Молчание

Мариа

Быть в отношениях — необычно. А делить с кем-то, например, с собственным парнем, жилплощадь — не легко. Постоянно приходится искать компромиссы и, если честно, выдержка птенчика меня поражает. Мы с братьями буквально воевали за собственные идеи, принципы, имущество и территорию. Но если то было вынужденным соседством по причине связывающих нас кровных уз, то проживание с Женей абсолютно добровольное. Я по натуре человек спокойный и, в принципе, предпочитаю сохранять самообладание, но выплескивать эмоции тоже нужно. В этом мне помогали склоки с братьями, йога и секс любимым мужчиной. Последнего, кстати, маловато в моей жизни в последнее время. Из-за сотрясения, пускай и легкого, Евгений носится со мной как курица-наседка. С одной стороны, приятно, но с другой…. Я привыкла быть самостоятельной. Никогда никого о помощи не просила (Вадима со Степашкой обычно просто заставляла что-то делать, но они не в счет), а тут птенчик, который и за продуктами сам ходит, и готовит, даже квартиру убрать не даёт! Все что мне остаётся, это прогулки с Леди. Женька и сам напряженный ходит и, если честно я не понимаю почему. Наш последний разговор о водителе-придурке ничем так и не закончился. Доказательств того, что это реально мог быть Эдик у меня нет, а клеветать или накручивать зазря я не хочу и не буду. Еще и на работу лишь со следующей недели. Братцу спасибо. Не то чтобы я его слушала, но, когда я заперлась туда вчера, он чуть ли ни с охраной меня выводил. А потом и вовсе позвонил Жене, чтобы он забрал меня и «привязал куда-нибудь к кровати и не выпускал до тех пор, пока окончательно не выздоровеет». А я, вообще-то уже выздоровела, но их перестраховки поднадоели уже. Я хочу выйти в мир. К людям. И это несмотря на то, что не очень-то люблю этих самых людей. А пока приходится сидеть на софе, закинув ноги на журнальный столик и перечитывать «Мертвые души». Обожаю это произведение, но факт того, что автор так и не закончил его, убивает педанта внутри меня, буквально на клочья его разрывая. — Убери ноги со столика, — командует Лебедев, проходя мимо меня лишь в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Черт! Он будто специально мелькает передо мной весь такой из себя сексуальный. И главное не дает ведь! Да, я не привыкла скрывать своих желаний и абсолютно честно в них признаюсь. По крайней мере себе самой. Признайся я Жене, что хочу завалить его на лопатки… Его эго до небес взлетит ведь. Ну, по крайней мере, мое бы точно взлетело, скажи мне он что-то подобное. — Ц-ц, — закатив глаза, выполняю его просьбу. — И не закатывай глаза, — доносится уже из другой комнаты. — Жень, не будь душнилой, — снова закатываю глаза и следую за ним. К сожалению, не успеваю, и он уже стоит в домашних трико. Благо футболку не надел. Хоть за это спасибо. Подхожу и обнимаю его за талию. Провожу подушечками пальцев по стальному прессу и чувствую, как напрягаются мышцы. Оставляю поцелуй на плече и поднимаюсь к шее, прикусывая мочку уха. — Мари, — хрипит он, — прекрати. — Почему? — Тебе нельзя пока, знаешь же меня, сорвусь. — Кто сказал тебе такую глупость? Со мной уже все давно можно! — Давай еще немного подождем, хорошо? — разворачивается и, оставив целомудренный поцелуй на лбу покидает комнату. Засранец.

***

Должна отметить, что выдержка у Жени, что надо. Я и в кружевном белье перед ним щеголяла, и в душ прокрадывалась, в попытках соблазнить, но он стену, что возвел между нами, рушить попросту отказывается. Иногда мне кажется, что это своего рода наказания свыше: раньше Лебедев бегал за мной в поисках взаимных чувств, а сейчас я бегаю. За сексом. Я пыталась узнать у Жени что не так, но он списывает все на то, что прошло недостаточно времени с момента аварии и я ещё не восстановилась. Стоит ли упоминать то, что за руль они с Вадимом меня категорически не пускают? Я просто скучаю. Не только по совместным прогулкам, держанию за руки, обнимашкам и просмотрам фильмов, но и по нему. Лебедев кажется таким правильным сейчас. Окажись мы в любовном романе, то наверняка роль скромной девственницы досталась бы ему. А я бы была тем самым крутым парнем в татуировках, который мечтает залезть под юбку к этой самой отличнице. Закатываю глаза и случайно цепляюсь взглядом за магазин. В голове сразу рождается идея.

