Разве что лицо, нежное, почти девичье. За спиной перешептывались: “Девкой был бы краше”. Преуспел в учебе. Его острый ум восхищал преподавателей, ему прочили большое будущее, и все испрашивали разрешение написать господину Джекканту. Такое сокровище нельзя было оставлять взаперти в родовом поместье. Пит улыбался и не уставал повторять: - Как моим господам будет угодно. И думал о Вегасе. Вести из столицы забирали покой, отнимали сон. Вегас - демон. Его ненавидит вся верхушка знати, а он рвется к власти, выцарапывая ее из рук законного правителя. С поддержкой отца расшатывает и так нестабильный трон. Прекрасный демон вырос и теперь творил свои бесчинства в полную мощь, забыв свои детские забавы. Занятие закончилось, шум внизу не отвлек от меланхолии. Пит неторопливо собрал свои свитки и книги, грустно размышляя о том, что это прибыл очередной гонец с депешей из столицы для отца. Вышел в коридор, раздумывая о том, не сбежать ли в лес. Снег робко и нежно окутал окрестности, и к вечеру обязательно попадется кто-нибудь незадачливый в капкан. Шагнул на лестницу, разглядывая последнее предложение в своем пергаменте, тут же врезаясь в кого-то холодного, мокрого и твердого. Всё из рук посыпалось, Пит вскинулся и пропал… Господин Вегас удивленно-насмешливо его разглядывал, в темных глазах пряталось что-то новое, непонятное. Незнакомая улыбка, раньше Пит такой у него не видел, коснулась его губ: - Пит, - Вегас подцепил пальцами подбородок, заставляя смотреть на себя, не склонять голову, - как ты вырос, - еще одна улыбка, от которой у Пита земля ушла из под ног. - Господин Вегас… Пит растерялся. Нужно поклониться, нужно протянуть руки, чтобы принять ладонь и коснуться ее лбом. Нужно следовать порядку, помнить, где твое место, а не стоять вот так, остро чувствуя его пальцы на своем лице, его взгляд, от которого забываешь, как дышать. - Я жду тебя сегодня к ужину. На полагающемся тебе месте. Ты все еще мой компаньон, хоть мы провели всего два лета вместе. И наконец морок отпустил. Пит торопливо склонился перед все еще буравящим его этим непонятным взглядом господина Вегаса. - Я буду рад служить Вам. - Да? Посмотрим, - странный смешок, и Вегас прошел дальше. А Пит так и остался стоять на лестнице, потерянно разглядывая рассыпанные пергаменты и книги. До вечера он так и остался в тревожном, жарком волнении. То и дело замирая, проваливаясь в мысли-картинки с господином Вегасом. И было совершенно не важно, будет ли опять господин Вегас бить его и мучить, важно только то, что он вновь посмотрел на него, вновь заговорил… За столом не было отца. Пит нахмурился. Как без управляющего? Оглядел приборы и понял, что накрыто только на двоих. Застыл, ожидая приглашения. А господин Вегас медленно его разглядывал, так что стало отчего-то неловко. Будто облизывал, скользя взглядом, как языком по обнаженной коже… От неуместных ассоциаций разгорелись щеки, вдох получился судорожным, и захотелось прикрыть ладонями лицо. Это будто новая пытка от жестокого демона. - Садись, - Вегас улыбнулся, будто удовлетворился увиденным. - Благодарю Вас, - Пит поклонился и сел. Не знал, что еще говорить, не понимал, куда деть руки, куда смотреть, ведь хотелось не отрывать глаз от своего господина. - Тебя так нахваливали учителя, что отец приказал съездить, посмотреть, настолько ли ты хорош. Нам нужны верные люди в столице. Пит взял в руки бокал с водой, но так и не поднес его к губам. Он вообще не мог пошевелиться под взглядом господина Вегаса. А тот продолжал, улыбаясь мягко и сыто: - И я вижу, как ты хорош, - чуть подался вперед, к Питу. Но как? Еще же ни о чем не спросил, ничего не проверил?.. Как это смог увидеть? О чем он говорит… Пит зачарованно наблюдал за тем, как пальцы Вегаса медленно приближаются к его ладони, в которой все еще был бокал, как мягко накрывают ее, вынимая бокал, отставляя его в сторону. Будто захватывая в плен, легко очерчивают каждый изгиб фаланги, поглаживают. И так горячо стало от этого прикосновения, будто всё происходящее неприлично… Пит в панике вырвал руку, изумленно уставившись на господина Вегаса. - И как ты совершенно очарователен, - Вегас криво усмехнулся. - Ну что ж, к