Господин Вегас

Кинн варился в дурных предчувствиях. Тишина действовала на нервы, и он решил отправиться в общие комнаты компаньонов. Пит ухаживал за Вегасом (вот как-то подозрительно тот заболел - не к добру), Че - и так редкий гость во дворце - сейчас был со своим хозяином. А значит, Порш остался один…Редкий случай, когда его можно было поймать. Кинн хотел отвлечься. Его муторило и кружило. Никаких вестей от отправленных навстречу Киму людей. Пропали, как и сам Ким. Птички Танкхуна тревожно чирикали, что потеряли всех - и Кимовых, и Кинновых. На трактах слишком пустынно и тихо. Все равно пока Кинн не мог в этом разобраться. Он внимательно следил за отцом и дядькой, отправил еще один отряд навстречу Киму, еще сутки - и сам под предлогом зимней охоты сорвется на поиски. А пока… Порш нашелся на диване. Прекрасный мерзавец полулежал, широко расставив ноги. Мантия валялась на полу возле сюртука, рубашка расстегнута, в вороте виднеются острые ключицы и жилистая смуглая шея. Кинн с трудом подавил в себе желание накрыть его своим телом, прижаться, устраиваясь между длинных стройных ног. - Бездельник, - дернул за прядь волос. Порш раскрыл свои хитрые лисьи глаза и с ухмылочкой ответил: - А чем мне еще заниматься, пока мой господин трудится в поте лица? Кинн отпихнул его ноги и уселся рядом, положил руку ему на колено. Порш сделал вид, что не заметил. Его господин от скуки решил позабавиться? Сладкие мальчики уже надоели, и он вспомнил свои прошлые забавы. Какое дело Поршу до этого? Если и дальше господин Кинн потянет свои руки - получит. Здесь никого нет, можно себе ни в чем не отказывать. - Составить мне компанию? - Кинн не мог оторвать взгляд от Порша. Красив и притягателен. Как хорошо было еще этим летом. Как хорошо было ловить его улыбки, как хорошо было обнимать его, как хорошо было быть просто рядом, вдали от двора, в родовом поместье. Двинулся ладонью выше по бедру. Порш скинул его руку, сел, отодвигаясь на другой конец дивана. - Мой господин перепутал меня с очередным своим мальчиком, - Поршу казалось, что он давится ревностью и злостью. Для чертового Кинна это было просто развлечение, а у Порша сжималось и болело сердце. Он думал, что Кинн так же, как и он, влюблен, а оказалось… то, что оказалось. - Мой компаньон сначала отверг меня, а потом обиделся, что я не надел траур и не взял целибат, - Кинн смотрел на Порша спокойно и уверенно. Он не чувствовал за собой никакой вины. Всё так и было. Поцелуй на крыше сеновала. А потом - скандал и вселенская обида, что Кинн забирает его с собой в столицу. - Ты и сам себе ни в чем не отказывал. Все эти девушки… - Кинн сделал широкий жест рукой, будто обводя полукруг. Порш молчал. Не потому, что ему было нечего сказать. Дразнить Кинна не хотелось, не было на это сил. Что-то объяснять - бесполезно и больно. Он чувствовал себя дико уставшим. И загнанным. Самим собой, обстоятельствами, своей дурной любовью, которая оказалась никому не нужна, даже ему самому. - Отпусти меня. Из меня плохой компаньон. Я не могу быть тебе полезен, - отвернулся. - Ты не хочешь, - Кинн улыбнулся, попытался опять положить руку ему на колено. Ее тут же брезгливо откинули и прошипели в ответ: - Для этого у тебя целый гарем образовался в лягушатнике. Благостное настроение Кинна моментально было смыто волной обиды и тупой ревности. Он взвился на диване, бросился на Порша, вжимая его в мягкую спинку, навис, вглядываясь в упрямое лицо: - Хватит изображать из себя оскорбленную невинность! Я тебя даже пальцем не тронул! - Потому что знаешь: только попробуй - и я тебе руку сломаю! - Порш боднул его. - Да сколько можно?! Что тебе надо?! - Кинн поддался своему отчаянному, больному