Молчание

Мариа.

В гостях хорошо, а дома лучше — это выражение является во истину правдивым. Я захожу в квартиру, и сумка с вещами летит куда-то в неизвестном направлении, где пролежит нетронутой ближайшие дни. Не хочу сейчас разбирать ее. В доме никого, так что я скидываю с себя все и направляюсь в душ. Квартира на щеколду изнутри заперта, поэтому могу спокойно разгуливать голышом, что позволяю себе крайне редко, к сожалению. Принимаю душ и сразу отправляюсь спать, предварительно конечно же отперев дверь так, чтобы ее могли открыть ключами снаружи. Был у нас подобный инцидент: как-то придя со школы, я завалилась спать и все… Проснулась от дикого крика мамы в трубку телефона. Спросонья ничего не поняла, но когда мама все же попала в квартиру после часового ожидания под дверью… В общем, мне влетело знатно. Сон мой сладок и крепок. Ничего не сниться и это еще лучше! Однако наслаждаться мне этим пришлось недолго, так как в прихожей слышится громкое… — Мать твою, Мари! — Вадик пришел. Вымучено вздыхаю и отлипаю свою тушку от такой теплой и любимой кровати. — И я рада тебя видеть, — бросаю с ноткой, хотя нет, с ведром недовольства и осуждения. — Какое право ты, холоп, смеешь царский сон нарушать? — упираю руки в бока и поднимаюсь с кровати, пытаюсь на слух определить место положение брата. Глаза специально не открываю, дабы сон не отогнать. — Прошу прощения, но я чуть не убился об твою сумку. — Это ладно, а домой зачем явился? — Зачем явился в дом, в котором живу, ем, сплю и за который плачу налоги? — Да. — Мы несколько секунд молчим и, я все еще не решилась раскрыть глаза, дабы не сбросить сонную дымку. — Пятница. Разгар рабочего дня, а ты дома, — поясняю я, как ребенку малому. Вот пока не разжуешь им — ничего не поймут. И как бы они жили эту жизнь без меня? — Вадик, милый, почему ты прогуливаешь? — Я просто заехал за бумагами, — тяжело выдыхает он и наверняка закатывает глаза, спрашивая у вселенной и Господа Бога, за какие грехи ему в сестры досталась именно я. — Ну, тогда понятно. Что ж, бери бумаги и бегом на работу, — хлопнув пару раз ладоши, я плюхнулась на подушку, которая уже успела по мне соскучиться. — Ты же говорила, что мне нужно больше отдыхать, а сама гонишь. — Говорила, но тогда я была выспавшаяся и добрая, а сейчас я сонная и злая и, если ты не хочешь, чтобы я весь оставшийся день ныла и ворчала, вали в свой долбаный офис. Давай-давай, денежки сами себя не заработают. — Может, в таком случае сама устроишься на работу? — С удовольствием, но мне больше нравится тратить твои деньги. Так что, дерзай ковбой! — Скорее бы тебя спихнуть кому-нибудь замуж, — бубнит себе под нос и уходит. — Не завидую я этому счастливчику. Я искренне надеюсь наконец-то выспаться, но видимо сама вселенная против этого. Сначала я ворочаюсь от дискомфорта внизу живота, после чего дискомфорт превращается в дикую, ноющую боль. Открываю специальный календарь и вижу, что месячные пришли на неделю раньше. Как назло, и нужных средств гигиены нет. Думала, что купить успею, а тут вот как получилось. Степашке не стоит доверять подобное, он еще мал. Вадик на работе — сама его туда выгнала. Набираю номер Алены, и она заверяет меня, что решит эту проблему, однако голос у нее был очень странный, и на фоне шум какой-то. Не знаю каким образом она ее решит, но мне как-то страшно становится. Особенно, когда на пороге моего дома появляется… — А вот и твои прокладки, — привычная улыбка и нахальность. Я должна бы быть благодарной, но мне некогда, я старательно пытаюсь провалиться под землю. — Мне Алена позвонила, объяснила, какие тебе нужны, я съездил и купил. Я благодарна ей конечно, но не от всего сердца. Прибить хочется. Совсем немножко. — Спасибо, — забираю пакет и пропускаю друга в квартиру, — проходи в гостиную. Я скоро вернусь. В этот раз они меня не щадили и отыгрывались по полной. Сделав необходимые процедуры и забывшись в боли, я возвращаюсь в комнату, на момент забыв о друге, что ожидает в соседней комнате. — Мари, ты бледная какая-то, — прикладывает руку ко лбу, — сильно? — Угу, — единственное, что могу из себя выдавить. — Там на кухне аптечка должна быть, принеси пожалуйста обезболивающее и воды. Стоит мне произнести, как Жени и след простыл. Возвращается