Герой Магического Мира

                    Два дня спустя              Я стоял у арки перехода в закрытые части школы, подпирая плечом стену, и вслушивался в тишину раннего утра.       Хогвартс не спал никогда. Огромное магическое здание жило своей жизнью, мало заметной для его обитателей: сновали домовики, прибирая помещения и восстанавливая бытовые чары, полтергейст готовил многочисленные пакости для подрастающего поколения магов, оживленные ритуальными чарами портреты дремали, хотя некоторые псевдоличности продолжали нести свою вахту, чуть поскрипывали защитные големы, выполненные в виде декоративных доспехов. Тихие шепотки, токи магии, едва ли ощутимые сознанием, шелест призраков. Истинных, а не тех, показательных, с которыми столь хорошо знакомы ученики. Мерная пульсация Источника, чья мощь вызывала уважение даже у такого как я, ощущалась как биение сердца, как нечто естественное, то, без чего это место не сможет существовать. Я чувствовал этот океан энергии всем естеством, всей душой. Каждая пульсация энергии прокатывалась по моим чувствам как прохладная живительная волна, наполняя истощенный резерв. По чуть-чуть, на какие-то мизерные доли, но постоянно, и постепенно сосущая болезненная пустота заполнялась. Я мог бы восполнить резерв практически сразу — Источник это позволял, но столь мощный разовый отток всегда оставляет следы, а я не знал, могут ли местные маги его обнаружить или нет. Выходить на охоту в Нереальность я тоже не хотел: опустошение резерва идет на пользу, а потери я восполню естественным путем.       Тихо скрипнула массивная дверь. В тишине спящего замка раздались крадущиеся шаги. Детки старались идти как можно тише, но… у них это не получалось. Стук каблуков по камню, шелест мантии. Эти звуки легко разносились по огромным коридорам древнего замка в утренней тишине. Правда, кроме меня услышать их было некому.       Я вышел из Тени, скрывавшей меня от любопытных глаз, махнул рукой, привлекая внимание. Мальчики подошли, поздоровались кивками. Так же молча проскользнули в арку.       Драко и его сквайры. Надо же, а я думал они не придут. Встать в пять утра — это не просто и для взрослого человека, что уж там говорить об одиннадцатилетних детях.       – Всё же пришли.       Арка замерцала, затягиваясь плотным щитом. Теперь никто не войдет в эту часть здания без моего на то ведома и разрешения.       Драко сонно моргнул, с трудом подавив смачный зевок.       – Я же сказал, что мы придем.       – Держишь слово. Это хорошо.       Мальчик нахмурился.       – Драко, ты хорошо подумал?       На смазливой заспанной физиономии отразился гнев и возмущение.       – Ассаи, я…       Мой смешок заставил его затихнуть, но возмущение продолжало баламутить ментал.       – Не принимай слова так близко к сердцу и так прямо. — встретив мой взгляд Малфой смутился и покраснел. — Идем, я познакомлю вас с вашими будущими учителями.       – Так быстро?       Искреннее удивление резануло по обостренному чутью, а вдогонку ему пошла волна сильных, кристально чистых чувств: радость, опаска, нетерпение, страх и неуверенность.       Я крепко зажмурился, медленно втягивая воздух сквозь зубы. Вся моя сущность, все инстинкты требовали, чтобы я поглотил это яркое и такое вкусное чувство, эту искреннюю эмоцию чистого, еще не запятнавшего себя существа, пока оно не успело покинуть верхние слои ауры. Я едва дождался, пока легкий флёр ментальной энергии отдалится от источника, порвав всякие привязки, и с удовольствием сожрал насыщенные яркие детские чувства. Нельзя жрать эмоции, пока они являются частью ментального поля хозяина, иначе во время поглощения так или иначе захватишь кусочек ауры. Это, конечно, не смертельно, и даже не особо опасно, но легкое истощение и повреждение верхних слоев ауры жертва получит в любом случае. Взрослый маг отделается максимум головной болью и небольшим притуплением чувств, а вот ребенок может и пострадать.       – Драко. Тебя родители учили контролировать свои эмоции?       