I'm sorry don't leave me

      

«The acquaintance»

      

      

***

      

      — ... совершенно бестолковый. Зачем вообще ты сегодня пришёл? Многие хотят получать высшее образование, чтобы хорошо зарабатывать, а ты? Что ты тут вообще делаешь, если два слова даже связать не можешь? Ты же понимаешь, что занимаешь чьё-то место?.. — Феликс больше не выдержал, и, прикрывая рот рукой, выбежал из кабинета, — Стоять! Я ещё не закончил... — донеслось с конца коридора перед тем, как он свернул вниз по лестнице. Хоть бы успеть, позорище будет ещё то.              Облокотившись дрожащий руками на раковину, его вырвало. Он поднял голову, чтобы взглянуть на себя в зеркало. От краёв мокрых губ тянулась ниточка слюны, бледно-серая кожа, на которой даже не видно веснушек, чёлка прилипла к важному лбу, в глазах слёзы. Какой же он жалкий. Его вывернуло во второй раз. Спазмы больно сжимали желудок, заполняя уборную жуткими звуками.               Одной рукой пытаясь балансировать над раковиной, другой прижимая к животу, он наклонился ещё ниже, дикая боль складывала его пополам. Судорожно вдыхая, он пытался глотнуть хоть каплю воздуха, переводя дыхание. Ли сплюнул остатки во рту вперемешку со слюной, мерзкий кисло-горький вкус, его ждал новый позыв. Из него вырвался всего лишь звук, а струйкой стек жёлтый сок. Он открыл кран и снова поднял глаза вверх. Всё лицо в красных точках, в глазах полопались капилляры, у кончика носа дорожка крови.              Обессилев, он скатился на пол, подпирая стену спиной, холодно, но подняться просто нет сил. Он закрыл лицо руками, горячие слёзы стекали по щекам. Его плечи судорожно дёргались в такт всхлипываниям.               Хочется уменьшиться до размеров консервной банки, чтобы его туда безжалостно закатали вместе с протухшей рыбой под самым что ни на есть противным соусом, чтобы он задохнулся в попытках выбраться, стал таким же скользким и противным, забытым и выброшенным в урну. Хочется исчезнуть, чтобы никто и не заметил его отсутствия или когда-то присутствия. Чтобы никто больше его не упрекал, не оскорблял, не унижал, не вкатывал в асфальт вместе с щебнем режущих слов.              — О, Господи! — послышался знакомый голос из дверного проёма, — Феликс, тебе плохо? Может к врачу? — метался Сынмин, кладя руку ему на плечо, на что Феликс поднял голову.              — Ох, чёрт, Феликс! — он увидел страшную картину: пол-лица, перемазанное кровью, опухшие красные глаза на фоне бледно-зелёной кожи. — Вставай, вставай, пойдём в медпункт.              — Я в порядке, — смог ответить Феликс.              — Да как в порядке? Ты вообще себя видел? — конечно, он себя видел, он — неудачник. — У тебя лицо разбито, ты что, упал?              — Нет, это из носа.              Ким приложил салфетку к его ноздрям, помогая вытереть щеки и шею. Оттереть брюки от капель крови Феликс пытался уже сам.              — Ты что, так разнервничался из-за этого ублюдка? — Феликс не отвечал. — Ты же знаешь, что он чокнутый на голову, не обращай на него внимания, он совершенно не понимает, что несёт, конченный идиот.              Как бы ни пытался его успокоить и поддержать друг, Феликс не мог в один миг перестать быть восприимчивым, не мог перестать зависеть от чужого мнения и настроения, не мог вычеркнуть чувства, эмоции. Он же живой человек! Такой хрупкий и ранимый. Доверчивый и чувственный. Его буквально ломают изнутри, пытаясь подогнать под устои общества. Сделать bulletproof. Хах. Отключить все моральные качества, закалить как сталь. А кто-нибудь спросил Феликса, хочет ли он того? Кто-нибудь вообще хоть что-то у него спросил? Почему он вынужден это терпеть? Чтобы выжить в жестоком мире? Да зачем такая жизнь вообще нужна!              В медпункт идти Феликс отказался, как и на следующую пару тоже. Сынмин хотел тоже уже уйти вместе с ним, чтобы самолично проводить его домой, выглядел Ли совсем неважно. Но зная, что Ким весь вечер готовился к этой паре, Феликс не мог поступить эгоистично. Пообещав, что выпьет успокоительное и пообедает, Ли направился домой.              Его всё ещё немного трясло, то ли от злости, то ли от спазмов. Он прошёл мимо аптеки, в которую обещал зайти другу, и супермаркета, хотя на обед ничего нет. Да ему и не нужно. Первым делом, зайдя в квартиру, он направился к холодильнику, прямо в верхней одежде. Судя по обуви в прихожей, он был сейчас один. Взяв в руки ведро, он открыл холодильник и сгрёб всё содержимое своей полки в пакет. И то, что вчера купил перед закрытием магазина, и то, что успел утром попробовать на завтрак, к слову, завтрак, который был впервые его собственной инициативой, и видимо, последний в его жизни.               Плотно завязав пакет, он вернулся в прихожую, чтобы обуться обратно. На его глаза попалась та самая коробка, от которой он вчера был так счастлив, его глаза заблестели, и он искреннее был хоть чему-то рад. Улыбнувшись краешком губ, он решил оставить распаковку на вечер, сейчас он совсем не свой. Но всё же отнёс её в свою комнату и заодно прихватил наушники.              Швыряя как можно сильнее пакет с содержимым полки холодильника в уличный бак, он представлял, что направляет его в лицо всем своим обидчикам.              Благо сегодня небо прояснилось, и можно было спокойно погулять. Воткнув наушники, он пошёл в неизвестном направлении. Лучше любого химозного успокоительного действовала на него музыка. Он проживал в ней все свои эмоции, растворяясь крупицами души. И собирая себя вновь по кусочкам подобно битому стеклу. Он мог отбросить все навязчивые мысли, которые заглушались нотами мелодий. Всего себя он растворял словно сахар рафинад в тёплом чае в другой реальности, в той, где существует всё подобно нотному стану. Упорядоченно и слажено, а если воспроизвести, то волшебно и чарующе.              Сейчас ему хотелось просто отключиться от этого мира, он поставил режим авиа, чтобы не получать уведомления с расспросами друга, которые дёргали нитками его обратно в реальность.              Ближе к вечеру не оставалось никаких физических сил, и он зашагал в сторону метро. Феликс не знает, сколько он прошёл, но ноги гудели знатно. Как назло, он решил вернуться домой в час пик, когда под землёй людей больше, чем над. Хочется просто присесть. А лучше сразу уснуть под любимую музыку, быть может, навсегда.              

