Истинная вера

Зак ехал рядом с Амелиной, бросая сердитые взгляды на любого, посмевшего приблизится хотя бы на пару метров. Он нутром чуял, что приметив его симпатию к девушке, Этеры из кожи вон лезли, лишь бы поддразнить. Нет, в обычной ситуации он, наверное, поступил бы также. Но тут-то вопрос жизни и смерти! Понимать надо! Да еще Джерард с его едкими двусмысленными замечаниями, которые только подзадоривали ребят. В общем, Зак был крайне недоволен, но мужественно прятал сердитость за улыбкой, адресованной исключительно Амелине. На ночевку решили остановиться на опушке леса. Деревень друзья сознательно избегали. В былые времена им много раз приходилось улепетывать от «приветливых» селян, решивших, что верность Короне, честь и благородство — вещи эфемерные, а золото, обещанное за голову принца адептами «Праведного пути», вполне себе реально. Вот и сейчас Натаниэль предпочел лес размещению на постой в деревенских домах. Лагерь обустроили быстро. Взбешенный поведением Этеров Зак взялся за организацию ночевки лично и просто не оставил воинам времени на общение с дамами. Исключением был разве что Густав, занявший привычное место на походной кухне. Ну да он — человек семейный. Тут Зак особенно не беспокоился. А вот здоровяк Ларс, правая рука Натаниэля, несколько раз заявивший, что пора ему остепениться и найти милую девушку… такую вот, как леди Амелина…. Он бесил невероятно. Или молчаливый Эрик, ни слова за поход не сказавший, но за каких-то пять минут притащивший Амелине целую россыпь лесных ягод в огромном листе лопуха. На вопрос, откуда в середине весны ягоды, Эрик, подмигнув девушке, загадочно улыбнулся. После Натаниэль шепнул Заку, что Эрик — маг жизни, и просто «вырастил» угощение с помощью магии. Но не всех интересовала Амелина. После нескольких непрозрачных намеков, Алекс потерял интерес к шуткам. Сначала хвостом ходил за Заком с просьбой показать несколько боевых огненных заклинаний. А теперь высматривал Джерарда, чтобы выведать премудрости некромантии. Официально Алекс числился магом огня, на деле же огненной стихией владел слабо. По мнению Зака и вовсе не владел. Как экзамены сдал — не ясно. А вот к некромантии имел огромные способности. И наверняка бы выбрал эту стезю, если бы в Академии магии она не попала под запрет. Кафедру закрыли, чтобы не «нервировать простой люд». В народе, не без участия «Праведного пути», продвигалось мнение, будто кафедра некромантии взращивает темных магов и чернокнижников. Хотя на деле там обучали тех, кто способен чернокнижию противостоять. — А беспокойника как поднять? — с горящими глазами спросил Алекс, присев рядом с развалившимся у костра Джерардом. От воспоминаний о встрече с ожившими мертвяками Зака передернуло. — Никак не надо, — проворчал он, глядя на задумавшегося Джерарда. — Как не надо?! — не унимался Алекс. — Если в бою живой силы останется недостаточно, то ее можно пополнить мертвой. Это должно дать преимущество. — Не по-людски оно, — поежился Ларс, подошедший поближе. — Мертвых хоронить надо, чтобы спали себе с миром, да живым не мешали. — Не по-людски, — тихо согласился Джерард, кивнув. Зак прекрасно знал, что, несмотря на все шутки и браваду, друг никогда не поднимал мертвецов. Дело принципа. День знакомства с Эдвардом едва не стал для Джерарда последним днем жизни. Так получилось, что любопытный парнишка оказался посреди битвы сторонников принца и рыцарей «Праведного пути». Хотя в орденах отрицают использование магии, есть у них нечто, именуемое «божественной силой». Так последователи Всемилостивого и Пламенного могут врачевать телесные или душевные раны. А вот рыцари Справедливого, как оказалось, способны на более интересные вещи. На то, о чем говорил Алекс. Только вот в той битве они оказались не месте мишеней. Это вражеский некромант поднимал их павших товарищей и со злобным смехом направлял на них. — Я… — Джерард запнулся. Заку показалось, что он сейчас признается, что в жизни мертвецов не поднимал, но сломать сложившийся образ друг не решился. — Я больше по призракам. А беспокойники… скучно