сердцу. Порш изранил его, измучил. - Чтобы ты отправил меня обратно и забыл, что я есть, - Порш с жестоким удовольствием смотрел, как мучается его господин. До конца не верил в искренность, но все-таки что-то отзывалось больное на эти терзания. - А если я не хочу? А если мне нужен здесь кто-то близкий? Кто-то, кто смог бы… - Разбить тебе нос? - перебил Порш, скалясь. И Кинн, не выдержав, зарядил ему звонкую пощечину. Они сцепились, как два мальчишки. Самозабвенно мутузили друг друга, скатившись с дивана. Наконец, Кинн с огромным трудом заломал руки за спиной Порша, вжимая его лицом в пол, склонился, прошептав: - Я не Вегас, мне такие брачные игры не нравятся. Но ты меня с ума сводишь, упрямец. Я шалею от твоего запаха, от твоего тепла. И не ври мне, что я тебе безразличен. Мальчики тебе мои не нравятся? А кому мне хранить верность, если ты меня постоянно отвергаешь? Порш сам вжался лбом в пол, зажмурился. Для него это звучало не как признание, а как попытка довести начатое до конца. Затащить в постель. И всё. - Если я тебе дам, ты меня наконец отправишь домой? - проговорил глухо, сам раздумывая, что это не будет таким уж трудным делом. Он закроет глаза и будет представлять, что его любовь взаимна. - Совсем придурок? - Кинн замер. Он даже ослабил хватку, но Порш не дернулся, так и лежал под ним, только медленно вытащил руки и, сжав кулаки, спрятал их под грудью. - Тебе же это нужно? Трахни меня и отвали наконец. Если мне нужно с тобой переспать, чтобы вернуться домой, то невелика жертва. Я согласен. Кинн отпрянул. Поднялся на ноги, заметался по гостиной, запустив пальцы в волосы. Мерил торопливыми шагами комнату и всё пытался найти слова. Что за идиот? Что у него в голове? Вот же угораздило влюбиться в упрямого придурка. - Ты думаешь, что дело только в сексе? - наконец выдавил из себя. Порш так и лежал на животе, спрятав голову в изгибе локтя. Глухо ответил: - А в чем же еще? - А как же… Ты сейчас серьезно? А как же наше последнее лето? А как же до этого? Ты же другом моим стал. А потом и… - сказать вслух "любимым" духу не хватило. - А потом и в постель затащить деревенского дурачка. Сделать из меня шавку на цепи и подстилку. - Твой брат - тоже шавка? - У Че совсем другая история. Ким ему роднее, чем я. Кинн не стал ничего отвечать, развернулся и ушел, оставив Порша на полу. Его больно ударило и оскорбило всё услышанное. Будто не ему он признавался прошлым летом… не ему раскрывал сердце и душу… Порш так и остался лежать и прятаться. Еще пять минут. Всего пять минут. А потом он поднимется, пойдет найдет Танкхуна, или, если господин Кинн призовет к себе, будет кривляться и безобразничать, или отправится вниз, к слугам - там, говорят, появилась новенькая горничная, хорошенькая, или проберется к Питу и узнает, близко ли радостное известие - безвременная кончина Вегаса. Еще пять минут, и Порш снова будет в порядке. Еще пять минут… *** Вегас с отрядом мечников, пока добирался до Кима, не мог ни о чем думать, кроме Пита. Это было неправильно, смертельно опасно. Нужно было сосредоточиться, обратиться в зверя и сконцентрироваться только на своих чутье и опыте… но мальчишка не шел из головы. Его мягкие губы, его закинутая голова и открытый рот, из которого вырывались стоны. Тело, белевшее в распахнутой рубашке, тихие вздохи, глупый, бессвязный лепет и дрожащие руки, которые бестолково и суетливо шарили по Вегасу… Из лихорадочных мыслей вырвали крики. Разведчик вернулся не один, привел с собой хвост. Пара солдат, не ожидавших, что они напорются на целый отряд, растерянно замерли. Вегас воспользовался их заминкой. Одному снес голову, пролетая мимо на своей лошади, второго успел уцепить за ворот и протащить