***

             В квартире настоящий хаос. Джисон как обычно бегал по квартире, куда-то собираясь, по подсчётам Феликса — пятница, вечер — на очередную тусовку. Пахнет чарующим парфюмом, и чем-то сладким, слышно, как ругается Минхо, но не разберешь что из-за музыки. У них всех был общий музыкальный вкус, поэтому Ликса ничуть это не раздражало. Да и к такой суматохе он привык, но только обычно предпочитал не высовывать нос, пока всё не стихнет.              В комнате Минхо опять нет света. А всё потому, что он в комнате Джисона перебирает его украшения. Чуть не сбив с ног Феликса, Хан уронил косметичку.              — О-ой, извини, — наклонился он, — айщ, надеюсь, пудра не разбилась, — не поднимая взгляда, бубнил Хан, — А нет, всё ок, — затем, всё так же несмотря на вернувшегося соседа, он прямиком понесся к Минхо.       — Нет, хён, это вышло из моды. Или ты хочешь, чтобы я выглядел как престарелая аджума? Ой, или ты хотел взять себе? Забирай, конечно. Тебе очень пойдёт, — рассмеявшись, он отпрыгнул от Минхо, который норовил ударить того в бок.              — О, ты пришёл, — заметил застывшего в дверном проёме Феликса Минхо, — Может, скажешь ему, что этот наряд слишком вычурный? — он кивком показал на костюм с цепочками и шипами, висящий на вешалке у зеркала, — Чем ты вообще думал, когда это покупал? — делая акцент на предпоследнем слове, справедливо заметил Минхо.              Ничего не ответив, лишь улыбнувшись, Феликс решил, что не хочет быть втянутым в сборы Джисона, и пошел к себе в комнату. Не включая свет, он ещё немного так стоял, прислонившись к двери, слушая, как Хан снова пронёсся в ванную подправлять макияж. Ли смотрел на огни ночного города за окном — красиво. Как хорошо, что он живёт не один, вероятно, вернувшись, он бы совсем сошёл с ума от давящего одиночества.              Всё же он нажал на кнопку включателя и зажмурился — глаза уже успели привыкнуть к темноте. Совсем забыл, пора, наконец, распаковать то, на что так долго копил и ждал. Вскрыв упаковочную коробку, перед ним открылась ещё одна, непосредственно с кедами. Он на неё полюбовался, затем открыл содержимое и застыл. Другой цвет и точно другой размер. Да, это те же кеды, что он заказывал, но белые и огромные. Точно — на коробке сорок третий, когда у него самого сороковой максимум. Что-то внутри него звучно направилось вниз. Он перепроверил надпись на упаковочной коробке:              "г. Сеул, р. Кванджингу, ул. Чхаян-ро, корпус 3, подъезд 5, квартира 34       тел. + 82 Х ХХХ-ХХ-13       Хван Хёнджин"              

