Забери, если сможешь

      Когда Томас открыл глаза, первое, что он увидел, были белые стены. Невыносимо белые. Их белизна просто выедала глаза. Голова раскалывалась, как после хорошей пьянки, а в глазах было мутно. Томас снова закрыл глаза.

***

      Снова очнулся. Интересно, сколько я еще лежал? На этот раз было немного легче, а несколько минут спустя взгляд начал становится осмысленным. Я осмотрелся вокруг – палата. Похоже, что я в больнице. Черт, и как меня угораздило тут очутиться? Ведь только что я был в… Снова приступ острой боли, – черт… Дверь палаты открылась – вошла медсестра. При виде сидевшего на койке Томаса она улыбнулась. – О, Боги, Вы очнулись! – Ну да, есть такое дело… Что я тут делаю? Давно я тут? – Голос Томаса звучал хрипло и тихо, видимо, сказывалась слабость. – Вы две недели провели в коме. – Две недели? Как и почему…       Взгляд медсестры стал обеспокоенным. – Не волнуйтесь, пожалуйста, вам сейчас нельзя волноваться. – Скажите, умоляю, я должен знать. – Вас просто доставили сюда неделю назад и оплатили лечение, у вас была серьезная травма головы. – А кто, кто меня сюда доставил? – Добродетель пожелал остаться неназванным, мне уже пора, скоро к вам заглянет доктор. Медсестра облегченно вздохнула, закрывая за собой дверь. Не могу вспомнить.… Все как в белом тумане. Убитая девушка… бессмертный заместитель… Отто… Неужели ничего этого не было? И что же тогда со мной произошло?

***

      Дверь снова открылась. На этот раз в палату зашел высокий седой мужчина, видимо, доктор. Томас поднял голову и отстраненным взглядом вглядывался в его лицо. Что-то знакомое… Я точно уже видел этого человека однажды… Доктор закрыл за собой дверь, подошел к постели Томаса и сел на краешек, немного наклонившись, снимая хирургическую маску. Увиденное заставило Томаса отпрянуть немного назад, его расширенные глаза выглядели стеклянными, но за ними срывалась буря. Увидев реакцию Томаса, доктор невольно засмеялся, наполняя помещение до боли знакомыми звуками. – Томас Эссер. Ну как вам? Понравилось? Вы получили свое «ничего». Теперь дело за вашей частью сделки… Пришло время платить по счетам.       Доктор улыбался, и, держа в руке шприц, медленно подходил к Томасу. Не смотря на невыносимую слабость во всем теле, Томас сделал немыслимое для человека в его положение усилие, скорее силой воли, чем тела и оттолкнул доктора, опрокинув его на пол, а шприц выскользнул из его руки и разбился, пачкая пол смертоносной жидкостью. Томас плечом высадил дверь в палату, и перед тем, как что есть силы рвануть прочь, не смотря на то, что его горло сильно болело, и он еле удержался, что бы ни закашляться, все же хриплым голосом выкрикнул в закрывающуюся за ним дверь: – Забери, если сможешь!

***

      Томас, что есть мощи, бежал по коридорам больницы, не замечая никого вокруг, мимо него мелькали двери палат, казавшиеся бесконечными, одинаковые на вид коридоры, подсвеченные мерцающим светом ламп. В голове у Томаса была одна мысль – успеть, во что бы то ни стало успеть. Оказавшись на волосок от смерти, он внезапно понял, что должен делать. Вернее сказать – вспомнил. Он должен успеть добраться до той двери в дальней части особняка. Не дотянув до нее всего несколько метров, скончался его отец. Сколько Томас себя помнил, она всегда была закрытой и при нем ее ни разу не открывали, сам же Томас человеком любопытным не был и за ненадобностью так туда и не заглянул. Вандерлина Эссера так и похоронили с ключом на шее, полагая, что это его личный талисман, и он должен остаться при нем.

***

      Эссер остановился посреди очередного коридора, опершись о белую стену. Дыхание Томаса было тяжелым, а тело покрылось капельками пота, для человека, который провел 2 недели в коме, он был невероятно подвижен, его тело попросту не справлялось с нагрузкой, оно было неестественно тяжелым и ныло, как будто и вовсе не его. Но времени у Томаса попросту не было, если он хотел выиграть в этой схватке с потусторонним миром – то для начала должен был совладать с собственным, отказывающимся подчинятся телом.       Если где-то и можно было положить конец этому кошмару – то только там, теперь Томас это знал наверняка. Но до комнаты еще нужно было добраться, а пока, Томасу оставалось лишь верить в собственные силы и положиться на свою целеустремленность и решимость – единственное оружие, которое он мог противопоставить не только злобным духам и демонам, но и всему миру.