Эра драконов и дыхание зимы.

Светло-серый зал из мрамора с многочисленными колоннами замка Тамблтона был достаточно обширным, чтобы вместить несколько сотен человек. Именно это и произошло с замком уже не молодого лорда Артиса. Для дома Футли, можно сказать, стало честью, что именно в его крепости будущий король Вестероса, принц Эйгон посвящал в рыцари отметившихся в прошлой битве воинов из числа Золотых Мечей, а также домов Штормовых Земель. Конечно же, чтобы зваться королём, для начала принцу требуется взять Столицу и сесть на Железный Трон, но лорд Артис об этом не говорил. Более того, он старался об этом даже и не думать. Ни к чему озвучивать такие крамольные мысли в присутствии заносчивого зеленого юнца, который ещё не вкусил горечи поражений и не имеет опыта в правлении. Однако этот факт понимал не только лорд Артис, но и десница принца, лорд Коннингтон. Поэтому лорд Джон нервничал, хоть внешне это и не было заметно. Ему вместе с Эйгоном предстояла встреча с Тиреллами. Союз с ними был жизненно важен для принца, если он хотел закончить войну до наступления полных заморозков. Ради этого, лорд Джон провел детальный разговор с юношей наедине. Прошлая встреча с делегацией Мартеллов нельзя было назвать абсолютно удачной. В разговоре с принцом Оберином и его дочерьми, у Джона и у Эйгона складывалось стойкое ощущение, что их провоцировали на эмоции. Вопросы дорнийцев были неудобными и напряженными, а Коннингтон временами замечал как Эйгон несколько раз краснел от колких шуток. Конечно же переговоры с Мартеллами нельзя было назвать неудачными, но неприятное послевкусие все же оставалось. Оберин после подобных переговоров, признался Коннингтону что когда прибудут члены дома Тирелл, то среди них будет присутствовать леди Оленна. Он признался, что прозвище «Королева Шипов» эта женщина получила не просто так, поэтому советовал, чтобы Эйгон старался быть более сдержанным в разговорах с Тиреллами, чем с дорнийцами. Возможно слова дорнийского принца и можно было бы назвать ложью или преувеличением. Лорд Коннингтон никогда не встречался с леди Оленной и не мог ничего о ней сказать. Однако он почему-то не сомневался, что предупреждение принца Оберина было правдивым. Это не улучшало настроения лорда Коннингтона. Иногда он ловил себя на мысли, что смысла переживать не было, ведь Тиреллы пострадали от Ланнистеров не меньше Таргариенов. И тот факт, что они согласились прийти в Тамболтон, чтобы обсудить союз, говорит о многом. "Как например использовать своё влияние на принца ради власти." — пронеслось в голове у лорда Коннингтона, когда он находился в зале по правую руку от принца и наблюдал за тем, как Эйгон валирийским мечом Черное Пламя посвящал в рыцари очередного наемника из числа Золотых Мечей. Новый рыцарь встал под общие аплодисменты толпы и развернувшись отправился в сторону к другим рыцарям. Волна рукоплескания стихла и глашатай снова выступил вперед. — Прибыли делегация дома Тирелл! — крикнул глашатай. Трубы запели приветственную мелодию, а затем дверь открылась и в зал стали входить люди. Гвардеец нес знамя дома Тирелл, а за ним следовали ещё гвардейцы, а вместе с ними само семейство дома Тирелл. Глава дома Мейс Тирелл, его жена леди Аллерия Тирелл, их сыновья Уиллас и Лорас, и наконец леди Маргери Тирелл. Замыкала семейную процессию пожилая женщина внешне выглядевшая крайне дряхлой и хрупкой. Вместе с ними шли, леди других домов, фрейлины и служанки. Лорд Коннингтон получил всю необходимую информацию, о каждом члене дома Тирелл и поэтому он без труда узнал в толстом и крупном мужчине лорда Тирелла. — Мы рады приветствовать дом Тирелл, который любезно согласился ответить на зов королевского дома. Уже три сотни лет Тиреллы были верными вассалами дома Таргариенов и мы ценим дружбу и союз между нашими домами. — начал "распылять" любезности принц. Он старался обаятельно улыбаться и лорд Грифоньего Насеста надеялся, что Тиреллы хотя бы оценят лесть его воспитанника. — Для нас честь присутствовать перед вами, Ваша Милость. — проговорил лорд Мейс Тирелл. Гулкий голос и важный тон лорда Хайгардена оставлял лорду Коннингтону легкое и едва заметное ощущение фарса и наигранности. Тиреллы все как один преклонили колено перед стоящим принцом. Лишь леди Оленна стояла слегка сгорбившись, демонстрируя проблемы возраста, а лорд Уиллас стоял, удерживая в руке трость. Слухи о хромоте следующего лорда Простора были правдивыми. Лорд Коннингтон облегченно выдохнул. По крайней мере вероятность союза с Простором у них по прежнему высокая, а значит все шансы на брак у Эйгона ещё есть. — Дом Таргариен ценит вашу верность и готов отблагодарить дом Тирелл! Сегодня вечером будет устроен пир в вашу честь! — громко проговорил Эйгон. Лорд Мейс, самодовольно улыбаясь, услужливо склонил голову, а зал разразился овациями.

