Семь дней пробной подписки

      Это первый отдых за такое долгое время постоянной работы. Наконец-то парень сумел выбить из своего начальника двухнедельный отпуск. Как же Шеминов долго думал над этой просьбой, ведь теперь, когда у «Импровизации» такой успех, ни у кого даже выходных нет, что уж про отпуски говорить. Но внезапно к нему пришло какое-то озарение, что в ребятах не вечный двигатель, а всего лишь долгосрочная батарейка, которая имеет особенность разряжаться, поэтому он всё-таки объявил всей группе об отдыхе, который начнётся сразу после окончания последних запланированных съёмок.       Сразу же после съёмок Антон вызвал такси до Шереметьево, ведь через пять часов будет его рейс. Можно было успеть заехать домой, вот только Шастун был настолько вдохновлён предстоящей поездкой, что приволок за собой чемодан на съемочную площадку.       Шастун достал телефон, дабы вспомнить номера такси, которое он вызвал. Показывало, что оно в десяти минутах от заказчика. Ну что ж, он и так ждал целые полгода, так что десять минут сейчас сущая ерунда. — Шаст! — окликнул парня Позов. — Димон, чё-то случилось? — Случилось, Тоха, случилось.       Шастун испуганно посмотрел на коллегу, искренне надеясь, что Шеминов не передумал насчёт отпуска. — Ты, болван, забыл ключи в гримёрке и ещё какой-то пакет. — Дима протянул Антону перечисленные вещи. — Мне сказали, что это твоё. — Вот же чёрт… Спасибо, Поз, я просто так спешу, ты бы знал! — парень забрал протянутые ему вещи. — Сразу в аэропорт едешь? — импровизатор кивнул на рядом стоящий чемодан. — Ваще ждать не могу, Поз. Шеминов так замучал, что я хочу бежать хоть куда-то, лишь бы не домой. — Антон рассмеялся, воображая себе Стаса, который сидит в его квартире и ждёт парня с новым проектом. — Ира тебя там будет ждать?       Ира. Этот образ его девушки явно не вписывался в надуманный отпуск Шастуна. Точнее, Антон изначально знал, что его «прикрытие» будет сидеть в Москве и если поедет отдыхать, то со своими подругами, а не с ним. Этот отдых нужен Шасту катастрофически, а Кузнецова последние пару месяцев не ассоциируется с ним. — Ну… Вообще-то я один собрался… Ну, сам понимаешь: пляж, море, прочие радости. А главное, что это всё только для меня на целые две недели! — Две недели? Откуда такая роскошь? — Позов удивительно взглянул на друга. — А что мне? Одну неделю в Греции, а вторую неделю в пыльной Москве? Я патриот, конечно, но отдых есть отдых. — парень посмотрел на проезжающие машины, выискивая глазами нужный номер. — Ты чего, Шаст, не слушал Стаса? Он же сказал, что отдыхать мы будем неделю.       Поиски Антона мгновенно прекратились. Что он сейчас сказал? — Что, блять? Постой, блять… Он же объявлял нам в начале марта про двухнедельный отпуск! — паника граничащая с возмущением начала возрастать в Шастуне. — Вот ты глухая тетеря! — Позов мужественно подавил в себе смех. — Стас же в конце съёмок сказал, что отпуск сокращается на одну неделю в связи с каким-то новым договором. Ты не слышал?       Конечно не слышал, ведь он заказывал такси в надежде побыстрее укатить в Грецию на две недели. В итоге укатить предстояло на одну несчастную неделю. — Пиздец… Вот же урод, сука! — Антон достал сигарету. — У тебя есть зажигалка? Я свою потерял где-то… — Ты же бросил курить, Шаст. Опять, что-ли? — Как тут блять не закуришь, когда у тебя начальник самый настоящий… — под руки Шастуну попалась зажигалка, которая оказалась на самом дне сумки, поэтому закончить фразу он так и не смог. Антон поджёг сигарету и нервно выдохнул. Он пытался не курить, честно пытался. Его хватило на добрых два месяца! Но внезапная новость поломала все планы и намерения, так что курение – спасение для Шаста. По крайней мере сейчас.       