Женя

Фразы «Мари в больнице» было достаточно для того, чтобы бросить все и вернуться домой. Что я только не надумал за все время, что заняла дорога домой. Мудила скрылся, и полиция пока не смогла найти его. Почему-то кажется, будто панночка знает водителя, но эти мысли кажутся мне параноидальными, поэтому я просто откладываю их в сторону. Мой внезапный отъезд пришелся не по вкусу начальству, после чего они решили разорвать со мной контракт. Собственно, я не очень сильно расстроился. Найти работу, конечно, не просто, но не невозможно. Через несколько дней после публикации резюме мне стали поступать звонки с предложениями. Так что я активно посещаю собеседования, пытаясь подобрать хороший вариант. Не хотелось бы ездить к черту на кулички по утрам на работу, собирая все пробки. Может, если удастся место где-то рядом найти, то буду сам Мари возить в офис, ибо пускать ее одну за руль одну не хочу. Доверяй после такого этим оленям на дорогах! Конечно, подобная ситуация с кем угодно произойти может, но так она хотя бы на виду будет, и моим волосам не придется седеть в столь юном возрасте их обладателя. Еду с очередного собеседования, отправив любимой сообщение. Все-таки это чертовски приятно, когда дома тебя ждут. Приятно возвращаться с мыслью, что по возвращению тебя обнимут, поцелуют… Вспоминаю, как Панихина пытается уже долгое время соблазнить меня. У нас полтора месяца секса не было, и я сам ужасно скучаю по ней, но… Она чуть не погибла! Лежала в больничной кровати. Бледная такая. Пусть всего несколько часов без сознания была, но мысли же все равно дурацкие в голову лезут. Если бы столкновение сильнее было? Если бы она больше не проснулась бы? Мысли о худшем не хотят черепушку покидать. Да, я охренеть как перепугался. Я ни за кого так сильно не переживал, не заботился, не ревновал, да и в принципе не любил. Стоит вспомнить все это, как хочется панночку обнять, от всего мира пряча, чтобы никто больше не смог причинить ей вреда. С ней, как с хрустальной куколкой хочется обращаться. Одно неверное движение — все, разобьется. А она еще и по дому ходит вся из себя сексуальная. В кружевном белье, в одежде моей. Кусает губы. Она даже дверь в ванную не закрывает — пытается соблазнить меня. Не понимает, глупая, сотрясение — это не шутки, пусть даже и легкое. Нужно беречь себя. Нежно то у нас точно не получится. Рядом с ней с трудом себя контролирую, буквально из последних сил держусь. Дома меня встречает подозрительная тишина. Наверное, Панихина гулять ушла. Прохожу в ванную, мою руки и…. Слышу стон. Сладкий, протяжный и такой знакомый. В оцепенении иду на звук и, к уже чуть приглушенному мычанию примешивается странная вибрация. Захожу в комнату и…. «Она меня до инфаркта доведет» — первая мысль, что приходит в голову, когда я вижу Мари лежащую на белых простынях и удовлетворяющую саму себя. Черные локоны ярко контрастируют на фоне белоснежного постельного белья. Она полностью обнажена. Подмахивает бедрами навстречу вибратору и сжимает в руке простынь. Замечает меня почти сразу. Смотрит, прожигая темными радужками, прикусывает губу и обхватывает грудь, сжимая сосок между пальцев. Водит устройством вдоль складок и выгибается, когда прибор задевает нужную точку. В штанах неимоверно тесно становится, а в голове вакуум. Все внимание на ней сосредоточено. Честно говоря, я даже на миг из реальности выпадаю. — Так и будешь стоять там, или присоединишься? — Мариа коварно улыбается. Знает, как на меня влияет и активно пользуется этим. Вьет нити, а я только и рад. Ноги сами к ней ведут. Из-под веера густых ресниц, любимая наблюдает за мной. Нависаю над ней, словно хищник и впиваюсь поцелуем в ее губы. Она шире раскрывает рот и наши языки сталкиваются. Никто не хочет уступать. Я столько держался, хотел дать время…. В жопу