Эра драконов и дыхание зимы.

Винтерфелл. Ещё два часа назад Большой Зал исправно выполнял свою обязанность как место для праздников и веселий. Сейчас он играл другую функцию... Джон вошёл в зал вместе с Сансой и сиром Давосом. Все было готово для собрания. Еду убрали, а ближайшие к трону Короля Севера столы были слегка отодвинуты. Младший брат Рикон, который до этого сидел вместе с юными Недом Амбером и Лианной Мормонт, вынужден был занять свое место за главным столом где сидели члены дома Старк. Солнечный свет проникал через большие окна и падал прямо на столы, за которым сидели лорды Севера и Долины. Смех и оживленный гомон, царивший за столом в это утро, сменился на тишину едва нарушаемую шепотом и бормотанием зрителей. Здесь присутствовали все те, кто присутствовал на коронации Джона. Тормунд, Сорен, Вель и прочие вожди одичалых занимали левую сторону зала. Бейлиш, сир Гарольд Хардинг, Лин Корбрей и лорды Долины – правую сторону. Между ними, за столами, ближе к трону сидели лорды Севера. Такая расстановка была не случайной. Санса предложила так рассадить гостей, потому что опасалась возможного конфликта между Долиной и Вольным Народом. Если северяне по ходу битв с Болтонами уже привыкли к обществу дикарей из-за Стены, то рыцарям из Долины только предстоит подобное удовольствие. Как оказалось Санса не ошибалась. Как только она вместе с Джоном и сиром Давосом сели за стол, она бегло оглянулась, но вынуждена была задержать взгляд на стороне Долины. Там лорды и рыцари во главе с сиром Гарольдом не скрывали своего презрения в адрес одичалых, а сир Лин Корбрей бросал злобные взгляды, сир Лотор Брюн смотрел хмуро и лишь лорд Бейлиш улыбался, но именно это тревожило Сансу больше всего. Улыбка Мизинца не была наглой, яркой или подобострастной. Он улыбался не сильно и скромно, но фальша в его улыбки было не меньше. Его взгляд говорил больше его улыбки и в них Санса в очередной раз узрела расчёт и коварство замысла. Замысла которого она пока что не разгадала. В зал тихими шагами вошёл гигантский белоснежный лютоволк и шепот лордов начал стихать при виде это зверя. Даже правая сторона зала с опаской посмотрела на личного лютоволка Джона. Он уселся прямо под столом Сансы и девушка не смогла сдержать улыбки. Она знала, что зверь принадлежит Джону, но в последнее время он стал чаще следовать именно за ней. Призрак был предан Джону, но прямо сейчас охранял Сансу, а не своего хозяина и девушка была почти полностью уверена, что это было решением Джона. Санса это подозревала и неё разлилось тепло на душе от такого жеста защиты. —;Милорды, миледи! Я собрал вас здесь, дабы мы могли провести суд над предателями Севера. — холодный шелестящий голос короля эхом отозвался по стенкам Большого Зала. Все присутствующие устремили на него свои взоры. — Приведите их! — громко проговорил Джон и через минуту стражники зала стали приводить людей... Грязных, избитых и связанных... Это были Харальд Карстарк, Марк Дастин, Роджер Рисвелл и Тристофер Ботли. — Итак начнем! — серьезным тоном сказал Джон и его взгляд стал холодным, а глаза непроницаемыми. — Харальд Карстарк! Вы обвиняетесь в предательстве дома Старк в пользу дома Болтон. Что вы можете сказать в свою защиту? — прозвучал голос сира Давоса Сиворта. Внезапно Харальд поднял свой взгляд полный ненависти. Его борода сильно заросла после битвы, а лицо было грязным. — Предательство? Я совершил не большее предательство, по сравнению с вами. — зарычал Карстарк, а его лицо исказила гримаса. — Я не припомню, чтобы Старки что-то подобное делали. — холодно сказал Джон. — Милорд, позвольте мне внести ясность. — внезапно со своего места встал лорд Гловер. Джон оторвал от Карстарка взгляд и медленно повернулся к Гловеру. — Говорите, лорд Гловер. — Карстарк перешёл на сторону лорда Русе Болтона, потому