Парадокс второго шанса

      Гарри молча наблюдал за тем, как Слэро, слегка пошатываясь, проходит мимо книжного шкафа и приближается к камину, чтобы бросить в огонь какую-то книгу с ободранной обложкой. Пламя разгорелось еще сильнее, пожирая страницы, пока старик с какой-то печальной усмешкой повернулся к Поттеру:       — Я в тебе разочарован.       — Разочарован? — Гарри аж кашлянул от удивления. — Ты? Во мне? Уверен, что ничего не перепутал?       — Ты был намного сильнее, когда подыхал от боли в этом доме, выплевывая куски легкого, — вздохнул Артур, присаживаясь в свое кресло с аристократической грацией, не потерянной даже к ста восьмидесяти годам. — Ты был сильнее даже год назад, когда готов был рисковать всем ради успешно пройденного ритуала. А сейчас ты жалок, ты ничтожен, ты превратился в мямлю, плачущим во время разговоров о любви. Серьезно, разговоры о любви? Мы с тобой уже все обсудили, Поттер, в любви нет ничего сложного или непонятного. Это всего лишь один из аспектов человеческой жизни, с которым приходится мириться. Ты можешь наслаждаться ей, можешь ненавидеть или даже игнорировать, но реветь просто из-за того, что какая-то тринадцатилетка сказала что-то плаксивое?       — Знаешь, — Гарри покачал головой, закрывая глаза, — меня порядком заебали эти сны. И ты меня тоже заебал.       — Все в твоих руках, включая сны, — Слэро пожал плечами, — но ты знаешь, что я прав. Все эти школьники, которые тебя окружают — это просто шум, он отвлекает, он может даже расслаблять, но как только ты раскиснешь, — Артур щелкнул пальцами, — то сразу отправишься кормить червей. И ты знаешь, что я прав, потому что это твои собственные мысли, я всего лишь… — он помедлил пару секунд, — озвучиваю их.       — Если я расчувствовался во время одного-единственного разговора, то это еще ничего не…       — Ой, да брось, — Слэро вздохнул, — нам обоим прекрасно известно, что будет дальше, не так ли? Реддл продолжит копить силы и вербовать сторонников, а ты превратишься в… няньку для этих детишек. А, забыл про десерт — красивую, но все же бестолковую вейлу с обостренным чувством внутренней тоски, которая наверняка продолжит тянуться к тебе, пока ты наконец не решишься и не скажешь ей, что она тебе нахер не сдалась. Если у тебя еще остались яйца после двух месяцев нытья, то рекомендую вспомнить об их существовании и наконец признать очевидное.       — Я размяк.       — Ты размяк, — одновременно с Поттером произнес Слэро, после чего виновато улыбнулся, разводя руки в стороны. — Видишь, не так уж и сложно, а?       — Реддлу пиздец, — выдохнул Гарри, — с любовью разберемся потом. И да, ты гребаный лицемер, Артур. Ты столько раз ревел при мне, что все и не упомнить.       — Ну, ты возраст-то сравни для начала, — фыркнул Слэро, — мне позволена ностальгия по прекрасным временам, а ты до них еще даже не дожил. Барахтаешься в бассейне с головастиками, которые все равно плюнут на тебя, как только узнают о твоем кровавом прошлом. Или ты думаешь, чистая и невинная Луна Лавгуд примет тот факт, что ты пытал людей и сжигал трупы, чтобы замести следы? Сомневаюсь, ох как сомневаюсь. Держу пари, она плюнет тебе в лицо и откажется даже вспоминать о твоем существовании, когда узнает правду.       — Ты опять?       — Построил себе замок из песка и играешь в нем, — продолжил Слэро, — парочка пинков — и от замка ничего не останется, что ты тогда будешь делать? Снова разревешься, чтобы тебя пожалели, да? Обнимите, пожалуйста, бедного мальчика Гарри, его в детстве не любили и плохо кормили, ох-ох-ох…       — Тебе-то какое дело? — поморщился Гарри.       — Я, кажется, единственный, кто еще стоит на страже твоего боевого характера. Точнее, того, что от него осталось после всей этой эмоциональной клоунады, которую ты устроил, — браво произнес Слэро, после чего рассмеялся своим хриплым смехом. — А ведь ты кое-о-чем забыл, да?       — Неужели?       — Разумеется, — ответил Слэро, — сделай что-нибудь, Гарри.       — Что?       — Сделай что-нибудь, Гарри! — повторил Артур голосом… Гермионы.       Помотав головой, Поттер проснулся, чтобы увидеть перед собой беспокойное лицо Грейнджер, которая толкала его в плечо, одновременно нашептывая на ухо что-то странное. А, стоп! Окончательно проснувшись, он вдруг понял, что уснул в купе Хогвартс-экспресса, пока Луна что-то тренькала на подаренной гитаре.       Посмотрев еще раз на Гермиону, Поттеру почему-то захотелось рассмеяться, но остальным присутствующим было не до смеха. Вообще-то они выглядели так, будто готовы были играть в русскую рулетку, но с полностью заряженным барабаном револьвера.       — У всех уже мигрень начинается, — продолжала шептать ему на ухо Гермиона, а виноват во всем ты. — Ей-богу, Гарри, кто просил тебя дарить ей это?       Луна же никого не слышала, продолжая без особой техники беспорядочно водить пальцами по струнам, но было сразу понятно — как и во многом другом, в музыке у Луны Лавгуд был особый талант. Она играла, даже не пытаясь понять, как гитара вообще устроена, что добавляло музыке особый шарм.       — Предлагаю всем перекусить! — торжественно объявил Поттер, перекрикивая музыку.       Луна остановилась и открыла глаза, пока все остальные студенты в купе вздохнули с облегчением.       — А я могу что-то сыграть во время обеда! — добавила Лавгуд с предвкушающей улыбкой на лице.       — Нет-нет-нет, никаких голодающих, все будут есть, — сердито буркнул Поттер, потирая ребра после удара, нанесенного острым локотком Грейнджер. — Рон, достань мой рюкзак с полки, пожалуйста. Невилл, не надо на меня так смотреть. Гермиона, хватит пихаться. Сьюзен, да, Добби положил нам в дорогу недельный запас еды, ты все правильно поняла.

***

      Прощание выдалось на удивление коротким — всего лишь серия объятий и рукопожатий, после которой студенты разошлись по очередям на выход, причем Гарри позаботился о том, чтобы оказаться одним из первых.       Не успел Гарри сойти с поезда, как сразу же заметил мелькнувшее в толпе лицо, подозрительно похожее на лицо Фламеля, но с другой прической. Что ж, раз так, значит… Вздохнув, он спрыгнул на перрон и направился в сторону алхимика, который тут же развернулся, и быстро, но все же достаточно аккуратно начал сдвигаться к массивной площадке, которую использовали для аппарации и портключей, чтобы не задеть никого на перроне.       — А как же скрытность? — спросил Гарри, как только догнал Фламеля.       — Мое лицо все равно никому не знакомо, а прическа другая, — пожал плечами тот, — хватайся, Гарри!       Мотнув головой, Поттер поудобнее перекинул рюкзак, перехватил чемодан и сжал руку алхимика так, что тот ойкнул, но все же активировал портключ. И вновь — практически идеальный перенос, как и в прошлые разы. Ощущение кульбита в животе было таким же слабым, как и при парной аппарации все с тем же Фламелем — судя по всему, за шестьсот лет алхимик мастерски овладел пространственной магией.       — Ну, как тебе? — услышал вопрос Поттер и помотал головой, покидая водоворот мыслей. Они оказались… в очень приятном месте, вот как он мог бы это назвать!       Это было морское побережье с тихими волнами, которые беззвучно закатывались на белоснежный песок, после чего возвращались обратно. Береговая линия делала небольшой изгиб, благодаря которому образовался залив, лишь одна сторона которого была таким же песчаным берегом, в то время как вторая являлась по сути своей отвесной скалой высотой ярдов в двадцать, не меньше. Отвернувшись от воды, Гарри обнаружил перед собой настоящий… лес, который смотрелся слегка инородно в таком климате, но с учетом того, что это Франция, удивляться было нечему, верно?       — Неплохо, — наконец выдал свой вердикт Поттер, осмотрев все еще раз, — только дома не вижу.       — А, нужно зайти чуть глубже в лес, — довольно улыбнувшись, кивнул Фламель, направляясь в сторону деревьев. — Веришь или нет, вообще не менял местные виды, никак не влиял на ландшафт.       — Почему?       — Нравится, когда тебя окружает что-то… — Фламель задумался, подбирая слово, — настоящее. Представь, Земля существует уже сколько… больше четырех миллиардов лет, верно? И вот все эти годы она формировалась, менялась, развивалась только для того, чтобы появилось вот это местечко.       — Вы давно живете здесь?       — Конкретно здесь… — Николас нахмурился, — чуть меньше сорока лет, да. Раньше мы жили прямо на побережье в пару сотен миль отсюда, но Вторая Мировая война немного подвинула нас, пришлось подстраиваться под новые условия.       — Это место отсутствует на картах? — задал очередной вопрос Гарри, входя в лес и замечая между деревьями протоптанные дорожки.       — Само собой, — алхимик усмехнулся, — не люблю хвалиться, но в таких делах я настоящий мастер. Многие регионы в мире были скрыты от магглов благодаря моим усилиям. Еще в те времена, когда я шел на активное сотрудничество, само собой.       — Сейчас не идешь?       — А-а-а-а, — Фламель махнул рукой, — сейчас всем подавай только личную выгоду… Дело не в том, что я ждал какой-то отдельной благодарности, просто… как будто бы желание помогать было, но пропало в какой-то момент. Тяжело найти этому оправдание, разве что возраст и усталость сойдут за что-то правдоподобное.       — Мы как-то… — Гарри оглянулся, отмечая проблески солнца на морской воде между деревьями, — глубоко в лес ушли?       — Устали мы от побережья, — хмыкнул Николас, — еще пара минут от силы.       Пожав плечами, Поттер молча продолжил следовать за алхимиком, осматриваясь по сторонам. Лес был магическим, однозначно — он уже успел заметить, наверное, с десяток различных видов волшебных трав, да и пролетевший над их головами фвупер явно свидетельствовал о том, что это не просто приятный парк. Этот лес не просто существовал, он жил и дышал под присмотром Фламеля. Гарри даже заметил небольшие магические поливочные станции рядом с парочкой хрупких, очень старых на вид деревьев, которые были ему абсолютно незнакомы.       — А вот мы и пришли! — торжественно возвестил Фламель, отходя в сторону с тропы, чтобы открыть для Поттера вид на дом.       Гарри удивленно посмотрел на дом, который в принципе можно было назвать скорее… домиком. Двухэтажный, он был чем-то похож на постройку, которая с легкостью могла бы оказаться посреди Хогсмида — белые стены перемешались с бесконечными деревянными балками, большое количество крыш и навесов были покрашены в разные цвета — от темно-синего и зеленого до розового и красного, а из дома то тут, то там торчали какие-то выступы. Черт, он был похож на чуть более аккуратную и низкую Нору!       — Э-э-э-э, — неопределенно протянул Поттер, почесав затылок, — так вы живете здесь?       — Тебе не понравилось? — искренне удивился Фламель. — Молодежь нынче совсем ничего не понимает в магической архитектуре…       — Нет, выглядит… сносно, — выдавил Гарри, подразумевая под «сносно» выражение «под снос», — просто я как-то ожидал, что чета Фламелей будет жить… ну, если не во дворце, то уж точно в какой-нибудь высокой башне или вроде того.       — Я не Рапунцель, как и моя жена, — напомнил Фламель, — а этот дом построен с учетом всех необходимых правил, соблюдаемых при использовании пространственной магии.       Сорвавшись с места, алхимик махнул рукой, призывая Поттера следовать за ним. Закатив глаза, парень послушался, хотя подстраивать темп под торопыгу-Фламеля все-таки не стал.       — Вот эта балка, — Фламель ткнул в деревянную балку, которая по задумке наверняка должна была удерживать стену, но почему-то обрывалась в паре дюймов над землей, — стабилизирует второй подвал! А вот…       — Эй-эй, — прервал его Поттер, — у меня нет претензий к тому, как ты построил дом, правда. У меня просто… — он вздохнул. — Ладно, почему эта балка обрывается, не доходя до земли? Мне нужно это знать.       — А зачем ей доходить до земли? — недоуменно переспросил Фламель. — Она же выполняет свою задачу, так что…       — Потому что у Ника есть проблемы с сочетанием функциональности и стиля, — произнес женский голос, заставив Поттера и Фламеля синхронно обернуться. Да, Перенелль Фламель стояла прямо позади них.       — М-м-м, — протянул Гарри, бросив беглый взгляд на Николаса, после чего вновь встретился глазами с его женой. Перенелль Фламель выглядела… Блин, да классно выглядела! Брюнетка, волосы которой слегка неаккуратно были скреплены заколкой, ей нельзя было дать и сорока пяти, а ее серо-голубые глаза почему-то напомнили Поттеру о вуали, находящейся внутри Арки Смерти. — Добрый день, миссис Фламель, меня зовут Гарри Поттер.       Не зная, что делать для разряжения остановки, он сначала склонил голову, а потом понял, что это выглядит странно — и протянул руку, которую Перенелль тут же пожала.       — Здравствуй, Гарри Поттер. Ты можешь звать меня по имени, все равно мы, кажется, немало времени проведем вместе, верно? — она с намеком посмотрела на Николаса, который продолжал стоять на месте.       — М-м-м, — снова протянул Гарри, — да, Перенелль, полагаю, что так.       — Думаю, нам всем стоит пройти внутрь? — улыбнулась миссис Фламель. — Ник, все прошло хорошо?       — Просто замечательно, дорогая, — расслабленно улыбнулся тот, поняв, что знакомство удалось. — Я умыкнул у Альбуса целую вазу лимонных долек, ты просто обязана их попробовать!       Синхронный взгляд двух пар удивленных глаз был лучшей реакцией на сказанную новость, хоть Николас и не понял, почему это все так недоумевают, но решил, что дело в недостатке подробностей удачно проведенной операции по изъятию стратегических запасов сладостей при помощи Фоукса, телескопа, кресла и спящей Распределяющей Шляпы.

***

      — Разумеется, я сомневалась в целесообразности этого замысла, — медленно произнесла Перенелль, подливая себе в чашку чай, — но дело не во всей этой истории с путешествиями между мирами, просто… — она вздохнула, — мне казалось, что наше время уже прошло. Вдобавок, Николас совсем ничего не может мне рассказать из-за этого вашего договора, что подкрепляет сомнения.       — Это мера предосторожности, — пожал плечами Поттер, — я бы хотел доверять каждому встречному и всегда оказываться в выигрыше, но жизнь диктует иные условия.       — Я и не спорю, — хмыкнула Перенелль, — но сама никаких клятв приносить не собираюсь. Если мне что-то не нужно знать, то быть посему. Я не собираюсь загонять себя в оковы ради удовлетворения праздного любопытства.       — Э-э-э-это твое право, я полагаю, — сдержанно ответил Гарри. — Хотя скажу честно, я не хочу выглядеть неблагодарным гостем, особенно с учетом того, что вы двое в конечном итоге можете оказаться со мной в одной лодке с учетом позавчерашних событий, так что… думаю, я могу ответить на некоторые вопросы.       — Вот как? — Перенелль фыркнула и посмотрела на Николаса, который медленно пил чай, сопровождая это быстрым и, как ему казалось, незаметным поеданием сладостей. — Ник, оставишь нас на несколько минут?       — Беф пфоплем, — пробубнил тот, продолжая жевать конфеты, пока вставал из-за стола и выходил из кухни.       — Мой муж считает, что лишние знания могут масштабировать тревогу, — произнесла Перенелль, — но я с ним в этом не согласна. Итак, первый вопрос — что из себя представлял твой родной мир?       — Ну-у-у, — Гарри нахмурился, — он был примерно как этот. Минимальные отличия, пожалуй.       — Хорошо, а ты сам? Кем ты был там?       — Гарри Поттером, — вздохнул юноша, — точно таким же. И если ты хочешь узнать, что произошло, то в тридцать шесть лет я попытался покончить жизнь самоубийством, шагнул в Арку Смерти и оказался здесь, в своем молодом теле, которое до моего появления было всего лишь пустой оболочкой, оставшейся после поцелуя дементора.       Вывалив всю эту информацию разом, Гарри даже почувствовал какое-то облегчение, заметив, как удивленно распахнулись глаза женщины.       — Это… вообще не так страшно, как я это себе представляла, — произнесла наконец она, сопроводив это нервным смешком. — Почему ты решил уйти из жизни, да еще и так рано?       — Неудачный случай на производстве, — нахмурился Поттер. — Можно сказать, неизлечимая и крайне паршивая болячка.       — Николас не смог помочь тебе… там? Или вы не были знакомы?       — Во-первых, не были, а во-вторых, вы оба там вроде как были мертвы, наверное… Не знаю, там произошло ровно то же самое, когда Дамблдор сказал мне о решении прекратить принимать эликсир в июне девяносто второго, больше я ничего о вас обоих не слышал, вообще ни разу.       Перенелль слегка нахмурилась, из-за чего между ее аккуратными бровями пролегла тонкая морщинка, но почти сразу пожала плечами:       — Ладно, а вообще… если не затрагивать всю эту твою деятельность, когда ты нападаешь на пожирателей смерти, чем ты вообще занимаешься? Чем собираешься заниматься?       — Я не нападаю на них, — вежливо поправил женщину Гарри, — это они нападают, а я обороняюсь.       — А, ну разумеется, — хмыкнула Перенелль. — Ладно-ладно, не надо возмущаться, я просто пошутила. Если оставить за скобками всю эту бесконечную бойню среди волшебников, то что в сухом остатке? Не скучно тебе учиться с теми, кто тебе в дети годится?       — В этом году меня пощадили, участников Турнира освобождают от занятий, но вообще… скучно, конечно же. Просто я взвесил все за и против, и оказалось, что Хогвартс остается наилучшим местом для меня по множеству характеристик.       — Турнир… — Перенелль покачала головой, — ты облажался или нет?       — Облажался, — кивнув, поморщился Поттер, — причем по-крупному, так что придется исправлять.       — Я должна спросить, хоть мне и не хочется это делать, — женщина вздохнула. — Твое участие во всем этом вообще обязательно? Неужели без тебя британцы не справятся с очередным Темным Лордом.       — Будет очень плохо, если кратко, — ответил Гарри. — И я не преувеличиваю, поверь.       — Верю, — серьезно ответила Перенелль, — но я предупрежу тебя сразу — я готова поддерживать это, только пока речь идет о защите. Если у тебя на уме есть какие-то планы по захвату мира или замещению Волдеморта, то…       — Хочу ничего не делать, — фыркнул Поттер, — хочу отдых на побережье Фиджи в окружении красивых девушек и с бокалом холодного кокосового коктейля в руке. Меня не интересует политика, мне не хочется лезть в грязь всех этих политических игр, я вообще отошел бы в сторону, если бы не вся эта история с Волдемортом.       Перенелль закатила глаза и слегка улыбнулась, услышав про побережье, девушек и коктейль, но все же кивнула, взгляд ее стал ощутимо мягче.       — Хороший план на пенсию, Гарри, — хмыкнула она. — Поверь, надоест за неделю и ты в конце концов построишь себе домик, сделаешь клумбы, заведешь котов… Ах, что это я? Пойдем, проведу тебе небольшую экскурсию, пока Ник думает, что незаметно наедается сладостями, от которых у него ближайшие три дня будут проблемы с желудком.

***

      — Он совсем спятил, Люциус! — Корнелиус Фадж наматывал круги по кабинету, пока в кресле для гостей сидел бледный даже по собственным меркам Люциус Малфой, которого все еще слегка потряхивало после порции Круциатуса. — А когда я попытался остановить его, то обнаружил, что он обездвижил меня! Представляете, обездвижил Министра Магии на глазах у всех, чтобы использовать подвернувшийся момент для подготовки государственного переворота.       — Обездвижил? — с сомнением переспросил Малфой. — Это заметили?       — Он сделал это без палочки! — воскликнул Фадж. — Вы же знаете, Люциус, что он достаточно силен для подобного, верно?! И вся эта ложь потом… Он превратил нас всех в дворняг, которые цепляются за подол его мантии, мешая расследованию.       — А как продвигается расследование? — аккуратно поинтересовался Малфой.       — Понятия не имею, — отмахнулся Фадж, — Боунс явно близка к тому, чтобы открыто перейти на сторону Дамблдора, ей больше нет веры.       — Что насчет той истории с Грюмом?       — Вы про эту байку о якобы сбежавшем Барти Крауче-младшем? — фыркнул Министр. — Честно говоря, придумай старик что-то получше этой чуши, во всем происходящем был бы хоть какой-то смысл, но здесь он явно прокололся, решив выдать откровенную сказку.       — Тем не менее, — прошептал Люциус, — нельзя сбрасывать его со счетов. Я начну собирать голоса в Визенгамоте, мы лишим его поста Верховного чародея, после чего останется только МКМ и Хогвартс.       — В МКМ у Дамблдора хватает недоброжелателей, — подхватив идею, закивал Фадж, — особенно из числа тех, чьи рода пострадали от рук сторонников Грин-де-Вальда. Многие помнят о том, как долго Дамблдор тянул, не вступая в схватку с ним, да…       — Если удастся к сентябрю добиться того, что Дамблдор будет фактически заперт в рамках Хогвартса, то это будет неплохим результатом. Останется только подбить клинья там, чтобы его удалось выдавить еще и из директорского кресла. Возможно, Попечительский совет в этот раз будет намного более… сговорчивым.       — На этот счет у меня уже есть наметки плана, — усмехнулся Фадж. — Мерлин, Люциус, как приятно пообщаться с разумным человеком, эти два дня просто выбили меня из колеи!       — Благодарю, Министр, — с зеркальной усмешкой ответил Люциус. — И позаботьтесь о прессе, прошу вас. Как только Дамблдора начнут валять в грязи и перьях, народная поддержка довольно быстро иссякнет. Вы ведь и без меня знаете, как наши прекрасные британцы порой… доверчивы.

***

      Барти Крауч-младший открыл глаза, но ничего не увидел. Он не был связан, он даже… лежал на чем-то мягком, ему было тепло, но не жарко…       — А, добрый день, — услышал он мужской голос и поморщился, когда включившийся свет резко ослепил его. — Прошу прощения, я слегка припозднился.       — Где я? — прохрипел Барти, понимая, что лежит на диване. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы приоткрыть глаза и принять сидячее положение. На нем по-прежнему была одежда Грюма, которая была ему мала и велика одновременно, ведь он был существенно выше бывшего аврора, но при этом оставался намного более тощим.       — У меня, — ответил незнакомец, чьи очертания Барти все еще не мог разглядеть из-за освещения.       — Это хреновый ответ, — скривился пожиратель, молча схватив стакан с водой, который появился на подлокотнике дивана и жадно выпивая его содержимое.       — Весьма самонадеянно пить прозрачную жидкость, зная о том, что веритасерум не имеет ни цвета, ни запаха, — усмехнулся Синграх Валье, наблюдая за пожирателем, который пытался отдышаться.       — Я владею окклюменцией, — кривая усмешка перекосила лицо Крауча, — а мой господин позаботился о том, чтобы я не смог раскрыть ничего важного.       — Да, кровная клятва, я уже понял, — вздохнул Валье. — Ну, какие-то еще вопросы?       — Зачем я тебе нужен?       — Честно говоря, решение похитить тебя можно назвать отчасти спонтанным, — пожал плечами вампир, — ведь я в какой-то момент понадеялся, что твой господин может оказаться договороспособным.       — И что изменилось?       — То, что в этой партии я предпочту поставить на игрока моложе и ловчее, — усмехнулся Синграх. — Приятных снов, мистер Крауч.       К этому моменту Барти уже засопел, откинувшись на спинку дивана. Валье вздохнул и посмотрел на стоявшую в углу жену.       — Что-нибудь почувствовала?       — Да, — поморщилась та, — эта метка определенно создана с помощью магии крови.       — Это действительно так, хоть Реддл и извратил суть, — кивнул Синграх. — Я думаю, что стоит их познакомить. Юного Поттера и Эмму, я имею в виду. Пора… налаживать связи, не взирая на него свысока, уж точно не после произошедшего.       — Думаешь, ее вообще стоит впутывать в это дело? Она ведь… семья, как ни крути, — ответила Ирен с ноткой сомнения в голосе.       — Я понимаю твое беспокойство, — кивнул Синграх, — но она будет до скончания времен дуться, если в этот раз окажется в стороне.       — Тут ты прав, — улыбнулась Ирен, — хотя должна все же упомянуть для протокола, что твоя племянница меня иногда пугает.       — Она всю семью пугает, — Синграх издал нервный смешок, взмахом палочки возвращая Крауча в лежачее положение, — так что направим ее деструктивную энергию в правильное русло.