все. Спускаю тормоза и уже не целую, кусаю ее, оставляя багровеющие засосы. Сначала шея, ключицы, грудь. Посасываю, втягивая соски. Чувствую, как пальцы Мари зарываются в волосы, а острые коготки царапают кожу на затылке. Весь мир исчезает и остаемся лишь мы. Панихина лихо меняет нас местами и, притянув ее за бедра, усаживаю на себя. Языком провожу по влажным складочкам языком, задевая клитор. Она выгибается и двигает тазом, расставляет ноги шире, спускаясь ниже для более глубокого проникновения. Вылизываю ее, как самое вкусное на свете лакомство. Смазка стекает прямо на лицо, но мне плевать. Я слишком долго держался и слишком сильно хочу эту женщину. Чувствую, как она, не теряя времени, расстегивает мои джинсы и приспустив их вместе с боксерами, проводит вдоль члена рукой, приятно сжимая его. Проводит языком вдоль выступающих вен, а затем берет его до середины. Это безумие какое-то. Мне никогда так башню не сносило. Вхожу в нее на два пальца, сгибая их. Слышу удовлетворенное мычание и продолжаю двигать ими. — Черт, еще, — чуть ли не кричит на всю квартиру. Чувствую, как стенки влагалища начинают сжиматься и сразу прекращаю движения. Мари недовольно хныкает. Аккуратно снимаю с себя и укладываю на кровать. Вновь нависаю над ней и вхожу на всю длину. Внутри нее тесно и влажно. Сразу же срываюсь на бешеный темп и буквально втрахиваю ее в матрац. Не перестаю целовать — это отдельный вид наслаждения. Кровать ритмично о стену стучит, а Мари прижимает меня все ближе и ближе, хотя по сути ближе уже некуда. Толчок. Еще один и она сжимает меня так сильно, что и я кончаю следом за ней, изливаясь внутрь. Опускаюсь на нее, укладывая голову на тяжело вздымающуюся грудь. Обнимаю девушку за талию и чувствую, как панночка гладит меня по волосам. — И какого черты нужно было столько ждать? — спрашивает, когда мы более-менее в себя приходим. — Я же говорил тебе… — Но я давно в порядке, не нужно так беспокоиться. — Но я беспокоюсь, и всегда буду. Ты слишком дорога мне. Не представляешь, что пережить всем нам пришлось пока ты там без сознания лежала. Решил время нам дать, не лезть со своими хотелками. Тем более времени всего ничего прошло. — Птенчик, — обхватывает мое лицо ладонями, вынуждая заглянуть в глаза, — смотри, я здесь, и я с тобой. Повторяю еще раз, с кем угодно произойти подобное могло. Жизнь вообще штука опасная. Прошу тебя отпусти ситуацию. Она лишь на дно тебя тянет. Если постоянно чего-то бояться, то жизнь пройдет мимо тебя. — Ты права, и я понимаю это. Но по крайней мере пока не найдут того водителя, не успокоюсь. По камерам смотрели с Вадимом, он специально на вас наехал. Мари подозрительно замолкает и только собираюсь спросить о причине, как по квартире разносится звонок в дверь. — Ты ждешь кого-то? — Нет, — отвечаю и поднимаюсь с кровати. Более-менее приведя себя в порядок, иду открывать дверь. На пороге оказывается курьер с букетом в руках. Розы. Да, еще и красные. Говорит, что для Марии Панихиной доставка. Расписываюсь и забираю его. Конечно же, имя отправителя выяснить не удалось. Очень интересно, кто это моей девушке цветы отправляет? Да еще и в квартиру, где она со своим парнем живет. — Кто там? — панночка выходит из комнаты в рубашке, что на ней как платье сидит, едва прикрывая интимные места. — Уля-ля, цветы? Я так понимаю это либо для тебя, и в таком случае я начну ревновать, либо от тебя, что удовлетворит меня больше, нежели первый вариант. Хотя ты прекрасно знаешь — розы я терпеть не могу. Кто она, Евгений? — откровенно смеется надо мной. Мариа подходит ближе, рассматривая цветы и достает маленькую открытку. Пробегается по ней взглядом, и я замечаю, как кровь отливает от ее лица. Бросаю цветы на журнальный столик и подхожу к девушке, пробегаясь глазами по написанному: «С любовью для Белоснежки».