что у него были основания для этого. Его отец был казнён вашим братом, нашим покойным королём, Роббом Старком. Среди присутствующих в зале, пронеслась волна шёпота и разговоров. Многие из этих голосов включали согласие с выводом лорда Гловера и согласие это было замечено среди лордов Севера. — Лорд Карстарк совершил преступление перед своим королём, убив пленников. Если я не ошибаюсь, эти пленники – оруженосцы дома Ланнистеров. Не так ли? — закончил на вопросе Король Севера. — Все верно, милорд, но... — Мой отец убил их после того, как Кейтилин Старк освободила Цареубийцу! Эта гнилая форель освободила того, кто убил моих братьев и кузенов в Шепчущем Лесу. Это было куда большим предательством, чем то, что сделал мой отец!" — неожиданно прерывая лорда Гловера, закричал Харальд и задёргался будучи связанным. Атмосфера в зале резко стало гнетущей. Кто-то из лордов начал возмущаться словами Карстарка и ругаться с теми, кто в открытую ему сочувствовал. Как правило, это были лорды Севера и Долины, которую ругались между собой. — Тишина! — прокричал сир Давос и голоса в зале начали утихать. Все это время Джон прожигал пустым взглядом Карстарка, а когда голоса стихли, поднял лицо к залу. — Предательство Кейтилин Старк – это прежде всего преступление перед домами Старков и Талли, а не перед в вашим домом, лорд Карстарк. Наказывать леди Кейтилин – это прерогатива Робба, а не вашего дома. И убитые пленники. Они тоже были не вашей собственностью, чтобы вы могли ими распоряжаться. — сказал Джон и его спокойный голос эхом раздался в помещении. Лорд Карстарк усмехнулся на эти слова и его усмешка была жёсткой и горькой. — Мой отец сражался на стороне Робба Старка в той войне и вот так дом Старк отплатил ему за преданность? Казнью? За убитых Ланнистеров? Это и есть пресловутая справедливость дома Старк?! — на крике закончил Карстарк. — Ну а вы? Какую справедливость ваш отец подарил этим пленным мальчишкам? Они ведь не убивали ваших братьев и кузенов. — сказал Джон. — Они были Ланнистерам и он дал им правосудие! Мой отец имел право на месть! Месть нашим врагам! Врагов надо убивать! Так на Севере устроены наши обычаи! Разве твой отец тебя этому не учил, бастард?! — послышались крики пленника. Пленник так сильно дернулся вперёд и тут же упал на каменный пол замка. — Право кровной мести, на которую вы так любите опираться, крайне скрупулёзная вещь. Если бы ваш отец действительно уважал бы эти законы, то ему нужен был бы только Цареубийца. И даже если Рикард Карстарк был бы прав в своей мести, то он ограничился бы тем, что получил во время похода в Западные Земли. — сказал Джон связанному Карстарку, который сидел с гордо поднятой головой. Однако слова Джона звучали настолько громко, что казалось что он обращается ко всему залу. — К чему вы клоните, Ваша Милость? — спросила леди Мормонт. Её густой тон был слишком грубым для женщины, но в ней чувствовалась сила не характерная для благородных дам. Джон поднял на неё взгляд, а затем медленно оглядел весь зал. — Я говорю о битве у Окскросса! Там, где лорд Рикард Карстарк лично убил лорда Стаффорда Ланнистера, командующего войсками. Разве это нельзя рассматривать как месть? — закончил Джон, опуская голову в сторону пленника. Джон встал со стола и наклонился ближе к пленнику. — Ты наденешь чёрное и отправишься в Дозор в качестве расплаты за свои деяния. Стена ещё нуждается в хороших солдатах и командирах. И если понадобится, тебя туда доставят связанным, чтобы у тебя не было соблазна... Лорд Карстарк лишь жёстко усмехнулся. — Лорд Болтон был прав. Вы, Старки, действительно слабы и вряд ли переживете эту зиму. — злобно прорычал он. — И тебе я отвечу также, как я ответил Болтону. Мы слабы, а вы сильны. И куда эта "сила" вас привела? Уведите его! — крикнул Джон. Стражники утащили его из