***

      

      Феликсу не нравилось — лучше сказать, боялся — решать возникшие проблемы. Если в квартире потёк кран или пришла лишняя платёжка, с этим разберётся хён, если их обсчитают в кафе, то он попросит поговорить того, с кем пришёл, если ему нужно взять выходной от языкового центра, что довольно редко, но всё же, он попросит об этом Чана. В общем, он всегда находил, на кого положиться, избегал решения любого вопроса, требующего контакта с незнакомыми людьми. Тому, определённо, есть причина.              Феликс жил в своём отдельном мире. Он пытался всеми способами огородиться от той жизни, где больно, в которой нужно уметь постоять за себя, старался скрыться, выстроить колючую стену, об которую сам же и резался, а потом страдал, зализывая раны. Он не любил конфликты, выяснения отношений, гораздо гуманнее он считал конструктивную критику без повышенных тонов, где каждый оппонент выслушивает мнение стороны и не перебивает. В такой семье он вырос, и этого он ждал от окружающего мира, но как бы ни так.               Его ломали и ломали изнутри наружу, он закрылся, и эмоциональное поле постепенно выгорало. Большие цветы глубоких чувств, посаженные в детстве семьёй, давно завяли, а маленькие растеньица, которые он пытался возвести саморучно, не успевали взойти, их топтали чужие ноги, грязно вытирая подошвы об землю. Главной эмоцией стало — отрицание. Он не мог сдерживать слезы, когда возникала спорная ситуация, в которой его мнение не учитывалось. Как маленький котенок, выброшенный на улицу, в чужом городе, он искал одобрения, впоследствии которого просто стал нуждаться в нём со стороны и больно обжигался, когда получал нечто иное.              Сейчас же ему нужно как-то разобраться с его покупкой, он и подумать не мог, что курьер доставит не на тот адрес. Хотя нельзя винить только доставщика, Феликс сам торопился поскорее на занятия, что быстро черканул в накладной и даже не проверил, что ему вручили. Ладно, это его промах. И что делать? Звонить в доставку? Или прямо пойти по адресу? А где вероятность, что его посылку доставили туда? В любом случае, нужно вернуть эту владельцу.              Почему он спохватился так поздно, спустя день, да ещё и ночью? Теперь до утра он будет думать только об этом.              Его позабавило, довольно интересное стечение обстоятельств: Ли жил по идентичному адресу, но только в восьмом корпусе, заказал в той же доставке точно такие же кеды в один день, что и Хван. "Таких совпадений не бывает" — так он думал до этого момента.              Странно, что этот Хван до сих пор не решил получить свои, или же, если обувь Феликса у него, то вернуть ему.              Он поднял телефон, чтобы глянуть на время, и вспомнил про режим авиа. Поток сообщений начал литься от одного единственного абонента, конечно же, это Сынмин.              

