Изменённое состояние / Altered State

Её мышцы горели, а магия бурлила в жилах. Мокрая мостовая под ногами была скользкой, и не только из-за небольшого дождя. Она уже должна была привыкнуть к этим играм. Иногда даже позволяла себе проигрывать, чтобы получить то, чего ей действительно хотелось. Теперь, когда она наконец-то здесь, не позволит ему сбежать. После длинной череды тупиковых зацепок, ложных наводок и бесполезных задержаний Гермиона, наконец, выследила таинственного тёмного волшебника, который был Хранителем Тайны местонахождения дома, принадлежащего малоизвестному алхимику. Многие пренебрегали деятельностью алхимика и считали его сумасшедшим, чрезмерно скрытным человеком. Дело было доведено до огласки в Департамент магического правопорядка после того, как стало известно, что несколько редких артефактов тёмного происхождения продавались на магическом чёрном рынке. Некоторые из них были проданы за тысячи галеонов, в результате чего ситуация привлекла внимание международного сообщества. Происхождение этих артефактов было не так легко отследить, поэтому в Аврорате решили поставить Грейнджер на это дело. Сама дуэль была изнурительной, и Гермиона пожалела, что не вызвала подкрепление. Она шла по следу, который, как предполагала, станет пустой тратой времени. Опять. Как бы то ни было, через двадцать минут Элиас Хиггс — теперь уже окровавленный и связанный волшебник, — являвшийся чрезвычайно талантливым дуэлянтом (ему было по крайней мере сто лет), с готовностью выдал информацию, которую она искала. — Ты мусор в их глазах. Ты родилась, чтобы пасть перед нами, но оказалась более способной, чем я ожидал, — сказал Хиггс. — Для грязнокровки ты использовала невероятно тёмные проклятия. В Хогвартсе этому не учат, не так ли? Они определённо не входят в утверждённый Министерством список дуэльных заклинаний. Я думал, что использовать такие проклятия можно только в отчаянные времена. Война закончилась много лет назад! — Тёмные проклятия? Я их не использовала. К тому же никто, кроме тебя, ничего не видел, — сказала она и слегка поморщилась, залечивая глубокую рану на бедре и зашивая прореху на мантии. — Ну, это же не обычное Инкарцеро, верно? — он насмешливо кивнул в сторону толстых верёвок с шипами, связывающих его и пульсирующих от магии, которая неуклонно истощала энергию и силу воли пленника. — Слушай, у меня есть то, что ты ищешь. Я так и не смог понять, как оно работает. Я знаю только, что это нечто очень особенное. Так всегда считал Бенедикт. Он приобрёл это во время своих кругосветных путешествий и спрятал в своём доме, как ценное сокровище. Гермиона скрестила руки. — Откуда ты знаешь, что я ищу? Ты знал его лично? Алхимика? Ему должно быть сотни лет. — Я Хранитель дела всей его жизни и его тайной резиденции. Он пропал уже как несколько десятков лет и не вернётся. Аврорам удалось конфисковать — ну, украсть — всё остальное, что я вывез и пытался продать из его резиденции, но этот конкретный артефакт отличается от остальных. — Почему ты говоришь мне это? Какая выгода для тебя? — спросила Гермиона. — Я устал скрываться, но также не хочу, чтобы это навсегда осталось лишь загадкой. Ты можешь попробовать взломать его самостоятельно. Ты ведь умная ведьма. Прославленная Гермиона Грейнджер, грязнокровка, героиня войны и превосходный аврор, — усмехнулся он, и вдруг задохнулся, и закашлялся кровью. — Что-то мне подсказывает, что этот конкретный артефакт предназначен для тебя. Это половина пары. Возможно, тебе понадобятся обе части, чтобы заставить его раскрыть свои секреты. — Я не настолько наивна, чтобы угодить прямиком в ловушку. Тем более, я не пойду туда, куда ты предлагаешь, без подмоги. Ты недооценил меня. — Отбросив с лица выбившиеся из косы локоны, она снова направила на него палочку. — Даже не думай. Пойманный, он спрятал руку в карман плаща. — О, отлично. Приведи мне знаменитого Гарри Поттера, а? Я просто хотел бы встретиться с мальчиком, который победил Темного Лорда. Пусть он увидит, к каким методам прибегает его идеальная маленькая подружка-грязнокровка при захвате несчастного пленника! — злобно закричал он. Губы Гермионы изогнулись в усмешке. — Я считаю, что цель оправдывает