зала. — Я хочу, чтобы история Карстарка послужила уроком всем тем, кто здесь присутствует! — Джон крикнул так неожиданно, что многие в зале вздрогнули, — Король Робб проиграл не потому что он казнил лорда Рикарда и не потому что не выполнил обещания Фреям или отпустил Цареубийцу! Он проиграл, потому что его лорды не до конца верили в него. Впереди нас ждут многие битвы и мне бы не хотелось, чтобы ваш король столкнулся с теми же проблемами, что и Робб. Я предельно ясно выражаюсь?! Угроза в его вопросе не оставила двусмысленностей. Все лорды хмуро закивали головой, а некоторые даже прокричали согласие. — Тогда приведите следующих пленников... Перед столом короля Севера упали на колени Роджер Рисвелл и Марк Дастин. Их камзолы с лошадиной головой и скрещенными топорами в виде гербов были не различимы из-за грязи и крови. — Вы предстали перед судом Севера дабы понести ответственность... — Избавьте нас от всего этого фарса!» – рявкнул Марк Дастин, — Если вы намерены нас казнить, то приступайте сразу. Нечего трепать языком! Лорды за столом снова подняли гомон возмущения, но Джон одним взмахом ладони усмирил волну криков. — Вы даже не собираетесь оправдываться? — спросил король. — А какой смысл? Ты намерен также предложить нам службу на Стене? Бесполезно, я туда не пойду и вы меня туда не отправите. — Для начала, я намерен выяснить, что вас побудило присоединиться к Болтонам? — возразил Джон. — Тут нечего выяснять. Моя тетя, леди Бетани Риссвелл, была сестрой моей матери леди Барбри Дастин. Она вышла замуж за лорда Русе Болтона, ещё когда я не появился на свет. — расслаблено пробормотал лорд Дастин. — Значит вы находитесь в родстве с Болтонами? — уточнил Джон. — Только через брак лорда Русе с моей тетушкой. — Вы поэтому решили предать клятвы дому Старк? Потому что лорд Русе был вашим кузеном? — холодно уточнил Джон. — Мы не предавали свои клятвы! — рявкнул Марк. Он дернулся связанный цепями и звон цепей потонул в глухой тишине зала, — Мы не участвовали в резне в Близнецах и не захватывали Винтерфелл. Некоторые лорды, услышав это, были вынуждены угрюмо закивать головой, в поддержку данных слов. — И вы думаете что это спасёт вас от наказания? — спокойно спросил Джон, его брови приподнялись, но лицо оставалось ледяной маской. — Мне плевать на спасение! Мы уже ни на что не рассчитываем. — на последних словах лорд Марк как-то затих и присмирел. — Что насчёт вас? — обратился Джон к лорду Роджеру Рисвеллу, — Каковы будут ваши оправдания? Лорд Роджер поднял своё грязное лицо и и столкнулся своим затравленным взглядом с холодным взглядом Джона. Он нервно оглянулся на зал переполненный лордами. Солнце светившее несколько минут назад зашло за тучи и свет покинул зал и в полумраке помещения лица лордов выглядели как каменные изваяния и трудно было прочесть их эмоции. Жалели ли они Роджера или же нет, он этого не мог выяснить. Он повернул лицо и в последний момент столкнулся со взглядом красных глаз гигантского лютоволка лорда Сноу. Эти глаза цвета крови смотрели на него пытливо и осуждающе словно сами Старые Боги взирали оттуда. Он поднял глаза на Джона и Король Севера с интересом заметил, что несмотря на то, что Роджер Рисвелл был старше него, его страх и растерянность на лице делало его похожим на ребёнка. — Я лишь хочу попросить об вашем снисхождении по отношению к моей тетё, леди Барбри Дастин. Я не хочу чтобы её и мою семью постигла та же участь. — вкрадчиво проговорил лорд Рисвелл. — Как легко же вам дается мольба о пощаде, когда понимаете, что проиграли. — тихо и безэмоционально проговорил Джон, однако в гнетущей тишине его шепот услышал каждый. — Ваша Милость! Позвольте... — снова поднялся лорд Гловер. Однако Джон резко поднял ладонь, требуя тишины и не сводя пристального взгляда с лорда Рисвелла. Лорд Робетт мгновенно