"Мин-мин

      

      

Ты добрался? 12.45

      

Феликс, ты как? 13.38

      

Феликс, ответь 13.44

      

Ликс, я переживаю, почему у тебя телефон недоступен? 14.10

      

Фелиииикс 14.15

      

Ты сделал, что обещал? 14.30

      

Ты хоть дома? 14.32

      

Да твою мать, напиши уже хоть что-то 15.11

      

Ликс, не игнорь, плиз 15.55

      

Может быть, погуляем вечером? 16.00

      

Феликс 16.01

      

Или завтра? 16.05

      

Ответишь? 16.07

      

Я надеюсь, ты просто спишь 16.37

      

Напиши, как проснёшься, иначе я нихера не усну 18.59"

      

      

"Джиён

      

      

Ли, он назначил тебе отработку на следующую пятницу, подготовь доклад и... 13.30"

      

       от старосты, дальше он дочитывать не стал, кажется, его снова подташнивало, внутри начинал разливаться холод. Вот зачем он вообще это увидел, лучше бы зашёл потом.              

"Феликс

      

      

Сынмина, простиии, я так плотно поел, что уснул, день был слишком тяжёлый 21.55

      

На завтра столько дел, давай на следующих выходных, ты как? 21.55"

      

      

***

      

      — Приносим наши искренние извинения, в базе данных Ваш заказ находится на том же адресе, что указан на коробке. Мы можем отправить к Вам курьера в понедельник после полудня, он поменяет ваши покупки. Вас устроит? — конечно же, его не устроит, он будет ещё на занятиях, и он хотел получить их сегодня, по крайней мере, рассчитывал на это.              — Сегодня не получится?              — К сожалению, суббота и воскресенье уже заняты заказами, — Ли печально выдохнул в динамик, — но Вы можете поменять сами, если проживаете по адресу Вашей доставки, будем очень благодарны.              Он согласился, и девушка на горячей линии отменила возврат. А что, собственно, такого, пойти взять своё и отдать чужое? Да ничего. Но только это же Феликс, вечный паникёр. Второй раз звонить будет уж совсем, конечно, тогда точно все будут думать, что он странный, и больше там уже заказать не сможет, просто забоится.              "Здоровый" четырнадцатичасовой сон вернул Феликса к жизни, будто бы он не прошёл вчера пол Сеула, не блевал и плакал навзрыд в университетском туалете.              Живот скрутило от голода, он отчаянно заурчал, прося хотя бы кусочек. На кухне обедал Минхо, попутно что-то усердно печатая в телефоне.              — Хах, ну ты и соня! Садись обе-... завтракать? — приглашающим жестом Минхо указал на стул, на котором всегда сидит только Ликс, — Я заметил, ты вчера всё своё доел, — он прошёл к холодильнику, доставая оттуда жареный тофу с кимчи, — Вот, я оставил с завтрака для тебя, вероятно, ты сильно голодный. Другого предложить не могу, так как знаю, ты такое не любишь. А... — опомнившись, он вскочил обратно и переложил со сковородки в тарелку жареный хлеб, — А вот это Джисон сегодня утром стряпал, гренки, кажется, называется, сказал, что оставшееся тебе. И откуда в нём столько энергии, тусовался ведь до самого утра, а утром решил пробовать себя в готовке — удивительный человек, — старший мягко улыбнулся.               Пахло изумительно вкусно, желудок снова подал о себе знак, во рту начинала собираться слюна. Он жадно её сглотнул и, закрывая глаза, ответил:              — Спасибо большое, но я не голоден, — Минхо оторвался от своего смартфона, и чуть приподнял бровь.              — Ликс, не стесняйся.              — Нет, правда, спасибо. Я выпью кофе и пойду.              