Парень ещё раз посмотрел на дорогу и достал телефон, сверяясь с данными. Такси в шести минутах. По всей видимости, на отдых собирался не только он, но и добрая половина Москвы. — А ты куда, Поз? Какие планы? — Да какие планы. Я с детьми увижусь наконец, а то Катя всё чаще шутит, что какой-то незнакомый дядя пришёл переночевать. — Дима грустно посмотрел на усмехнувшегося Шастуна. — Тебе смешно, а Теодор пару раз плакал, когда я его на руки брал. Это пиздец.       Антон горько улыбнулся. У всего есть своя цена. В данном случае – у популярности. Люди не успевают видеться с дорогими сердцу людьми, люди вынуждены оставлять любимых питомцев соседям, люди не могут построить личного счастья. Порой хочется оставить то, что принесло счастье материальное и забрало духовное. — Может, махнёте куда-то? Неделя и то хорошо, да и дети счастливы будут, я уверен. — Шастун вздрогнул, услышав уведомление на телефоне. Перед глазами остановилась машина и, судя по всему, это его такси. — За тобой? — Да… Обещаю, когда-нибудь я пошлю Стаса нахуй. — коллеги усмехнулись между собой. — Удачного отдыха, Поз. — Да и ты там релаксни. — друзья обменялись рукопожатиями, после чего Шастун пошёл к таксисту. *** — Серый, я с тебя лично три шкуры сдеру, если ты сейчас не выйдешь!       Мужчина успел уже несколько раз перевязать шнурки на свои кроссовках, пока этот самый Серый искал счастливые плавки. — Бля, Арс, ты не понимаешь, это же те самые плавки! — Я тебе таких в Греции сто штук куплю, благо премия Стаса позволяет. Выходи или я… — не успел Попов закончить угрозу, как вдруг прям перед его лицом показался необыкновенно радостный Матвиенко. — А я знал, что они тут! — Только ты можешь радоваться трусам, Матвиенко.       Серёжа строго посмотрел на друга. — Ты же помнишь, что эти самые трусы… — …подарили тебе неделю незабываемых впечатлений. Ты мне эту историю каждый раз напоминаешь, когда бухой. — Арс усмехнулся, а Серый, как он любит это называть, гордо промолчал. — Я тебя убью, ты собрался?! У нас самолёт через полтора часа! — Вот ты паникёр, это так возраст сказывается? Я собрался, тебя одного жду. — Матвиенко потянулся за солнечными очками. — Ты такси вызвал?       Попов возмущённо выдохнул, открывая входную дверь. До самолёта конечно полтора часа, вот только до этого аэропорта ехать минут сорок, и это ещё без знаменитых московских пробок.       Москва удивительна весной, вот только после постоянной работы бежать из неё хотелось очень сильно. Именно поэтому Попов и Матвиенко, недолго думая, кинули дротик в висящую на стене карту мира. Долго споря, попал дротик в Албанию или в Грецию, в тот же вечер они заказали билеты в Грецию. — Ты квартиру закрыл? — Арс, ты бы ново-пассит выпил. — Серёжа, заметив отпечатки пальцев на очках, начал их протирать. — Расслабься, я всё закрыл, Сеня. — Я же просил не называть меня так. — Прости, друг, прости. — Серёжа начал что-то искать в сумке. — Сука… — Что? Ты чё то забыл уже?! — Прикинь, прокладки для тебя забыл!       В Матвиенко полетела пустая бутылка, которую Попов решил не оставлять дома. — Я, между прочим, о тебе же беспокоюсь! — Твой уровень, Матвиенко. — Арс скорчил обиженную рожицу, хотя в последнее время он часто смеялся с таких глупых шуток.       Подъехавшая машина была очень кстати, поэтому Арс подхватил сумки и подал их вышедшему водителю. Сев на заднее место, Попов всучил Матвиенко круг, который не влез в багажник. — На кой хер ты надул этот круг? — Ниче ты не рубишь, Сеня. — Серёжа пододвинул надувной круг ближе к себе. — Это же такая атмосфера!       