затих и покорно склонил голову садясь обратно на место. — Я... — начал Джон, — не казню вас, лорд Дастин. И вас тоже, лорд Роджер. Волна шёпота пронеслась среди лордов, но был ли это шепот одобрения или возмущения, Джон не знал. Он почувствовал как резко повернулась Санса в его сторону и боковым зрением видел её горящий взгляд. — Вас также не отправят в Ночной Дозор. За вами по-прежнему будут закреплены титулы лордов. — сказал Джон под нарастающий шепот лордов. — Они поддержали Болтонов, а не нас в час великой нужды, Джон. — сказала Санса. Её голос звучал спокойно, но Джон знал что она была не довольна. — Они опирались на свои союзнические обязанности. Если мы хотим упрекать их за это, то мы должны винить и Робба за то, что он поддержал дом Талли в той войне. — Значит ли это что ты простил их? — спокойный голос Сансы дрогнул от возмущения. — Я этого не говорил. — спокойно возразил Джон, а затем снова посмотрел на пленников, — Ваши семьи не лишаться титулов, но наказание все равно последует! Джон встал и выпрямился. — Дома Дастинов и Рисвеллов будут подвержены реквизиции. Часть земель дома Дастин будут переданы под владения дома Слейтов. Часть земель дома Рисвеллов перейдут под контроль дома Толлхарт. Тоже самое коснется и земель Дредфорта. Часть их владения перейдёт под контроль дома Хорнвуд и Вдовьего Дозора. Главы домов обязаны будут отправить отряды в пять сотен человек ко Рву Кейлин в качестве гарнизона замка. Также Дастины и Рисвеллы обязаны будут отправить своих младших наследников в качестве воспитанников в Винтерфелл. Джон махнул ладонью и стража вывела пленников из зала под многочисленный гомон лордов. Пока между лордами проносилась словесная буря Джон позвал мейстера Волкана и дал знать ему, чтобы он подготовил письмо для отправки ворона в Барроухолл и Родники. — Последний сегодня из пленников! — громко проговорил сир Давос и залу понадобилась минута чтобы воцарилась тишина. Последний пленник также как и предыдущие упал на пол громко звеня цепями, но в отличии от предыдущих пленников конкретно к нему сочувствующих в зале не находилось. Железнорожденных на Севере никто не любил. Впрочем самого пленника это похоже не сильно волновало. Он не постеснялся нагло и дерзко улыбаться, что только сильнее раздражало присутствующих. — Если Король позволит, я не прочь послужить вам в качестве почетного пленника. Или вы тоже намерены отправит меня на Стену? Признаюсь честно, меня это мало бы устраивало. — дерзкий и самодовольный тон пирата мгновенно вызвал бурю негодования у присутствующих. — Тишина! — кричал сир Давос постоянно стуча кружкой по столу с трудом успокаивая гнев толпы. — Меня как-то мало волнуют ваши предпочтения, Ботли! — сказал Джон, — Ваши преступления против Севера, даже и не подлежат обсуждению. — Преступления? Разве это преступления? Всего лишь невинные шалости! — шутливым тоном проговорил Ботли! — Вот же мразь! Он ещё и насмехается! — прорычала леди Джорель Мормонт, хотя кроме Джона её никто не услышал, так как в зале поднялся неслыханный до этого момента ропот. Даже лорды Долины смотрели на пленника с откровенным отвращением. Давосу Сиворту понадобились несколько минут чтобы успокоить присутствующих. — Ты их слышал! — спокойным и утвердительным тоном проговорил Джон, — Они не в восторге, от ваших шалостей. — Вам ли ныть об этом? Вы же сами много раз грешили подобным? Сколько замков и городов грабили вы? Мы, по крайней мере, берём то, что можем взять силой и платим за это Железную Цену. Мы уважаем свои традиции в то время как вы, изнеженные жители Большой Земли, только и можете вопить об этом, боясь взять то, что лежит прямо перед вами! — дерзко насмехался железнорожденный. — Что-то слишком часто я в последнее время слышу о традициях! И при этом от уст тех, кому об этих самых традициях лучше