Господин Вегас

Весна залила столицу дождями. Снег растаял, превратившись в звонкие ручьи и глубокие скучные лужи. Пит заимел привычку бездумно смотреть в окно из своего кабинета. Эта весна принесла ему совершенно иную жизнь, о которой он никогда и не помышлял. Закрутила в вихре работы, будто водой окатила и выставила на всеобщее обозрение. И нужно было держать голову высоко поднятой, скрывать собственную растерянность и неуверенность, чтобы никому не дать даже шанса навредить прекрасному демону. Ради себя Пит так наверное не смог бы… Пришлось молниеносно учиться быть другим. Оставить себя настоящего для запертой спальни господина Вегаса, натянуть на себя маску жесткого и уверенного в себе человека. По-другому никак… Питу повезло в том, что господин Вегас уже имел репутацию жестокого и хитрого интригана, того, с кем связываться было себе дороже. И эта слава, как солнце, озарила и согрела Пита. Все смотрели на секретаря через призму десницы. Ушли старые привычки. Пит больше не хватался за лацканы сюртука или отвороты рукавов, не прятал взгляд, не скрывался за спиной своего господина. Его голос стал громче, сильнее, увереннее. И только поздними вечерами Пит с наслаждением сбрасывал с себя змеиную кожу рабочей маски, оставаясь абсолютно обнаженным перед любимым демоном. Отдыхал в его объятиях, черпал в его жестоких, а иногда сладких ласках силу, отдавался и душой, и телом, без сомнений. Вегас пил его и не мог напиться. Пит стал его сердцем, его душой, его силой, его надеждой и радостью. Единственным, с кем Вегас не скрывался, не прятал свою настоящую натуру. Пит принимал его полностью, ничего не требуя взамен. И Вегас сам не заметил, как Пит из занятной, странно-притягательной игрушки стал дорогим и близким. Любимым, а не любовником... - Ты уже подготовился к маскараду? - голос Порша вырвал Пита из размышлений о своем господине. - Нет. Работы слишком много, - устало потер виски. - И каким ты будешь сегодня вечером? А твой господин? - Порш уселся прямо на угол стола, слишком близко к Питу, и тот подумал, что, если сейчас их увидит Вегас, ночью самому Питу придется тяжко. - Он сказал, что будет в черном. И плевать хотел на все требования Танкхуна. На самом деле господин Вегас сказал жестче. Что-то о раскрашенной заднице Танкхуна, куда он засунет все яркие тряпки, которые попытаются на него натянуть. Пит хмыкнул. Порш, хитро поглядывая из-под тонких бровей и лукаво улыбаясь, пальцами промаршировал по колену Пита (Пит же похолодел, представляя, что с ним сделает его прекрасный демон, если увидит сейчас это). - У меня есть для тебя готовый костюм. Прям в цветах твоего господина, - еще одна хитрая улыбка. - Что за карнавальный костюм черного цвета? - Приходи через пару часов в мои комнаты, - Порш похлопал Пита по колену и поднялся. А Пит облегченно выдохнул. Вегас не появился в самый неожиданный момент и ничего не увидел. Все оставшееся время не мог отделаться от нехорошего предчувствия. Что-то ему не нравилось… как-то Порш выглядел подозрительно… Комнаты компаньона правителя обычно пустовали, собственно, как и комнаты Пита. Ни правитель Кинн, ни его десница не скрывали своих отношений, даже наоборот демонстрировали и всячески подчеркивали, кто главные фавориты при дворе. - Это что? - Пит замер на пороге, разглядывая несколько манекенов, обряженных в пышные, богато изукрашенные драгоценностями платья. - Выбирай! - Порш щедрым жестом указал на них, так словно делился самым дорогим в жизни. Пит зачарованно рассматривал корсажи, тонкие, практически невесомые вуали, россыпь клипс, заколок, цепочек и колечек на столе. Хотел отказаться и сбежать, но заметил в углу совершенно другое платье. Глубокого черного цвета. Из украшений на нем была только изящная серебряная вышивка, змеящаяся по корсету. Пит подошел ближе и приподнял подол, заглядывая. Юбка не была такой пышной, как на остальных. Взял в пальцы рукав. В Пите боролись сейчас два чувства. Давно забытый стыд. Если он отважится на такое безумство, все будут смотреть на него весь вечер… и господин будет смотреть… дыхание перехватило… Пит разглядывал платье. Корсаж слишком низкий, не каждая женщина бы отважилась выйти в таком. К плечикам крепилась такая же черная накидка, длинная, легкая и струящаяся. - Я его примерю. Подумаю, пойду ли в нем… - проговорил спокойно, хотя сам будто замер над пропастью… Пит не мог отказаться от этой странной затеи. Надевая платье, он вновь будто вернулся в темное зимнее время, когда точно так же замирал над пропастью, мечтая о поцелуях своего демона. И это поглощало, закрывало собой всё происходящее вокруг. Пит не обращал внимания на слишком довольного Порша, на служанок, которые засуетились, начали