несколько метров за собой по снегу. Выскользнул из седла, отпуская добычу только для того, чтобы настигнуть ее уже пешим. Повалил в сугроб, сорвал с головы шлем и замер. Он знал в лицо почти всех в личной гвардии Корна. Так получилось. Имея отменную память, мог определить, кому принадлежит человек, если хоть раз увидел его во дворце. Лезвие сверкнуло в сумерках, прижимаясь к горлу солдата: - Рассказывай, что происходит, - придавил, вглядываясь в испуганное лицо, - и останешься жив. - Господину Вегасу веры нет, - прошептал солдат побелевшими губами и закрыл глаза. Вегас уважал смелых. Не разделял. Но уважал. Потому убил быстро. Поднялся, отряхиваясь, скомандовал разведчику: - Быстро! Веди! Они и правда быстро нашли их. На опушке лесе, в старом, но все еще крепком зимовье. Тяжелая дубовая дверь и окна-бойницы спасли остатки Кимовского отряда от полного уничтожения. Вегас со своими людьми врубился в людскую массу. Размахивал мечом, будто не людей бил, а деревья. Спустя пару минут двери зимовья распахнулись, и оттуда выбежало всего человек пять. Во главе с Кимом. Младший брат наследника был похож на беспризорника. От когда-то богатого наряда остались жалкие остатки. Сюртук залит чем-то бурым, мантии и вовсе нет. Прекрасное, по-девичьи нежное лицо - в грязи и синяках, левая бровь прямо по центру рассечена глубоким порезом, после таких ран остаются шрамы. Вегас хохотнул и прокричал ему: - Попортили тебе мордашку? Не жалко? Или ты уже оплакал свое кукольное личико? - На хуй иди! - глухо отозвался Ким. - Где мой компаньон? - В моей постели, - еще громче хохотнул Вегас. Ким вихрем оказался возле него и приложил эфесом меча по затылку. Они сцепились, позабыв о том, что находятся в центре боя. - Угомонись, бешеный, - заливисто смеялся Вегас, - он в постели с моим компаньоном. Кима это еще больше разозлило. Он сделал выпад, пытаясь достать мечом Вегаса, но тот ушел от удара, как бы по ходу дела ударив собственным мечом под колени кого-то из Корновских солдат. - Да всё! Всё! Отправил я его во дворец, в свои покои. Лекарь мой за ним ходит. И мой компаньон за ним ухаживает. Всё с ним хорошо, - все еще посмеиваясь и сверкая довольством, будто он на официальном приеме всё никак не может отсмеяться после особо удачной шутки, сказал Вегас. Ким резко отвернулся и переключился на настоящих противников. А Вегас до конца боя посмеивался, но молчал. Ким был еще более безумным и злым, чем он сам. Спустя час все в крови, на дрожащих ногах они ввалились в зимовье. Туда же завели лошадей, заперев огромные двери. Там перед домом всё было усеяно трупами. Запах падали привлечет хищников. Волки этой ночью будут пировать. Вегас устало упал у огня, над которым уже колдовал кто-то из его солдат. - Я не понимаю, что происходит, - посмотрел на Кима. Тот в привычной своей манере опустился на колени, тут же занявшись чисткой оружия. Сосредоточился на работе, будто погрузился в транс, и Вегас подумал, что все дети Корна с придурью. Просто кто-то меньше, кто-то больше. - Мой отец отправил меня за Кеном. А потом организовал на меня засаду. Он всё знает. Всё. И теперь вознамерился нас всех уничтожить, - наконец вернулся из транса Ким. Вегаса подкинуло с места: - Быстро во дворец! - и мысленно добавил: “Там Пит!!!” - Пока… - Успокойся. У нас есть еще пара дней. Путь с дальних застав неблизкий, центральные дороги постоянно заметает вот уже несколько недель, - Ким казался апатичным, но Вегас прекрасно знал, что за вялостью и медлительностью скрывается железный характер и острый ум. Пожалуй, Ким был самым лучшим из трех отпрысков Корна. - Правитель пока ничего не заподозрит. - Сколько людей сможешь набрать? - Вегаса всё равно