помалкивать! — громко начал Джон, дабы не позволить гневу захлестнуть зал и заставить их кричать на перебой. — Ваш жалкий лепет о Железной Цене никак не оправдывает вас перед нами. Мы не опускаемся до рабства и не берём себе Соленых Жён. И наказания тебе не избежать. — Я ценный заложник и за меня можно очень дорого получить! — с такой невозмутимой усмешкой проговорил пленник будто знал что он контролирует ситуацию. — Возможно, но твою судьбу решать не мне. — сказал Джон пристально смотря в глаза пленнику, а затем перевел взгляд на лорда Гловера и сказал, — Он ваш, лорд Робетт! Зал разразился овациями. Лорды кричали и били кулаками по столу отчего дробный грохот заполнил помещение. Гвардейцы взяли брыкающегося пленника потащили к выходу. Его крики потонули в хоре одобрительных возгласов лордов. — Теперь, когда вопрос суда был решен, над нами нависли другие, более важные вопросы... — начал Джон, когда зал затих. Однако продолжить Джону не удалось. Едкий вкрадчивый голос разрезал тишину помещения. — Позвольте, Ваша Милость. Все взгляды повернулись в сторону гостей из Долины. Грубый тон гостя привлек достаточно большое внимание. Перед ним вышел молодой парень в богатой одежде небесно-голубого цвета, на руках были дорогие кожаные перчатки и сапоги со шпорами, его светлые волосы были зализаны назад. Его волевое лицо и глаза голубого цвета и блестели каким-то неприятным огнем. — Я слушаю вас, лорд... — Сир. Я пока что не лорд. — приторно улыбнулся парень, — Гарольд Хардинг. — У многих из присутствующих здесь возникли ряд вопросов, на которые они наверняка хотят услышать ответ от вас. Слова Гарольда звучали невинным тоном, но Джон чувствовал будто у него хотят выбить какое-то признание. Джон молча поднял бровь холодно взирая на своего собеседника и тот, поняв это как знак продолжить, сказал: — До нас дошли слухи будто вам приписывают какие-то странные способности. Будто вы обманом и чародейскими фокусами смогли снять с себя обязанности Ночного Дозора, а также взывали к темным силам в битве против Болтонов и этим сыскали себе победу. По залу пробежался гомон недовольных преимущественно принадлежащий лордам Севера, но были и также шепотки любопытства. Не будь обстановка столь серьёзной Джон наверняка усмехнулся бы. Никакие чародейские фокусы не могут снять обязанности черных братьев. Впрочем это точно не подходило под объяснения причин. — Вы кажется запамятовали, сир, но Джон был назначен лордом Винтерфелла и освобождён от клятв Ночного Дозора по воле короля Робба Старка. — неожиданно встряла в разговор Санса. — Безусловно, миледи! — сказал сир Гарольд, — Однако об этом стало известно только после победы над Болтонами. Неужели вы хотите сказать что знали о завещании короля Робба ещё до того как вы покинули Стену? — Вы намекаете на нарушение клятв Дозору с моей стороны, однако вы не могли знать, что у Дозора есть и другие способы на законных основаниях оставить службу. — спокойным тоном возразил Джон. — О, неужели? Насколько мне известно служба освобождается только после смерти дозорного. Или вы хотите сказать что каким-то неведомым нам образом сумели умереть, а потом вернуться к жизни? — ехидно ухмыльнулся сир Гарольд. Любопытство и озадаченность читались в глазах лордов. Джон кожей чувствовал на себе взгляды всех присутствующих в зале. Даже Санса и сир Давос смотрели на Джона в немом ожидании его слов. — Даже если я скажу, что так оно и есть? Что если я и вправду погиб, а потом воскрес? Вы будете готовы в это поверить? — спросил Джон каким-то очень тихим и холодным тоном. Гробовая тишина воцарилась в зале и лишь было слышно треск костра в очаге зала. — Простите, милорд, но мне как-то трудно это представить. На лице Хардинга играла смущённая улыбка, а в глазах была озадаченность. — Разве? Вы ведь буквально пару минут назад