Господин Вегас

- О чём ты думаешь? - Кинн чуть подался вперед и улыбнулся. Вегас с трудом оторвал взгляд от Пита. О чём он думает? О том, как чуть не трахнул этого мальчишку сегодня утром. О том, что лучше бы сейчас драл его у себя в спальне, а не сидел здесь, у главного наследника в гостиной при полном скоплении людей, и не смотрел глупое представление, организованное полудурком Танкхуном. Хотя… Опять посмотрел на Пита. Тот о чем-то напряженно перешептывался с Поршем. Пит же в этот момент пытался объяснить Поршу, что Вегас его ни к чему не принуждает, при всем сделать это так, чтобы из никто не услышал. - Не верю, - упрямо качал головой Порш. - Твоё дело, но, пожалуйста, не лезь. - Да как, если он тебя… - запальчиво начал Порш. - Не твоё дело, - проявил несвойственную себе твердость Пит, - и вообще, лучше больше сконцентрируйся на своем господине. - А что мой?! Еще немного - и он отправит меня обратно в родовое поместье. - Мне кажется, что ты этому рад не будешь. - Очень он мне нужен, - Порш дернул плечом. Пит собирался ответить, что, если судить по ревнивому поведению, очень даже нужен, но его громко позвал господин Вегас: - Пит, иди ко мне, радость моя, твоё место теперь здесь. На целую ужасную секунду Питу показалось, что Вегас сейчас похлопает себя по коленям, но он всего лишь указал на место рядом с собой. Пришлось вставать, идти под взглядами всего лягушатника, благодарно кланяться и садиться. - Даже так? - хохотнул господин Кинн. Вегас положил руку на бедро Пита и, сыто улыбаясь, ответил: - И тебе советую. Кинн приобрел обиженный вид и, стрельнув глазами в сторону Порша, процедил: - Разве с этой бестией сладишь? - Что это за главный наследник, если не может справиться с собственным компаньоном, - Вегас еще раз улыбнулся, разглядывая Пита. У мальчишки порозовели уши. Он старательно пялился вперед, на сцену, где кривлялись мученики Танкхуна. Комкал рукава сюртука и старался дышать ровно. В груди поднялось радостное предвкушение. Мой! Вегас потянулся демонстративно, так, чтобы все разглядели, отвел прядь волос Пита за ухо, скользнул пальцами по скуле, прильнул к нему, прижимаясь грудью к плечу, и заговорил тихо, в самое ухо: - Скучно? - еще раз дотронулся до его волос, откровенно любуясь, - ждешь вечера? Теперь у Пита уши стали бордово-красные. Он глубоко вздохнул, и Вегас с удивлением увидел, как в нем началась перемена. Краска стыда схлынула с ушей и щек, пальцы расслабились, он весь как-то расслабился, откидываясь на спинку кресла. Опустил взгляд вниз и тихо ответил: - Да, мой господин, - только голос немного подрагивал. Вегас продолжал его разглядывать, размышляя. Во-о-от как мы умеем, оказывается. Неожиданно приятное открытие. Этот мальчик может держать лицо. А Пит крепился из последних сил. Он остро чувствовал твердую грудь, давящую на его плечо, теплые пальцы в своих волосах, запах своего прекрасного демона (который стал почему-то сильнее ощущаться после сегодняшнего утра). Внутри мелко дрожал и с трудом удерживал себя в руках. Но показывать свою слабость, свое истинное положение перед всеми он не хотел. Не был уверен в собственных силах, правильно полагая, что его съедят и не подавятся, только дрогни он. Сил на борьбу у него почти не было. Он еще не освоился, из друзей у него был только Порш. А нравы и повадки знатной своры были ясны и понятны с первых дней его пребывания здесь. Вот и получалось, что нужно было действовать на упреждение. Пускай смотрят и не видят, не понимают, насколько Пит зависим, насколько готов отдать себя своему господину. Пусть каждый придумает себе свое, пока сам Пит будет прятаться под маской спокойствия. Вегас забавлялся, проверяя, насколько хорошо мальчик владеет собой. Начал вырисовывать пальцами узоры у него на шее. Смотрел только на него, но прекрасно знал, что сейчас их все разглядывают. Пит не сдавался. Чуть выставил шею, склоняя голову к плечу, и улыбнулся безмятежно и спокойно. Только вот цепкий взгляд Вегаса выцепил, как дрогнули уголки его губ. Вообще, стоило бы вести себя еще более вызывающе, окончательно добить уважаемую публику и затмить представление Танкхуна. Вегас бы на месте Пита еще бы и начал подставляться ласке, откровенно соблазнять и демонстрировать свое наслаждение от происходящего. Пит же полностью закрылся, почти превратившись в белый лист. Тоже стратегия… С трудом оторвался от своей забавы, повернулся к Кинну: - Ты решил проблему? - Нет