он с живительной таблеткой и литровой банкой воды. И куда мне столько? — Давай пей, я в интернете прочитал, что нужно жидкости много пить, чтобы боль отступила. Сил спорить с ним нет от слова «совсем», поэтому молча выпиваю залпом весь литр, иногда прерываясь на вдохи. Он смотрит на меня пристально и с каждым моим глотком, его глаза становятся шире, а брови поднимаются выше. — А с алкоголем так можешь? — Да, а что? Споить решил? — ставлю банку на прикроватную тумбу и укладываюсь обратно. — Да не, думаю на праздник ближайший тебя пригласить. Деду компанией будешь. — С удовольствием, — двигаюсь на кровати, приглашая Женю, присесть рядом. — Прости если оторвала от дел. — Да ничего, все нормально. — У тебя были планы? — не успокаиваюсь я. — Не такие уж и срочные, — он укладывается подле меня, и я снова не понимаю, кто ему это позволил? — Хотел друга себе пушистого взять. Думал съездить в приют, ну ладно, завтра уж. — Нет! — слишком резко восклицаю и подскакиваю с кровати так, что матка моя, кажется в шоке, и за такой порыв эгоистично напоминает о себе в виде новой волны боли, которую я героически терплю. — Пушистые не могут ждать! Собирайся, поехали, — перепрыгиваю Женьку и уже на всех парах одеваюсь. — Тебе же плохо было? — Ничего, потерплю.

***

При мыслях о пушистых друзьях менструальная боль отходит на задний план. Всю дорогу я не умолкаю и расспрашиваю птенчика о том, кого бы он хотел завести: породу, цвет, размер, пол, паспортные данные. — Жень, а у вас же на ферме есть псы. — Есть и каждого из них я люблю, но мне одному в квартире скучно, а на ферму я езжу раз в неделю-две. — А собачки с фермы ревновать не будут? — Мы им не скажем, — ухмыляется, стреляя в меня глазками. — Типичный мужчина, — шутливо закатываю глаза. — Не волнуйся, моей любви на всех животных хватит, а что касается людей, то я не люблю играть чужими чувствами — изменять не стану. Чести это никому не делает. Приятно слышать такое. Мне даже оперировать нечем. Побольше бы таких людей. В приюте так много животных и их всех мне хочется забрать себе и любить. Нас проводят к щенкам, что сейчас развеяться на специальной игровой площадке. Стоит нам появиться, как они всей толпой бегут в нашу сторону, смешно виляя хвостиками. — Какие они милые, — я села на корточки, сразу принявшись ласкать нескольких щенят. Один из них, в попытке привлечь мое внимание, начал грызть мои джинсы и рычать. — Кажется, ты ему нравишься, — Женя присел рядом, и щенок переметнулся на него. — Уже решил? — хотя, как тут выбрать одного можно? Все милашки. Парень отрицательно покачал головой, позволяя песику кусать себя и дальше. — Может его? — Это она, — отозвался работник приюта, — со всеми дерётся, игрушки отбирает. Та ещё хулиганка. — Тогда нам нужно спасти этих бедняг от такой разбойницы, — парень взял собачку на руки, а та выдала себя с потрохами, начав хвостом вилять. Недотрогу строила, настоящая женщина. — Хорошо, пойдёмте тогда заполним документы. Женя ушел с щенком, а я осталась играть с остальными. Питомцы — это прекрасно. Может нам завести кота, хотя лучше кошку — среди мужчин мне совсем тоскливо, а она меня как женщина женщину понимать будет. — Куда теперь? — спрашиваю я, когда мы уже оказываемся в машине. Малютка уютно расположилась у меня на коленях и уткнулась в живот, прячась от солнца. — Ты домой. — Почему это? — стоит мне оторваться от созерцания крохи, что так мило посапывает, как взгляд падает на руки Евгения. Черт, да они же произведение искусства: длинные пальцы, вены на руках и его манера выворачивать руль. Он чувствует себя расслаблено и, к счастью, не замечает, как я изучаю его. А мысли о том, какое удовольствие могут доставить эти пальцы списываю на гормоны. — Тебе ведь плохо было, отвезем тебя домой, отдохнешь, — говорит, чем вырывает меня из размышлений о…руках. — Я и у тебя отдохнуть могу. — Да ладно? — я ударила его по плечу, на что он лишь слегка сморщился. А я ведь наивно полагала, что у меня хороший удар. — Ладно, к нам так к нам. Его бренные вздыхания прервал звонок. Договорившись о чем-то, что я даже не пыталась подслушать, он дает свое согласие и еще раз переспрашивает, точно ли я еду с ними. Я соглашаюсь, не сразу распознав хитрые интонации