предъявили мне, что я использовал какие-то «темные силы». — Так значит вы признаете что что-то подобное имело место быть? Прямо сейчас Джон кожей чувствовал как Санса пытливо смотрит на него ожидая его ответа и как весь зал смотрит на него затаив дыхание. — Я ещё ничего не признавал. Ваши предположения я оставлю только на вашей совести. Скажу лишь что у каждого есть свои скрытые особенности и способы решения различных проблем. Вам остаётся только удовлетвориться этим ответом. — спокойно сказал Джон. Лицо Джона было непроницаемой маской, а голос холоден как лёд, но для достаточно проницательных людей слова Джона означали окончание этой темы и не терпели возражений. Джон спокойным взглядом проводил как сир Гарольд вернулся на свое место, а затем повернулся к залу. — Нас прервали на обсуждение более важных вопросов... — начал Джон когда повернул своё лицо к залу. Оставшееся время Джон обсуждал с лордами Севера вопрос запасов провизии на зиму. Особенно это затрагивало тех, кто сильнее всего пострадал от грабежей Железнорожденных и тирании Болтонов. Однако внимание Сансы было рассеянным, даже не стараясь сосредоточиться на обсуждаемых проблемах. Она не пришла в себя даже спустя полчаса, когда зал начал пустеть. Санса шла к выходу вдоль столов и проходящих мимо неё лордов и рыцарей. Вы обманом и чародейскими фокусами смогли снять с себя обязанности стражника Ночного Дозора... Слова Гарольда гулким эхом отдавались в её голове. Она помнила пустой взгляд серых глаз Джона в которых не было ни боли, ни ярости. Ничего. И это её пугало... Шум и гомон покидающих зал лордов стихал за её спиной. Она вышла из помещения и отправилась на террасу. Поток холодного воздуха ударил ей в лицо и от его дуновения девушка слегка улыбнулась. Она с удивлением обнаружила что ей гораздо легче думается в наименее напряжённой обстановке. Там, где ей не пришлось бы слышать гомон недовольных лордов, а зимний холод помогал проще собраться с мыслями. Эти мысли снова вернули её к Джону. Его признание не казалось Сансе достаточно прямолинейным. Конечно же Джон не был из тех, кто откровенно лгал бы ей, но его слова звучали слишком нелепо и сумбурно, чтобы в них можно было верить. Вернуться из мертвых? Как? Каким образом? Разве есть сила способная на такое? Сила... Она вспомнила что этим утром вместе с Джоном наблюдала как неведомое ей существо убило лорда Русе. Лицо Рамси она узнала бы в какой угодно стадии разложения и испорченности. Однако её бывший муж, которого растерзали во время его побега, ходил, двигал руками и невнятно мычал и бормотал. Прямо как живой. Рамси мертв и Джон заверил её что так оно и было, но она позволила себе засомневаться. И на мгновение её снова охватил страх. Страх, и за ним безумие, когда она наблюдала как мертвый человек перерезал глотку своему живому отцу. Она помнила в тот момент взгляд Рамси. Пустой и мертвый. Такой же как у Джона. Может быть это и есть та сила, о которой говорил сир Гарольд? Сила что способна поднять мертвых. Внезапно она услышала голоса. Сперва она не поняла откуда эти голоса потому что они звучали приглушенно и прерывисто. Лишь через минуту она поняла что голоса перемещаются, потому что стали более отчётливо слышно, и казалось исходили... снизу? Один был слегка завышенным с протяжными нотками и в нем чувствовалось высокомерие и беспечность. Другой голос звучал чуть тише и более настороженно, но в то же время имел угрожающие нотки. Девушка не видела разговаривающих, но так как слышала их, то вскоре предположила что разговор ведётся прямо под террасой на которой стояла Санса. Внезапно по спине девушки пробежал холодок. Она узнала кому принадлежали эти голоса и это вызвало у неё лёгкий страх. Санса осторожно сделала пару шагов назад в сторону дверного проёма, шепча молитву, чтобы не оступиться. Когда