еще. - Зря тянешь! Поднялся, мазнул ладонью по плечу Пита: - Я жду тебя сегодня. И покинул гостиную. Собственно это выглядело почти оскорблением. Прекрасно. Открытая демонстрация неуважения и к главному наследнику, и к его старшему брату, да и вообще к правящей семье. Пока весь малый двор был занят, спокойно спустился вниз, прошел никем не замеченный узкими темными коридорами, покидая дворец. Верный человек накинул серый плащ на плечи, подал поводья. Вегас легко взлетел на коня. Бросился вскачь, миновал задние ворота. На него никто не обратил внимания. Старенький, подбитый куцым мехом плащ, худая, плохо вычесанная гнедая, потертое седло. Сколько таких снуют туда-сюда в течение дня. Вегас несся через столицу, иногда выхватывая из свистопляски домишки или таверны. Этот город принадлежал ему. Он оплел его паучьей сетью, пустил в него свои корни и теперь прорастал дальше, за пределы, захватывая новые месте, стремясь овладеть всей страной. Звериное чутье подсказывало, что скоро грянет и нужно быть готовым. Когда дело касается власти, богатства, целого царства, нет кровного родства, нет друзей и союзников. Есть только чистая выгода и степень опасности здесь и сейчас. Ким тащится с Кеном. Тупой отморозок. Нужно отправить ему навстречу верного человека, предупредить о том, что Танкхун откуда-то узнал о нем и пригрозить: если он не “потеряет” ублюдка по дороге в снегах, Вегас сначала сам придушит Кена, а потом и отдаст Кима в руки старшего брата. За стенами столицы снег казался бескрайним белым морем. Слепил под солнцем, больно бил в глаза отблесками. Узенькая кривая тропинка, вырубленная в сугробе всадниками, замедляла. Вегас взмок, скинул с головы капюшон. Нужно “переселять” своих поближе. Уже давно пора, но все осторожничал, боялся, оглядывался на отца и дядьку. Идиот! Теперь прорывайся сквозь заносы! Обычная дорога в полчаса заняла полтора. Он почти загнал старую клячу. У постоялого двора, первого своего убежища, где он пересиживал приступы гнева отца и прятался от мести дядьки, почти упал с лошади. Как же это трудно, когда столько снега. Его встретили с поклонами, проводили в отдельный маленький домик, спрятанный между конюшней и кузней. Он рухнул в кресло, сунул ноги в камин. Снег и вода зашипели на дубленой коже, пока ее нализывал, как верный пес, огонь. Дверь тихо скрипнула, и в комнату проскользнул жилистый, с грубым обветренным лицом человек, сложился в поклоне и проговорил: - Всегда поражался Вашему чутью, господин Вегас. Наш посыльный уже готовил лошадь. С Вегаса смыло всю усталость. Он выпрямился, подбирая под себя ноги, уставился молча на вошедшего. А тот, прекрасно зная, чем может обернуться такое молчание, торопливо продолжил: - Буквально десять минут назад к нам прибыл гонец с письмом. Еле живой. Утверждает, что Вы ему нужны. Вопрос жизни и смерти. Передавать нам отказался. Мелкий такой, но наглый. Дышит через раз, но грозился, что Вы нас всех придушите, если посмеем его хоть пальцем тронуть. - Как зовут? - выдавил Вегас. Что-то ему подсказывало, что не доберется он сегодня до Пита. И завтра. - Порчей, - человек всё так и стоял, согнувшись. - Веди к нему. Вегас злым демоном сорвался с места. Не осталось ноющей боли в мышцах, ленивой усталости после тяжелой дороги. Порчей! Порчей! Своего компаньона Ким никогда не отпускал от себя. А уж если отправил, то значит дело совсем плохо. Ким, младший в правящей семье, играл против всех и доверял только своему компаньону, с которым, как поговаривали, был еще и молочным братом. Раз Порчей здесь, значит действительно вопрос жизни и смерти. В большой таверне, за кухней, в грязной каморке, скрючившись на трухлявом соломенном матрасе, лежал Порчей. Вегас помнил его фарфоровой статуэткой. Миленький, как безделушка на каминной полке. Внешность обманчива, верный щенок Кима, опасный не своей подлостью или коварностью, а безграничной преданностью. - Порчей! - замер над ним. Мальчик открыл глаза. Завозился, пытаясь достать слабыми руками что-то из-за пазухи. Вегас нетерпеливо полез сам, неаккуратно извлек измятый и промокший конверт. Торопливо порвал его. И в размазанных влагой чернильных строчках, холодея, прочел: “Ты мне должен. Помоги!”