средства. В любом случае почему я должна делать то, о чём ты просишь? Звучит как идеальная ловушка, чтобы уничтожить и Гермиону Грейнджер, и Гарри Поттера одновременно. Это была пустая трата моего времени. Я забираю тебя под стражу. — Она потянулась к его связанному телу. — Нет! Если ты отведёшь меня в Азкабан, я никогда не открою местонахождение особняка ни тебе, ни кому-либо ещё. Насколько тебе известно, никакое магическое принуждение не сможет заставить меня раскрыть тайну. Это должно быть полностью добровольно. Сыворотка правды тоже будет неэффективна. Не обращая на него внимания, Гермиона схватила его за плечо, готовая аппарировать. Хиггс отпрянул от неё. — Стой! Подожди! Тогда прикончи меня здесь! Я скорее умру, чем попаду в Азкабан! Я уверен, что ты способна на это. Я слышал шепотки о тебе со времён войны. Конечно, ни в одной официальной публикации ни слова об этом, но мы, последователи Тёмного Лорда, все знаем. Гермиона бросила на него жёсткий взгляд. Не утратив мужества, он продолжил: — Будет по-настоящему жаль, если такое редкостное сокровище навсегда останется в невидимом и неуловимом доме, потерянное для истории. — Драматично вздохнув, Хиггс покачал головой и прошипел: — Такая потеря. Я должен был догадаться, что грязнокровка не сможет оценить действительно уникальные вещи магического мира. Гермиона колебалась. Чёртовы слизеринцы. Манипулятивные засранцы. Ей их хватило на всю жизнь. Она не должна беспокоиться. В мире были тысячи редких и тёмных артефактов. Но она не могла отпустить эту возможность сейчас, когда зашла так далеко. Месяцы работы, и она уже хотела спокойно жить дальше. Если всё закончится здесь, она всегда будет жалеть об этом. По протоколу Гермиона должна вызвать подкрепление, но обещание показать ей редкую магию артефакта, о котором она никогда не слышала? Это было слишком заманчиво. Чувствуя себя полной дурой, она начала сомневаться, и её любопытство взяло верх над рациональностью. Первоочередным инстинктом было защитить Гарри: она никогда не позволила бы ему попасть в потенциально опасную ситуацию. Другие авроры в офисе обладают сомнительной квалификацией и будут только мешать ей. Она направила палочку на Хиггса: — Легилименс. — Когда Гермиона порылась в его разуме, то с удивлением обнаружила, что тот хорошо организован: волшебник перед ней обладал сносными навыками окклюменции. Она искала доказательства обмана и любую информацию о тёмном артефакте. Пока явных признаков притворства не было. Но любая дополнительная информация об артефакте, казалось, была скрыта за крепкими стенами окклюменции. После обучения у всемирно известных экспертов Гермиона стала достойным легилиментом, но ей не хватало храбрости, чтобы действовать при первых признаках сопротивления. Она так и не переборола в себе чувство неправильности — ломать чью-то волю подобным образом. Выбравшись из его сознания, она тщательно обдумала свои варианты. Хиггс задыхался от дискомфорта, его лицо исказилось от боли. — Непослушная девчонка. Ты смухлевала! Утверждены ли такие методы Министерством? Я не могу в это поверить: великая Гермиона Грейнджер, использующая безжалостные методы допроса. Я собираюсь написать в книгу жалоб! — Ты высокого мнения об аврорах, да, Хиггс? Робардс даёт мне полную свободу. Гарри Поттер, который станет следующим главой Аврората, также позволяет мне делать всё, что необходимо. Они доверяют мне, как и должны. Скажи мне адрес. А ещё лучше, отведи меня туда. — Она подхватила его хрупкое тело с пола и вонзила палочку ему в шею. — Что бы ни случилось со мной, случится и с тобой. Он ухмыльнулся, его улыбка была дикой. — Конечно, мисс Грейнджер. К этому моменту Хиггс был магически и физически истощен и, возможно, на грани потери сознания. Он пробормотал ей название секретного места. Спустя несколько мгновений Гермиона стояла перед домом в георгианском стиле. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Если я умру здесь, Гарри никогда меня не простит, — прошептала она и взглянула на пленника, которого придерживала. Тот потерял сознание. — Ренервейт. Хиггс моргнул, очнувшись, и слабо ахнул. — Мы на месте? — Да. Ты отведешь меня прямо туда. Никаких обходных путей.

