Сага о Тьяльде и Свейне

С третьим рассветом на горизонте появился незнакомый брег. На берегу жили люди, в море уходили деревянные пирсы, к которым были пришвартованы большие корабли, они были так необычны, борта кораблей были очищены от полипов, на парусах виднелись рисунки, на носах самых больших кораблей находились устрашающие фигуры чудовищ. Таких кораблей Тьяльд никогда не видел, только слышал в древних легендах, которые иногда рассказывала ему мать. Пришвартовавшись к одному из пирсов, молодой мужчина пошел осматривать людское поселение, которое располагалось тут же, на берегу. Тьяльд долго бродил по улицам, осматривая добротные деревянные дома, стоящие тут повсюду. Жители этого поселения жили хорошо, пока мужчина шел, он видел, как из каждого дома выгоняют корову, а то и несколько. Люди, выходящие на улицу, были одеты в хорошую, украшенную одежду. Одно только беспокоило гостя, почти все прохожие были женщинами или детьми, мужчин Тьяльд почти не видел, пока не дошел до самого большого дома. Все мужчины оказались тут, на площади у огромного каменного дома, похожего больше на военную крепость, чем на жилое здание. Тьяльд поспешил подойти к этой огромной толпе, попутно спешно рассматривая спины собравшихся тут. С первого взгляда молодой мужчина определил, что все здесь находящиеся — войны, которые вот-вот отправятся куда-то. Мужчины перед ним были одеты в боевую одежду, в руках и за плечами имели оружие. Стало Тьяльду интересно, куда собрались все эти мужчины, за кого и против кого будут воевать. Однако прежде, чем он успел подойти и обратиться к кому-нибудь с этими вопросами, его уже заметил один из стоящих тут. — А ты кто такой? Ты не из этого города, я тебя тут никогда не видел. Откуда ты и зачем приехал к нам? Обратился к нему пожилой воин, привлекая внимание других мужчин, стоящих рядом. — Я Тьяльд, сын Ольфа, приплыл с острова Геронной. Сюда я попал никак иначе, как по воле богов. Три дня я плыл по морю, не правя курса, ведомый ветром и приплыл этим утром к вам. Я не знаю где я, но я знаю, что должен сражаться бок о бок с вами. Скажите мне, кому вы служите и куда собрались плыть, я поплыву с вами! С присущей молодому человеку горячностью ответил Тьяльд, чем вызвал смех всех, кто его слышал. Слушатели хохотали так, что содрогались стены домов, стоящих рядом, а те, кто не хохотал, передавали слова Тьяльда соседу и скоро вся площадь дрожала от смеха. Тьяльд разозлился, увидев, что над ним смеются, такого неуважения он терпеть не собирался. С громким лязгом обнажил он свой меч и крикнул, перебивая смех — Ах, вы смеётесь надо мной?! Вам весело?! Тогда я взываю каждого из вас на бой! Нападайте, хоть все вместе, я каждому из вас отрежу язык! Эти слова вызвали смех ещё громче. Матерые войны, что столпились тут, не видели в Тьяльде угрозы, для них он был лишь глупым мальчишкой. Не опаснее ребенка, что стащил отцовский меч. — Иди туда, откуда пришел, желторотый. Ты и ленивую овцу не завалишь. Не смеши нас, ты ещё и бороды не имеешь, а уже в бой лезешь! То и дело доносилось из толпы. Молодой воин стоял перед ними с красным от гнева лицом и уже выбирал, кого из этих высокомерных стариков он лишит языка первым, как вдруг смех резко затих. Из толпы появился молодой мужчина, немного старше Тьяльда и с улыбкой сказал. — Ты хочешь боя, чтобы показать себя? Сразись со мной и если победишь, мы возьмем тебя с сбой. Выглядел мужчина очень интересно, на нем были только штаны и рунные амулеты. Он стоял босой, с голым торсом, а из оружия при себе имел лишь охотничий нож. Внешностью он был очень приятен. В отличие от Тьяльда, этот мужчина не прятал тела одеждой. Оно было так же крепко, как и у самого Тьяльда, а может и крепче. Из-под кожи выступали развитые мышцы, а сама кожа была исчерчена множеством мелких шрамов. Лицо у наглеца было слегка обветрено, как бывает у молодых моряков. Русые волосы война были распущены и доходили ему до лопаток, на лице росла такая же русая, пышная борода. Очевидно, этот