Мальчик кивнул.       – Вот и не забывай об этом.       Волна недоумения и удивления, еще более мощная, чем первая, прокатилась по моим расшатанным нервам, срывая последние тормоза. Мгновение, и я выпал в Нереальность.       Хаос принял меня волной изменений: по телу проросли шипы, вспарывая одежду, волосы жесткой волной упали на спину, в мгновение отрастая до пояса, клыки кольнули губы, кожа уплотнилась до твердости хитина, заковывая меня в естественный доспех. Я наслаждался этими мутациями и изменениями, четко отслеживая реакцию организма, запоминая их и беря на вооружение. Хитиновый доспех распался на прочную чешую, чтобы мгновением спустя превратиться в мех из жестких и острых волосков. Мутация шла одна за другой, меняя мое тело, слизывая остатки противоречивых чувств, позволяя расслабиться, отпустить тяжи контроля, отдавая себя во власть Всетворящего и Всеизменяющего Хаоса.       – Успокоился?       Голос-мысль наставника раздалась совсем рядом, заставляя меня вернуть личность из неги инстинктов.       Я повернул голову, глядя на стоящего рядом приемного отца, медленно кивнул. Мое тело возвращалось к первоначальному виду, сбрасывая навязанные изменения.       – Тебе не следовало возвращаться в реальность сразу после ритуала.       Я кивнул. Смысл спорить? Я действительно сильно выложился при создании оружия и доспехов для своих вассалов. Пусть и делал по готовым матрицам, но сил потратил немало, практически полностью истощив свой резерв.       – Сорвался?       – Почти. Успел уйти в Нереальность до того, как нанес вред.       – Твой самоконтроль становится все лучше. — Раш широко развернул крылья, мягко покачиваясь на волнах изменчивого пространства.       – Ты прав. Этот мир научит держать себя в узде.       Черные губы наставника изогнулись в усмешке. Я лениво наблюдал, как естественный доспех из крепкой, словно адамант чешуи распадается темной дымкой. Кожа стремительно светлела, теряя привычный угольно-черный цвет, приобретая естественный для человека окрас.       – Собрался в наш мир?       Раш кивнул, убирая за барьеры эманации своей силы. Тяжкие волны растворялись бесследно, глаза приобрели знакомый синий цвет, серебряные волосы налились тьмой, и вот передо мной завис нагой черноволосый мужчина, ничем не отличимый от обычного смертного. Мгновением спустя появилась одежда: темно-синие джинсы, заправленные в высокие ботинки, черная футболка и кожаная куртка-косуха, поблескивающая многочисленными металлическими заклепками с выгравированными на них рунами.       – К гоблинам?       – Да. Раз уж ты решил взять этот мир под свою руку.       И легкая, лукавая улыбка.       Я фыркнул.       – Ты знал, что так будет. — не вопрос, утверждение.       Улыбка стала ехидной, а демон бесследно растворился в Хаосе, провалившись в отраженную реальность. Я вздохнул. Стоило только мне повзрослеть, и заботливый отец в лице Раша исчез, сменившись на ехидного наставника, не забывающего раз за разом тыкнуть носом в мои промахи. Хорошо хоть делал он это необидно, стараясь не топтаться по моей гордости.       Самоконтроль вернулся в полной мере. Инстинкты улеглись, сосущее чувство опустошенности и голода истаяло. Можно возвращаться.       Родной мир ощущался всем телом, всей душой, столь же ясно и четко, как личный Домен. Куда бы я ни отправился, я никогда не терял это «чувство дома». Я настроился на этот зов, смещая план бытия, проваливаясь сквозь барьер души мира, проявляясь в реальности в том же месте, откуда ушел.       Драко стоял в полном ступоре, фонтанируя недоумением и легким страхом. Увидев меня взбодрился, страх исчез, но появилась легкая, практически неуловимая вина.       – Ассаи?       Я моргнул, легкая дезориентация прошла, я окончательно воплотился в реальности.       – Что случилось?       Чистые детские эмоции все еще ощущались очень остро, но не будили во мне хищника. Я легко тянул энергию из ментального плана, не трогая клубящиеся эмоции детей.       – Все нормально, Драко. — видя скепсис в голубых глазах, пояснил: — Ночью я… перенапрягся и опустошил резерв. И… сейчас немного не удержал контроль. Пока я в таком состоянии, прошу, старайся удержаться от слишком сильных эмоций.       – Ты их… ощущаешь? — в глазах пацана появилось понимание.       – И очень остро. — пожав плечами я пошел по коридору, вынуждая мальчиков идти за мной. — Ты знаешь, что я такое?       Драко замялся.       – Я не совсем понял.       Честно, я чуть не споткнулся.       – Северус тебе не объяснил?       Пацан поморщился, а я тяжело вздохнул.       – Понятно. Скорее, дал по шее, чтобы ты ко мне не лез.       Слабая улыбка и кивок.       – Это с его стороны… неосмотрительно. Как я понимаю, твои вассалы вообще не знают, что я не человек?       От Винсента и Грегори пахнуло удивлением и шоком.       – Действительно, не знают. — коридор закончился, упершись в массивные двустворчатые двери.       – Ты скажешь, кто ты?       – Скажу. — я толкнул двери, входя в круглый зал. — Потом.       Драко пыхнул недовольством, но наступил на свое любопытство и спросил:       – Что мы будем сейчас делать?       – Сейчас познакомитесь с вашими учителями.       – Ассаи! — Драко поморщился.       Я ухмыльнулся, распахивая двери. Мальчишки вошли в большой тренировочный зал, да так и замерли.       Удар и Хаз развлекались, гоняя отловленного в Запретном Лесу инфери, он же — обычный зомби, постоянно перехватывая друг у друга тяжи контроля, стимулируя тварь ослабленными боевыми плетениями. Нежить нападала яростно, но без всякого результата, а эти двое, вооруженные только атамами, проверяли на этом творении спонтанной вспышки некроэнергии простейшие чары контроля низшей нежити.       – Удар. Хаз.       На мой окрик Хаз повернулся, пнув прыгнувшего на него зомби под коленку. Кость хрустнула, нежить упала на пол, где ее и припечатало плетение упокоения, скинутое эльфом.       – Сюзерен. — дроу склонил голову в легком поклоне.       – Знакомьтесь. Ваши ученики. Драко Люциус Малфой и его сквайры: Винсент Крэбб и Грегори Гойл.       Удар стек со стола, подошел к детишкам. Медленно обошел по кругу. Дети следили за иллитири затаив дыхание, не в силах оторвать взгляда. Ещё бы! Увидеть представителя мифической расы, темного эльфа, да еще так близко. Впрочем, страшненькая слава этого народа отбивала у детишек всякое желание лишний раз подавать голос. Забавно. Сами по себе дроу считаются персонажами вымышленными, а вот память о них сохранилась правдивая и практически без искажений.       – Слабоваты. Даже для людей. — вынес вердикт эльф.       – Добавь потрясающую широту невежества и глубоко ошибочные знания.       От моих слов Драко очнулся от ступора, недовольно зыркнул, но промолчал.       – Потомственный некромант? Он? — Хаз скептически смотрел на белобрысого аристократа.       – Не похож, но, тем не менее, да.       На выразительной физиономии Хаза появилось такое выражение, что Драко не выдержал и сказал:       – Моя мама из Рода Блэк. Древнейший Темный Род.       – Род Блэк — Род малефиков, не раз пересекался с Родом Певерелл, а они действительно потомственные и очень сильные некроманты. — пояснил я, видя, как скепсис на роже орка приобретает прямо-таки невиданные масштабы. — В легендах говорят, что в Роду Певерелл отметилась сама Бледная Госпожа в своей смертной ипостаси. Насколько это близко к истине — неизвестно. Но то, что Певереллы обладают врожденным даром к магии Смерти — это факт. И я тому пример.       – Ты…       О, для Драко это, оказывается, новость.       – Да. — я кивнул.       – Ты… ты же можешь…       – Вступить в Наследие и стать Лордом Певерелл? — я хмыкнул. — Да.       Смазливая мордашка вытянулась в безмерном удивлении       – Но почему тогда ты...?       – Драко, а ты подумай. — перебил я мелкого. — Кто такие Певереллы?       – Потомственные некроманты. — Малфой вздохнул. — Я понял, Ассаи. Гарри Поттер не может быть некромантом.       – Именно.       – Но почему тебя так волнует общественное мнение?       Я сел на парту, задумчиво рассматривая белобрысого мальчишку. При всём своём образовании и сообразительности, ребёнок всё время забывает, в каком мире мы живем. Поразительная проницательность и воистину аристократическое умение видеть в нём странным образом сочетаются с детской непосредственности и способностью не пользоваться мозгами по назначению. И последний вопрос был истинным проявлением этой способности. Или это в нем проснулись остатки детской веры в лучшее? Странно, вроде бы местные аристократы из своих детей эту весьма опасную черту выбивают в первую очередь.       Я перевел взгляд на сквайров. Мальчишки стояли молча, но взгляды, которыми они сверлили спину своего сюзерена, говорили лучше всяких слов. И «дурак» — меньшее, что в этих взглядах читалось.       – Драко, ты меня порой удивляешь. Вроде бы умный парень, а иногда как скажешь…       Малфой густо покраснел, но промолчал.       – Сам-то понял, что сказал?       Пацан кивнул и покраснел ещё сильнее. И откуда у него это берется? Потомственный аристократ, в меру гордый, весьма высокомерный, а краснеет влёт. Ладно уж. Не буду смущать пацана. Ещё не хватало мне уязвленного самолюбия и травмированной гордости. Еще не время для таких потрясений.       – Что узнали? — я кивком указал на зомбяка.       О нежити в Запретном Лесу я узнал случайно. Почувствовал, когда проверял защитные и следящие системы замка, и отправил вассалов узнать, откуда идут легкие, едва ощутимые эманации некроэнергии. Вернулись они через сутки и приволокли с собой это.       Дроу скинул на окончательно мертвую нежить Прах.       – Обычный зомби. Поднялся сам. — эльф краем глаза следил как распадается в тонкую серую пыль давно мертвое тело. — В том городке огромная концентрация некротической энергии. Скорее всего, население погибло за сутки. Или проклятие какое или эпидемия. Тела целые, следов боев нет. Под церковью слабый Источник. Он стал причиной спонтанного поднятия, подавив действие освященного места и печатей в стенах деревни.       А вот это плохо. Мертвый город, полный нежити — само по себе не самое приятное соседство, а уж если в этом городке Источник…       – Много нежити?       – Много. — ответил Хаз. — По ощущениям — тысячи четыре. Может и больше. Точно не скажешь — личи сильно фонят.       Личи? Вот только их мне не хватало для полного счастья!       – Сколько?       – Десятка два, не меньше. Похоже, все маги поднялись. — ответил Хаз. — Не уверен, что личность сохранили, но разум есть точно. Слишком грамотно нас загоняли, пытались к церкви прижать. Хуже другое. Я видел пару Рыцарей и баньши.       – Есть большой шанс, что в церкви демилич в спячке. — неожиданно сказал Удар. — Полноценный или в процессе формирования. Не знаю точно. Ощущения похожи. Я как-то раз столкнулся с такой тварью в некрополе. Выжил чудом.       От такой новости у меня чуть волосы дыбом не встали! Демилич! Высшая форма немертвого мага, уже не нуждающегося в физической форме! Опасен — неимоверно! Если тварь опытная и сохранила все знания…       – Если там действительно спит демилич… пусть спит и дальше.       – Оставишь в покое?       – Пока да.       Удар прикрыл глаза, едва заметно кивнул. С демиличем разбираться придется при любом раскладе. Или уничтожать, или договариваться, благо хоть эти твари не только разумны, но и обладают устойчивой личностью. Узнать бы только, насколько у конкретно этого демилича пострадала психика. Или как её вывернуло после того, как он восстал.       – Как называется городок?       – Хогсмит.       От мальчиков пошла плотная волна противоречивых чувств: неверие, удивление, страх, непонимание, растерянность. Да и я сам удивился, ведь Хогсмит — довольно известное в среде магов поселение: единственная деревня с чисто магическим населением. И тут такие новости.       – Уверены?       