________________________

После того как без помощи засыпающего Хиггса она вскрыла до смешного огромное количество сложных защитных заклинаний, Гермиона обнаружила нечто, похожее на обсидиановую призму в деревянном ящике. При ближайшем рассмотрении объект выглядел как обсидиан, но не совсем им являлся. Она усмехнулась про себя, когда поняла, что он напоминает ей о воскрешающем камне, но форма, оттенок и текстура были совершенно другими. Артефакт был меньше её кулака и, должно быть, сделан из какого-то алхимического вещества, сформированного в виде шестиугольной призмы со скосом на одном краю. Она осторожно покрутила камень в ​​воздухе с помощью палочки. Теперь она поняла, почему Хиггс решил, что это парный предмет. Скос выглядел так, как будто предназначен для фиксации другой части артефакта. На всех сторонах, прилегающих к скосу, была странная гравировка. Похоже, руны, но они были на языке, с которым Гермиона не знакома, а она знала все основные разновидности рунических языков. Сбитая с толку, она поняла, что не узнает ни единого символа, несмотря на большой опыт толкования рун. Что ещё более тревожно, объект, видимо, реагировал на её магию, так как начал испускать слабое гудение и пульсацию. Жуткую тишину разрезал голос: — Он реагирует на тебя! Я не могу в это поверить! Что ты сделала? Я перепробовал всё, что только можно! — Хиггс схватил висящий в воздухе артефакт. — Нет! Не трогай! — Гермиона выругалась. А ведь буквально несколько секунд назад она думала, что Хиггс лежит на полу без сознания. Тень и чёрный дым вырвались изо рта Хиггса, а его тело рухнуло. Тёмная субстанция растекалась и парила в воздухе, застывшая во времени. Подобно разлитым чернилам, обращённым вспять, вздымающееся призрачное облако устремилось в таинственный артефакт… Мир вокруг Гермионы взорвался.

________________________

Гермиона медленно моргнула, прогоняя вспышки слепящего света из поля зрения. Ощущение покалывания скользнуло вверх и вниз по её позвоночнику. Осознав, что распласталась на полу, она попыталась сесть, только чтобы снова рухнуть от головокружения. Она потянулась к раскалывающейся голове, но увидела в руке что-то ледяное. Гермиона разжала кулак и ахнула, прежде чем тут же выронить проклятый артефакт. Она внимательно осмотрела руку. Ничего. Никаких ожогов, отметин или болезненных ощущений. Остался только фантомный холодок на коже ладони. Как артефакт оказался у неё в руке? Тревога пронзила всё тело. Куда делся Хиггс? Это его душа покинула тело и попала в артефакт? Во время войны и за свою карьеру аврора Гермиона была свидетельницей Поцелуя дементора достаточное количество раз, чтобы знать, что увиденное ею выглядело невероятно похоже. Где она была? Артефакт был портключом или каким-то другим способом перемещения? Она совершенно не узнавала это место. Её окружал чётко очерченный радиус взрыва, и там, где она приземлилась, сияли подпалины. По её оценке, ближайшее дерево было примерно в сотне метров. Рукавами мантии Гермиона деликатно подцепила артефакт и бросила его в карман. Пришло время найти ответы. Она хотела аппарировать обратно в резиденцию алхимика, но передумала. Кто знает, что там только что произошло? Сейчас, без подмоги, она чувствовала себя неподготовленной к расследованию. Гермиона аппарировала в свою квартиру в Лондоне. Только это была не её квартира. Ничуть. Ни один из предметов мебели не был узнаваем. Должно быть, она ошиблась. Возможно, её магия пострадала после взрыва, и ей вообще повезло, что она не расщепилась. Она вышла из квартиры и уставилась на адрес на двери. Да, это действительно её дом! Что происходит? Гермиона вышла из здания медленными, нерешительными шагами. Что-то пошло не так. Она обошла здание и огляделась, чтобы убедиться, что свидетелей-магглов нет, затем аппарировала на точку в Косом переулке. Она сразу пошла в «Дырявый котёл», приблизилась к барной стойке и поздоровалась с улыбающимся лысым барменом и по совместительству трактирщиком. — Эй, Том! Как дела? Ты выглядишь… здоровым. — Гермиона была сбита с толку и с опозданием поняла, насколько бестактно это прозвучало. Старый бармен, которого она знала как беззубого, оказался намного моложе, чем она помнила. У волшебника перед ней были все зубы. Взгляд бармена с любопытством блуждал по ней, прежде чем сфокусироваться на её лице. Казалось, он вообще её не узнал. — Ах, как мило с вашей стороны, мисс, и добрый вечер. Чем могу быть полезен? Гермиона уставилась на него. Он всегда был дружелюбен с ней из-за того, что она героиня войны и частый посетитель трактира, но на этот раз он вёл себя хладнокровно вежливо. — Сливочное пиво, пожалуйста, спасибо. — Она тотчас почувствовала подавленность ​​и крайнее смущение. Она схватила «Ежедневный пророк» с барной стойки и взглянула на дату. 25 ноября 1966 г. Почему газета давностью в несколько десятилетий валяется здесь? С нарастающим ужасом она оглядела окружающих её волшебников. Все выглядели