она встала у входа она слегка успокоилась. Она была уверена что её не услышат, зато она сама слышала разговор прекрасно. — Не знаю! Я не понимаю зачем мне в этом участвовать? — послышались высокомерные и беспечные нотки в голосе молодого парня, в котором девушка узнала сира Гарольда Хардинга. — Не увиливай от своих обязанностей Гарольд. Я отлично знаю твою натуру. Ты не слишком любишь задумываться о таких вещах. — грозно прошипел второй голос в котором она узнала Лина Корбрея. — Мы ведь не дворцовый переворот обсуждаем, а всего лишь мою будущую помолвку. Над чем ты предлагаешь мне задуматься? Как очаровать девку Старк? Это не вызовет проблем. Думаю ты и сам это понимаешь. — издевательски усмехнулся сир Гарольд. — Зато ты не понимаешь. Ваш разговор едва не испортил союз со Старками. — непривычно прозвенел строгий тон Корбрея. — Я лишь делал то, что вы с лордом Бейлишем от меня хотели. Вы же сами сказали, что эта информация о бастарде может смутить северян! — возмущенно прошипел Хардинг. — Мы хотели, чтобы ты дискредитировал его в нужный момент, а не выпытывал признание прямо в зале. Опасно было разговаривать с королём в таком тоне. Тем более в присутствии его знаменосцев. — прошипел в ответ Корбрей. — Какая разница? Если северяне хотят союза с Долиной, то о нашей помолвке все равно придётся договариваться. — ухмыльнулся сир Гарольд, — Вот только нам не нужно, чтобы северяне смотрели на нас косо. И я не удивлюсь, если ты своей выходкой именно этого и добился. — возразил рыцарь дома Сердец. — Меня как-то мало волнует как они будут на нас смотреть. Эти дикари ведь не пойдут на нас войной. Или вы с лордом Бейлишем боитесь этого? — издевательски усмехнулся Хардинг. Послышалось резкое бряцание доспехами и Санса поняла что собеседники могут начать потасовку. — Осторожней со словами, глупый мальчишка. — жёстко прорычал сир Лин, — Ты итак нам обязан, и ещё одной такой глупости от тебя, Бейлиш не потерпит. — Может быть тогда лорд Бейлиш соизволил бы объяснить нам как именно я должен был действовать? — наигранно вежливо спросил рыцарь. — Он бы дал тебе совет, если бы ты проявил терпение и послушал бы его. Но тебе же хотелось показать свою «полезность». И ты полез туда, где совершенно не разбирался. — сухо проговорил собеседник, — Остается надеется что ты добьешься успеха касательно Сансы Старк. Воцарилось молчание которое ничем не прерывалось. Посторонних людей во дворе замка не было и лишь стража вдалеке ходила по парапетам стены. Санса затаила дыхание. — Обстоятельства теперь вынуждают нас быть внимательнее. Нам теперь нужно серьёзнее заняться Сансой Старк. И конкретно для тебя это особенно важно. Не оплошайте, сир Харрольд. Последние слова прозвучали как жестокая издёвка. Послышалось бряцание доспехами и хруст снега под сапогами рыцаря. Санса даже не заметила как во время подслушивания она, прижавшись к стене, медленно сползала на пол. Её ноги подкосились а сердце с силой билось в груди. Напряжение было таким сильным что девушка едва не засмеялась. Вся ирония была в том, что Санса что-то подобное ожидала. Бейлиш не был из тех кто так легко сдается. Но почему всё именно так? И почему всё столь быстро? Ещё задолго до брака с Рамси, Санса начала догадываться, что Мизинец хочет сделать из неё леди Винтерфелла. Там, в Долине, он не часто говорил об этом, но девушка была не столь глупа, чтобы не видеть его знаков и намёков. Как и не была глупа, когда понимала что она должна будет сделать со своей стороны в случае успеха. Мизинец – торгаш и как любой из них он рассчитывал получить от неё максимальную выгоду. Но брак с Гарольдом? И это когда только что отвоевали Винтерфелл? Девушка вспомнила их разговор в Богороще сразу же после возвращения родового замка. Тогда, на одно мгновение, он впустил её в свои замыслы. Он показал