Удар просто создал иллюзию: ночной лес, покосившийся полусгнивший дорожный указатель с надписью «Хогсмит», роскошные кусты, уже тронутые холодным касанием близкого некроисточника и заброшенные дома давным-давно погибшего города где-то далеко позади.       – Узнали, почему нежить ещё не разбежалась?       – Вокруг города стоит цепь менгиров. — ответил Удар. — Насколько они сильны — сказать не могу. Нежить прекратила преследование, как только мы пересекли городскую черту, и до менгиров не дошла.       – Вот оно как. Драко, ты ничего не знал об этом?       Мальчик покачал головой.       – Мне ничего не говорили. На Рождество я еду домой и могу поискать в родовой библиотеке.       – Лучше спроси у отца.       – Он захочет узнать, откуда у меня возник такой вопрос.       Еще бы ему не захотеть!       – Драко, наши занятия прятать бессмысленно. Рано или поздно ты на чем-то проколешься, и родители об этом узнают. Я не знаю, как и при каких обстоятельствах это произойдет, но будет лучше, если твой отец сможет тебя прикрыть или как-то замять твой промах. Винсент, Грегори, это касается и вас. Надеюсь, ваши родители это воспримут адекватно?       Мальчики переглянулись. Драко хмыкнул.       – Как они могут воспринять новость, что Гарри Поттер учит наследников Темных Родов некромантии и боевой магии?       – Между прочим, учить вас буду не я.       – Если они узнают, кто нас будет учить…       Стервец мелкий, умеет же лицом владеть! На смазливой физиономии возникло такое выражение, что я не выдержал и рассмеялся. Хаз фыркнул, Удар лишь улыбнулся.       – Рано или поздно — узнают. Но пусть это будет для них сюрпризом.       – Гарри, почему Драко называет тебя Ассаи?       Вопрос Винсента прозвучал неожиданно и подтвердил, что слава недалеких олигофренов лишь маска, скрывающая истинные лица наследников. Надо отметить, что держали это маску парни гораздо лучше Драко, лишь пару раз случайно приоткрывшись во время стресса и сильных эмоций.       – Винсент, ты знаешь, при каких условиях происходит смена имени?       Мальчик кивнул. Спокойный, даже немного флегматичный, чуть полноватый, очень высокий ребенок. При должной тренировке и обучении из него получится прекрасный боевой маг и очень сильный боец. Детская пухлость обманчива: Винсент вырастет очень крепким и сильным мужчиной. Спокойный, слегка отстраненный голос, слабое проявление эмоций и небольшая задержка в реакции лишь усиливали достоверность его маски, уже начавшей прирастать к лицу.       – Именование происходит при ритуалах принятия в Род, перерождении или добровольном отказе от своей сущности. — спокойный голос контрастировал с буйством эмоций, выплескиваемых в ментальный план.       Я согласно кивнул.       – Правильно. На твой взгляд, из-за чего я сменил имя?       – Могу я услышать твое полное имя?       – Ассаи Тарр Могрейд.       Мальчик задумался, ненадолго подвиснув, а потом сказал:       – Принятие в Род. Или перерождение, если слова о том, что ты не человек правдивы. Я подумал, что было перерождение и последующее принятие в Род.       На слове «последующее» Винсент запнулся, но четко и медленно выговорил проблемное слово буквально по слогам.       – Верно. Перерождение при инициации и вступление в Род с сохранением Наследия.       – Сохранение Наследия? — мальчик нахмурился, что на его пухлом лице выглядело презабавно. — Вступление в Род магическое? Или Род... старше?       – Оба варианта. — подтвердил я.       Вассалы смотрели на паренька с откровенным интересом, а в глазах Хаза я заметил знакомое выражение. Так на меня смотрел мой учитель-малефик, когда узнал, что я Дитя Хаоса и наследник древних темных Родов, обладающий их родовой магией. До сих пор вздрагиваю, как этот взгляд вспоминаю.       – Тогда тебе осталось доступно Наследие Рода по праву крови. Если Род Могрейд принадлежит магической расе.       – Принадлежит.       Единственное, что выдал Винсент на это, было краткое и ёмкое:       – О!       – Но ты не сказал кто ты. — добавил Грегори.       – Потом сами узнаете.       Парни нахмурились.       – Профессор Снейп знает?       – Знает.       – А…       – Не скажет.       Парни пожали плечами с удивительной синхронностью и закрыли эту тему:       – Потом ты расскажешь.       Это не было вопросом. Винсент ни на мгновение не усомнился, что, когда придет время, я сам расскажу то, что им стоит знать.       – Расскажу. — я перевел взгляд на вассалов. — Ваше мнение?       – Работать можно. — Хаз усмехнулся. — Мозгами не обделены. Еще бы пользовались ими по назначению.       – Вот и научите.       – Научим. — и столько в голосе орка было обещания, что мальчики синхронно вздрогнули. — Но сперва…       Диагностическое плетение легко соскользнуло с пальцев Хаза и легло на детей. Орк прикрыл глаза, вдумчиво изучая результаты сканирования, морщился, хмыкал, всем видом показывая, как он недоволен. Заклинание отработало, развеявшись зелеными искорками.       – И правда, слабоваты.       Эльф кивнул.       – Это ваш последний шанс отказаться. После — никаких оправданий и попыток бросить обучение мы не примем. — мелодичный, слегка свистящий голос иллитири звучал… многообещающе. — Если потребуется, мы найдем вас и вернем силой. Обучение нельзя прерывать. Если вы разбудите спящий дар, если начнете изучать искусство магии… вы не сможете остановиться. Вы это понимаете?       Дети смотрели в лиловые глаза иллитири словно зачарованные, не в силах отвести взгляда. Легкое ментальное касание, и инстинкт самосохранения на время уснул, а мальчики синхронно кивнули, сами того не понимая подписав магический Договор. Да, можно было создать контракт и подписать его осмысленно, но зачем? Само по себе осознание кабальных условий Ученического Договора может серьёзно повредить и сказаться на успеваемости или желании учиться. Я сам в свое время подписал такой Договор, но осознанно, прекрасно понимая, на что себя обрекаю. На добровольное рабство, практически полное подчинение Учителю с отсутствием всякой личной свободы. Но у меня была чёткая цель, а мой Учитель — не дурак, и прекрасно знал, чем рисковал в случае превышения своих прав. Мои вассалы — существа вполне разумные и особо зверствовать не будут. А вот детки… само осознание рабского положения может существенно уязвить их гордость и самолюбие. Оно мне надо?       Я встретил хитрый взгляд Удара.       – Сюзерен.       – Да? — я вздернул бровь.       – Ты же не надеешься остаться в стороне?       А в глазах — бездна ехидства.              Вот так, просто и буднично, начались занятия у меня, Драко, Винсента и Грегори. Каждое утро мы приходили в закрытое крыло. Тренировочный зал запирался и активировались печати замедления времени — своеобразный стационарный заменитель хроноворота. Мальчики занимались физическими упражнениями под руководством Хаза, а Удар в это время рассказывал им о магии, о магических расах и народах, иногда радовал историями из своей жизни, порой прерываясь на опрос. И если детки что-то не услышали, не поняли или просто пропустили мимо ушей, терпеливо повторял. К концу занятий мальчики едва могли передвигаться, но пара заклинаний из арсенала темного целителя решали этот вопрос. Помещение синхронизировалось с естественным течением времени, а мы по тайным ходам возвращались в гостиные наших Домов за час до утреннего гонга, чтобы после завтрака пойти на занятия в школе, которые с каждым днем становились всё скучнее и скучнее.       А ведь мы ещё даже не начали заниматься собственно магией! И не займемся, пока дети не будут готовы. Слишком слабы оказались юные волшебники. Дар, уже привыкший опираться на костыль в виде волшебной палочки, прекратил свое развитие, даже не пройдя полноценной инициации, магическое ядро деформировалось, подстраиваясь под использование усилителя и проводника, энергетическая оболочка так и не развилась, а в разуме детей иллитири обнаружил ментальные закладки! И все это необходимо исправить.       Надо поговорить с зельеваром. И срочно!