Межсезонье

      Они не разговаривали на протяжении двух недель. Нейрохирург избегала его, при любом удобном случае, сбегала из ординаторской, если там был Олег с Михалёвой. Марина перевелась в другую смену, постояно пропадала в операционных. Короче говоря, делала всё, чтобы не видеть Брагина.       Первое время Олег искал с ней встречи, чтобы наконец поговорить и поставить точку в их неуставных отношениях. Вскоре ему надоело чувствовать себя мальчиком на привязе и он прекратил свои попытки. Надо привыкать к новой семейной жизни, которая никак не вяжется с стремлением к встрече с коллегой вне работы.       Нарочинская вышла из операционной спустя пять часов. Похоже, в последний раз в этой больнице. Сегодня был последний её рабочий день. Марина хотела уйти раньше, но Зименская запретила уходить, не доработав законные две недели. — Мариночка! — Окликнула её главврач. — Зайди ко мне. — Женщина прикрыла за нейрохирургом дверь. — Вы хотели поговорить, Вера Георгиевна? — Девушка была заметно взволнована. — Ты ещё не передумала уходить? — Главврач села за свой стол. — Если это из-за отца, то больница готова помочь. Я бы не хотела терять такого профессионала как ты. — Нет. Это взвешенное решение. — Процедила Нарочинская. — Отец не причём. Я хочу найти работу ближе к дому и с стабильным графиком. — Марина не врала. Отчасти это было правдой. — Отговаривать тебя не стану. Твои мотивы понятны. — Марина молча кивнула. — Если я не ошибаюсь, ты живёшь недалеко от ЦКБ? — Марина снова кивнула. — Я могу поговорить с главврачом по поводу тебя. Дам хорошие рекомендации. — Спасибо, Вера Георгиевна. — Скажи, ты точно ни с кем из коллег не ругалась? К чему такое скоропостижное увольнение? — Устала, Вера Георгиевна. Похоже, экстренная хирургия не для меня. — Попрощавшись с бывшим начальством, Марина покинула кабинет, не дожидаясь лишних вопросов.

***

      Марина никому не рассказывала о своём уходе. Знало лишь начальство и Нина, с которой женщина попрощалась по окончанию смены. Нарочинская успела подружиться с регистратором. Нина была душой компании, дружила со всеми коллегами. Но Нарочинская нравилась ей в особенности. Дубровская задумалась, что Нарочинская была бы хорошей парой для её лучшего друга. Но Нина понимала, что они оба слишком сильные личности и скорее передерутся, чем сойдутся в качестве пары.       Марина покинула больницу, столкновшусь с коллегой на крыльце. Он, как всегда, курил перед ночной сменой. Женщина не смогла пройти незамеченной. — Нарочинская! — Оклинул он и дождался, когда девушка обернулась. — Ты избегаешь меня? — Спустился на ступеньку ниже. — Не льстите себе, Олег Михайлович. — Марина подошла к коллеге, которого сегодня видит в последний раз. — Работы много. — Именно поэтому ты не приходишь на операции, когда нужна мне? — Нарочинская на секунду опешила от поставленной притензии. — Тебе нужен нейрохирург. Кроме меня их много в больнице. И все профессионалы. — Ты всем так отвечаешь или мне исключительно? — Олег начинал злиться. Она всегда выводила его из равнвесия за пару секунд. — С тобой вообще разговаривать не хочется. — Вздохнула она. — К счастью, сегодня мы видимся в последний раз. С завтрашнего дня я здесь не работаю. — Марина развернулась и спустилась по ступенькам. — Не понял. Стой! — Олег сделал шаг в её сторону. — Я решила уже, Брагин! И ты выбор сделал. — Я не понимаю, о чём ты. — Удивился Олег. — Тебя ждут дома. Прощай. — Марина села в машину и выехала со двора.       Олег смотрел вслед уезжающей тойоте. Намёки Марины были прозрачны и остро режущими как кусок стекла. Но Олег не понимал, почему она покинула их слаженный коллектив. — Стерва! — Крикнул, сам не зная, кому адресовал. А потом, как по щелчку пальцев, пришло осознание, почему она ушла. — Идиот. — Олег протёр лицо рукой.       Они были знакомы полгода. Но сразу было ясно, что Марина не пойдёт против своих принципов. А сейчас пошла, чтобы не видеть его. Олег хотел доказать ей и себе — кому больше неизвестно — хотел доказать, что он не зависит от неё. Хотел доказать, что, пока она им манипулирует, он может выбрать другую женщину. Доказал и женился Марине назло. Только стало плохо всем — катастрофа для каждого участника этого треугольника. Только время невозможно повернуть вспять. Каждое решение имеет последствия.