***

      

      Ближе к вечеру Феликс собрался с мыслями, и вышел по направлению к третьему корпусу. Он взглянул на часы, 17.41, должно быть, хозяин уже дома. Он позвонил в домофон квартиры 34, но никто не открыл, собираясь сделать это во второй раз, он услышал шаги и дверь подъезда распахнулась. Зайдя следом за вышедшими жильцами, он последовал на третий этаж. Остановившись на последней ступеньке прежде, чем полностью выйти на лестничную площадку нужного этажа, он застыл. Перед дверью лежала куча разных коробок, Феликс даже не мог посчитать сколько.              Как известно в Корее при отсутствии жильца дома, заказы оставляют прямо у двери, никто и не подумает позариться, так как везде находятся камеры.              Немного подумав, он решил просто поменять коробки. Интересно, не заберут ли его потом в полицию составлять протокол, сердце Феликса тогда точно откажет. В любом случае в доставке же знают про инцидент, у него есть прикрытие, а сейчас он хочет получить своё и просто уйти. Отыскать нужную вещь будет не просто, но рыться он не собирался. Феликс наклонился, обводя их взглядом. Наконец, он нашёл своё имя.              Длинные холодные пальцы схватили его запястье ровно в тот момент, когда он потянулся к своей коробке. Он громко вскрикнул от неожиданности и испуга. Феликс был так увлечён поиском, что не заметил, как сзади кто-то подошёл. Точнее ему показалось, что взялся из ниоткуда, надо бы меньше смотреть ужастиков. Он выронил, что держал в руках и упал на колени, тяжело дыша.              — Что-то приглянулось? — Феликс поднял глаза, перед ним стоял высокий парень. Он был безумно красив. Феликс ожидал увидеть нечто другое. Может быть, дементора или человека в штатском, — А говорили, отличный район, криминала ноль, — он цокнул и отвернул голову в ухмылке, поднимая угол рта.              — Я... я... просто... — от испуга или от чего-то другого Ли не мог восстановить дыхание.              — Расслабься, просто уноси отсюда ноги, пока я не вызвал полицию.              — Вы меня не так поняли, я пришёл забрать свою посылку. В доставке случайно перепутали адрес и доставили сюда, в то время как Ваши — мне. Вот, — он поднял ту коробку, что только что уронил, — честное слово, я её принёс, чтобы обменяться, но вышло всё так... айщ... — он пытался подобрать слова, но сейчас бы он быстрее объяснил всю ситуацию на английском.              Парень оглядел ту коробку, что держал в руках испуганный Ликс, и потянулся к другой, что тот не успел взять.              — Ли Ёнбок Феликс, — прочитал парень и поднял глаза, сразу же переменившись в лице, теперь уже улыбаясь и немного смущаясь, — М-да, неловко вышло, прости, — Хван провёл большим и указательным пальцами по линии подбородка, — Да, тогда спасибо, что пришёл сам, я думал, этим доставка занимается, — Феликс молча кивнул, испуг немного отступил, сменившись на интерес.              — Я просто только сюда переехал, отсутствовал пару дней, вот и накопилось, — парень указал на горы коробок. Феликс поднял брови в удивлении, что можно было такого назаказывать за пару дней.              — Ты какой-то бледный, может быть, хочешь чаю? — он склонил голову набок, всматриваясь в лицо напротив. — Я тебя так сильно испугал? Прости ещё раз, я, правда, подумал, воришка.              — Нет, всё в порядке, — наконец отозвался Ли, поднимаясь, — я был бы не против чая. Давай помогу тебе занести все эти вещи.              Хван расплылся в улыбке и набрал пин-код квартиры, пропуская первым Феликса. Ли был удивлён, насколько гармонично смотрелась квартира Хвана. Она была в классическом европейском стиле, совершенно не похожая на корейские, особенно на ту, где жил сейчас он. Владелец данной квартиры, точно любитель минимализма, белого, а ещё, по всей видимости, икеа. Хотя на счёт минимализма ещё стоит подумать, он пока не знает, что во всех этих коробках.              В квартире было достаточно светло, и он, наконец, смог повнимательнее рассмотреть Хёнджина. У него были светлые, бережно осветленные, волосы, собранные в хвостик сзади, а спереди аккуратно выпущены прядки. Глаза цвета какао, и взгляд такой же теплый, как и напиток. Его кожа слегка медового цвета, чистая от высыпаний переливалась естественной красотой.               