Попов насмешливо посмотрел на друга, но так ничего и не ответив, отвернулся. Эту поездку он заслужил, и даже нелюбимая форма его имени не станет причиной его печального настроения. ***       Либо в Москве объявлен всеобщий отпуск, либо Антон просто не привык к такому количеству людей в аэропорту. В принципе, находится сейчас здесь, зная, что ты летишь на отдых, а не на концерт или другого рода съёмки, было непривычно, но в то же время так… классно. Серьезно, знать, что в твоих чемоданах плавки, а не специально подобранные стилистами образы, грело душу настолько сильно, что Шастуну казалось, что Греция его уже не сможет удивить жаркой погодой.       До самолёта оставалось сорок минут, и от этого Шастун широко улыбнулся, поражаясь своей пунктуальности. Будь здесь Стас, он бы точно удивился такому моменту, потому что обычно команда ждала только Антона, ибо он слишком долго подбирал кольца к своим костюмам. Такие события Шастун не доверял стилистам. Он предпочитал свои любимые украшения выбирать самостоятельно, предугадывая своё внутреннее состояние и настроение в предстоящие дни съёмок.       Осознав, что он так ничего и не поел за сегодняшний день, кроме каких-то никчемных канапе, Шастун пошёл на поиски какого-то фастфуда. Вывеска Макдональдса порадовала, а вот очередь около неё — нет. Поэтому, развернувшись в обратную сторону, Антон зашёл в какую-то кафешку, удовлетворившую Шастуна своим интерьером.       На самом деле, выбрав простую кафешку, парень облегчил жизнь самому себе, ведь шёпот, который создался вокруг него, у Макдональдса был бы в разы больше. Заказав что-то вроде сэндвича и кофе, Антон откинул голову на спинку дивана и полез в карман за телефоном. Взгляд зацепился за иконку Apple Music. Несмотря на то, что Шастун имел возможность покупать разные плюшки, которые предлагались в телефоне, он не слушал музыку в этом приложении. Да если честно, он вообще не успевал этого делать, ведь когда хотелось послушать музыку, ему приходилось слушать речи Стаса о проектах и прочей херне. Так что теперь, когда у Антона долгожданный отпуск, он мог себе позволить послушать музыку. Нажав на иконку «7 дней пробной подписки», Шастун начал поиски чего бы ему послушать. Достав наушники, парень включил «Научиться бы не париться» - Градусы и блаженно закрыл глаза.       Две недели, о которых он так мечтал, были обрублены какими-то контрактами, которые успел подписать Стас. Что за контракт? Где парням нужно будет опять сыграть? Антон понимал, что это его работа, причём хорошо оплачиваемая, но разве можно работать на износ? Шастун пару раз задумывался о смене деятельности, но ведь он не такой уж непопулярный человек! Да и что уж и говорить о том, что из всего, что Антон любил делать, получалось только шутить.       Официантка, молоденькая девушка, по всей видимости подрабатывающая в этом кафе студентка, принесла заказ и задержалась на несколько секунд, будто бы принимая какое-то решение. — Вам автограф? — Шастун, желавший пообедать в одиночестве и без пристальных взглядов, спросил напрямую. Девушка от неожиданности занервничала, но всё-таки оторвала листочек из своего блокнотика для заказов и протянула импровизатору вместе с ручкой. Начёркав своё имя, Антон отдал официантке Юлие, судя по её бейджику, листок и, дождавшись её ухода, принялся за пока что тёплый сэндвич.       