Забери, если сможешь

– Мистер Вольф, что вы тут делаете? – на всякий случай спросил Томас. В ответ стояла тишина. Дождь утихал, а вместе с тем обзор улучшался. На заместителе был грязный, порванный во многих местах костюм – тот же, что и на недавнем заседании. На лице виднелись царапины, а в волосах застряла листва. Машины нигде видно не было, а поскольку общественного транспорта в этом направлении не ходило, можно было сделать только один вывод – он пришел сюда пешком, пробираясь через лес. Вот только для чего? Он явно не извиняться пришел, посреди ночи и пешком, черт его подери. В особняке дежурили двое охранников, но Эссер не любил, когда они присутствовали при его прогулках, поэтому они сейчас наверняка сидели у себя и резались в карты. Ладно, сам справлюсь, не впервые, к тому же, чего мне бояться, это всего лишь мой заместитель… Наверное, он просто так озаботился новостью, что решил сообщить свое решение немедленно и поиметь большую долю. Как бы нелепо это объяснение не звучало, но оно хоть как-то отвлекало Томаса от второй версии, гораздо менее привлекательной. Крепче сжимая в руке пистолет, Томас стал медленно отходить, стараясь не выпускать ночного гостя из виду. Тот еще несколько секунд стоял неподвижно, напоминая каменное изваяние, которое вот-вот оживет, после чего невероятным усилием(особенно для щуплого Риттерхаура) навалился на прочные стальные ворота, от чего створки предательски заскрипели, выходя из петель, и упали на мокрую от луж землю с характерным хлюпом. Лишившись преграды, заместитель незамедлительно ринулся по направлению к Томасу. Версия о чрезвычайной инициативности и трудолюбии, пришедшего посреди ночи заместителя таяла, как мороженное в 40 градусную жару. Лужи хлюпали под ногами ночного гостя, но мокрая и скользкая земля не мешала ему бежать с невероятной скоростью, каким-то чудом он балансировал таким образом, что даже в офисных ботинках умудрялся покрывать расстояние не хуже олимпийских бегунов. Томас на секунду остолбенел, то ли вспоминая, когда его заместитель научился так быстро бегать, то ли просто наблюдал за ним, как за персонажем кинофильма, но когда расстояние стало предательски сокращаться, все же взял себя в руки, инстинктивно выхватил пистолет из кармана и нажал на курок, выстрелив в надвигающегося сотрудника. Пуля попала в область груди, где тут же начало растекаться красное пятно, но нападающего это вовсе не смутило, он даже не замедлил своего движения. "Да уж, в жопе я, однако. Жизнь меня к такому не готовила," – подумал Томас, выпустив еще несколько пуль в одержимого заместителя и приправив отборной порцией ругательств. А в его одержимости сомнений больше быть не могло, привыкший руководствоваться фактами, Эссер до последнего относился ко всей этой истории с долей скептицизма, но появление в его особняке заместителя, которого не брали пули, было уже слишком. До входа в особняк было метров 100, убежать, учитывая такую разницу в скорости, не представлялось возможным. Выбросив бесполезный пистолет, Томас сделал рывок в сторону, уклоняясь от ночного гостя, и ухватил садовую лопату, которую забыли убрать днем. Риттерхаур рывком переместился к лежащему на земле Томасу, но раскинул руки слишком широко, в результате чего Томас сделал выпад лопатой и острым краем снес половину его челюсти. На землю полились густые струйки крови, но и этого оказалось мало, для того, что бы остановить нападающего. На этом победы Томаса на сегодня закончились, и он стал терять инициативу в поединке. Томас был бизнесменом, а не бойцом, поэтому противопоставить демонической силе ему было ровным счетом нечего, и ему оставалось только защищаться, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Томас поставил ухватил лопату обоими руками и выставил немного вперед, что бы перекрыть доступ к лицу, но следующая атака заместителя переломила черенок напополам, лишая Томаса последнего средства защиты. Теперь Риттерхаур насел на Томаса сверху и принялся душить лежащего на земле начальника, а тот, в свою очередь, схватился за его руки, пытаясь ослабить хватку и оттянуть неизбежное. Позиция у Эссера была, прямо таки скажем, не очень-то выгодная. Если схватка будет продолжаться в таком же русле, то буквально через несколько минут сопротивление будет сломлено. Во всем руководствуясь холодными расчетами, Томас понимал это, но последние несколько минут своей жизни он предпочитал провести в борьбе. Сквозь накатывающие волны удушья Томас расслышал холодящий кровь голос заместителя, он шел откуда-то из пространства, а не изо рта, да и вряд ли с оторванной челюстью можно настолько членораздельно говорить, страшный голос буквально шипел: "Сдохни же, наконец, сука, мое желание осуществиться сегодня!". От нехватки воздуха, Томас начал понемногу отключаться, изображение в его глазах стало туманным, контуры предметов нечеткими, казалось, что этот мир сворачивается внутри него, отдаляясь куда-то вдаль и он перестает чувствовать что-либо. Силы оставили его и он подумал, что, возможно, скоро ему наконец-то снова представиться возможность повидать мать. Томас закрыл глаза. Дальше все происходило как в замедленном кино. Участок возле дома стал светлеть от ярко-желтого цвета, Хаммер, светом фар выхватывая борющихся, влетел сквозь выломанные ворота и резко затормозил, скрипя тормозами и оставляя глубокие следы в мокрой почве. Дверца машины с силой распахнулась, и из нее вылетел огромный мужчина в куртке камуфляжного цвета с дробовиком наперевес. Схватив насевшего на Томасе Вольфа, он откинул его в сторону, начиная целиться из Магнума. Риттерхаур снова вскочил на ноги, но тут же выстрел из дробовика разнес его изуродованную голову. Несколько секунд постояв на месте, он завалился на спину, раскинув руки и больше не двигаясь. Он больше не поднялся. Вытирая пот со лба, и обронив что-то вроде «успел», здоровяк наклонился к кашляющему на земле Томасу, который пришел в чувства и жадно глотал воздух. Басом, вполне соответствующим его внешнему виду, здоровяк сказал: – Что это ты вздумал веселиться без меня? Не забывай, твоя защита – это моя забота, братец!