***

      Новогодние праздники пришли быстро. Силами уговоров руководства, Олег и Лена не дежурили в новогоднюю ночь. Олег был непротив подежурить, но Лена втемяшила себе в голову, что Брагина необходимо познакомить с мамой. Новогоднюю ночь они провели в квартире тёщи. Лена готовила салатики и мясо, а её мама проводила беседы с Олегом. Брагин несколько раз находил себя на мысли, что лучше бы он сегодня оперировал.       Марина поменялась с одной из коллег, чтобы не дежурить в Новый Год. Она была готова, если бы не отец. Марина, как врач понимала, что это вероятно его последний Новый год. Понимала, но боялась осознать. Если осознает — значит примет его смерть. А принимать не хотелось.       Отец не спрашивал про Олега. После того, как Марина сообщила об уходе из Склифа, он понял, что Брагин больше не появится в их доме. И с Мариной снова никто не останется.       Новый год встречали чуть заранее. У Владимира Сергеевича был особый режим, а Марине в восемь утра на работу. Отец с дочкой расположились в спальне. — Дочь, неси шампанское. — Улыбался Владимир Сергеевич. — Папа, нет. У тебя диета. — Марина сервировала небольшой столик. — От половины бокала ничего не будет. Я не буду отмечать Новый год без шампанского! — Только половину, ладно? — Марина прикинула, навредит ли отцу такая дозировка. Поняла, что ничего страшного не должно случится.       Посидели, поговорили. Вспоминали детство, юность. — Марин, мне полгода осталось. — Владимир Сергеевич не стал говорить намёками. Его глаза намокли, а голос задрожал. — Я уверен в этом, я чувствую. — Пап, не начинай. — Когда отец заводил этот разговор, у Марины всё наизнанку выворачивалось. — Нет, ты послушай. Похорони меня рядом с мамой, никакой кремации! И найди для себя достойного мужа, чтобы у тебя была поддержка, опора. И ты для него будь заботливой женой, хозяйкой семейного очага. Как твоя мама была. Я ей, конечно, жизнь подпортил. Но это всё уже не важно. — По щекам мужчины потекли слёзы. — Пап, я тебя очень люблю. Я буду за тебя бороться. — Бесполезно, Мариш. Болеть очень больно. Больше морально, чем физически. — Вздохнул мужчина. — Ну что, пьём? — Натянул улыбку он.       В жесте отца Марина узнала Олега. Он также улыбался, когда этого не хотел. Эта улыбка отличалась от обычной. То ли Марина слишком часто думала о возлюбленном, то ли Олег правда перенял эту особенность у педагога.

***

      Наступил Новый год. Стрелка часов на руке мужчины перевалила за единицу, а стрелка спидометра на авто показывала чуть больше шестидесяти. Сугробы были по колено, а ветер морозил щёки и оставлял на ветках деревьев иний. Свет фонарей слепил глаза, но Олег упорно продолжал ехать.       Брагин сбежал сразу же как все уснули. В голове гудело, а мысли смешались в кучу. Он не пил, но было тошно. Обстановка в квартире тёщи угнетала. Отвратительно было от указаний тёщи, заботы Михалёвой и от самого себя. Он сам заварил эту кашу и не из неё выбраться. Пускай будут счастливы люди вокруг, раз он сам быть счастливым не может. Марина свободна, а Лена вышла замуж как и хотела. Олег остался проигравшим.       Опель остановился во дворе многоэтажки. У подъезда ждал мужчина. Олег опустил окно пассажирского места. — Петруччо, падай! — Рассмеялся Олег. — Олег, ты не в себе? — Пастухов сел в машину. — У меня семья, дочь. А я сбегаю среди ночи. — Предатель, ты можешь выйти прямо сейчас. — Сказал Олег твёрдым тоном. — Поехали. Мне надо снять напряжение. — Согласился Петя.       До места назначения добрались быстро. Пустырь, кирпичная стена, сумка с ненужными банками. Привычный способ снять стресс. — Он ошибся, представляешь? Юлька здорова, повторный анализ это подтвердил. — Кричал Петя. Его лицо озаряла улыбка. Он был рад за дочь, к которой сильно привязался, был рад за Полину. — Я был прав, когда ничего не сказал Поле. Она бы нервничала и пилила бы меня зря. Я и так был на нервах. — Я любимой женщине изменил. И жалею, что ей не сказал. — Ровным тоном признался Олег. Так тихо он это сказал, что Петя не сразу поверил услышанному. — Ларисе? — Удивился Пастухов. Олег лишь скривился. — И ей тоже. — Брагин несколько секунд смотрел в одну точку. — Кретин! — Он бросил банку. Та разлетелась на мелкие осколки. — Я не могу так больше! Я люблю её! — Бросил ещё несколько банок. — Стерва! — Настроение Олега менялось с бешеной скоростью. — Девочка моя, как же я виноват. — Олег опустился на колени, протёр лицо руками. — Не уберёг Ларису, и тебя тоже потерял. — Олег, ты в порядке? — Встрял Пастухов. — Я кусок говна, Петруччо. — Вздохнул он. В мыслях пронеслось, чем он лучше Хаева? Такой же урод, как и он. Обманул? Да. Изменил? Да. И также сделал больно. Может даже сильнее. — Ударило бы меня какой-нибудь молнией. — Какая молния? Зима же. — Констатировал Петя. — Вот именно.       Утром Олег чувствовал себя лучше. Но его отпустило ненадолго.