наглый незнакомец тоже должен был идти со всеми в поход, но толи не успел ещё собраться, толи был так глуп, что решил пойти в таком виде. — Не смеши меня, у меня меч, у тебя нож. Я в хорошей кольчуге, ты почти голый. Я хочу сразиться и в схватке показать себя, а не убить безумца, что выбежал из дома в одних портках. С усмешкой ответил ему Тьяльд, по толпе прошла волна сдержанного, негромкого смеха. — О, поверь мне, я тебя и ложкой бы одолел, а мечем, не моргнув и глазом, и вовсе убил бы. Если сможешь хотя бы ранить меня, я отдам тебе кольцо, что подарил мне отец! Не теряя улыбки, уверил Тьяльда незнакомец и, взяв нож поудобнее, побежал на новоприбывшего. Последний не растерялся, отбросил в сторону щит и поднял меч, чтобы остановить наглеца точным колющим ударом. Но в тот момент, когда кончик лезвия уже должен был воткнуться в плоть противника, русобородый вдруг упал на колени и проехал прямо под лезвием. На землю упали несколько срезанных волосков с головы незнакомца. Сам же незнакомец, громко смеясь, с размаху ударил ножом по ноге Тьяльда. Молодой воин успел отскочить в последний момент и вместо глубокой раны получил лишь небольшую царапину и первую прореху в штанах. А в это время противник уже вскочил с колен и за долю секунды успел вплотную подойти к Тьяльду. Только сам Тьяльд даже понять этого не успел, как его уже повалили на землю ловкой подножкой. Очень больно упал новоприбывший, головой угадил прямо на камень и ни кувыркнуться в сторону, ни ловко подняться не успел. Успел лишь заметить недобрый блеск металла над собой. Через мгновение у левого уха Тьяльда уже торчал воткнутый в землю нож, а по руке текло что-то теплое. Соперник склонился над ним, стоя на коленях. Лицо его было прямо над лицом молодого война, и последний с удивлением заметил, что противник замер, а в толпе в это время наступила гробовая тишина. Тьяльд удивился и взглянул на свою руку, та была вся в крови. Как оказалось, в пылу схватки младший из воинов сам не заметил, как выставил меч острием вверх, так что старший напоролся на него, когда набросился на чужака. — А ты действительно неплох… Я должен тебе кольцо и место среди моих воинов… Прошептал соперник, падая рядом с Тьяльдом в дорожную пыль. Кровь проигравшего потекла по площади, на его боку красовался глубокий порез. Из толпы вышли двое мужчин и старик в красивой, цветастой одежде с множеством украшений. Мужчины подняли раненого на руки и унесли его куда-то, Тьяльд не смог проследить куда, мужчины быстро смешались с толпой. Старик же подошел к победителю. — Ты дрался достойно, с тех пор как мой сын стал предводителем моей армии, его редко кто мог ранить. Спокойно, даже с какой-то грустью в голосе произнес он и протянул мужчине руку, чтобы помочь ему встать. Молодой воин с удовольствием принял помощь, самому встать ему было тяжело, от удара болела голова, а ноги тряслись от мысли, что только что он, кажется, ранил сына конунга. Это не укрылось от опытного глаза старика, и он решил успокоить гостя. Положил руку ему на плече и спокойно сказал. — Я вижу, ты позволил себе испугаться из-за содеянного тобой, но это зря, я не сержусь, только расстроен, что придется отложить поход на пару дней. Мое имя — Финситур, я конунг островов Флиндрос, Хендау и Серхист. Ты, кстати, сейчас на самом большом острове моих владений, на острове Тунтрёстр. А тот человек, которого ты ранил — мой сын Свейн. Ну а остальное я хотел бы рассказать позже, иди ко мне в дом и жди меня в большом зале, ты легко его найдёшь. С последними словами Финситур подтолкнул гостя в сторону того самого каменного дома. У Тьяльда не было причин не принять приглашение. Он поднял с земли щит, убрал меч и пошел в дом, слушая, как старик не громко, но очень отчетливо сказал всем собравшимся. — Богам было угодно сегодня прислать нам нового товарища, да видит Один, война наша будет не простой, идите домой и готовьтесь ещё лучше! Что происходило дальше, Тьяльд уже не слышал, он скрылся за тяжелой деревянной дверью дома.