это. — Призраки? — заинтересовалась Амелина. — Ты их призываешь? — Часто они сами приходят. Ну или призываю, когда надо узнать что-то, что знали только они. У каждого некроманта своя сильная сторона. У меня — общение с духами. — Это с духами скучно, — нахмурился Алекс. — Вот если умертвие там, вампир или беспокойник… — Или оборотни, — поежился Ян. К беседе присоединялось все больше народу. — Оборотни — обычные люди, — махнул рукой Алекс. — Ну, то есть не совсем обычные. Вон, как наш Зак. Они живые. А эти — мертвые. Понимаете разницу? Многие закивали. Зак хотел возразить, что он не оборотень, а дракон, но Джерард жестко перебил. — Не надо только романтизировать этих тварей. Вампиры — похотливые ублюдки, цепляющиеся за существование. Паразиты, отбирающие чужие жизни. Они отказались от души и от всего человеческого. А беспокойники, — Джерард вздохнул. — Это куклы. Как в цирковом балагане. Создатель дергает мертвое тело за нитки с помощью магии, и оно делает, что надо. — Хм, — Ян задумался. — Так выходит, что можно к чему-то доброму приспособить? Поле там вспахать, или дом построить. — А ты что, правда хотел бы видеть, как твой умерший родич дом строит или поле пашет, пока его опарыши жрут? — скривился Джерард. Ян яростно затряс головой. — Да и невыгодно это. Силы много уходит, чтобы беспокойника поддерживать. Тут маг нужен, обвешанный амулетами с ног до головы. Ну или можно дать команду и привязать к источнику силы. Но за пределы действия источника беспокойник не выйдет. Будет ползать, пока не развалится. Да и источники… такие источники я только в Химмельвальде встречал. А дриады за подобные фокусы по головке не погладят. — Мерзость, — сплюнул Эрик. — Не приведи Всемилостивый вот так вот… после смерти… — Ну, об этом не переживай, — Ланс похлопал парня по плечу. — Вы же обряд в храме Всемилостивого проходили, пост держали. Этеры от такой судьбы защищены. — А я вот слышал, — понизил голос Алекс, — что не всегда защита срабатывает. В давние времена это было… Разговоры про магию стихли, уступив место байкам и сказкам. Оно и к лучшему. Сказок-то, чего их бояться? Сказки Зак любил. А вот вспоминать о том, как тебя едва на части не разорвали, и думать о повторении подобного — как-то неприятно. Особенно на ночь глядя.

***

Ночью, лежа на соломенном тюфяке и кутаясь в тонкое покрывало, Амелина поняла, какую промашку совершила. Стремясь максимально облегчить багаж, она абсолютно не подумала, что все прошлые поездки совершала летом, поэтому особого утепления не требовалось. Сейчас же, в середине весны, ночи холодные, и лежать вот так вот, у потухшего костра, было безумно неуютно. — Лина? От звука голоса Амелина вздрогнула и, сощурившись, всмотрелась в темноту. В это же мгновение у нее перед носом вспыхнул огненный шар, освещая лицо Зака. — Лорд… Зак? — Лорд Зак, — утвердительно кивнул мужчина, хмыкнув. — Что-то случилось? Почему вы не спите? — Амелина потерла глаза и села. — Потому что мне мешает стук ваших зубов. — Что? Вместо ответа Зак взял Амелину за руку. — Вы промерзли до самых костей. Неужели у вас не нашлось чего-то потеплее? — Я не хотела перегружать лошадь, — прошептала Амелина, виновато опуская голову. Зак вздохнул, и через несколько секунд перед Амелиной был расстелен походный спальник из экипировки Этеров. — Вот, забирайтесь. — Нет-нет, — замотала головой Амелина. — Я не могу. Это моя вина, а вы, вы принц и не должны мерзнуть… — Именно, что принц, а не принцесса, — засмеялся Зак. — А еще я — дракон. Я даже зимой могу спать на снегу и не замерзну. Потрогайте, — Зак приложил ее ладонь к своей груди. Даже через одежду ощущался жар, исходящий от его тела. — Не глупите, Лина, завтра нас ждет долгий путь. С этими словами он свернул тюфяк Амелины и отправился вместе с ним в сторону дежурившего Натаниэля, не оставив никакого выбора. С минуту она смотрела принцу вслед, а после неуверенно забралась внутрь мешка. От прочной теплой ткани вкусно пахло апельсинами и корицей. Амелина моментально согрелась и провалилась в глубокий безмятежный сон.