в его голосе. Женя живет в собственной квартире, которая досталась ему от бабушки с дедушкой. Сами они, вместе с родителями живут на ферме. По пути мы заезжаем в зоомагазин и покупаем кучу игрушек ребенку: игрушки-пищалки, резиновое косточки, корм, декоративную будку, ошейник с поводком и игрушечную мышь. Не знаю зачем она ей, но из своей пасти она ее не выпускает. Квартира Жени довольно просторная, холостятская, сделана в спокойных серых тонах. Просто, но со вкусом. В последний раз, когда я посещала это уютное жилище, квартира была чисто в советском стиле, который придавал ей особенную атмосферу. Сейчас же, веет взрослым и даже состоявшимся мужчиной, который определенно следит за собой и за порядком в доме. — Хороший ремонт, кто помогал с интерьером? — Ева, она же у нас на дизайнера интерьера училась, а всю работу с Ильей и папой выполняли. Они кстати приедут сейчас, малышку оставят. — Кто приедет? Кого оставят? — Ева и Илья приедут, оставят Иру до завтрашнего вечера. Илья — старший брат Жени, а Ева его жена. Илья и Женя что внешне, что внутренне очень отличаются, если первый пошел в отца, то второй маму. А что касается характеров, то здесь все просто: Женя — экстраверт, Илья — интроверт. Он обычно хмурый и молчаливый, не любит подпускать к себе людей. Открывается лишь среди близких людей. В этом мы с ним похожи. — Так ты сегодня нянечкой подрабатываешь? — Не ты, а мы, — отрезает он и идет открывать дверь. Через пару минут в коридор входят молодые родители. Ева сразу заключает меня в свои объятия, разглагольствуя о том, как же ей было скучно в компании братьев без меня. С Евой мы подружились сразу, как только она с Ильей стала встречаться. Ходили всей дружной компанией в кино, гуляли и просто проводили вместе время. Илья же ограничивается холодным приветствием и лишь слегка при обнимает. — Надеюсь мы не нарушили ваши планы? — она смотри на деверя, а потом переводит взгляд на меня. — Ну, нет, все в порядке. Я лучше здесь посижу с ребёнком, нежели буду дома заниматься домашними делами. Ребята прощаются с малышкой и передают ее дяде. Они просят девочку слушаться во всем нас и не капризничать, на что малютка отважно кивает, обещая не плакать и вести себя хорошо, но нарушает обещание, как только родители уходят и начинает рыдать так, будто ее на произвол судьбы бросили. — Принцесса, не плачь, — ласково шепчет Женя, оставляя поцелуй на макушке племянницы, — или ты не рада, с дядей побыть? — сквозь слезы, девочка отрицательно мотает головой. Птенчик знакомит девочку со мной, но та, уже изредка всхлипывая, прячется, отворачиваясь и крепче прижимаясь к мужчине. Стесняется. Когда мы с ней в последний раз виделись, ей было чуть больше года. Так что вряд ли она меня помнит. Мы проходим в зал где уже во всю играет Леди — так мы решили назвать разбойницу. Как только она попадает в поле зрения малышки — слезы, что недавно градом текли по ее щечкам, моментально высыхают. Забыв обо всем и всех, Ира бегает за щенком, который явно ни этого ожидал в свой первый день на новом месте. Все же нянчиться с детьми та еще головная боль, но, когда после всего этого шума, она спит в обнимку с новым другом — глаз не оторвать. Маленькие смешные кудряшки, ножки, закинутые на такую же маленькую тушку — в такие моменты ты просто умираешь от умиления. Я никогда не думала о семье, о детях. Кажется, я даже планов на такое далекое будущее не строила. Сначала моей целью было закончить школу и поступить, сейчас же выучиться и стать профессионалом своего дела. А вот такие радости… Мою детство по истине можно назвать счастливым — у меня было все, что только можно пожелать. Но…есть некоторые неприятные моменты. Было время, когда они часто ссорились, орали друг на друга, посуда только так летала по дому. В такие моменты они забывали, что они дома не одни. Мне было очень страшно, но рассказывать об этом я никому не собиралась. Я жила в своем розовом мире, не зная, что такое скандалы и разочарование. Я считала свою семью идеальной, но никто и ничто не может быть идеальным. Я подолгу рыдала, запиревшись в комнате. Сейчас мне кажется это все незначительным, но видимо, определённый след это в себе оставило. Мои первые отношения закончились не очень хорошо — это был первый