Battle-born

Летом в королевской опочивальне было жарко. Все же окна выходили на южную сторону, и слугам пришлось к наступлению эйлайи, второго летнего месяца, навесить тяжелые габардины, не пропускавшие знойного света. Кацуки вошел в опочивальню первым, стянул алый плащ и бросил его в изножье кровати: — Наконец-то! — воскликнул он, рухнув грудью на атласное покрывало. — Как же долго! Изуку вошел следом, тихонько посмеиваясь и снимая королевскую диадему, от которой в жару мокли волосы: — Дворцовый этикет все еще утомляет тебя, мой харс. Кацуки перевернулся на спину, притянул к себе едва присевшего на край постели Изуку, жадно поцеловал в губы: — Много болтают. Объятия вышли жаркими, поцелуи глубокими. Через некоторое время Изуку, наконец, выскользнул из цепких рук Кацуки, подал с принесенного слугами заранее подноса кубок с иссиня-бордовым широм: — Однако их болтовня была по делу. Ты был добр к ним, муж мой. Когда они озвучили свои намерения, я полагал, ты прикажешь перерезать им глотки. Кацуки сделал пару глотков холодного, освежающего напитка, густо пахнущего ягодами и травами: — Толку резать гонцов. Как бы они ни хвалились титулами, решения принимают они не сами. Да и у нас не так много сил сейчас, чтобы дерзить. Я сказал, что мы обдумаем их предложение. Что именно мы решим, они узнают через месяц. — За это время я решу вопрос с южными провинциями, — пообещал Изуку. — Гран Торино на нашей стороне. Минете же придется принять новое положение дел. — И серебристая женщина, Изуку, — нахмурился Кацуки. — Бьюсь об заклад, он точит на тебя зуб. — Согласен. За Аоямой бы присмотреть. Кацуки подошел к окну, отдернул занавесь. На лугу резвились молодые драконы. Взлетали, ловили друг друга на земле и в воздухе. Неподалеку махали деревянными мечами Киришима с Очако. За месяцы в сытости она вытянулась, окрепла и теперь быстро схватывала воинскую науку. — Шинсо присмотрит, — решил Кацуки. — В горах пусть пока побудет глашатаем Рин. — Ты хочешь забрать Мину? — непонимающе поднял брови Изуку. Кацуки кивнул: — Да. Сейчас лето, а значит Рюкио и остальные обжираются рыбой на драконьем острове. Слетаю, напомню им, кто тут главный. — С этими словами он вернулся на постель, подставляя спину Изуку. — Давай, Деку, как обычно. Опять ноет. Изуку улыбнулся, наградил его россыпью поцелуев по плечам, а затем призвал магию в ладони. Положил их ближе к крестцу и двинулся вверх, вдоль позвоночника, подсказывая костям и мышцам, как нужно быть правильно. Мицуки придумала это для них, и, повторяя процедуру ежедневно, Изуку видел результат. Сошла на нет заметная хромота, которую теперь можно было увидеть только если присматриваться, выровнялись плечи. О том, что было с ними обоими за эти долгие месяцы, они не говорили. Они победили — каждый в своей битве. И теперь были готовы стоять плечом к плечу, встречая любые невзгоды. А таких было достаточно. Всполошились южные провинции, узнав о сущности Изуку и рождении наследников. Долго стали принимать корабли в гавани Энь Ю. Далекая Ринна заявила желание занять земли Алрии и даже построила несколько укрепленных фортов на песчаных берегах бывшего Спейна. А всего через неделю их обоих ждали в герцогстве Тодороки — приближалась дата свадьбы Шото и Яойорозу. Изуку отпустил магию, выпрямился и посмотрел в то же окно, что и Кацуки. На лугу теперь можно было рассмотреть еще две фигуры: Мицуки и Инко, гулявших с Моске и Мэй. Солнце нынче было яростным, и Изуку невольно поморщился. Кацуки перевернулся, хрустнул плечом и куснул Изуку за локоть с самым довольным видом: — Чего там? — а потом догадался и расхохотался. — Перестань, Изуку! Ты зачал их от меня, солнце ничего им не сделает! — Жарко же, — вздохнул Изуку, а потом уступил нетерпеливому взгляду, расстегнул и скинул камизу. — И мне, пожалуй, тоже. Течка пока не возвращалась, но взаимному голоду это никак не мешало. Кацуки облизнулся по волчьи и утянул Изуку в объятия.