***

— Я смотрю, — усмехнулся Натаниэль, оборачиваясь к Заку, — ты нашел способ произвести впечатление. — Да какое там впечатление? — Зак с угрюмой улыбкой присел рядом. — Просто я чувствую ее. Ну не так же, как самого себя, но очень похоже. Не мог уснуть, пока она там мучилась. А еще хотел с тобой поговорить. — О чем? — Я понимаю, что отослать своих молодцов назад ты не захочешь. Но, может, они могли бы держаться на некотором отдалении? — Это как? — Натаниэль вопросительно изогнул бровь. — Раздели отряд на две части. Пусть одни скачут чуть впереди, а другие позади, а мы поскачем посредине. Надежно защищенные и не такой толпой. — А если что-то случится? — Натаниэль нахмурился. — У меня и так душа не на месте. — Ну ведь сигнальные горны, амулеты, весники никто не отменял, — пожал плечами Зак. — Заодно отработаете слаженность действий при разделении отряда на местности. Нейт, ну пожалуйста! — Не спите? Из темноты со стороны леса вышел взъерошенный Джерард. Явно чем-то недовольный, он то и дело тревожно оглядывался. — Не спим, — кивнул Натаниэль, двигаясь, чтобы некромант мог сесть рядом. — А с тобой что? Он демонстративно вытянул из волос Джерарда длинную ветку. — Да неспокойно мне… Такое чувство, что за нами кто-то наблюдает… Нейт, вы, кстати, защиту поставили на лагерь? — Поставили. И сигнальную, и защиту от нежити, и ребята дежурят по трое, — ответил Натаниэль. — Да не переживай. У тебя слишком чувствительные амулеты. Ты же помнишь, они даже на зверье срабатывают. — Возможно, — непривычно быстро согласился тот. — Пойду я и правда посплю. — Я тоже пойду, — подскочил следом Зак. — И на завтра мы ведь договорились? Натаниэль медленно кивнул, его тоже что-то настораживало. Беда была в том, что он не привык доверять своему спонтанному чутью, которое не умел отличать от обычной нервозности.

***

Следующим утром отряд, как и предлагал Зак, разделился. Шестеро Этеров, во главе с Ларсом, поскакали вперед, еще шестеро под командованием Алекса задержались. Это дало возможность Натаниэлю, Заку, Джерарду, Амелине и Марии отъехать на небольшое расстояние. С облегчением вздохнул не только Зак. Амелина, уставшая от навязчивого внимания, тоже повеселела и вдохновенно спорила с Джерардом об очередном древнем трактате. Даром что Амелина имела удовольствие лично читать этот труд, а Джерард только слышал о нем в пересказе учителя. Зак молча ехал рядом, едва скрывая довольную улыбку. — Зак, — тихо позвал Натаниэль, стараясь не привлекать внимание спорщиков. — Ммм? — Ты ничего не чувствуешь? Натаниэль поежился и тревожно посмотрел по сторонам, уже жалея, что поддался на уговоры и отослал сопровождение. — Чувствую папоротник, — усмехнулся Зак и образцово-показательно чихнул. Амелина вздрогнула и, прервавшись на полуслове, виновато посмотрела на него. — Это моя вина, — тихо проговорила она. — Если бы вы… ты не отдал мне свой спальный мешок, то не простыл бы... — Он не простыл, не переживай, — усмехнулся Джерард. — Но… — Амелина вопросительно посмотрела на Зака, отчего тот слегка смутился. — Обычная аллергия, — пояснил он. — Это совсем неопасно, немного страдает обоняние, а так… От более подробного описания аллергических проявлений у драконов Зака отвлек едва различимый шум чуть в стороне от дороги. Может, споры папоротника на какое-то время и лишили его уникального драконьего нюха, но вот на слух они никак не влияли. Там определенно находился человек. Причем человек основательно притаившийся. Зак бросил тревожный взгляд на Натаниэля, указывая в направлении шума. Тот кивком ответил, что все понял и двинулся вперед, автоматическим