раз, когда я решила открыться, но все пошло наперекосяк. Он был хорошим парнем, пытался заботиться, а я не позволяла. На этой почве возникала недосказанность, разочарование и те же самые конфликты. Вторые отношения тоже на долго не затянулись, но там и говорить не о чем: он был самым обычным абьюзером. Хвала небесам я не позволяла ему ничего больше поцелуев. А ему хотелось, и он требовал. Было сложно, он преследовал меня и все до такой степени доросло, что был вынесен судебный запрет. Поэтому, в жопу эти отношения, мне нравится быть наедине с собой. Заведу кошку, перепишу на нее квартиру, да и дело с концом. Вечером мы решаем сходить в парк недалеко от дома. К счастью, там можно выгуливать собак и есть детская площадка, на которой резвиться Ирочка. Вот она скатывается с горки, а Женя ловит ее, потому что аттракцион кажется девочке очень высоким и опасным. Мы с Леди отдыхаем на лавочке, вдоволь наигравшись на лужайке. — Она меня утомила, — Женя грузно падает рядом, откидывая голову назад. — У тебя потрясающая племяшка, а ты потрясающий дядя. И будешь таким же потрясающим отцом. Не то что я, — бубню себе под нос, но выходит не так тихо, чтоб Женя не расслышал. — Не прибедняйся, ты будешь прекрасной матерью. — Я не чувствую в себе материнского инстинкта. Я не умиляюсь над видеороликами со смешными младенцами, а когда слышу этих мелких орущих созданий… Думаю с какой вероятностью на них может случайно свалиться груда кирпичей или ударить молния. — Они все из себя выводят, — рассмеялся птенчик, смотря на меня как на наивного ребенка, который ничего в этой жизни не понимает. — Думаешь Ира ангел? Ева с ума сходила с этим чертенком. Потом она подросла, стала поспокойнее, но закидоны бывают. Ира возиться в песочнице, играясь с игрушечным набором кухонных приборов. Леди нагло забралась на Женю, и сопит, свернувшись калачиком. Вижу, как к Ире подходит пацан и сыплет на голову и за шиворот песок. Женя хочет уже подойти разобраться с этим недотепой, но я его останавливаю, говоря, что это дети и пока вмешиваться не стоит. У них всегда так — поссорятся, а потом уже играют вместе. Лебедева младшая удивляет своей стойкостью — вместо того, чтобы расплакаться, как обычному нормальному ребенку, она встаёт и проделывает тоже самое, что делал мальчик минутой ранее, а именно сыплет на него песок, а потом еще и толкает. Пацан хоть и приземляется на мягкое место, что собственно не должно причинить много боли, но все же решает призвать подмогу в лице матери своим плачем. Вот сейчас стоит вмешаться. Мы с Женей подходим, чтобы мирно урегулировать конфликт, но женщине абсолютно плевать на то, что ее ребенок мягко говоря первый начал. Чувствую, как Женя рядом закипает. Леди подхватив его настроение, начинает рычать. — …и как теперь весь этот песок очищать? Ну, конечно, вам все равно, не вы же этим заниматься будете. — Вообще-то будем, ваш мальчик сам на грубость напросился. Вы уж объясните ему, что если он не хочет получить, то пусть не нарывается. — Они же дети! Он просто игрался! — продолжает гнуть свою линию. — Он напросился! Чего он ожидал? Что она должна была сделать? По головке погладить? Пусть как мужчина отвечает за свои поступки, или иначе до скончания дней своих под маминой юбкой отсиживаться будет. — Ему всего три… — Вашему уже три, и он даже не в курсе, что обижать девочек — низко. А наша по-младше, и она знает, как постоять за себя, и я ею горжусь. Мы кричим на весь парк. Не сразу замечаю испуганный взгляд Иры, что вцепилась мне в ногу, стараясь спрятаться от этого монстра в юбке. На крики приходит, видимо отец этого мальчика. Выяснив ситуацию, он извиняется от лица сына и жены, и просит попросить прощения у девочки. Я прошу сделать Иру тоже самое, дабы закрыть вопрос окончательно. Как только семейка исчезает с поля зрения, чувствую, как кто-то дёргает штанину. Опускаю взгляд. Ира тянется ко мне. Стоит ей оказаться у меня на руках, как она сразу обвивает мою шею и прижимается так сильно, как только позволяет ей ее детская сила. Во время прогулки, она не очень горела желанием общаться и как-либо контактировать со мной, но сейчас она стала доверять мне. — Я же говорил, что ты будешь замечательной мамой. Нашим детям повезет с тобой. Нашим?