делу… Еще добрых десяток минут Пит пытался прийти в себя, сконцентрироваться на разговоре, отбросить от себя жар и растерянность, не думать о пальцах господина Вегаса, о его странных улыбках и неудобных взглядах. К концу ужина полностью успокоился, взял себя в руки, даже немного потерял бдительность. Господин Вегас вел себя безупречно обходительно, почти как с равным. И это подкупило, усыпило внимание… - Взрослые компаньоны спят в разных спальнях, - Вегас подходил к собственной спальне. И тут Пит похолодел. Там, на его топчане, на котором он спал все свои последние годы, осталась подушка господина Вегаса. Именно Пит следил за вещами своего господина, именно он там наводил порядок, и никто туда не заходил. До сегодняшнего утра. Господин Вегас вернулся, и конечно с дороги он принимал ванну, переодевался и не мог не увидеть, с чем спит его компаньон. Пит против воли спрятал взгляд, судорожно вцепился в рукава кафтана. А Вегас распахнул дверь и вошел. - Ну что же ты? Эта комната и тебе, наверное, стала дорога. Все эти годы ты жил здесь. Пит послушно последовал за ним, не зная, куда себя деть от стыда. Неловко. Наверное, нужно что-то сказать или что-то сделать. А Вегас расслабленно подошел к топчану Пита, легко подцепил злосчастную подушку и развернулся к Питу, опять так странно улыбаясь и глядя так неловко… будто Пит голый… - Останешься? - шагнул в его сторону. - Или просто заберешь ее с собой? Это было слишком невыносимо. И Пит сбежал. Бездумно бросился прочь под тихий бархатный смех. Утром заставил себя тихо войти в злополучную хозяйскую спальню. Господин Вегас спал, разметавшись на постели. Белая ночная сорочка, сбившись под спиной, скорее подчеркивала, чем скрывала рельефную грудь, бесстыдно обтягивала длинный, ровный ствол с крупной головкой, прижатый к поджарому животу. Пит остановился, зачарованно любуясь своим господином. Он был слишком красив… как древняя языческая статуя… Вегас пошевелился, и Пит поторопился закрыть его одеялом. - Моя подушка милее тебе, чем я, Пит? - хриплым со сна голосом, жмурясь и потягиваясь, насмешливо произнес господин Вегас. - Простите, не хотел Вас беспокоить, - Пит отступил, споткнулся на ровном месте. Силой себя удержал на месте, чтобы опять не сбежать. - Если не хочешь меня беспокоить, иди ко мне, - господин Вегас сбросил с себя одеяло. Пит еще раз отступил. Вскинул руки к груди, чувствуя, как дрожь охватывает его всего. И вновь нет возможности дышать. Он никогда не думал… ни разу не допускал в себе мысли… - Иди ко мне, иначе я тебя заставлю, - Вегас удобнее устроился на боку, подперев голову рукой, похлопав ладонью рядом с собой. - Или ты хочешь, чтобы я тебя заставил? - такая улыбка, будто он предлагает Питу все сокровища мира. - П-п-простите… Страх, еще более нестерпимый огонь в груди закрыли собой разум. Пит сорвался с места, без мыслей, ведомый только желанием сбежать от происходящего… и от того, что он чувствовал безумное, неправильное желание подчиниться. Спрятался на конюшне. В пустом стойле. Уперся рукой в деревянную стену, тяжело, загнанно дышал, тупо уставившись на свои ноги. Что делать? У кого просить помощи? Оказалось, что он был готов к новым издевательствам. Он был готов жить в мыслях о господине Вегасе, принимать от него боль и унижение. Только бы иметь возможность быть рядом, смотреть на него, слышать его… и абсолютно не был способен принять от него милость другого рода… С детства взгляд Пита не задерживался ни на ком, кроме господина Вегаса. Рядом с его красотой и жестокостью меркли все девушки и юноши. Не испытывал Пит романтических желаний или стремлений. Довольствовался только своими больными воспоминаниями о господине Вегасе, но даже так ни на что не рассчитывал, считая себя недостойным такого демонического божества. И сейчас испугался собственного ответного ярко вспыхнувшего огня. Его пугала сама мысль о том, что господин Вегас может коснуться его так… поцеловать… позволит дотрагиваться до себя… Так и прятался весь день, обходя центральное жилое здание поместья. Понимал, что это глупо. Понимал, что выхода у него другого нет… только бежать и скрываться. Понимал, что вызовет таким поведением только злость. А