Господин Вегас

Утром Пит с ужасом разглядывал двор и занесенные пургой главные ворота. Вчерашний робкий и нежный первый снег подло переродился в ночную бурю. Беспощадно запер на несколько дней в поместье господина Вегаса. И именно тогда, когда так нужно было, чтобы он побыстрее уехал. На раскрытой ладони собрался маленький сугроб. Пит тяжело вздохнул и вернулся в дом. Сегодня он планировал так же, как и вчера, не попадаться на глаза господину. И завтра. И третьего дня. И столько, сколько потребуется, до самого его отъезда. - Господин Вегас ждет тебя в хозяйском кабинете, - лакей сочувственно смотрел на Пита. - Но вроде спокойный. Всё расспрашивал про тебя. Всё утро провел с учителями. Наверное, забрать тебя хочет, - ободряюще потрепал по плечу. - Может, всё обойдется. Он же вырос. Спокойный стал. Пит выдавил из себя улыбку. Вырос. И забавы его стали взрослыми. Заставил себя прямо держать спину, не опускать голову. Так и вошел, склонился в приветствии и старательно изобразил безмятежность и учтивость. - Как только дороги расчистят, отправимся в столицу, - Вегас развалился в рабочем кресле и жег темными глазами. - Как будет угодно, - Пит насторожился. “Отправимся”? Но уточнять не стал, чтобы как можно меньше провоцировать. - Собирайся. Семья твоя здесь живет, вроде? Прощайся с родными. Бери с собой только самое необходимое. Составь список, что тебе нужно из личных вещей. На месте уже всё тебе закажем и купим. Чтобы не тащить отсюда много. Тщательно нарисованная самообладанием маска начала трескаться, пропуская сквозь напускное спокойствие нервную дрожь губ и сведенные брови. Пит сглотнул. Решился попросить, сам понимая, что безнадежно: - Прошу Вас, господин Вегас, оставьте меня здесь. Вегас переменился в лице, будто оборотень скинул с себя маскировку, обнажая настоящую хищную, жестокую натуру. Оскалился, медленно поднялся с места, от его расслабленности не осталось и следа. Пит с трудом остановил себя от желания сделать пару шагов назад. Крепко сжал кулаки, пряча их между полов кафтана. Смотрел и умирал от страха и какого-то страстного, мучительного ожидания, что будет дальше, что сделает господин… - Ты не хочешь со мной ехать? - мягкие, сладкие интонации, от которых у Пита холодный пот побежал по спине. Он знал, что на самом деле скрывается за ними. Помнил, что особенно жестокое наказание получал вот точно после таких же. - Я прошу Вас, оставьте меня в поместье, - не выдержал взгляда, склонил голову, уставившись на собственные ботинки. И увидел, как между ними встал длинный узкий сапог, обтягивающий стройную щиколотку. Не смог себя остановить и поднял глаза выше. Как будто дотрагиваясь вглядом до колена, полов чужого, в богатой вышивке сюртука, черной рубашки с острым воротником-стойкой, жилистой, напряженной смуглой шеи, твердого подбородка, тонких губ, изломанных в презрительной ухмылке. Господин Вегас его разглядывал, зло прищурившись. Пит сглотнул. - Прошу Вас, не нужно, - осипшим голосом попытался попросить и умолк оттого, что господин Вегас подцепил его за отвороты кафтана, легко и свободно пробегая пальцами выше, к лицу. - Не ты ли вчера ночью обещал служить мне верой и правдой? - пальцы сомкнулись на его горле, сдавили ровно настолько, чтобы не дать пошевелиться. - А теперь просишь оставить тебя здесь? Вегас приблизился к его лицу, замер в милиметрах, раглядывая губы и сам облизываясь. Пит с ужасом понял, что всё внутри рвануло навстречу, желая только одного. И сразу же сдался, прикрывая глаза и размыкая вмиг пересохшие губы. - Опять провоцируешь, дрянной мальчишка? - дыхание опаляло, чужие губы почти касались, и Пит обмирал в ожидании поцелуя. - Отвечай мне! Рука на горле сдавила так сильно, что Пит не смог дышать. Да он и так не дышал… - Вы вчера ночью ушли - я подумал, что Вам противно, - прошептал, борясь с болью в глотке и горящими от недостатка воздуха легкими. - Оставьте меня здесь, прошу Вас, - сипло и еле слышно. Господин Вегас нависал сверху, давил собой, то практически прижимался губами ко рту Пита, то немного отстранялся и всё разглядывал темными, нечитаемыми глазами. Онемение расползалось по коже, Пит понимал, что долго так не сможет продержаться. Он все еще не мог сделать вдох, в голове зашумело, перед глазами всё поплыло, ноги уже ослабли, еще чуть-чуть, и он рухнет на колени. - Ты меня занимаешь, - хватка на горле ослабла, и Пит судорожно вобрал в себя воздух, но облегчения не почувствовал, господин Вегас все еще был слишком близко. - И результаты твоей учебы и правда впечатляющие. Я забираю тебя с собой. Еще раз откроешь рот просить меня тебя оставить - ударю. Его дыхание опалило так сильно, будто не