***

Большой зал был переполнен лордами, большинство из которых сидели за столом и пировали, хотя были и те лорды, что стояли и оживлённо общались между собой. Звон кубков и столовых приборов, смех и какофония голосов. Лорд Коннингтон смотрел на то, как принц Эйгон оживлённо разговаривал с леди Маргери, которая в ответ мило и очаровательно улыбалась ему. Вся эта атмосфера празднества очень сильно напоминала лорду-деснице далёкие времена прошлого, где зал Тамблтона превращался в Красный Замок, а вместо Эйгона и Маргери стоял король, принц Рейгар и его жена Элия Мартелл. Это было то время, когда безумие ещё не поглотило полностью Эйриса Второго, а Баратеоны, Старки и Ланнистеры не нанесли свой подлый удар и не узурпировали трон. — Он выглядит весьма довольным. Чей-то тихий голос вернул Коннингтона из воспоминаний. Однако он не повернул голову, зная кому принадлежат эти слова. — Иногда я позволяю себе минуты слабости, чтобы порадоваться за него. Мне хочется гордиться тем, каким достойным принцем он растет. Я останавливаю себя, так как вижу что не всё у него получается и ему многому предстоит научиться. — Не стоит сильно переживать из-за этого, милорд. Сын Рейгара здесь, в Вестеросе и с армией за спиной. Половина намеченного уже сделано... — Зато вторую половину дел ещё только предстоит выполнить. Ланнистеры ещё живы, а Столица ещё не пала. — возразил лорд Коннингтон. — Да. Однако час близок. То чего мы ждали много лет, мы получим уже к концу этого года. — Я рад вас видеть, принц Оберин, хотя должен признать, что не ожидал вашего появления. — неожиданно сменил тему лорд Коннингтон. — Неужели? — усмехнулся дорнийский принц. — Вас не было на церемонии. — намекнул лорд десница. — Приношу извинения. Унылое посвящение в рыцарство и пустые слова приветствия для гостей я заменяю на занятия, которые будоражат мою кровь. — легкая улыбка не сползала с лица принца. — Я наслышан. — хмуро признался лорд Коннингтон, вспомнив репутацию Красного Змея. — Как поживает ваш брат? — Увы не особо лучше. Подагра упрямо не желает исчезать. Однако он остается в ясном уме. Хоть его тело слабо, но духом он крепок. — Могу лишь пожелать вашему брату скорейшего выздоровления. — сказал Коннингтон, натянуто улыбнувшись. — Благодарю. Вам оно тоже не помешает. — мысленно проговорил Оберин. — Извините. Я вас не понимаю? — сказал лорд Коннингтон. — Ох, да! — усмехнулся принц, хотя Старый Гриф понимал, что усмешка была фальшивой, — Просто я вспомнил, что вы, прежде чем оказаться на берегах Вестероса, плыли к принцессе Дейенерис в Миерин. — Все верно. — нахмурившись подтвердил лорд-десница. — Через Кроян и Старую Валирию. — теперь уже серьёзным тоном сказал Мартелл. Недоумение исчезло с лица лорда-десницы. Вместо этого там оказалось напряжение. — И что же вас смущает? — деловитым тоном спросил Коннингтон. — Что меня смущает? Вы ехали через крайне опасные земли, в которых легко могли получить любую опасную болезнь. Но хуже всего то, что вы через эти земли тащили за собой ещё и наследного принца, который ехал к принцессе Дейенерис ради её драконов так далеко, словно какой-то бродяга. И когда ваш путь был почти завершён, вы вдруг меняете направление и отправляетесь в Вестерос. Вы столько раз говорили нам что готовы рискнуть жизнью ради своего принца, но вместо этого рисковали им? Не слишком ли опрометчиво? Голос принца звучал напряженно, но лорда Коннингтона он не напугал, а только разозлил. — Хочу напомнить, что идея оставить Миерин и плыть в Вестерос принадлежит моему принцу, который решил, что предстанет перед принцессой не с пустыми руками. А надоумил его на этот шаг Бес Ланнистеров. Человек, который жив благодаря вам. Что же вас вынудило выступить в том поединке в его защиту? — Я не удержался перед соблазном испортить