злой господин Вегас мог быть очень жесток. Но не мог заставить себя выйти. Думал, что его начнут искать. Но никто его не трогал, только удивлялись, что Пит среди обычных слуг, в рабочей части, а не в хозяйской половине. Уже ночью прокрался в свою новую комнату. Вошел на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, потянулся за светильником и вздрогнул от тихого голоса: - Я бы сбежал на твоем месте. Пит сшиб светильник, и тот упал на пол, звонко и громко разбившись. Совсем как Пит сейчас разбился от страха и жаркой, стыдной вспышки. - Остался, потому что духу не хватило? За отца испугался? Или цену себе набиваешь? - темнота продолжала говорить голосом господина Вегаса. - Я не думал о побеге, - соврал в попытке хоть как-то успокоить господина Вегаса. - Значит, цену себе набиваешь? Или провоцируешь? Ты всегда был провокатором. Тьма обрела руки и тело. Дернула Пита к себе, скрутила, больно заламывая руки, ткнула лицом в подушку, прижалась сильным мужским телом к спине, жарко продолжила шептать, обдавая сбивчивым дыханием: - С детства. Будто всем своим видом просил, просто умолял тебя бить и мучить. А потом, еще не оперившись, уже стал шлюхой. Я помню тебя в последний свой приезд. Смотрел глазами недоенной коровы. И сколько усилий мне стоило тогда сдержаться. Всё ходил, заглядывался. Почти ребенок, а бросал такие взгляды, что я думал, тебя тут пользуют все, а ты и рад. Пит зажмурился, но вырваться не пытался. Не мог собраться, взять себя в руки, что-то ответить, объяснить… А Вегас продолжал нашептывать, так и прижимаясь: - Поспрашивал. А оказалось, ты из учебников не вылезаешь. Так что, Пит? Выходит, ты меня ждал? Дождался. Чего теперь прячешься? - Господин… - Пит сорвался от ужасного понимания, что Вегас пробрался одной рукой ему под рубашку, грубо стиснул грудь, пока второй рукой продолжал крепко держать запястья прижатыми к пояснице. - Ты хотел меня о чем-то попросить? - Господин Вегас, отпустите меня. Я буду служить Вам верой и правдой. Только отпустите. Не нужно! Нельзя!.. Я стану Вам верным соратником, как мой отец стал Вашему отцу, - Питу казалось, что он нашел нужные слова, что он говорит правильные вещи, взывая к разуму господина Вегаса. Но тот только зло рассмеялся. - Как твой отец служит моему отцу? - отпустил, но, когда Пит попытался подняться с постели, поймал за щиколотку и заставил остаться. - Семейная традиция - трахать своих компаньонов, - злобный смех. Питу показалось, что ему зарядили пощечину. Он не хотел этого знать, не хотел этого слышать. И не хотел находиться сейчас здесь. Рванулся прочь, но господин Вегас держал крепко. Упал на пол, пытаясь отпинываться в темноте, чем вызывал только едкие смешки. Вегас словно видел в ночной мгле, без особого труда вновь скрутив Пита, цепляя волосы на затылке, выгибая его, чуть ли не ломая спину. Заговорил, и Пит догадался, что господин чуть ли не задевает его губами: - Тебе нравилось, когда я бил тебя? Когда ты был моим зверьком? Это ошпарило ужасом, сердце отчаянно взметнулось в глотку, пропуская удар. - Отвечай, - пальцы впились в шею так сильно, что Пит захрипел. - Я… и не мечтал о большем от Вас, господин, - просипел правду, только потому что решил, что здесь и умрет. Задушит его господин Вегас. - Что? - хватка на горле ослабла, и Пит смог сделать вдох. - Я… я с радостью принимал наказания. И был рад им, - собирая последние остатки своего безумия, чтобы иметь силы прошептать последнее, - самое ужасное было в прошлый Ваш приезд, когда Вы перестали меня замечать и запретили подходить к себе. Стоило ему замолчать, как руки, удерживающие его, пропали, и он с болезненным стоном смог опуститься на пол. Шорох постели, а затем хруст стекла возвестили, что господин Вегас ушел. Молча. Будто бросил. Пит дрожащими руками вцепился себе в волосы. Вот и всё. Он сказал… признался в своей ненормальности господину Вегасу. И, конечно, тот ушел. Зачем ему такой… забава только тогда хороша, когда жертва боится и мучается, и теряет всякий смысл, если жертве нравится всё происходящее. Поднялся. Хорошо, что сказал. Завтра господин Вегас уедет. А Пит останется здесь. В покое. В своих темной меланхолии и воспоминаниях…