движением активировав защитный амулет. Так же, вслед за друзьями поступил Джерард. — Понятно, — поспешила проговорить Амелина, заполняя неловкую паузу. Она чуть натянула поводья, жестом призывая Марию последовать ее примеру. — У меня есть сбор, который может облегчить страдания. Зак улыбнулся, радуясь сообразительности Амелины. Сразу смекнула, что что-то не так и замедлила лошадь, чтобы не путаться под ногами у мужчин, если случится заварушка. И старается продолжить непринужденный разговор, хотя голосок-то дрогнул. Страшно. — Я всецело готов вам довериться, — вкрадчиво проговорил Зак, краем глаза наблюдая, как Натаниэль сворачивает. Странно, издалека казалось, что в этом месте лес стоит сплошной неприступной стеной, и за многолетним валежником не видно ни единого просвета. Теперь же оказалось, дорога ветвится, и от основного пути в сторону чащи отходит небольшая тропа. Вполне комфортная не только для пешего, но и для всадника. — Грибы собираете? — деловито поинтересовался Натаниэль, приподнимаясь в стременах и вглядываясь в кусты. Его ладонь легла на эфес. — Ягоды, — криво усмехнулся в ответ низкий голос. Из зарослей вышел мужчина на вид лет тридцати-тридцати пяти, среднего роста, коренастый. Его длинные каштановые волосы с медным отливом перетягивал кожаный шнурок, а за спиной болтался арбалет и колчан со стрелами. На поясе висел большой охотничий нож. Одет мужчина был довольно просто: в кожаную потертую куртку грубой выделки и видавшие виды кожаные штаны. Чего не скажешь о сапогах: новенькие, начищенные до блеска. Складывалось впечатление, что их надели впервые. От ледяного взгляда карих, почти черных глаз незнакомца становилось не по себе. Зак приблизился к Амелине. Мужчина ему не нравился. Совсем не нравился. Складывалось ощущение, что он просчитывает, как скоро сможет положить всю компанию на месте и беспрепятственно продолжить свой путь, не заботясь о судьбе ненужных свидетелей. Зак едва заглушал в себе желание обернуться драконом и дыхнуть пару раз на наглеца, который, похоже, совсем не понимал, что имеет дело с магами. — Не рано ли для ягод? — хмыкнул Джерард, встав так, чтобы его знак некроманта стал заметен. В свое время такое ненавязчивое предупреждение часто помогало друзьям избегать ненужных стычек с любителями поживиться чужими кошельками. Однако данный экземпляр, судя по безразличному взгляду, понятия не имел о магических знаках отличия. — В самый раз, — глаза незнакомца сузились, он повел плечом, явно собираясь сбросить с него арбалет, но вдруг замер, в упор уставившись на Амелину. Зак тут же проехал немного вперед и заслонил девушку от странного «грибника». — Госпожа, — не обратив на Зака никакого внимания, мужчина проворно обогнул всадника и, оказавшись рядом с лошадкой Амелины, почтительно поклонился. — Госпожа, вы из ордена? Он кивнул на болтающийся на груди Амелины едва приметный кулон в виде двух раскрытых ладоней, держащих сердце — символ ордена «Истинная вера». — Да, — ответила Амелина, так же учтиво склонив голову. Конечно, согласно этикету она, дворянка, вовсе не должна была так поступать, но сейчас к ней обращались не как к леди Гисбах, понял Зак. Для адептки «Истиной веры» подобный поклон был уместен. — И вы умеете лечить? — продолжил мужчина, поспешно вытерев ладонью проступившие на лбу капли пота. — Да, вам нужна помощь? — рука Амелины машинально потянулась к дорожной сумке, в которой лежали травяные сборы и снадобья. — Не мне, — он порывисто посмотрел на приблизившихся мужчин. Было заметно, как незнакомец борется с желанием все же скинуть с плеча арбалет и запустить