чужими. Британский волшебный мир был не таким многочисленным, и всегда находились люди, которых она знала из Министерства или школы. Разбросанные по всему залу посетители также были одеты по устаревшей магической моде. Гермиона взглянула на свою волшебную броню и облегающую мантию с заколдованными застежками. Они были изготовлены на заказ и идеально подходили для дуэлей. Самое главное, они обычно были достаточно неприметными в целях скрытности, необходимой в работе. Она носила старомодные формальные мантии аврора только на особых мероприятиях, а теперь торчит здесь, как рождественское украшение в июле. Должно быть, она совершила прыжок во времени. На четыре десятилетия. Это невозможно. Нет, это сон или кошмар. Должно быть, это тщательно продуманный и сложный розыгрыш, устроенный Джорджем и Роном. Этого не может быть. Она не должна паниковать. Пока нет. Тело покрылось холодным потом. С бешено колотящимся сердцем она допила свой напиток, расплатилась и ушла в немом оцепенении. Гермиона бесцельно бродила по Косому переулку, тщательно осматривая все магазины. Она заметила неуловимые различия. Остановившись на месте, она схватилась за карманы и вздохнула с облегчением. По крайней мере, у неё была верная сумочка, расшитая бисером. В ней находилась половина всего её имущества. Она тут же выругалась, когда поняла, что не носит с собой много денег. Грейнджер быстро подсчитала, что в эту эпоху сможет прожить около недели на те галеоны, которые были в сумке, если будет каждый день снимать комнату в «Дырявом котле». Выживание прежде всего. Ей нужно было оставаться прагматичной. Стоит поддаться эмоциям (и как же хочется!..), она превратится в рыдающее недоразумение прямо посреди Косого переулка. Если она не вернётся в своё десятилетие в ближайшее время, у неё закончатся деньги. Гермиона даже не могла продать большую часть вещей из сумочки: на них либо даты из будущего, либо они невероятно современные. Здесь у неё не было ни надлежащего удостоверения личности, ни связей. Никто не захотел бы нанять её. Она была абсолютным никем. Ни для кого не имело значения, что Гермиона Грейнджер помогла выиграть волшебную войну, получила высшие оценки по девяти ТРИТОНам и уничтожила бесчисленное количество оставшихся после войны Пожирателей Смерти (те устраивали беспорядки после вакуума власти, образовавшегося с кончиной Волдеморта). Как аврор, она получила множество наград за последние шесть лет, прошедшие после битвы за Хогвартс. Однако здесь никого не волновало, что она была высококвалифицированной, хорошо обученной и компетентной ведьмой. Она никак не могла объяснить своё присутствие здесь. Ей нужно было затаиться и делать то, что у неё получалось лучше всего. Исследовательская работа. Если она отправится в Министерство, её запрут, заберут артефакт и единственный способ вернуться в своё время. Они заставят Грейнджер исчезнуть, чтобы защитить те хрупкие переменные во времени, которые могут возникнуть из-за её присутствия здесь. В этом она была уверена больше, чем во всем остальном в своей жизни. Ей нравилось работать аврором в Министерстве, но она знала о коррупции в правительстве, которая после войны свирепствовала. Она не могла точно вспомнить, что творилось с политическим климатом в Министерстве в то время. Любой из взрослых, который мог бы ей помочь в её собственном времени, в 1966-ом году был всего лишь ребёнком. Дамблдор! Ей нужно было найти его и рассказать о своём затруднительном положении. Он обязательно ей поможет. Гермиону затопила растущая надежда, но, как только она вспомнила, каким человеком был Дамблдор, весь энтузиазм испарился. О Мерлин, нет, она не может этого сделать. Он бы точно не помог ей. Нет, если только это не помогло бы ему самому. Дамблдор может быть даже хуже Министерства, потому что будет лишь делать вид, что помогает ей. Она закрыла глаза руками и обмякла, потерпев мысленное поражение. Дамблдор был одним из самых манипулятивных волшебников, которых она когда-либо встречала. В этом отношении он полностью превзошел всех слизеринцев, которых Гермиона когда-либо знала, включая Северуса Снейпа. Воспоминания обо всём, через что он заставил пройти её, Гарри и Рона, заставили прослезиться от разочарования и гнева. То, что кто-то из них вообще выжил, было чёртовым чудом. Но для него цель оправдывала средства, и в итоге всё действительно получилось. Он отдал за это свою жизнь. Его философия много раз спасала её, только это не означало, что она не могла огорчаться по этому поводу. Дамблдор использовал всех, кто верил в него, и оставался скрытным до самого конца. К сожалению, масштабы его планов не были раскрыты вплоть до его смерти. Нет, Гермиона не может доверять Дамблдору. Она не пойдёт к нему, по крайней мере пока. Для начала ей нужен план. На время она была предоставлена ​​сама себе. Сегодня вечером Гермиона Грейнджер попытается выжить, а завтра утром выяснит, как она оказалась здесь, в 1966-ом году.