Этот парень явно со вкусом: в ушах у него были серьги, и в одном даже пирсинг, на левой руке – ах, какие утонченные длинные пальцы, вот бы к ним прикоснуться хоть разок — три кольца: одно серебряное на указательном, и два акриловых — белое и коричневое на безымянном, а на правой — два браслета.               — И какую, собственно, посылку доставили на твой адрес? — разливая только что заваренный чай, спросил Хёнджин.              — Кеды, Converse, у тебя белые, — с восторгом произнёс Ли.              — А, да, это мой менеджер посоветовал взять. А в твоей что?              — Тоже, но чёрные.              — Вот так совпадение! — Хван рассмеялся и сделал несколько глотков.              — Да, ещё поинтереснее будет тот факт, что у нас один и тот же адрес, — Хёнджин внимательно на него посмотрел. — Только корпус разный.              — Ты имеешь в виду, одинаковые номера и квартиры, и подъезда? — Феликс кивнул. — Вот уж точно забавно. Кстати, не против, что на "ты", как-то даже не спросил, мы же вроде бы одногодки, не так ли?              — Не знаю, мне двадцать два. А тебе?              — И мне, — Хёнджин, кажется, рад удивительному стечению обстоятельств.               Поинтересовавшись, не хочет ли Ликс ещё чаю и, получив одобрительный ответ, он заварил уже другого вкуса, и достал печенье. Они продолжили общение более оживлённо.              Хёнджин, как понял Феликс, любит фруктовые сборы, и он сам теперь тоже, первый чай был со вкусом граната, терпкого как сам свежевыжатый сок, а второй — малины, такой ароматной и кисло-сладкой. Ли рад, что Хван предложил ему именно чай, после обеденного крепкого кофе у него уже начали трястись руки, зато аппетит отбило на время. Напиток приятно согревал изнутри, но и компания согревала не меньше. Феликс совершенно оттаял. Он так боялся идти на новый контакт, но всё вышло, куда нельзя лучше, чем можно было себе представить. Из разговора он понял, что Хёнджин достаточно интересная личность, и имеет совсем иную жизнь в таком же возрасте, что и Феликс.              Хёнджин работает моделью в крупном агентстве, рекламирует одежду, уходовые средства, косметику, нижнее белье — на этом моменте Ли выпучил глаза и посильнее сжал кружку. Он бы точно не смог показывать своё, как ему казалось, уродливое тело, ему нужно скинуть ещё немного, тогда он хотя бы перестанет смотреть на себя в зеркало без отвращения, но это не факт, как сбросит, решит, как поступить дальше.              Оказывается, Хван тоже был трейни, по подсчётам Феликса, в тот же период, что и Джисон, даже в той же компании — как тесен мир! Тоже ушёл, так как работу в сфере моделинга предложили раньше, чем была сформирована дебютная группа. Сейчас он учится в театральном университете, в котором, по мнению Ли, имеет большой спрос. Он уже начал сниматься в массовках, но на главные роли его ждут только после выпуска.              О себе Феликс рассказывал немного, больше слушал и наблюдал. Его притягивала та харизма, которой обладал Хван, его мимика, жесты, чарующий голос, всё было настолько гармонично, что Ли, можно сказать, любовался им.              — Может быть, померим нашу новую обувь? — внезапно предложил Хёнджин.              Они проследовали в коридор, и Феликс стал распаковывать свою коробку, так как посылку Хёнджина он успел дома. Обувшись, Хван уже вовсю крутился перед зеркалом, пытаясь понять, нравится ему или нет. Ли тут же вспомнил Джисона, и чуть улыбнулся. Наверно все, кто был трейни, становятся такими. Живыми, открытыми, модными, самостоятельными, любящими себя, в конце концов. Феликсу определённо жизнь привносит людей, у которых ему стоит поучиться. И он, наконец-то, начинает понемногу это осознавать.              — Давай сфотографируем! — Хёнджин уже открыл камеру телефона, направляя вниз. Феликс отскочил в сторону, фотографий он боялся больше всего на свете. Каждый раз отказывался быть в кадре, сначала выходило мягко, потом уже откровенно грубо, сейчас для него это был индикатор агрессии.              — Ты чего? Это на память, такая ситуация раз в жизни бывает. Поставь ногу сюда, я не буду снимать лицо, — как будто поняв причину беспокойства, он указал на пол.              