. - Блядь! - Оборачиваясь к своему слуге, - коня мне! Самого лучшего. С десяток войнов. Полная амуниция. Выезжаем немедленно. Пока говорил, оказался уже у выхода из кухни. Неожиданно замер, будто о чем-то вспомнил. - Этого, - кивнул назад, - в мои покои во дворце. И так, чтобы никто не заметил. Лекаря ему там позовите. Найдите моего секретаря… Опять сорвался в бег, уже на ходу отдавая приказы. Вот и проверит заодно Пита. Так ли хорош, как кажется. И так ли верен… Верность… слишком капризная шлюха, чтобы полагаться на нее, но все же… В любом случае всегда сможет отмазаться. Порчей - всего лишь слуга. Приютил сбежавшего. Пожалел. Ну проорется отец. Ничего страшного не должно случиться. А если получится, Вегас не просто отработает давний долг, но еще и повесит следующий на Кима. *** Пита опять затапливала черная меланхолия. Его прекрасный демон пропал. Опять пустая спальня. Опять тревога обсасывает его кости, мучая непониманием происходящего. Господин Вегас пропал. Питу хватило ума не поднимать бучу. Он прекрасно видел, что происходит при дворе. Еще не до конца вникнув, чутко улавливал настроение. И это добавляло тревог. Когда в дверь постучали, вздрогнул. Его демон не стал бы стучаться в собственные комнаты. Накинул на себя халат, глубоко вздохнул, надевая на себя маску невозмутимости, и открыл дверь ровно настолько, чтобы было видно только его. На пороге стоял человек, похожий на разбойника. По морщинистому лицу градом катился пот. Он держал на себе мальчишку. Измученного, с черными кругами под глазами, бледного, как полотно. Испуганно вскинулся на стражников, которые превратились в каменные изваяния. Не шевелились. Будто не видели, что происходит в покоях. - Да знают они меня. Ты Пит? - прохрипел “разбойник”. Пит кивнул. Всё еще не понимая, что происходит. А разбойник оттеснил его плечом, ловко и быстро проник в спальню. Скинул с себя мальчишку на постель. - Тебе тут письмо - от твоего… - с гаденькой ухмылочкой оглядел Пита, который стоял в одном халате на голое тело, - господина. Протянул бумагу. Пит слишком резко забрал ее, практически выдрал. Почерк и правда был господина Вегаса. Но написанное… Ему приказывали оставить в тайне нахождение этого мальчишки в спальне. Приказывали вызвать лекаря и хорошо ухаживать всё время, пока господина не будет. Приказывали объявить двору, что сам господин Вегас тяжело заболел и никого не принимает. Приказывали Питу не отходить от того мальчишки и делать вид, что он ухаживает за господином Вегасом. Питу показалось, что он умер. Его придавило ответственностью и страхом не справиться. Происходило что-то опасное и важное, а Пит оказался если не в эпицентре, так уж точно где-то рядом с передовой… Он невольно прокашлялся и проговорил почти спокойно: - Я понял. Что-то еще? Разбойник поцокал языком, окинул его неприятным, липким взглядом и выдал: - А ты так всех людей своего господина встречаешь? Его ждал, да? Может, и мне что перепадет, раз господин Вегас занят? Пит ошалел от такой наглости. Его ничего не обидело и не оскорбило. Почему-то в нем взметнулось возмущение. Сам он уже давно отдал себя в полное и безраздельное пользование своего прекрасного демона. Сегодняшним утром его господин наконец потребовал своё по праву, и тут вот этот… уродец… так смеет разговаривать… Неожиданно даже для самого себя улыбнулся. Очень мягко и почти зовуще. Проговорил тихо, так, как хотел бы говорить со своим демоном, но не решался из-за своих природных робости и стыдливости: - А ты возьми и сам спроси у господина Вегаса. Мне даже интересно, как он на это отреагирует. Хотя можешь просто дотронуться до меня, и тогда всё будет предельно ясно. Я могу ему передать твоё предложение, - еще одна улыбка. Пит даже шагнул в его сторону. Разбойник отшатнулся, как от прокаженного: - Да пошутил я! Дурак я. По голове много прилетало. Дурак. Мелю чушь. - А раз сам знаешь, что дурак, так и держи свой поганый язык на привязи, - Пит с угрозой глянул на него. Внутри всё еще кипел гнев. Сейчас оскорбили не его, а его прекрасного господина. Разбойник выскочил из спальни как ошпаренный. Вот уж правду говорят: каждой твари по паре. Вегас - та еще тварь - нашел себе под стать. А с виду такая сладкая булочка. Еще и в этом халатике… Пит же послал за лекарем. Решил, что в письме нет ничего такого, чего не должен знать лекарь. В конце концов, лекарь-то и должен будет подтвердить слова Пита о тяжелой болезни господина Вегаса. Пока ждал, раздел мальчишку. Худой, маленький, почти ребенок. Наверное, еще и младше самого Пита. Горячий, как печка, руки даже немного жжет. Дышит тяжело и через раз. Страшно. Кто это? И что с ним случилось...