Да, Антону придётся отдыхать на одну неделю меньше, но запивая сэндвич неплохим кофе, он пообещал себе, что оторвётся на этой неделе на полную катушку! ***       Выбравшись из ожидаемой пробки, Попов и Матвиенко добрались до аэропорта за тридцать минут до посадки, что вроде как радовало и огорчало одновременно, ведь на перекус теперь можно рассчитывать только в самом самолете, так что мужчины отправились прямиком к стойке на регистрацию. — Бля, а я так хотел напоследок бургера… — необычайно расстроившийся Матвиенко шёл с надутым кругом в руке и старался догнать своего друга, который в свою очередь не любил опаздывать. — А я тебе говорил собираться быстрее! Ты же у нас, барышня, трусы искал. — Так так так, попрошу без агрессии! И сколько раз тебе говорить, что эти трусы способны наладить мне всю личную жизнь? — Личную жизнь тебе способны наладить нормальная прическа и ебало попроще. Бургеры и в Греции найдутся, Серый. Лучше паспорт готовь, а то я прекрасно помню из-за кого в прошлый раз автобус выехал с опозданием. — явно насмехаясь над другом, Арсений полез в сумку за собственным паспортом, дабы избежать той проблемы, причиной которой когда-то стал сам Матвиенко. — Это было один раз, и то триста лет в обед! Я учусь на своих ошибках, Сеня. — Серёжа покрутил своим паспортом перед лицом Сени, отчего последний закатил глаза.       До посадки оставалось примерно минут 20, поэтому Арсений смог вздохнуть спокойно впервые за весь этот день, ведь паспорта на месте, вещи на месте, даже ворчащий от голода Матвиенко на месте, что могло быть лучше?       Было бы лучше, если бы дражайший продюсер «Импровизации», Стас Шеминов, хотя бы иногда думал о людях, которые приносят ему неплохие деньги. Неделя отдыха, безусловно, неплохо, но даже люди, работающие в офисе за меньшую зарплату, могли себе позволить отдыхать две-три недели, вырываясь в тёплые страны, на моря, в то время как импровизаторы – не могли. Попов вспомнил недавний разговор с Димкой, который рассказал о том, как они с семьёй выбрались в выходные в цирк, но на моменте со слонами «ебучий Шеминов начал заваливать смсками, а потом и звонками, мол он, ебаный гений, нашёл чибиса, который сделает их всемирно (или хотя бы всероссийски) известными». Однако работа есть работа, детей и жену пришлось оставить со слонами, а ему, Димке, пришлось гнать на Останкино, сожалея попутно о том, что он не продолжил карьеру стоматолога. Самое ужасное, что такие случаи были частыми! Шеминов, по всей видимости офигевший от неожиданной славы, решил перевыполнить план работ на несколько десятков лет вперёд, ограничивая четырёх мужчин в собственном счастье. Порой они задавались вопросами о личной жизни Стаса: всё ли у него хорошо с женой? Иначе попросту никак нельзя объяснить то, почему Стас рвался из дома на работу, а не наоборот.       Помотав головой, Арс попытался выкинуть из головы довольно-таки бесящие мысли (ибо в них присутствовал дражайший Стас) и взглянул на часы. Десять минут до посадки, отлично. — Эй, покоритель сердец с помощью трусов, бери вещи и мотаем на посадку. — Понял, граф. Ты мне только объясни, на кой черт мы надули этот круг?! Я заколебался его туда сюда носить. — Матвиенко встретился с возмущённо-осуждающим взглядом Попова, который предвещал о словесной буре через несколько секунд. — Матвиенко, ты охриневаешь с каждым годом своей жизни всё больше! А как же «Ты не вкуриваешь, Сеня, это же такая атмосфера!»? — молчание в ответ дало понять, что у Серёжи активирован режим гордости на ближайшие десять минут. Ну что же, баба с возу — кобыле легче.       К счастью всех и вся, ничего не было потеряно, посадка пройдена спокойно, а Матвиенко ни разу даже не запнулся по пути в самолёт. К счастью это или наоборот, Попов старался не думать, намереваясь отключить мозги на ближайшую неделю.       Кто же знал, что судьба решит совершенно иначе и посадит в один самолёт троих импровизаторов?