дергало. Он готов был сорваться прямо сейчас. - Немного, - снулый взгляд, - но я отправил гонца не только тебе. Вегас закусил губу. В нем клокотали нетерпение и желание быстрее выскочить из петли, которую затягивал Корн. И внезапно вспомнил, с чего всё началось: - Кен где? Ким посмотрел на него из-под полузакрытых век, хмыкнул и лениво бросил: - Сам догадаешься? Или я по-твоему совсем дурак? - А отцу что бы сказал? - Что он умер на заставе еще месяц назад от лихорадки, - кривая, как заторможенная улыбка. *** Пит не спал несколько дней. Ему было страшно за мальчишку в постели господина Вегаса, было страшно уснуть слишком крепко и не услышать, что кто-то стучит в двери. На третьи сутки, когда мальчик открыл глаза, Пит почувствовал, как сдувается, словно воздушный шарик, его напряжение. Чуть легче. Жар отступил, и теперь одной бедой меньше. - Где господин Ким? - мальчик вцепился в Пита хваткой бульдога. - Они вышли из окружения? Мой господин жив? Он уже в столице? Пит никогда не видел господина Кима, только слышал о нем… разное… плохое… Значит, перед ним Порчей. Младший брат Порша. И тут же сжалось сердце. Пита моментально погребла под собой вина. Порш даже не знает, что случилось… Тут же задавил это слабое в себе. Всё хорошо. А открой он рот - и кто знает, может, подставит своего прекрасного демона. - Я ничего не знаю, - ласково провел по волосам Порчея, - тебя привел человек господина Вегаса… Очень кратко передал приказ Вегаса. Че откинулся на подушки, прикрыл глаза: - Нас окружили люди Корна. Мой господин вывел меня и отправил за подмогой, сам вернувшись туда. Он не мог оставить свой отряд. Пит похолодел. Лучше бы этот мальчик не просыпался. Люди Корна?.. Правителя… Что происходит? Ясно, что катастрофа. И в самом ее эпицентре Вегас… Следующие бесконечные сутки вгрызались в Пита острыми клыками тревоги, рвали его, терзали мыслями и страхами. А вечером, когда дышать стало совсем невыносимо, в дверь спальни постучали. Так сильно, что, казалось, вся комната сотряслась. И Пит внезапно успокоился в тот самый момент. Он достал давно приготовленный охотничий нож. Мечом он управлялся плохо, но вот годы, проведенные в лесу за охотой, отточили его мастерство владения ножом. Задернул полог, скрывая за ним настороженно подобравшегося Порчея. - Кто там? - специально добавляя голосу испуга и растерянности, хотя сам уже просчитывал, где лучше встать, чтобы напасть первым. - Открывай, черт тебя дери. Я его долго не смогу удержать, - голос господина Кинна привел в замешательство. Враг или друг? Порш… Все-таки открыл, хотя внутренне готовился броситься в бой. Но Кинн не вошел в спальню, он втолкнул туда отчаянно сопротивляющегося Порша. Из коридора донеслись звуки боя. Кинн молниеносно захлопнул дверь, Порш не успел выскочить обратно и врезался в створку. - Что происходит? - Пит растерянно стоял, всё еще сжимая нож в руке. - Переворот, - Порш бился с дверью, но ее заперли снаружи. - А ты… - Пит окончательно потерялся. - А я… Меня этот придурок сначала запер в своих покоях, а потом, когда я сбежал, - и тут Пит разглядел на Порше синяки, разбитую губу, следы крови на рубашке, - поймал и отволок к тебе. Вегас-то твой и не болен вовсе оказался, - почти истерический смешок. - Как ты тут сидел один? Пит заметался. Господин здесь! Переворот! Нужно туда, к нему! Из-за полога высунулся Порчей. Секунду братья смотрели друг на друга, а потом Че повис на Порше. Обнимал, ластился. И уже отпуская, спросил: - Кима не видел? - Они с Вегасом, как два демона, принесли с собой раздор и смерть, - хмыкнул Порш. Че улыбнулся так мягко и довольно, будто услышал что-то милое и доброе. Пит же нервно вцепился в отвороты сюртука. Беда…