в них по стреле — так, на всякий случай. Видно, жизнь преподала ему соответствующий урок: сначала стреляй, а уже потом разбирайся кто правый, а кто виноватый. — Моя жена, Руби… Она умирает. Зак осторожно посмотрел на Натаниэля: решать, несомненно, ему. Амелина ни за что не откажет в помощи нуждающемуся. Даже если этот самый нуждающийся мало того, что выглядит и ведет себя словно бандит с большой дороги, так еще и всего несколько минут назад рассматривал их всех в прицел арбалета. А вот лейтенант королевских Этеров Натаниэль Райт таким человеколюбием не страдал. Или... — Мы поможем вам, сударь, — поспешно ответил Натаниэль, буквально на долю секунды опередив Джерарда, все это время с подозрением рассматривающего просителя и уже готового разразиться гневной тирадой. — Натаниэль Райт, к вашим услугам. С кем имею честь? — Прошу прощения! — спохватился мужчина. — Мое имя Бертольф. Бертольф Граубайн. Я охотник. Мы живем тут, неподалеку, и моей жене Руби очень нужен лекарь. Простите, если напугал или обидел… Охотник был вполне искренен. Ни в чуть дрогнувшем голосе, ни в сжавшихся кулаках, ни в пропустившем пару ударов сердце ничего подозрительного Зак не заметил. Когда близкий человек в беде, обратишься за помощью к кому угодно, будешь хвататься за последнюю ниточку надежды, готовый пожертвовать всем. Даже душу отдашь, лишь бы помогли. — Неподалеку? — недоверчиво переспросил Джерард. — Ближайшую деревню, судя по карте, мы проехали несколько часов назад, а до следующей еще час езды. — Мы не из деревни, — нехотя пояснил Бертольф, озираясь по сторонам. — Тут, в лесу, есть небольшая заимка, пара десятков домов. Не все могут ужиться с соседями… А так, мы охотимся, обмениваем шкуры и дичь на зерно и овощи. Скотину свою держим. Нам хватает. — И все хорошо, — Джерард посмотрел охотнику прямо в глаза, правой рукой потянувшись к застежке дорожного планшета, где обычно хранилось несколько неприятных сюрпризов для нежданных противников. — Только лекаря нет. — Лекаря нет, — холодно повторил Бертольф, сузив глаза и оскалившись. От такого прищура у Зака по спине пробежали мурашки. Если бы у него на загривке росла шерсть, то она бы встала дыбом. И хотя острый, словно бритва, взгляд адресовался не ему, инстинктивно захотелось рыкнуть в ответ. — Джерард, не надо, — твердо произнесла Амелина. — А что случилось с вашей женой? Бертольф глубоко вздохнул и, низко опустив голову, уставился на растущий у дорожной развилки раскидистый куст папоротника. — Она ждет ребенка, а сегодня утром… — он запнулся. — Прошу, пойдемте со мной. Руби нужна помощь. Зак мысленно усмехнулся. Если до этого у них был малюсенький шанс продолжить свой путь, то теперь точно придется свернуть на узенькую дорожку, ведущую, в самую чащу леса, а не на заимку. И Джерард сколько угодно может сверкать глазами и крутить пальцем у виска. Амелина не просто недалекая девица, готовая поверить первому встречному, она состоит в ордене. А правила любого ордена накладывают на адептов определенные обязательства. Знай она, что это ловушка — все равно бы поехала за этим странным охотником, потому что если в его словах есть хоть доля правды, помочь — ее долг. Это как долг Эдварда сидеть на расшатанном престоле своих предков и всеми силами пытаться сохранить страну. А долг Натаниэля — вести Этеров на битву, даже если шансов на победу нет. Джерарду не понять, у него иное воспитание, а вот Зак прекрасно понимает. И не то чтобы одобряет… Тут не может быть одобрения. Только принятие. — Конечно, — кивнула Амелина, дернув за поводья. — Мы с Марией… — оглянувшись на молчаливую спутницу, она