Межсезонье

      Новый Год закончился, снова начиналась рутина. Врачи вышли на работу и уже помогали больным в полную силу. Несмотря на это, праздник ещё не прошёл окончательно и многие сотрудники находились в поднятом настроении. Особенно Лена Михалёва, которая норовила накормить своего мужа и всё остальное отделение различными праздничными блюдами.       Ординаторская была украшена гирляндами и мишурой, блестел каждый уголок. Врачи и медсёстры отдыхали в перерыве между операциями, обсуждая прошедшую Новогоднюю ночь. — Ребята, всем привет! — В помещение зашла Лена, неся в руках несколько пакетов. Олег отвернулся в сторону. Не нравились ему спонтанные посиделки с коллективом, особенно организованные Михалёвой. Опыт с застольем перед их свадьбой это доказал. Домашние котлетки, какие-то странные игры и прочие штучки никак не хотели укладываться в голове как «что-то весёлое». — Я тут принесла вам закусок. Можем чайник поставить, наступивший праздник отметить. — Улыбалась Лена. — Когда отмечать-то? Все скоро по операционным разбегутся. — Увиливал Костик. Ему совсем не хотелось чаёвничать в компании Лены, хотя ему на неё было совершенно всё равно. Но сейчас больше всего на свете хотелось отдохнуть в тишине. — Ну так, кто-то уйдёт, кто-то придёт. Всем понемногу достанется. Сейчас ведь праздник, надо достойно его проводить.       Медработники пили чай, кушали гостинцы Лены. Михалёва в свою очередь рассказывала о своих фирменных рецептах, о счастливой семейной жизни и как же ей повезло с Олегом.       Стоит упомянуть, что в Склифе Михалёву никто не воспринимал в серьёз, разве что Пастухова. Та её поддерживала, выслушивала рассказы Лены и давала советы. Лене нравилась Полина больше Нарочинской. Последняя всегда была отстранённой, холодной. А Полина проявляла больше интереса к ней — к Лене.       Марина не тосковала по прошлому. На это не было времени. Все силы уходили на заботу об отце и немного на работу. Несмотря на усталость, Нарочинская выглядела хорошо. Оа не станет открывать свои чувства перед новыми коллегами — однажды допустила такую ошибку перед одним таким. Как известно, обжёгшись на молоке дуют на воду. Вот и она — несколько раз ошибаясь в мужчинах никому кроме отца не доверяет. Брагин стал сбоем в системе и ещё одним доказательством, что мужчинам нужна лишь физическая близость. Теперь Нарочинская была в этом твёрдо уверена.

***

      За нейрохирургом уже месяц ухаживает один чинуша из Минздрава. Они познакомились случайно — Александр спросил дорогу до кабинета главврача. А после рабочей встречи снова столкнулся с Нарочинской и позвал её в кафе, но получил отказ. Так продолжалось долго, пока в один день Марине не понадобилась помощь.       Он выходил из больницы, когда блондинка догнала его. — Александр, здравствуйте. — Марина держала в руках снимки и спешила на операцию. Но ей нужно было поговорить с ним. — Марина, я рад Вас видеть. Я сейчас тороплюсь, может увидимся позже? — Саша перебирал в руке телефон. — Это не займёт много времени. Выслушайте, пожалуйста. — Давай на ты? — Перебил он её. Некоторые медсёстры, присутствующие в приёмном отделении, поглядывали на этих двоих. — Хорошо. — Женщина сбавила тон. — Ты не мог бы мне помочь? Я даже заплатить могу. Нужно один препарат достать, в аптеке на него большая очередь. А времени у пациента нет. — Она волновалась, но пыталась это скрыть. — Успокойся, не надо денег. — Он протянула листок из блокнота. — Напиши название, попробую что-то придумать. — Заранее спасибо. — Она записала название и дала лист бумаги. — Кто-то близкий? Ты так переживаешь. — Важный пациент. — Увильнула Марина и, попрощавшись, поспешила на операцию.       Необходимый препарат Саша смог достать за три дня в таком количестве, что хватило бы на пятерых больных. Он вручил ей необходимые лекарства и позвал на свидание, от чего Нарочинская не смогла отказаться. Она сочла это благодарностью за помощь, но, после похода в ресторан, он пригласил её к себе. Их отношения начали развиваться.       А потом случился день рождения сына Александра, где он познакомил Марину с семьёй. Нарочинской всё нравилось: о ней заботились, её любили и оберегали. Только сын не принял новую пассию отца, в нём, ни смотря на свой возраст, до сих пор присутствовал детский максимализм.       О любви со стороны Марины не шло и речи. Она вернулась в прежнюю жизнь, в которой она встречалась с мужчиной ради комфорта, а не по любви. Отец не знал о ее отношениях, но догадывался. Видел счастливую дочь и как часто она не ночевала дома, оставляя его с сиделкой. Он не злился на неё, а был рад, что Марина снова счастлива и не одна.

***

      Прошло три месяца, в силу вступал май. За окном ночь, в квартире тихо. Только узкоглазая женщина стояла посреди прихожей и нервно теребила ремешок сумочки.       Тишину нарушила распахнутая входная дверь. Блондинка с напуганными широкими голубыми глазами остановилась, сделав всего лишь один шаг внутрь. — Жив? — Сглатывая ком в горле, спросила Марина. — Да, но слаб. — Рассказала сиделка. Она продолжила оправдываться, но Марина остановила. — Не нужно. Я знаю, что будет дальше.       Она едва сдерживала слёзы. Отпустив сиделку, поспешила к отцу. Он лежал в постели, бледный и потный. Обессиленное тело не двигалось, глаза иногда моргали. — Папочка, привет. — Марина села на край кровати и взяла отца за руку. — Тебе принести что-нибудь? — Дочь, посиди со мной. — Он сжал её руку.       А потом Владимир Сергеевич без умолку вспоминал яркие события в своей жизни. А Марина слушала, не смея перебивать. — Мариш, я люблю тебя. Ты должна быть счастлива с тем, с кем захочешь. Послушай, тебя же звали вернуться в Склиф? Я ведь вижу, тебе надоела эта рутина в ЦКБ. Возвращайся, наплевав на все обиды. Поставь работу превыше всего. — Он начал задыхаться, но продолжил говорить. — Такого опыта как там ты нигде не наберёшься… — Пап, может скорую? — Принеси воды, Мариш. — Он отпустил её руку.       Марина всё поняла и знала, что, когда она вернётся, вода уже не понадобится. Но она ушла и вернулась в тихую комнату. Отец не дышал.       Дрожащими руками она набрала скорую помощь. Ей показалось, что она набрала скорую. — Здравствуйте. Человек умер, приезжайте скорее. — Всхлипывала она. — Нарочинская, ты? — Послышался знакомый голос из телефона. Марина посмотрела на смартфон и увидела номер Брагина. — Чёрт, случайно набрала. В 103 звонила, это всё быстрый набор. — Подожди, что-то с отцом? — Она не ответила и уже не слушала, а сразу отключилась.       Марина вызвала скорую помощь и стала ждать. А Олегу было достаточно этого звонка — он выехал по адресу, который глубоко врезался в память.