Господин Вегас

Пит не мог сосредоточиться на происходящем. Ничего не видел и не слышал, полностью сконцентрировавшись на ощущениях собственного тела, просто провалившись в мысли о том, что произошло пару часов назад. Господин Вегас непривычно терпеливо и спокойно подставлялся, давая себя одеть. Не тянул руки, не трогал, не дергал к себе. Только смотрел, будто давил, своим темным взглядом, и Питу было тяжело дышать, но он старательно готовил своего господина к предстоящей церемонии коронации Кинна. Под конец Пит окончательно уверился в том, что его демон что-то задумал. И не ошибся в своих подозрениях. Когда всё было готово и оставалась всего лишь пара минут до выхода, Вегас прошел к двери и запер ее. Поворачиваясь к Питу, нехорошо улыбнулся, и сердце Пита пропустило удар: - Там, - кивнул на дверь, - уже моя свита в полном составе, так что ни звука, - еще раз растянул губы в хищной усмешке. Пита моментально окатило волной жара. Страсть словно толкнула его в руки господина. Бездумно, только больно прикусывая нижнюю губу, чтобы остаться в разуме и не издать ни звука, шагнул навстречу своему демону, моментально попадая в сильные руки. Вегас ласково коснулся губами шеи, быстро расправляясь с брюками Пита. Развернул к себе спиной, толкнул на кресло. Пит запутался щиколотками в штанах, и Вегас резко сдернул их. Заставил выгнуться, бесстыдно выставляя зад. Когда зубы сомкнулись на коже ягодиц, Пит вскинулся, но не издал ни звука. Вегас моментально оказался рядом, нависая над ухом, зашептал хрипло: - Я хочу, чтобы ты сегодня думал только обо мне, - и его уже влажные пальцы скользнули внутрь, вторая ладонь крепко вцепилась в волосы на затылке. Пит еле слышно заскулил. Всего лишь пара движений, и он совершенно отключился, полностью поглощенный происходящим. Как он может думать о ком-то, кроме своего господина? Пальцы быстро покинули его тело. Вместо них Пит почувствовал что-то обжигающе холодное и твердое. - Это подготовка к вечеру. Сегодня я хочу поиграть с тобой. Ты же каждый раз просишь показать тебе что-то новое, слушаешь этого полудурошного Порчея. И это твердое проникло внутрь. Сразу же будто потянуло вниз, словно желая покинуть тело. Вегас глухо шлепнул по бедру, задерживая ладонь, и Пит тихо зашипел от боли, в ту же секунду разочарованно выдыхая. Господин отпустил его и отошел на пару шагов. Пит попытался выпрямиться, подняться с кресла. - Я разве разрешал тебе двигаться, непослушный мальчишка? - еще один глухой шлепок, уже сильнее и больнее. Пит замер, пряча лицо в сгибе локтя на спинке кресла. Он физически ощущал, как взгляд его демона скользит по обнаженному телу. И стыдно, и так жакро… Вегас с наслаждением разглядывал плоское металлическое основание пробки между ягодиц, чуть порозовевшие мышцы, судорожно сомкнувшиеся вокруг него, кожу, покрывшуюся мурашками, напряженные бедра и щиколотки. Все же не удержался и опустился на колени, языком прочертил мышцу на щиколотке, вслушиваясь в выдох. Оставляя после себя влажные следы, поднялся выше, к внутренней части бедра, целовал медленно, с удовольствием, ласково и тягуче. Чуть надавил пальцами на пробку, глядя, как Пит выгибается и вскидывается от непривычных ощущений. Какой чувствительный, моментально вспыхивающий и тем самым разжигающий пожар и в Вегасе. С сожалением отстранился, поднимаясь. - Одевайся, - бросил небрежно, хотя на самом деле сам чуть ли не дрожал от возбуждения. Пит послушно завозился, пряча взгляд и стараясь не смотреть на своего господина. И это тоже… как завершающий, делающий его идеальным для Вегаса, штрих. Не дождавшись, пока мальчишка справится со штанами, дернул к себе, ловя в поцелуи, прижимая и тиская... На коронацию они почти опоздали. Пит стоял там, где ему и полагалось - за плечом господина Вегаса. Прятал взгляд. Ему