запнулась. — Едем, — уверенно кивнул Натаниэль. — Далеко заимка от основной дороги, если по прямой? — Нет, — поспешно ответил Бертольф. — Тропинка делает петлю, потом вы сможете продолжить путь, вернувшись на основную дорогу. — Я так понимаю, ждать отряд никто не собирается? — с трудом сдерживая досаду, поинтересовался Джерард. Привлекая к себе внимание, он резко дернул за поводья, и, возмущенный таким неуважением, жеребец встал на дыбы, едва не сбросив импульсивного седока на землю. — Ну, они вполне нас догонят, — пожал плечами Зак. — Оставим им знак, по какой из дорог поедем, и все. Не хочется терять время, когда речь идет о жизни человека. — Весников пошлю, — сказал Натаниэль, вытащив из-за пазухи амулет связи. Зак сдавленно хихикнул. Разнообразие и количество амулетов наводили на мысль, что друг обнес лавку балаганного шарлатана. Хотя амулет связи на фоне общей пестроты выделялся изящностью. Гладкая рубиновая капля в серебряном обрамлении. Такие носили все Этеры. Амулет помогал посылать и принимать сообщения так, что никто посторонний, даже если перехватит весника, не смог бы прочитать сообщение. Натаниэль дотронулся до амулета, прикрыв глаза. Из рубина вырвалось два огненных всполоха и, обретя форму голубей, разлетелись в разные стороны. — Метку тоже оставь, — недовольно проворчал Джерард. — Мало ли что. Натаниэль кивнул. В глубине души Зак понимал, что Джерард очень даже прав в своих опасениях. И поступать подобным образом — верх глупости, однако полный благодарности взгляд Амелины заставил послать все разумные мысли к демонам. В конце концов, что может случиться с тремя магами, один из которых дракон? Правильным ответом было: да все, что угодно. Но и эту здравую мысль Зак проигнорировал. — Вооруженный отряд никак не помешает спасению вашей супруги, не так ли? — резонно заметил Джерард, немного успокоившись. — Нет, — медленно проговорил Бертольф. — Не помешает. Я обещаю, что вашим жизням в любом случае ничто не грозит. — И слово дадите? — внезапно оживился некромант. — Что нас не убьют, не покалечат, не обратят в вампиров или мертвяков? Бертольф на минуточку задумался. — Дам. Не убьют, не покалечат, не обратят в вампиров или мертвяков. — Ну хорошо, — кивнул Джерард, начертив пальцами в воздухе непонятный знак, моментально вспыхнувший языками черного пламени. — Клятва дана, клятва услышана. Нарушать слово не советую. Давайте разберемся с этим поскорее и займемся серьезными делами. Он снова дернул поводья и рысцой поскакал по тропинке в самую чащу леса. Амелина и Мария уверенно поскакали за ним. Следом побежал Бертольф. Зак, нахмурившись, посмотрел на Натаниэля. — Ты... уверен? — Нет, — честно ответил Натаниэль, в очередной раз коря себя за пренебрежение к врожденному дару. — Думаешь, охотник нас обманывает? — с сомнением спросил Зак, который лжи не заметил. — В чем-то определенно обманывает, — вздохнул Натаниэль. — Но насчет жены, вроде, не врет. Тут что-то другое. Не могу понять. Ладно, разберемся на месте, поехали. Привычным движением руки Натаниэль поставил на развилке особую метку, невидимую обычному человеку, но очевидную для боевого мага со специальным амулетом, и двинулся вслед за Заком. Минут через пятнадцать неспешным шагом отряд их нагонит, а Этеры, что проскакали раньше, дождутся в Фельдорве. Как и было условлено.

***

Однако, едва Натаниэль скрылся из виду, тропа, по которой уехали друзья, исчезла, словно растворилась в пугающей темноте непроходимого многолетнего валежника. Унылый лесной пейзаж пугал, вселяя в случайного путника желание поскорее оставить это неприветливое место.