Молчание

Вадим

Сон — эта привилегия, выпадающая мне нечасто. Из-за большой ответственности, мне приходится жертвовать своим отдыхом и работать-работать-работать. Кажется, что у меня даже на скорбь по родителям не было времени, потому что нужно было срочно вставать за руль и вести компанию отца вперёд. Последние восемь месяцев, как в тумане. Я должен был жениться, но поступил как кусок дерьма и изменил своей невесте. Я долго думал, над тем, что случилось. Не знал, как правильней поступить, и решил, что самый верный способ — это рассказать обо всем Ане. Думаю, можно предположить, что бывшая невеста не была в восторге от моего рассказа. Я видел, как в ее глазах плескались разочарование и боль, но не мог ничего исправить. Видел, как что-то надломилось в ней, но я явно не тот, кто смог бы залечить ее раны. Не знаю, как докатился до этого. Карениной даже восемнадцати не было. Я был первым ее мужчиной и это с ума сводит. Она такая нежная, чувственная, хрупкая, как фарфоровая кукла. С ней нужно аккуратно и нежно, нужно холить и лелеять. С Аней в последние дни перед свадьбой становилось сложно. Нет, она никак не поменялась, но…что-то меня отталкивало, или уже не привлекало. Не было того, что было в начале. Не было того ожидания встречи: что нужно поскорее ехать домой, потому что тебя там ждут. Зачем я в таком случае сделал предложение? — Я был влюблен, но этого не достаточно оказалось, или же мои чувства не были столь сильными к ней. Она прекрасный человек, но не я должен делать ее счастливой. Не я ее пара. А она, не моя. С Аленой все по-другому, она смотрит на меня, словно я единственный человек в этом мире. Слушает и слышит, пытается поддерживать. Она всегда оказывается рядом, когда это нужно. Я почувствовал в ней что-то очень родное, и… Я не хочу себя оправдывать. Я безусловно поступил ужасно и этому прощения нет. Надо иной мигающая вывеска висит с надписью: «Изменщик!». Я всегда буду жалеть о содеянном. Мне стыдно перед Аней, что разочаровал. Стыдно перед Аленой, что втянул в это дерьмо, но ничего исправить не могу. После нашей первой ночи, мы так и не поговорили. Все друг на друга навалилось: сначала нужно было разобраться с неудавшейся свадьбой, а потом с похоронами родителей и ведением бизнеса. Следующая наша встреча состоялась, когда я забирал Мари с университета. Алена завидев меня просто сбежала. Вашу мать, как же я испугался! В голове сразу замелькали назойливые мысли: «Что если я ей противен? Она злиться? Обижена? Не хочет видеть?». Эти вопросы не давали покоя ещё несколько дней. Пришлось в работу зарыться, дабы отвлечься хоть как-то. После, мы встретились на вечеринке, с которой я забирал ребят. Сука, какой же красивой она была: легкое шифоновое платье с цветочным принтом, что делало ее еще более хрупкой и утонченной, и все это не для меня. Мысль о том, что кто-то мог к ней прикасаться, целовать — разъедала изнутри. Стало легче за ужином, когда ее тот имбицил оставил одну в ресторане и свалил. До сих пор убить хочется. Во-первых, потому что обидел Алену, во-вторых, что посмел пригласить на свидание. Однако и поблагодарить его тоже стоит, возможно, мы бы с ней не встретились в тот день. Честно, я не знал, что делать с теми чувствами, которые вызывает во мне Каренина. Я знаю ее с самого детства, ещё когда она была маленьким надоедливым ребенком, которая не слезала с меня и всегда требовала внимания. Мари в этом плане была спокойной, так что этот тайфун был для меня в новизну. Алена делилась своими успехами в садике, школе, дарила рисунки мне по поводу и без. Она для меня была лучшей подругой моей сестры, с которой иногда посидеть просили. Сейчас она взрослая девушка, которая, кажется, меня сводит с ума. Как можно не любоваться ее белоснежными