его раздевать и облачать, как в доспехи, в платье. Только отражение в зеркале вырвало из пожара, что горел в груди и мыслях. Корсет подчеркнул тонкую талию, накидка сделала плечи шире, корсаж почти полностью открыл грудь, чуть прижав собой темные ареолы сосков, не прикрывая их полностью. Пит впервые залюбовался собой. Сейчас он был красив. - Господин, позвольте, - служанка робко протянула ободок, и Пит подставил голову. Черный, переплетенный серебряными лентами высокий ободок с подшитой к нему вуалью идеально смотрелся и будто ставил точку, завершая картинку. - И вот, - эта же служанка показала длинную серебряную нить, на которой покачивалась жемчужина-капля. - Вы само совершенство, - прошептала она, краснея, - от Вас глаз не отвести. Из своего угла с зеркалом вывалился Порш, который по дороге запутался в пышном кринолине. - И правда хорош! - заливисто рассмеялся. - Ты тоже, - соврал Пит. Поршу очень шел цвет золота, но платье на нем сидело неловко. Или это вся его неловкость стала заметной. Пит обхватил пальцами подвеску-каплю, которая опускалась так низко, что пряталась в складках юбки, покрутил ее и подумал, что можно такие украшения надевать и в повседневности. Решил, что ему срочно нужно в их спальню с господином. Тревожно глянул на напольные часы. Уже все должны были быть в зале. - Встретимся внизу, - не слушая, что там ему пытался говорить Порш, устремился в свои комнаты. Уже почти добравшись, услышал такой родной голос. Отвернулся, делая вид, что занят разглядыванием картины, и надеясь, что господин Вегас его не узнает, а не узнав, просто пройдет мимо и не станет интересоваться, что посторонние делают в закрытой части дворца. Вегас прошел мимо, только скользнув безразличным взглядом. Пит влетел в спальню. Почти не спотыкаясь об подол, подбежал к шкафчику, где хранились все игрушки его прекрасного демона, и достал шкатулку с пробками. *** Вегас не хотел здесь быть. Не хотел шума и суеты. Он бы лучше провел вечер за документами, устроив голову на коленях Пита, а потом обнимал бы и целовал свое сокровище. Его раздражали яркие пятна костюмов. Просто вывел из себя Порш, обрядившийся в женское платье золотого цвета, усыпанное мелкими бриллиантами. - Как на корове седло, - прокомментировал Кинну. - На то и рассчитывалось, - довольно отозвался правитель, - он проспорил. Ким сказал, что Порш пытался Че подговорить на платье, но тот быстро его раскусил и послал лесом. Вегас хотел сказать, что Поршу сложно найти дурака глупее себя и так и замер с приоткрытым ртом. В зал вошел Пит. В черном длинном платье. Он был как фарфоровая точеная статуэтка. Вся изящная и совершенная. Вегас, будто околдованный, двинулся навстречу. И вдруг замер, понимая, что не сможет совладать с собой. При дворе нравы были вольными и легкими, но все-таки видимые границы приличия соблюдались, а в голове Вегаса сейчас было только одно стремление: прикоснуться к длинной шее и острым ключицам, дернуть корсаж вниз и прильнуть губами к соскам, ореолы которых притягивали взгляд и разжигали адское пламя желание. Пит замер под темным, тяжелым взглядом. Улыбнулся незнакомо, зовуще и соблазняюще. Присел в реверансе, скромно прикрывая ладонью грудь, выглядывающую из корсажа. И Вегас окончательно потерял разум. Последняя его адекватная мысль уверенно шептала: “Я десница, первый после правителя. Мне никто и слова не посмеет сказать”. Всего пара шагов, и Пит оказался в объятиях. Вокруг них будто образовалась полоса отчуждения, все смотрели с жадным интересом и откровенным неприличным любопытством. - Вам нравится, мой господин? - Пит тянул шею, будто выставляя себя. Вегас скользнул ладонью по корсету вверх, зацепил пальцами корсаж, задевая темный кружок ареолы, еще выше к шее, обхватил ее, чуть сжимая и подтягивая к себе Пита слишком ближе: - Что ты со мной делаешь, негодный мальчишка? - хрипло прошептал на самое ухо. Пит не сдержал судорожного вздоха. Не было сейчас вокруг придворных, не было музыки, не было десятков пар глаз. Остались только руки любимого демона, его узкие хищные глаза и губы, к которым хотелось прижаться. - Как мне выдержать положенный час? - продолжал шептать Вегас. - Как мне сдержаться? Я хочу тебя, - потерся носом о скулу, все еще балансируя на грани безумия, - и хочу всех здесь передушить, только потому что они смеют смотреть на тебя. Пита окатило волной кипятка, такой сильной, что дышать стало невозможно. Проваливаясь в пропасть, ответил так же еле слышно: - Я хотел Вас порадовать, - улыбнулся своему демону, понимая, что обрекает себя на погибель этой ночью. Вегас отстранился, взял за руку и повел к правителю Кинну, уже в полный голос выговаривая: - Не отходи сегодня от