предел своих мечтаний. Бейлиш знал, что Санса ещё не пришла в себя после брака с Рамси, и наверняка рассчитывал что откровение того разговора смягчит её гнев. — Надо ли понимать, что брачный союз с Гарольдом – это знак того, что Бейлиш начал подозревать, что Санса перестала ему доверять окончательно? Ведь только так можно объяснить почему Бейлиш в принципе пошёл на этот шаг. — сделала вывод у себя в голове девушка. Назначение Джона лордом Винтерфелла вместо Сансы спутало все планы интригана. Он сделал Сансу своим наследницей вместо Рикона. Джон, сам того не ведая, меньше чем за две недели умудрился испортить игру, в которой Бейлиш играет годами. Петир захочет избавиться от Джона и в этом она даже не сомневалась. Но она считала, что Бейлиш подождёт какое-то время после битвы за замок, прежде чем нанести свой удар. По крайней мере ей так казалось до этого момента. Разговор Гарольда и Корбрея показал ей что Бейлиш не собирается долго ждать. Сердце девушки пропустило удар. Если Джон умрёт, то она как наследница станет леди Винтерфелла. Рикон слишком юн, чтобы править, а Гаррольд Хардинг станет мужем Сансы и её консортом. И она снова станет марионеткой Бейлиша. Так же как Гарольд, Корбрей, Лиза Аррен, Сир Донтос... Внезапно девушка вздрогнула. Резкий приступ боли прошёлся по её ладони. Она посмотрела на руку и с удивлением обнаружила как её ногти впились в мягкую плоть. Она настолько погрузилась в свои переживания что даже не сразу заметила как сильно сжала ладони... Если Бейлиш собрался перейти к решительным действиям, то он сделает это очень скоро. Джона нужно предупредить. Он должен быть осторожным. Однако Санса не успела даже подняться, чтобы пойти отыскать Джона. Весь замок огласило низкое и утробное звучание рога. — Всадники приближаются! Открыть ворота! Любопытство мгновенно завладело девушкой и Санса тут же забыла про Джона и про всё то, что она хотела ему сказать. Подбирая руками нижние края зимнего платья, она второпях спустилась во двор и побежала к воротам. В былые времена её мать обязательно отругала бы Сансу за такую спешку, но теперь Санса сама уже леди Винтерфелла и весь замок был в её подчинении. Редкие зеваки из числа жителей замка, в спешке расходились в разные стороны лицезрея прибытие гостей. От волнения Санса снова начала царапать ладони ногтями. Кем именно были гости она не знала. Стражники на стене не кричали подробности, а в проёме было слишком пусто, чтобы она увидела людей. Однако дробный топот копыт она слышала отчётливо. Чем ближе были всадники к воротам, тем сильнее девушка их слышала и соответственно сильнее билось её сердце. На мгновение она представила себе что это Арья прямо сейчас въедет в ворота. Бриенна рассказывала как повстречала её в Долине. Или может... Рикон рассказывал как их группа покинула Винтерфелл, разоренный Грейджоями, а затем разделилась у самой Стены прежде чем они оказались у Амберов. —Бран? — беззвучно прошептала Санса. Сердце девушки и без того гулко стучащее, сейчас от отчаянной надежды пустилось в дикий пляс. Однако первым въехали в ворота не братья в черном, а рыцари в серебристых доспехах. На их стягах колыхался герб с изображением треугольного желтого щита исписанного древними рунами Первых Людей. В середине группы ехала богато обставленная карета, которая остановилась левее Сансы и её слуг. Санса подавила в себе вздох разочарования и уже без особого интереса смотрела на появление кареты. Кем бы ни были гости, Санса была уверена что ни Арья, ни Бран в карете передвигаться не стали бы. Дверца отворилась и на пороге оказалась фигура молодой девушки. Вздох разочарования Сансы мгновенно превратился в выдох от удивления. Эта гостья была ей знакома по тем временам, когда Санса пребывала в Долине под ложным именем Алейны Стоун. — Ты? — удивлённо проговорила Санса.