казалось, что все вокруг знают, понимают, что с ним. Стоять невозможно. Пробка тянет вниз, будто вот-вот выскользнет… и что тогда делать? И с каждой секундой давление усиливается или это обманчивое чувство… Стал бы прекрасный демон так издеваться, зная, что такое может случиться? Еще пару недель назад Пит бы так и подумал, но сейчас… сейчас робкое доверие поселилось в груди… Церемония закончилась. Кинн, сидя на троне, начал говорить, но Пит его не слушал. Он даже о Порше забыл, с которым они так нормально и не увиделись со злополучной ночи переворота. Кинн просто не отпускал от себя своего компаньона, да Порш особо не сопротивлялся. Все мысли сконцентрировались на проклятой пробке. А что будет, когда нужно будет выходить из зала? А как сидеть? Впереди же еще продолжение празднований, застолье… Когда она внутри, вообще можно сидеть?.. - И мой возлюбленный брат Вегас… - голос нового правителя выдрал Пита из пучины, поглощающей его. Он вскинулся и увидел, как Вегас медленно приближается к трону. Зная своего прекрасного демона, Пит явно разглядел раздражение и злое удивление. А дальше и ярость, которая могла переродиться в стремление всё вокруг себя разрушить. И причиной тому были слова правителя Кинна: - Ты был моей тайной опорой, в самые темные времена давал силу, поддерживал во мне надежду … Питу отчего-то хотелось улыбаться. Выражение лица Вегаса для стороннего наблюдателя оставалось сконцентрированным и почти безэмоциональным, но Пит видел, как еле заметно дергаются уголки губ, как небольшие морщинки собираются у узких глаз - прекрасный демон был в ярости, и с каждым словом правителя Кинна его гнев разгорался все сильнее и сильнее. - … и только тебя я могу так щедро вознаградить и так приблизить к себе… Пит позабыл обо всех своих метаниях и телесных ощущениях. Он полностью пропал в злых глазах своего господина. Почему-то его ярость приводила в восторг, заставляла задыхаться и замирать только от одной мысли, что сегодня он попадет в руки очень злого демона. - … только ты можешь стать моей правой рукой, моим главным советником, моей десницей. Вегас почтительно встал на одно колено, принимая для поцелуя ладонь, а затем и перстень власти. А Пит любовался им, его яростью и его силой. Когда они выходили из зала, Вегас прошипел с благодарной улыбкой: - Сука! Вот же сука! А правитель Кинн благостно покачал головой, будто услышал слова самой теплой и искренней благодарности, в тон еле слышно отвечая: - От суки слышу. А ты думал, что так просто от меня отделаешься? Теперь и в твоих интересах сохранять и поддерживать мою власть. Теперь и твою власть, - еще одна лучезарная улбыка. Пита так поглотил этот диалог, что он не сразу понял, как его кто-то приобнял за плечи. Он растерянно повернул голову и увидел лучащегося счастьем Порша. - Как твои дела? - Ты как? - Пит радостно улыбнулся. - Совсем пропал. Порш склонился к самому уху и прошептал, так тихо, что Пит скорее угадал, чем услышал: - Он совсем меня затрахал… Пит не смог удержать лицо и густо покраснел, тут же вспоминая о своей пробке, к которой уже успел незаметно привыкнуть. В этот же момент спокойный и холодный голос прекрасного демона подбросил дров в костер неловкости: - Правитель Кинн, заберите своего компаньона, - и такой взгляд на Пита, что тот остро ощутил и руку Порша на плече, и то, что лицо Порша очень близко, и собственные пылающие щеки, и отголосок ревности своего господина. Сам отступил, больше не глядя на Порша. Он выберет время позже, когда господина не будет рядом, и тогда всласть наговорится с Поршем обо всем. За столом их посадили ближе всех к правителю. Вегас держал ладонь под столом, на ноге Пита, иногда пробираясь пальцами выше, к самой промежности, а Пит дышал на счет, чтобы не сбиться, даже кому-то что-то отвечал, сам чуть ли