меня, радость моя. Пит покорно шел, наслаждаясь реакцией своего господина. И ему стало абсолютно все равно, что о нем будут говорить завтра. - Пит, ты затмил сегодня всех придворных красавиц, - Кинн приветствовал кивком головы. Хотел взять ладонь для поцелуя, поддерживая игру с женским образом, но под взглядом Вегаса насмешливо хмыкнул и не стал этого делать. Пит ответил смущенной улыбкой. Он так и остался стоять рядом со своим господином. Не ходил танцевать, хотя его и приглашал господин Ким, явно хотевший позлить Вегаса. Молчал, наслаждаясь дрожью предвкушения и представляя, что его демон может с ним сделать сегодняшней ночью. Че вынырнул из толпы. На нем был костюм разбойника. Недовольно окинув взглядом, сморщился. Пит настороженно за ним наблюдал, гадая, что тот может высказать. Главное, чтобы не слишком громко… - Надо было соглашаться, - наконец протянул, - я же смотрел на это платье. - Тебе Порш тоже предлагал? - Пит удивился, наконец выныривая из сладкой неги фантазий и возбуждения, и начиная вспоминать свои дневные подозрения. - Он один позориться не хотел, - Че все с таким же недовольно-завистливым видом разглядывал Пита. - Дашь потом платье? - Если оно выживет, - Пит опустил голову, пряча улыбку. - А ты сделай так, чтобы оно выжило, - Че дернул его за вуаль и отошел. Пит прикрыл рот рукой, рассмеявшись. И в следующую секунду его подцепили под локоть и бесцеремонно потащили к ближайшему выходу. В коридоре Вегас втолкнул его в темную нишу, прижал спиной к стене, пробираясь под юбку, зашипел: - Что ты опять обсуждал с этим идиотом? - С Че? - выдохнул Пит как раз в тот момент, когда пальцы господина пробрались к своей цели. Вегас моментально забыл обо всех своих ревнивых черных мыслях, когда обнаружил, что под юбками нет белья. Стройные ноги, упругая задница, хотел проникнуть, но нащупал навершие пробки. - Развратный мальчишка, - довольно прорычал на ухо, тут же вгрызаясь в шею. Пит тонко и тихо заскулил. Когда Вегас резко выдернул из него пробку, задушенно охнул. Еще пара секунд понадобилась на то, чтобы господин высвободил себя из одежды, подхватил под колени, упирая спиной в стену. Проник сразу на всю длину, задал жесткий, стремительный ритм. Пит жмурился, цеплялся за его плечи и кусал губы, чтобы не стонать во весь голос. Юбки шуршали в такт каждому резкому движению, дыхание Вегаса становилось всё громче и тяжелее. Пит погибал. Отчаянно. Отдавался, находя для себя наивысшее наслаждение приносить удовольствие своему любимому демону.. - Посмотри на меня, - Вегас замер, погрузившись полностью, хрипло приказав. Пит подчинился, будто очнулся, понимая, что весь дрожит. Смотрел и угадывал во мраке красивые глаза, острые скулы, тонкий нос. Совершенство. Его господин - совершенство. - Мой, - Вегас толкнулся, будто вцепившись в Пита пристальным взглядом, - мой, - еще толчок, - только мой, - сменил угол и резко двинул бедрами. Пит выгнулся, заскулив, всё равно продолжая послушно смотреть на своего демона. - Не отпущу. И никому не отдам. Всегда будешь моим, - рычал Вегас совершенно обезумев, втрахиваясь в Пита. - Да… - еле слышно простонал Пит, - да… еще, пожалуйста, еще… Вегас отпустил свою звериную натуру. Брал жестоко, не щадя, впитывая в себя задушенные всхлипы, страдальчески сведенные брови, закушенную до крови губу. Вбивался в тугое, плохо подготовленное тело, наслаждаясь судорогой боли и удовольствия. Уже не думая, не контролируя себя, находясь на грани оргазма, прорычал, пряча лицо в шее Пита: - Люблю тебя, люблю. Пита продрало вспышкой болезненного оргазма, он вытянулся в струну, с судорожным вздохом опал, обнимая всё еще вбивающегося в него Вегаса. Зарылся пальцами в волосы своего демона, вдыхал его запах и не мог поверить, что действительно услышал это. И не мог найти в себе силы признаться в ответ. Будто совершить еще одно святотатство. Вегас последний раз дернулся, замирая и выплескиваясь в Пита. Услышал тихое и нерешительное: - И я Вас, мой прекрасный демон. Улыбнулся, все еще пряча лицо у него на шее. Не удержался, вцепившись зубами и просто выгрызая еще одни страдальческий стон. Бережно отнес на руках до спальни, старательно избегая даже стражников. Там раздел, любуясь и размышляя о том, что с Питом он учится быть нежным. И что это странно. И приносит чуть ли не столько же удовольствия, как и жестокость. Брал его этой ночью еще несколько раз. Целовал нежно, сладко зализывал прежние свои следы от укусов и ударов, сам ластился и разрешал дотрагиваться до своего тела. Под утро засыпал, крепко обнимая, с мыслями о том, что у него есть еще завтра, и послезавтра, и еще много, много, очень много дней для любви к этому странному, совершенному мальчишке.