Один день в море.

Брызги застилали мои глаза. Руки едва поднимались под тяжестью солёной воды. Доска, за которую я держался превратилась в щепки под неистовым напором стихии. Это был первый день моего отчаянного дрейфа.       Я — простой матрос, последний, кого ещё не прибрало к рукам мор. Единственные, кто не покинули меня до сей секунды это стремление к жизни и послание. Драгоценный груз, обмотанный вокруг моего правого запястья передал мне капитан прежде, чем его поглотила чёрная пучина.       Позади вопила стая чаек, от страха быть схваченными ревущей волной. Не раз в разинутые белые пасти попадали края острых крыльев. Хотя сетчатку глаз разъедали соленые брызги, сквозь пену и слёзы я всё-таки увидел человекоподобное бревно в котором узнал нашего боцмана. «Мистер Лоер! Я здесь!» хотел выкрикнуть я, но открытый рот тут же наполнила грязная вода и я закашлялся. Старик то появлялся в поле моего зрения, то снова исчезал за синими, шипящими валунами. Все мои попытки докричаться до боцмана как будто нарочно пресекались мстительной безжалостной стихией. Собрав в кулак остатки сил я начал грести. Руки исчезали в пастях неугомонного чудовища, протыкали его горло. Моя одежда и волосы вобрали в себя опилки затонувшего судна и тину. Черная бандана Лоера вовсе исчезла. Но я не на мгновение не чувствовал себя одиноким. Непрерывная борьба со штормом не позволяла разуму ощутить своё одиночество. Всё было напряжено: нервы, сердце, тело. Всё взывало о помощи. Если судьба сжалится и подарит мне хотя бы день затишья, я смогу добраться до суши.