другой человек рядом, а огонь. Пит не в силах больше сопротивляться этому жару робко потянулся, практически чувствуя прикосновение чужих губ. Сердце замерло в предвкушении первого поцелуя, который он собрался отдать господину Вегасу. - Шлюха, - ласково проговорил господин Вегас в самые губы. - Маленькая течная сучка. И оборвалось, проваливаясь вниз и осыпаясь пеплом. Пит испуганно распахнул глаза, дернулся, пытаясь вырваться из захвата ладони на шее. Вегас отпустил. А когда Пит достиг двери и схватился за ручку, ровно проговорил: - Куда собрался? Я тебя не отпускал. Ты обязан сопровождать меня от рассвета до заката. Приступай к своим обязанностям компаньона, хватит отлынивать. А в столице станешь моим личным секретарем… Пит медленно развернулся, и господин Вегас, пристально глядя ему в глаза, добавил: - … и моей шлюхой. Прекрасный демон вернулся и собирался вновь мучить Пита. Чтобы восстановить дыхание, пришлось отсчитывать: “Раз - вдох, два - выдох, раз - вдох, два - выдох”. Подошел, шагая под мысленный счет. Поклонился на “два - выдох”. Поднял взгляд на “раз - вдох”, заговорил, наконец, начав размеренно дышать: - Я буду служить Вам верой и правдой… По лицу господина Вегаса расползлась гаденькая ухмылка, которая тут же поблекла под совершенно спокойным и открытым взглядом Пита. Вегас брезгливо поморщился: - Позови мне управляющего. Только закрыв за собой дверь, Пит осел, стекая по стене. Зажмурился, переживая приступ страха и паники. Все его остатки сил ушли на то, чтобы обуздать свои эмоции перед господином Вегасом, а сейчас он совершенно не знал, что ему делать… Все дни перед отъездом господин Вегас являл собой пример доброго и разумного хозяина. На людях был обходителен и подчеркнуто заботлив по отношению к Питу. Слуги, особо не скрываясь, переговаривались, что воздалось компаньону за все его детские страдания, вот сейчас начинается у него другая, счастливая и успешная жизнь, далеко пойдет, взлетит еще выше отца. Вот только, оставаясь один на один с Питом, господин Вегас продолжал его донимать. Нашел новое для себя развлечение, еще более острое и завораживающее, чем прежнее. Подлавливал одного, подходил со спины, мог схватить за волосы, за шею, впиться пальцами в бедро или руку, так сильно, что оставались фиолетовые следы, и ловил судорожные, испуганные вздохи Пита, будто пил его стыд и боль, как дорогое вино. С наслаждением, зная, что делает, провоцировал. Пит погибал. И не мог найти в себе силы на побег. Его давило понимание, что отец, вся его семья поплатится за это. А еще… чувствуя себя испорченным, ненормальным, ловил в себе наслаждение и страстное, невыносимое желание продолжения. Чтобы господин Вегас наконец переступил невидимую черту, наконец дотронулся как тогда, в темноте спальни, чтобы наконец поцеловал… Это выматывало и забирало все силы. Поздним вечером Пит падал на свою постель таким уставшим, будто работал физически. Засыпал с мыслями о господине Вегасе и просыпался с ним же в голове. Наконец, пришло известие, что главный тракт расчищен и можно выдвигаться в путь. Весь дом собрался провожать. Пит держал под уздцы своего коня, делал вид, что слушает все наставления отца и выискивал взглядом своего мучителя. Радовался, что проведет много часов, до самого заката, один. Верхом. Так необходимая ему передышка, чтобы хоть немного собрать себя, склеить все трещинки, навести порядок в хаосе мыслей или хотя бы попытаться это сделать, подготовиться к новой, тревожно-неизвестной жизни в столице. В центральный двор выкатили карету. Запрягли в нее лошадей. Задымилась труба на ее крыше, принесли меховые одеяла, дорожный чайный набор, корзину с провизией. Укладывали последние сундуки. Господин Вегас, как и полагается, появился в самый последний момент. Со всеми тепло прощался, нашел для каждого ласковое слово. Все смотрели на него глазами, полными обожания. Пит же старательно отворачивался. Ему казалось, если он позволит себе хоть один взгляд, то спровоцирует, даст еще один повод пристать… Господин Вегас устроился в карете, лакей захлопнул дверь. Пит поставил ногу в стремя, собираясь уже сесть в седло. - Пит! - шторка на двери кареты отодвинулась, и окно приоткрылось, выпуская в морозный воздух теплое облачко. - Почему мой секретарь едет верхом? Разве я давал такое распоряжение? Слишком холодно. Он мне нужен в столице здоровым и бодрым. На Пита будто небо обрушилось. Целый день наедине с господином Вегасом… это поместье шумное, многоголосое, с сотней пар глаз и ушей, а узкое пространство кареты скрыто от всех плотными занавесками, скрипом колес и лошадиным фырканьем, криками извозчиков и всадников. Там никто не задаст вопрос, почему