настроение Ланнистерам. Образно говоря, это была моя маленькая месть. — улыбнулся дорниец хотя его улыбка была такой же далеко не искренней. — Замечательно! Вы защищали Ланнистера, рискуя своей жизнью. Ради собственного самолюбия вы рискнули делом вашего брата! Делом на которое принц Доран потратил столько сил, времени и терпения. Теперь же благодаря вашим стараниям карлик Ланнистеров сейчас у Дейенерис и только Семеро знают, какие он там даёт ей мутные советы. А мы с вами здесь рискуем всем что у нас есть, только потому что вы не устояли от искушения оторвать усы Льву. Не слишком ли опрометчиво? Подобный удар был весьма ощутимым, но принц Оберин вымученно улыбнулся. — Это гораздо большее, чем самолюбие. Это право мести. Мой брат мог сколько угодно, говорить о своих великих планах, но пока он сидел и верил в свои замыслы, мне приходилось с болью наблюдать как Ланнистеры с каждым годом набирали своё могущество, а наша справедливость, подобно песку утекала из рук. Мне достаточно было слегка подтолкнуть это гнездо, чтобы всполошить тамошних падальщиков. И результат мы видем уже сейчас. — сказал принц указывая рукой на своего племянника и леди Маргери, чью ладонь принц Эйгон весьма галантно поцеловал, прежде чем оставить будущую королеву Маргери из дома Тирелл. — Теперь Ланнистеры рассорились со всеми крупными домами. А нам остаётся только воспользоваться моментом. Не так уж всё и плохо. — закончил свою мысль Красный Змей. — Мне очень хочется надеется, что вы не ошибаетесь в выборе момента, принц Оберин. — сказал лорд Коннингтон. Он кивнул дорнийцу и пошёл по залу, прогуливаясь среди толпы лордов и рыцарей.

***

— Я так понимаю, вы теперь не обременены разговорами, милорд? — внезапно послышался из-за спины чарующий женский голос. Лорд Коннингтон обернулся и увидел, что перед ним стоит красивая девушка со светлыми каштановыми волосами и карими глазами. — Леди Маргери. Чем же моя персона столь заинтересовала ваше прелестное внимание? — льстиво поинтересовался лорд Коннингтон. — Вы очень любезны, лорд Коннингтон. Моя бабушка хотела бы с вами поговорить, если вы сочтёте за честь уделить ей немного времени. — мило улыбнулась юная Роза Хайгардена. — Не могу вам отказать, миледи. — вернул улыбку лорд Коннингтон, хотя на душе ему стало не по себе. Леди Маргери сделала идеальный реверанс и развернувшись пошла в сторону выхода из зала. Они шли по коридору, где было больше слуг, чем представителей знатных домов. Чем дольше они шли, тем меньше стали попадаться на глаза люди, пока коридор совсем не опустел. Тишину помещения нарушал лишь шум с зала, что был едва слышен. Меньше чем через минуту они свернули в сторону и оказались перед большой двустворчатой дверью. Леди Маргери постучала и дверь открыли двое высоких и крепких охранников, которые, ко всему прочему, оказались ещё и близнецами. В помещении царил полумрак и лишь горящие свечи и лунный свет льющийся из-за окна балкона помогали ориентироваться в комнате. В центре комнаты был расположен круглый стол, на котором стоял канделябр со свечами, а также тарелки с яствами, большую часть которых представляли сыры, фрукты и вино. — Не стоит бояться старую женщину. Подойтите ближе. — послышался деревянный старческий голос. Лорду Грифу её слова показались грубой иронией и насмешкой. Он понял, что попал к одному из самых опасных и могущественных людей этого континента, как только вошёл в комнату. Бояться её – это самый правильный поступок. — Рад вас видеть, леди Оленна. — напряженным тоном сказал лорд Джон. — Неужели? Что же! Приятно осознавать что моё общество кому-то ещё интересно. Присаживайтесь. — пригласила старая женщина. Лорду Коннингтону почему-то показалось что в её словах послышались нотки сарказма. Похоже этой женщине весьма удачно шло