не до головокружения переживая прикосновения господина. Всё осложнялось тем, что пробка в теле тяжело отзывалась на каждое движение. Пит сидел на бедре, стараясь балансировать и сделать это незаметным. Хорошо, что у господина Вегаса закончилось терпение всего лишь через час, и он покинул праздник, уводя с собой Пита и часть своей свиты. В спальне сразу же прижал к себе, целуя, чуть ли не вгрызаясь в рот, словно отыгрываясь и за новое высокое назначение, и за ревность, и за долгое ожидание. Пит покорно подставлялся, почти терпел, ловил свое удовольствие в крепкой хватке на затылке, в сильном теле, которое прижималось к нему, в запахе любимого демона. - Раздевайся, - приказал Вегас, почти отталкивая от себя. Пит поспешил подчиниться, украдкой наблюдая за тем, как господин отходит к прикроватной тумбочке, а затем возвращается с веревкой в руках. - На кресло, - скупой кивок в нужном направлении. Питу хотелось смотреть. Он балансировал на коленях на самом краю кресла, лицом к спинке, но Вегас почти сразу заставил его согнуться, упираясь лбом в мягкую обивку. Веревка стянула запястья, перед этим змеей проскользив по шее, груди, спине и пояснице. Спустилась ниже, оплетая бедра и щиколотки. Пит с удивлением осознал, что не может пошевелиться, не может выпрямиться или хотя бы сместиться. Демон зафиксировал его, полностью заполучив в свою власть. - И что тебе такого успел наговорить Порш? - голос прозвучал сзади. Пит моментально сжался. Он надеялся, что это было уже забыто. - Это была глупая шутка, - ответил, стараясь говорить спокойно, но в конце все-таки сорвался на стон, когда Вегас подцепил пробку и потянул ее на себя. - Единственный раз говорю: чтобы я не видел, как он тебя трогает, - шлепнул по заднице. Опалило жаром, ставшее почти привычным распирающее чувство отдалось вспышкой возбуждения, и Пит задохнулся. Вегас горящими тьмой глазами следил за тем, как тянет пробку на себя, мучительно медленно, как расслабленные мышцы выпускают ее из себя, раскрываясь. Одним быстрым движением вернул ее обратно, улыбаясь протяжному выдоху. Отошел от своего сокровища. Намеренно оставил на пару минут одного. Чтобы натянуть его нервы, привести в максимальное напряженное ожидание, такое, что от каждого звука вздрагивает, а любое прикосновение вызывает дрожь. Вернулся с маслом. Щедро плеснул себе на ладонь, тут же обхватывая уже начавшую наливаться желанием плоть Пита. Скользил пальцами, лаская, очерчивая каждую складочку, венку. Целовал его бедра, вылизывая языком, осторожно втягивая губами кожу, нежно покусывая, стремясь принести удовольствие, а не боль. Пита хотелось доводить до беспамятства наслаждением, сладко пытать. Пит моментально начал задыхаться. Он каждый раз обещал себе, что не будет так стыдно и громко стонать, что опять не начнет нести чушь из мольбы и причитаний. И каждый раз не мог себя контролировать. Вегас лишал его разума. Вытягивал душу. И сейчас сдался всего через пару минут, громко замычав, вжимаясь лбом в спинку кресла. Бесстыдная рука там, внизу, наглые губы на бедрах, веревки, которые крепко фиксировали и в то же время словно давали внутреннюю свободу, снимали всякое чувство неловкости, будто давали уверенность, что всё происходит правильно. Пит подумал, что нужно сказать любимому демону, как ему нравится быть связанным. Сказать сейчас, пока он может, ведь потом у него вряд ли хватит отваги признаться в этом. - Мой господин, - прошептал в обивку кресла и подумал, что слишком тихо. Но Вегас его услышал. Отвлекся от поцелуев и ласково спросил: - Что ты хотел? - чуть хрипло и тягуче, так, что Пита еще сильнее продрало возбуждением, от которого, как от вина, закружилась голова. - Мне это нравится… - заставил себя говорить. Сейчас страсть и жажда выталкивали из него слова, говорили за него. Потом