компаньон остался ночевать у господина в комнате, никто не заглянет из любопытства в приоткрытую дверь. Там Пит попадет в полное распоряжение господина Вегаса. И тот точно не станет медлить и ждать удобного случая, уже прибыв на место. Он воспользуется Питом… Дорога, сулившая передышку перед столицей, превратилась в ловушку, в которой Пит оставался практически один на один с господином. Пришлось идти, благодарно улыбаться, делать вид, что смущен таким проявлением заботы. В карете сел как можно дальше, хоть это и было бесполезно. Отвернулся к окну, не в силах даже пошевелиться, физически чувствуя на себе взгляд темных глаз. Дышать становилось трудно от предчувствия. Пришла мысль, что Питу было бы гораздо проще, не желай он этого всего, не замирай в ожидании, не размышляй он украдкой о губах и поцелуях господина Вегаса. Если бы он на самом деле не хотел, если бы он и вправду ничего не испытывал, кроме гадливости и злости, он мог бы хотя бы уважать себя, считать, что не виноват в происходящем. Но отчаянно страстное стремление испытать еще раз эту пугающую, неправильную, болезненную, острую и такую сладкую муку уничтожало всё доброе по отношению к себе. Пит был достоин только плохого обращения, был пригоден только для этого. Если бы господин Вегас продолжал, как в детстве, бить и изводить, Пит мог бы хотя бы и дальше прятать от себя самого влечение к нему. Держать его в узде и оставаться в разуме… Мерное покачивание не убаюкивало, только раздражало. Отвлечься от ожидания очередного витка издевательств господина Вегаса не получалось. В груди горело огнем, требовало посмотреть на него. Зная, что любое движение в свою сторону от Пита господин воспринимал как приглашение, провокацию, Пит хотел намеренно дернуть его. Самым большим кошмаром Пита стало понимание, что когда-нибудь он это сделает. Когда ему станет невозможно терпеть, он что-нибудь сделает. Как самоубийца, демонстративно прыгнет в пропасть, что старательно подготавливает для него господин демон. - Мне так забавно смотреть на тебя, - голос господина Вегаса звучал настолько мягко, что Пит не смог сделать вдох. - Ты так старательно от меня отворачиваешься. Одеяло, в которое Пит судорожно вцепился и комкал на коленях, потянули вниз. Он безвольно отпустил, но головы не повернул. Казалось, только посмотри на господина Вегаса - и остатки разума растворятся в его темных глазах. Легкое прикосновение к тонкой полоске оголенной кожи на шее пробило дрожью. Захотелось просить перестать мучить, отпустить. И так держался из последних сил. Господин Вегас сводил его с ума, и Пит балансировал на самой грани своего безумия, еще немного - и он начнет просить или сам потянется за поцелуем… Повернулся, чтобы умолять отправить его обратно в поместье, еще совсем недалеко отъехали, есть свободная лошадь, да он даже пешком готов идти… И пропал. Господин Вегас улыбался так маняще и соблазнительно, стал еще красивее, чем был, будто специально для Пита. - Если я тебе так противен, зачем спал с моей подушкой? Зачем наговорил мне всякого тогда ночью? Зачем тянулся за поцелуем? - разглядывал лукаво, говорил все так же ласково. Кончиком большого пальца прижал нижнюю губу Пита, оттягивая ее немного вниз. - Пожалуйста, не надо… Пит молил даже не своего прекрасного господина-демона, а ту жажду, что растекалась по венам. - Что не надо? - господин Вегас прижался, наваливаясь всем телом. И Пит не выдержал, в жалком, глупом порыве судорожно прошептал: - Не надо так. Вы можете и дальше бить меня и мучить, только не надо так, как сейчас… Вегас в момент обратился в камень. Его взгляд из хитрого и довольного стал холодным, непроницаемым. - Что ты сказал? - склонил голову, прижимая подбородок к груди и глядя исподлобья. - Ни… не слушайте меня, - Пит забился под ним, не сразу понимая, что его выпустили, продолжал суетливо дергаться. Окончательно проваливаясь в стыд и ужас от собственных слов, отчаянно ища подходящие объяснение или оправдание для господина Вегаса, не заметил, что тот потянулся к окну, открыл его. И вскинулся, только когда услышал: - Возница, тормози! Пит замер, думая, что сейчас господин Вегас вышвырнет его в снег. Пусть так! Даже лучше! Он хотя бы перестанет умирать от неловкости рядом с этим прекрасным демоном. Широко распахнутыми глазами следил за тем, как господин Вегас одевает мантию, прячется в глубоком капюшоне и выходит из кареты. Всю дорогу Пит украдкой поглядывал в узкую щель между занавесками, не понимая, почему господин едет верхом. И даже огни столицы поздней ночью не отвлекли его от этих мыслей. Он окончательно перестал понимать, что происходит и какие цели преследует господин Вегас.