прозвище «Королева Шипов». — Я бы предложила вам отужинать то, что на столе, но думается мне, что вы неплохо с этим справились на пиру. — сказала пожилая женщина. — Верно, — коротко проговорил её собеседник. — Я много о вас слышала лорд Коннингтон. — сказала леди Оленна. — Неужели? — холодно поинтересовался лорд Грифф. Пожилая женщина усмехнулась. — Вас долгое время считали мертвым. Король Роберт, помнится, даже освободил вас от наказания Эйриса. Но вы тем не менее не вернулись в Вестерос. — намекнула старая леди. От Старого Гриффа не ускользнуло что она не называла Роберта узурпатором. — Справедливости ради, хочу отметить, что я не считаю своё наказание необоснованным. Я подвёл многих. Я подвёл Рейгара. Последние слова были произнесены с болью в голосе. — Получается вы решили нести груз вины, защищая наследника Рейгара в землях Эссоса? — спросила леди Оленна. — Я решил искупить свою вину, защищая наследника Рейгара и помогая вернуть, то что принадлежит ему по праву. — Но не в одиночку. Не спроста же вы искали союза с нами. — упрекнула Королева Шипов. На мгновение снова установилась тишина, которая стала напряженной. Леди Оленна не сводила с него пристального и немигающего взгляда. — Могу заверить вас, что я не собирался взваливать своё чувство вины и ответственности на ваши плечи. — дипломатично ответил лорд Коннингтон. — Могу заверит вас, что ваши душевные терзания меня мало волнуют. Они не помогут вам победить Ланнистеров. Как и не помогут захватить Железный Трон.— послышался более серьёзный ответ. — Согласен, — сказал лорд Грифф, — Месть и Железный Трон мне даст армия. — И вы полагаете, что ваша армия вас этим обеспечит? — спросила леди Оленна. — Да, если армия будет достаточно большая. И для этого есть союзы в которых обе стороны заинтересованы. — последовал ответ. — Заинтересованы? Но ведь это вы первыми вышли с предложением союза. — упрекнула леди Оленна. — Зато вы проявили инициативу и рассмотрели этот союз. Это не спроста, не так ли? — вернул шпильку лорд Грифф выдержав её тяжелый взгляд. — Отбросим излишние разговоры. Вы же ведь понимаете, что сейчас Простор – самое богатое королевство. Особенно после войны. Наших сил вполне хватит, чтобы разбить Ланнистеров. — Но не удерживать власть. Вы можете занять Столицу. Однако у Ланнистеров ещё полно сил в Речных Землях, с Севера движется войско Станниса Баратеона, который, как мне известно не в восторге от вас, Тиреллов, а на Западе Кракены пустили свои шупальца. И это всё при надвигающейся зиме. Если мы хотим покончить с войной как можно быстрее, то нам обоим нужен этот союз. —Война по разному может идти. Вполне возможно, что уже завтра Серсея и её львёнок будут отравлены или народ Столицы в гневе прорвётся в Красный Замок и учинит расправу над Королевой-регентом. — Вряд ли нам с вами от этого будет хуже. — поднял кубок лорд Коннингтон. — Давайте тогда поднимем бокалы за Королеву-регента, ведь благодаря ей, старые союзы рушатся... — с иронией в голосе проговорила Королева Шипов. — И создаются новые. — поднялся лорд Грифф. Их кубки тихо ударились, слегка разбрызгивая содержимое. Однако не успели они осушить вино полностью, как тут же в дверь постучали и в проёме показалось лицо одного из стражников-близнецов леди Оленны. — Прошу прощения, миледи. Прилетел ворон с письмом. Стражник вошёл и передал ей письмо лично в руки. Леди Оленна Тирелл опустила кубок на стол и вскрыла письмо. Содержимое письма не вызвало на лице старой леди какого-то явного и заметного изменения. Однако лорд Коннингтон готов был поклясться, что информация в письме не понравилась Королеве Шипов. Тревожные предчувствия всколыхнулись в душе лорда Коннингтона подобно натянутой струне. На печати письма был изображён герб в виде длинной башни с факелом на вершине.