он будет способен только кивать головой на вопросы. - Что тебе нравится? - Вегаса подзадорило это робкое признание. - Это? - он прильнул губами к бедру, втягивая кожу, вылизывая. - Или это? - стремительнее и невесомее заскользил пальцами по возбужденному члену Пита. - Ох!.. Пит захлебнулся собственным стоном. - А может быть это? - Вегас потянул пробку на себя, почти сразу толкнув ее обратно и так несколько раз, в быстром, четком ритме, так, как сам любил вбиваться. Пит шумно дышал, зажмурившись и переживая всё, что делал с ним его господин. Наслаждался каждым мгновением. И тонул. Тонул, захлебываясь удовольствием, собственной беспомощностью и чужой властью над собой. - Веревки, - выдохнул. - Да? - Вегас довольно хохотнул. Он не хотел себе признаваться в том, что стал больше ориентироваться на Пита. Прекрасно видел, что тому не нравится долгая, мучительная подготовка, которая превращается в пытку и марафон на выживание. Почти отказался от нее. Улавливал, что мальчишка терпит, когда его кусают в губы, но от этого не смог отказаться, только старался теперь не оставлять следов после себя. Каждый раз с замирающим от восторга сердцем наблюдал за тем, как Пит радостно подчиняется, с какой готовностью отдает контроль над собой. Как принимает шлепки, как вскидывается от укусов на шее и бедрах. И сейчас он нашел еще одну забаву, которая подходила им обоим. Решил, что не может отказать себе в удовольствии и помучить Пита. Как награда для себя. Еще немного уделил времени его члену, подвел к самому краю, собирая губами первые капли спермы и безжалостно пережимая под яйцами у самого основания. Пит захныкал, судорожно выдыхая. Обратил свое внимание на пробку, которая уже легко и свободно скользила в растянутых и податливых мышцах. Пит задыхался и пытался подаваться навстречу ее движению, за что сразу же получил увесистый шлепок по заднице и замер. Вегас смотрел, как тяжело вздрагивает его спина, как крупная дрожь проходит по мышцам, как капельки пота медленно спускаются по шее и плечам. Вытащил пробку. Бесшумно отошел, устраиваясь на постели и любуясь. Ему хотелось смотреть и запомнить все до мельчайших подробностей. Пит думал, что сейчас наконец его демон решил перейти к главному и больше не будет так сладко мучить. У него уже затекли руки, поясница и шея ныли, ноги гудели. Он устал. Ему хотелось выпрямиться или на худой конец найти для себя лучшие точки опоры, чем лоб и колени. Но ничего не происходило. Он будто вдруг оказался в пустоте. Раскрытый, растянутый, перевозбужденный. Почти страшно. И очень неуютно. Вегас будто пил его глазами. Наслаждался только картинкой. Подумал, что сейчас кончит моментально от одного такого вида Пита. - Ты такой красивый сейчас, - проговорил это вслух, тихо, интимно, очень мягко. Голос любимого демона будто укутал в теплое покрывало. Моментально стало легко и хорошо. Господин рядом, господин наслаждается им. - Я не могу тобой налюбоваться. Ты - моя драгоценность, - и поднялся с постели. Вегас видел, как мелко дрожат ноги, как Пит пытается гнуться и ерзать. Устал. Сильно. Пора заканчивать. И сам не заметил своей перемены. Раньше дергался от каждого такого проявления заботы, замирал, размышляя, а стоит ли Пит этого. А сейчас впервые принял это естественно и просто, без сомнения. Передумал брать его прямо так, на кресле. Освободил от пут. На руках донес до постели, осторожно укладывая и сам устраиваясь между широко раздвинутых ног. Проник одним сильным, плавным движением, с жадностью вглядываясь в то, как Пит закинул голову, жмурясь. Прикусил подбородок, наращивая темп. Вбивался в него, слушая глухие стоны, и смотрел, как Пит хмурится, как судорожно кусает губы, а перед самым финалом весь сжимается, скулит и цепляется за его плечи, выгибаясь и забрызгивая спермой себя и Вегаса.