Парадокс второго шанса

      Проснувшийся с восходом солнца Геллан Верхет уже через несколько секунд после пробуждения услышал характерный щелчок магического перемещения домовых эльфов и повернул голову, наблюдая за тем, как одна из эльфиек мнется в паре шагов от кровати.       — Что-то случилось, Присти? — тут же спросил старик, поднимаясь на локтях.       — Вы просили не будить вас, хозяин, но… — эльфийка замялась, — он пришел.       — Арон? — Геллан вздохнул. — Давно?       — Десять минут назад, хозяин.       — Проводи его в кабинет и скажи, что я сейчас приду.       — Б-будет сделано, хозяин, — поклонилась Присти, явно не испытывающая восторга от предстоящего контакта с тем, кого домовые эльфы Верхетов даже по имени не называли, чтобы не накликать беду.       Геллану потребовалось несколько минут на то, чтобы одеться, привести себя в порядок и выпить несколько укрепляющих зелий и эликсиров, благодаря которым его старое тело еще было способно на весьма серьезные и долгосрочные нагрузки, после чего покинул жилое крыло дома и отправился в сторону гостевого, где и находился его кабинет.       — Ты рано, — вместо приветствия бросил он, обнаружив дверь в кабинет открытой и сразу же посмотрев на наемника.       Арон стоял около стены, опершись плечом о торчащую полку книжного шкафа и с прищуром наблюдал за тем, как хозяин дома медленно входит в кабинет, практически незаметным, но оттого не менее хлестким взглядом осматривая часть помещения за открытой дверью. Определенно, с возрастом Геллан стал осторожнее.       — Доброе утро, Геллан, — съязвил Сомерс, оттолкнувшись от шкафа, — у нас проблемы. Птичка тут принесла мне кое-какие детали насчет Азкабана.       — И? — хмыкнув, склонил голову набок Геллан.       — Отчет для британского Министерства Магии, — Сомерс кивнул в сторону стола, на котором лежала папка с листами пергамента, — а еще… сводка для премьер-министра.       Верхет молча прошел к своему столу, уселся за него и откинулся на спинку кресла, цокая языком. Молчание затянулось на целую минуту, в течение которой Арон продолжал терпеливо ждать реакции. Разумеется, она все же случилась:       — Магглы в кои-то веки решили обратить внимание на магический мир? — наконец спросил аристократ.       — А ты бы не заинтересовался, если бы речь шла о пропаже девяти особо опасных преступников?       Верхет проигнорировал ответный саркастический вопрос, углубившись в изучение принесенных Ароном бумаг.       — Он раскрошил защиту острова, вырубил дементоров, а потом просто сжег защитные заслоны крепости, похитил всех пожирателей из ближнего круга, сидевших там с восемьдесят первого, и был таков. Возможно, он работал не один. По крайней мере, я считаю, что он работал не один, хотя в этом мы с Министерскими не сходимся, — голосом, полным уверенности произнес Арон. — Ну, что скажешь?       — Ладно, — пожал плечами Верхет, — я понял. Это все?       — Приятно видеть, что ты перенял мой принцип восприятия новостей, но ты выбрал плохой момент для этого, Геллан, — прищурился Арон.       — Что ты хотел услышать? — хмыкнул Верхет. — Мне плевать на Азкабан и пожирателей из ближнего круга. Да, мне интересно, как именно получилось «вырубить дементоров»… Так ты выразился? Помимо этого… — аристократ пожал плечами, — просто продолжим использовать произошедшее для того, чтобы окончательно очистить их Министерство Магии от лояльных Дамблдору людей, повод очень подходящий. Для всего, что связано с защитой и боевой магией, у меня есть ты. Как успехи, кстати?       Арон мрачно усмехнулся, отступая от стола Верхета на пару шагов и медленно опускаясь в кресло. Медленно сцепив руки в замок, он уперся локтями в подлокотники и посмотрел на Верхета слегка насмешливым взглядом:       — Ты знаешь, что такое недопонимание, Геллан?       Верхет промолчал. Покачав головой, Арон решил сразу дать ответ на собственный вопрос:       — Применительно к нам с тобой, это ситуация, в которой я действую так, как считаю нужным, а потом узнаю о том, что ты ожидал иного подхода. К счастью, пока что мы еще не дошли до такого.       — Что ты хочешь услышать от меня? — усталый вздох Верхета превратил этот вопрос в жалобу.       — Я хочу, чтобы ты четко описывал свои желания, вот и все, — Арон пожал плечами. — Почему ты не отдаешь никаких приказов, связанных с родственниками Поттера? Пацан так и не появился у них дома, а теперь и они сами укатили в Грецию. Проклятие обладает накопительным эффектом, но для этого они должны находиться в стенах своего дома, а не в другой стране.       — На самом деле, прямо сейчас мне плевать и на них тоже, — Геллан пригубил горячий кофе из чашки, которая была доставлена тут же исчезнувшим домовым эльфом. — Поттер не представляет для нас вообще никакой угрозы, Арон, он всего лишь мальчишка. Все силы должны быть брошены на формирование обновленных правительственных составов для мягких переворотов, параллельно этому идет твоя миссия. Напомни, какая у тебя главная цель?       — Найти и ликвидировать Безликого, — отчеканил наемник.       Геллан развел руками:       — Как Реддл отреагировал на ситуацию с Азкабаном?       — Мы теперь так это называем, да? Ситуация? — Арон рассмеялся, обнажая ряд кривых зубов, среди которых явно выделялись несколько острых клыков. — Пока не спятил, если ты и впрямь о нем беспокоишься. Стой, нет, — наемник помотал головой, — он пока еще в состоянии трезво мыслить, несмотря на свое безумие. Да, так будет лучше.       — Узнать личность десятого пожирателя получилось?       — Не-а, — хмыкнул Арон, — но Малфой уже работает над этим, или начнет в ближайшее время. Реддл сорвался на нем, но применил верный подход к пыткам, так что блондинчик справится, даже наверняка сможет полностью восстановиться.       — Что ни новость, то сплошное расстройство, — Геллан скривился. — Мягко намекни Реддлу, что пытать своего самого влиятельного слугу — это, скажем так…       — Неразумно? — с улыбкой подсказал Сомерс. — А почему же ты сам не хочешь ему об этом сказать, а, Геллан?       — Потому что для этого у меня есть ты, — просто ответил аристократ. — Ладно, я вижу, что ты хочешь что-то сказать, говори.       — Ох, спасибо, повелитель, — отвесил Арон шутливый поклон, — неужели это случилось?       Геллан промолчал, ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он молча наблюдал за издевкой наемника. Тот кашлянул, понимая, что театральность была лишней, после чего произнес:       — Поттер — не просто какой-то мальчишка, Геллан, — Арон покачал головой, — он… слишком хорошо развит магически для обычного мальчишки. Он владеет окклюменцией на уровне, которого среднестатистическому магу не достичь и за сорок лет медитаций. Вдобавок, ты сам упоминал, что он заявился на аукцион Борра. Четырнадцатилетних заурядных мальчишек не приглашают на такие мероприятия, это я точно знаю.       — Разумеется, знаешь, — фыркнул Геллан, — тебя ведь не приглашали.       — Да, не приглашали, — наемник подошел к столу, — но что-то не так.       — Борра наверняка присматривается к нему, — аристократ кивнул, сцепив руки в замок, — ничего удивительного. Несмотря на то, что его отец погиб в двадцать один год, а сам Гарри пропал на… десять лет, если не ошибаюсь, род Поттеров все еще остается весьма и весьма влиятельным по меркам Магической Европы. Во многом благодаря Флимонту, конечно, но все же. Знаешь, что я вспомнил?       — Удиви меня.       — Флимонт был дружен с Валентином, — подметил Геллан и тут же добавил, заметив выражение непонимания на лице Арона, — с отцом Фелицио. Насколько я знаю, они оба любили зельеварение, так что сдружились вокруг общего интереса.       — Поттера надо убить, — Арон вздохнул, — он может создать для нас немало проблем в будущем, поверь мне.       — Может, — согласился Верхет, — но без Поттера Реддл станет неконтролируемым. Сейчас его одержимость мальчишкой позволяет нам беспрепятственно использовать «страшного темного лорда», — аристократ произнес это прозвище таким издевательским тоном, что понять его отношение к титулам Реддла смог бы даже глухой, — в качестве серьезного политического рычага. Не станет Поттера — и Реддл превратится в опасного и нестабильного психа, расколовшего душу на несколько кусков.       — Он и так уже нестабильный и опасный псих, расколовший душу на несколько кусков.       — Я не спорю, но сейчас он — проблема Поттера. Пока Дамблдор, Боунс, Поттер и вся их братия будут бороться с Реддлом, мы обойдем их с флангов и нанесем решающий удар. Арон?       — Да?       — Кого точно нужно убить как можно скорее, так это Безликого, — поморщившись, произнес Геллан. — Судя по всему, он сложил два и два, поэтому точечно атакует как нас, так и Реддла. Вот здесь баланс вреда и пользы явно сыграл не в ту сторону.       — Я уже формирую отряды боевых магов, но со снабжением есть небольшие задержки… Строго говоря, без каких-либо следов мы все равно вынуждены ждать его хода. Или просчета, если повезет.       — Неутешительно, Арон, даже печально, — Верхет устало вздохнул, вновь бросив взгляд на папку с документами. — Малфой, Скитер, Фадж и Амбридж утопят Дамблдора всего за несколько месяцев. Его выпнут из Визенгамота и МКМ, останется только школа, но и там на него найдется управа. Без Дамблдора Британия падет в течение нескольких недель, не более. Хоть на что-то годятся слуги Реддла, а?       — Верно, — кивнул Арон, вспоминая о Снейпе и заказанных зельях.       — Британию удалось скинуть на них, так что я пока сосредоточусь на Франции, Германии и Польше, — Геллан внимательно посмотрел на Арона. — Безликий — твоя первостепенная задача, Арон. Любые проблемы со снабжением можно решить, но этот гаденыш должен быть пойман любой ценой. Хотелось бы, конечно, чтобы он был жив, но и голова тоже сойдет.