локонами? Как она мило сопит, закинув на меня всю себя, и потирает носик во время сна? Аккуратно снимаю с себя девушку, и она направляет всю свою любовь на мою подушку, обнимая ее и закидывая на нее ногу так же, как это делала со мной минутами ранее. Думаю, стоит вспомнить старые навыки и что-нибудь приготовить. Совершаю все утренние процедуры и направляюсь готовить блинчики. — Доброе утро, — здоровается Степашка, проходит на кухню и наливает себе стакан воды. — Доброе, — взъерошиваю волосы ему на макушке, от чего он недовольно морщиться, — ты во сколько вернулся? Почему поздно так? — Дружеский матч затянулся, — бросаю на него взгляд и замечаю пару ссадин на костяшках и синяков на лице и теле. — Откуда это? — Какая разница? — он собирается уйти, как я его останавливаю, мягко придержав за плечо. Завтрак уходит на второй план. — Что значит «какая разница»? — Тебе рассказать значение этой фразы? Думаю, гугл справится с этим лучше. — Степан, прекрати, — он тяжело вздыхает и закатывает глаза. — Что с тобой происходит? — Происходит то, что мои брат и сестра болт на меня забили. Если бы хоть кто-нибудь из вас соизволил поднять трубку, то обязательно узнал, что мы дрались с командой, с которой вскоре будет матч и нас всех чуть не загребли. Если бы не тренер, кто знает, чем бы закончилось. Я звонил вам, чтобы вы приехали, как это сделали многие родители. И опять-таки, спасибо тренеру что он довёз меня до дома, ибо денег на такси у меня не было. И конечно же, премия «Худший брат года» достается мне. Обычно, я телефон не выпускаю из рук именно на такие случаи, когда кому-то срочно нужна будет моя помощь. И стоило один раз поставить на зарядку и начать заниматься своими делами, как на тебе, происходит все, что только может. — Степашка, прости, телефон раз разрядку поставил, батарея вообще в минусе была. Заработался, не услышал. Он вздыхает и немного расслабляется. Понятное дело, почему злиться, у него кроме нас нет никого, а тут такая ситуация и нас не оказалось рядом. — Ладно, ты тоже извини, просто ночь сложная выдалась, испугался что ещё в детскую комнату милиции загребут за массовую драку и хулиганство. Первый раз такое же. — Будем надеяться, что и в последний. А когда у вас с этими отбросами матч? — На следующей недели, в среду. Сделав себе напоминание, возвращаюсь к готовке. Степан продолжает развлекать меня разговорами, рассказывает о команде, о тренере и в принципе о жизни в последние дни. И плевать абсолютно, что что-то из этого я мог уже слышать, мне просто нравится проводить вот так вот время с семьей. Не хватает только Мари и родителей. Когда завтрак уже готов и стол накрыт, отправляюсь будить Алёну. Из-под одеяла виднеется бедро, и чуть оголившаяся грудь. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынывают волной возбуждения, так что приходится собрать все крупицы своей выдержки в едино и не наброситься на девушку, как голодный хищник на жертву. Долгое отсутствие секса явно не идет на пользу, а прошедшей ночи мне мягко говоря мало. Но пугать девушку своим напором не хочу, поэтому приходится себя сдерживать. От сладкого греха подальше, закрываю одеялом соблазняющие места и мягко целую ее. Рассыпаю поцелуи везде: щеки, губы, плечи, острые ключицы. — Вади-и-им, — тянет она сонно, улыбаясь. Я отражаю ее эмоцию. Она потягивается, выгибаясь как кошка, а у меня чуть ли не слюни текут от созерцания всего этого. — Вадим? — Она оглядывает комнату, аккуратно заглядывает под одеяло и резко к себе прижимает. — Все нормально? — аккуратно провожу по волосам, пытаясь создать хотя бы подобие порядка, однако они слишком не послушны, так как игнорируют мои действия и выбиваются ещё больше. — Да, просто, не привычно как-то, — она опускает взгляд и краснеет. И я понимаю