Хёнджин поставил внешней частью правую ногу Феликса к своей, прислоняя, и сделал снимок. Ли даже встал поближе, чтобы вышло гармоничнее, а не так, будто он тянет носок. Их тела были в сантиметрах десяти, и достаточно для того, чтобы ощутить, как исходит тепло друг от друга и распространяется куда-то глубже поверхности тела, лицо Ли впервые залило краской. Но и Хёнджин, кажется, засмущался второй раз за вечер. Отстранившись, хотелось вернуться обратно, предложить сделать ещё один кадр, но Феликс себя остановил. Хёнджин тоже что-то обдумывал, пока делал вид, что чем-то занят в телефоне.              — Как ты подписан?              — Я? Эм... — он вспоминал, что выкладывал. Давно забросил вести аккаунт, заходил только полистать ленту. На фоне Хвана ему не хотелось выглядеть безвкусно. Инстаграм всегда отличный тому показатель.              Там, вроде бы, были фотографии пейзажей из Австралии, первые снимки по приезде в Корею, может быть, что-то ещё, он не помнил, поэтому отказался в отметке.              — Да ла-адно тебе, давай, Ёнбок... — Хёнджин ввёл имя и листал выпавшие результаты.              — Нет! — Феликс нервно дёрнулся, вышло как-то грубо, — Нет, — повторил он мягче, Хёнджин на него вопросительно взглянул. — Не называй меня так, пожалуйста. И хорошо, я скажу свой аккаунт, только не смейся над моими публикациями, я не активный пользователь.              — Почему не называть? — Феликс заметно запереживал, видно было, тема является неприятной для него. Он смотрел в пол и совсем не улыбался, даже румянец с его лица куда-то исчез. Решив, что не будет акцентировать на этом внимание, просто уточнит на всякий случай, Хёнджин протянул телефон, чтобы Феликс смог ввести свой ник.              — Так меня именуют в университете преподаватели, — Ли взял в руки телефон, но даже не посмотрел в него.               Почему-то именно сейчас он был готов рассказать, хотелось отпустить хотя бы кусочек камня, лежащего на его душе, куда-то в черную дыру, откуда бы он точно никогда не вернулся. Стечение обстоятельств немного приоткрыло закопанные глубоко в себе чувства, чтобы это сделать.              — Унижая меня, они используют моё корейское имя. Когда я попросил, называть меня Феликс, они твердили, что я в Корее, и должен следовать правилам, установленным здесь. Да и вообще, я иностранец, должен помалкивать, у меня нет права голоса. Выбирая на ком можно оторваться, всегда останавливаются на имени Ли Ёнбок Феликс, специально обращаясь по-корейски, — он чуть ускорил свою речь, что судорожно вдохнул, — Теперь это имя у меня ассоциируется с негативными эмоциями, — он поднял глаза на ошеломленного Хвана, тот даже приоткрыл рот. — Ладно, прости, загрузил немного. Всё в порядке.              Хёнджин про такое безобразие слышал впервые, особенно по отношению к иностранцам. Он изменился в лице, что-то осмысливая. Может быть, он может ему как-то помочь? Может быть, не зря посылки были перепутаны, а уж, тем более, что они решились на покупку в один и тот же день?              Он сильно озадачился, в то время как Феликс уже протягивал ему телефон. Хёнджин сначала и не понял, зачем он это делает, но сразу же вернулся из своих мыслей. Он не хотел сейчас поднимать глубокую для Феликса тему, несмотря на то, что тот приоткрыл завесу, ему было всё ещё очень больно, и это было ощутимо. Обменявшись так же ID в kakao-talk, они попрощались.              По дороге домой, Ли прогружал в голове прошедший день. И всё ещё не осознавал, что так могут складываться обстоятельства. На время Хван занял его мысли, отвлекая от всех тараканов, что проели ему мозг. Он пытался запомнить и как тот выглядит, и что говорил, и что делал, как жестикулировал, как улыбался. Периодически закрывая глаза, чтобы мысленно зарисовать.              Только сидя у себя на кровати, он понял, что дома. В кармане звякнул телефон, и, подняв экран, он увидел:              "пользователь hwang_hyunjin отметил вас в своей публикации".              Он открыл запись и по щекам потекли слезы, впервые за долгое время, от счастья.              "What an amazing day! Smile more Felix! I hope we'll see again soon" *