почему. В прошлый раз ей чуть ли не сбегать из дома пришлось, так как домой вернулись Мариа с Аней. Да уж, не самая приятная ситуация, однако, в этот раз все будет по-другому. Я не заставлю Алёну переживать то, что случилось тогда. Поддеваю лёгким движением подбородок и впечатываюсь ей в губы мягким поцелуем. Чувствую, как она задерживает дыхание, сначала напрягаясь всем своим нутром, а затем расслабляясь. Поцелуй нежный и лёгкий. — Одевайся, завтрак уже готов, — говорю не хотя, оторвавшись от мягких губ. — Ты приготовил завтрак? — в ее глазах искриться детский восторг и удивление, что заставляет мое сердце подтаивать. — Да, и если мы не поторопимся, то Степашка все съест. — Стёпа знает, что я здесь? — Не волнуйся, он не против. Я оставляю девушку одну и возвращаюсь на кухню. На присутствие Алены в доме, Степан лишь хитро улыбнулся, словно знал что-то такое, чего не знал я, сказав лишь: «Так вот какие у тебя дела вчера были», за что ему соответственно прилетел подзатыльник. Алена сначала мнется, но затем заметно расслабляется, когда Стёпа вновь заводит разговор обо всем и ни о чем одновременно. Зарождается самая непринуждённая беседа. — А где Мари? — мы с Алёной переглядываемся. Тянусь проверить телефон — ни сообщений, ни звонков. — Вчера она просила приехать, но я отправила к ней Женю, может они вместе? — Было бы хорошо, а то жалко парня — столько бегает за ней, а она нос свой воротит. В этом я абсолютно солидарен с братом. Женя — отличный мужик. Он всю свою жизнь мою непутевую сестру любит, а он для нее просто друг. Даже меня это уже бесит. Его терпению можно позавидовать — не каждый способен на подобное. Степан уходит собираться на тренировку, и мы остаемся вдвоем. Подхожу к Алене, и она снова краснеет. — Как спалось? — спрашиваю и играюсь с ее локонами. Они очень красивые, золотистые, мягкие. Мне просто приятно это делать, эдакий антистресс. — Замечательно, — она пытается отвести взгляд, но я не позволяю. Уж больно интересно, что в этой головке светлой твориться. — Вадим, а то, что было… ну, ты знаешь. Мы теперь… — Вместе, — заканчиваю за нее. Мы очень близко, она буквально в ключицу мне дышит, опаляя. Хочется еще ближе быть, но сейчас, важнее убедить ее, что у меня по-настоящему все, искренне, — я абсолютно твой, а ты моя. Или ты не хочешь? — страх липкой каплей на душе оседает. Неужели потерять боюсь? Настолько уже привязался? — Нет, что ты, просто все так внезапно. Ну, знаешь, просто, в прошлый раз… — Вышло не совсем правильно, — она кивает, и я понимаю, что нам пора бы поговорить об этом. — Ален, — беру ее за руки и замечаю, как глаза блестеть начинают, но держится она стойко, — ты очень важна для меня. Я понял это еще тогда, когда ты обнимала и успокаивала меня на этом самом месте. Не знаю, но что-то промелькнуло в сердце, голове, душе, что ты та самая. Мне хотелось бы попробовать. Если конечно ты согласна. — Да, конечно, — она обхватывает меня за шею и притягивает к себе для поцелуя. С плеч спадает огромный груз, который я вынашивал эти восемь месяцев. И так легко теперь, особенно когда рядом она. — А как мы скажем всем? — Ну, думаю, Степан и так уже догадывается, — усмехаюсь, но Каренина моего веселья не разделяет. — А Мари? Как она отреагирует на то, что мы вместе? — В каком смысле отреагирует? — Ну, мы же должны будем ей сказать об этом. Она конечно знает, что ты мне нравишься, но мы никогда это так серьезно не обсуждали. — Ален, Мари знает обо всем. Когда она пришла в ту ночь, она узнала, что ты здесь. Специально Аню увела, чтобы скандала не было. Но устроила скандал мне, а потом стала игнорировать лучшую подругу. Но это они без меня обсудить должны. Хотя, зная мою сестренку, она лучше промолчит, нежели скажет о своих истинных чувствах.