***

      Август Руквуд с трудом открыл глаза, но первая же мысль, что промелькнула в усталом мозгу, сразу перевернула все с ног на голову: он был не в Азкабане. Пожирателю потребовалось несколько секунд на то, чтобы привыкнуть к хорошему освещению, но довольно быстро он заметил, что находится в аккуратном и даже уютном помещении без окон и с несколькими глухими дверьми.       Тяжело было рассмотреть что-то чуть пристальнее, потому что он не мог двигаться: кто бы ни доставил его сюда, он лишил его возможности двигать конечностями, оставив подвижной лишь шею и голову. С учетом того, что он сидел на полу, подперев спиной стену, эти ограничения серьезно влияли на его обзор. Облизав сухие искусанные губы, пожиратель вдруг вспомнил последние минуты перед тем, как…       — Привет, Руквуд, — произнес тот самый голос, который принадлежал человеку, в одиночку ворвавшемуся в Азкабан. Август повернул голову и заметил, как в углу комнаты, словно из ниоткуда, появилась фигура в боевом дуэльном костюме и странной маске. — Как ты себя чувствуешь?       — Кто ты? — проигнорировал вопрос пожиратель смерти. — Где я нахожусь?       — У меня нет имени, — и вновь механический голос резанул слух, — и ты сейчас у меня в руках. Годится ответ?       — Чего ты хочешь? — процедил Руквуд, с каким-то странным запозданием замечая прикрепленную к его руке капельницу. — Что это такое?       — Условия в Азкабане не сахар, — человек в маске вздохнул, подходя ближе, и Руквуд наконец смог окинуть взглядом незнакомца в полный рост. Тот и впрямь был одет в дуэльный костюм, который был довольно сильно модифицирован и даже подвергнут явной доработке с помощью рун. На ногах у него была маггловская обувь с плоскими подошвами, а на лице маска с прорезями для глаз, сделанная из чьей-то кости. Вероятно, из драконьей. Вообще, он наверняка сошел бы за своего на профессиональном дуэльном чемпионате, если бы не обувь и маска.       — Не сахар, — медленно протянул Руквуд, соглашаясь.       — Я хотел, чтобы ты немного восстановился, прежде чем… переходить к общению. Зелье в капельнице предназначено специально для тяжелых случаев истощения вроде твоего. По крайней мере, в Мунго используют похожий рецепт. Приятной деталью оказалось то, что ты неплохо пережил влияние дементоров. Окклюменция?       — Почти все время провел в собственном разуме, — поморщился Руквуд.       — Хм, — незнакомец покачал головой, — можно сказать, настоящий островной курорт, если не считать отвратительную еду и отсутствие мягкой кровати, верно?       — Что ты сделал с дементорами? — пожиратель внезапно вспомнил об отсутствии стражей Азкабана в момент обрушения стены.       — Напомнил им о том, чем они являются на самом деле, — механический голос звучал практически ласково, но Руквуда внезапно передернуло от страха, когда он осознал, к чему мог прибегнуть стоящий рядом с ним человек, чтобы обойти защиту острова. — Кажется, твоих знаний достаточно для того, чтобы соединить некоторые догадки, верно?       — Ты отрезал ему руку… — прошептал Руквуд, вспомнив о Долохове.       — Да-а-а, — протянул незнакомец, — знаешь, я вообще недолюбливаю Долохова, вот и решил сразу… сообщить ему об этом.       — В газетах писали… писали о тебе. Ты Безликий, да? Тот, кто убил Нотта…       — Ноттов, — поправил Руквуда человек в маске, — пацана тоже пришлось пустить в расход, уж слишком мерзким он был.       — Ему ведь было четырнадцать лет.       — Скольких детей убил ты во время рейдов, Руквуд? Тридцать девять, судя по министерским данным. И это только те, кого удалось посчитать. Нигде не екает?       — Они были магглами и грязнокровками, но сын Таддеуса был последним членом чистокровного рода и наследником великой фамилии…       — Блять, — Безликий на шаг отступил от пожирателя, — так ты умственно отсталый? Извини, не признал сначала. Буду честен, рассчитывал на более-менее конструктивный диалог, но ты как-то слишком быстро прочертил черту, да… Предпочтешь пытки или что-нибудь более оригинальное?       Руквуд собрался было ответить, но внезапно понял, что лишился голоса. На лбу выступил холодный пот, а дыхание стало тяжелым, как только он заметил, что незнакомец вновь приближается к нему и медленно нагибается, словно пытаясь рассмотреть его вблизи. Между лицом Руквуда и поверхностью маски оставалось не больше двух дюймов к тому моменту, когда Безликий наконец остановился.       — Будешь удивлен, но я вообще-то не фанат пыток.       Безликий протянул руку и ткнул Руквуда в скулу указательным пальцем. Руквуд сразу же понял, что перчатки сделаны из какого-то материала, безумно похожего на драконью кожу, но все же… отличающегося от нее.       — Есть два взгляда на этот метод: согласно первому, сведения ничего не стоят, если добыты через боль, а второй напоминает нам о том, что не все раскалываются. Как ни удивительно, но я не согласен с обоими, — Безликий разогнулся. — На моем опыте, пожиратели смерти раскалываются довольно быстро. Макнейр пищал как девчонка, например. Помнишь о своем друге, да? Кажется, вы оба работали в Министерстве. Коллеги как в масках, так и без, это очень мило.       Руквуд наверняка придумал бы хлесткий ответ, но страх полностью затопил его сознание. Страх лишил его языка, а вовсе не чары, наложенные Безликим. Страх напомнил ему о том, что его ждет, если он… не предаст Темного Лорда.       — Ого, — хмыкнул Безликий, — мне показалось, или в твоих глазах мелькнул здравый смысл? Ты внезапно вспомнил о том, что хочешь жить?       — Он убьет меня, — пробормотал Руквуд, с запозданием осознавая, что к нему вернулась способность говорить, — он убьет меня, убьет меня.       — Поверь, Руквуд, — Безликий присел на корточки, — лучше уж он, чем я. Поверь незнакомцу, который разрушил часть самой охраняемой тюрьмы, чтобы вытащить тебя на свободу.       — Ты напал на Азкабан… из-за меня?       — Нет, — Безликий пожал плечами, — но красиво же получилось, согласись?       — Он пытается достучаться до меня, — пробормотал Руквуд, — я чувствую это. Мой Лорд ищет меня, он ищет.       — Можешь пожелать ему удачи, потому что он тебя никогда не найдет, — Безликий рассмеялся безжизненным смехом, механические отзвуки в котором резали слух. — Я специально оставил лазейку, чтобы он не мог отгородиться от вас. В конце концов, можно же совместить приятное с полезным, заставив Волдеморта понервничать, как думаешь?       Не дождавшись ответа, Безликий вздохнул и отошел на пару шагов, начиная перекладывать какие-то пробирки и склянки в подсумке, все это время лежавшем на широкой полке. Вытащив оттуда непрозрачную пробирку, к которой была прикреплена этикетка с цифрой «4», он кивнул и вернулся к пожирателю.       — Хоть и было приятно поболтать с тобой, Руквуд, — вздохнул убийца, — ты все еще слишком слаб, а у меня есть планы. Перенесем наши с тобой личные дела на пару-тройку дней, хорошо?       Руквуд не смог бы ответить, даже если бы захотел, потому что Безликий вновь отнял у него способность говорить. С ужасом он наблюдал за тем, как человек в маске открывает пробирку и подносит стеклянное горлышко к его губам. Жидкость без вкуса и запаха мгновенно ответила на вопрос о том, что было в пробирке, но…       Гарри терпеливо выждал полминуты, прежде чем Руквуд окончательно застрял в глубоком магическом сне, после чего медленно стянул с себя маску и посмотрел на пожирателя-невыразимца. К сожалению, убивать его было нельзя, но вытащить информацию…       Наверное, использовать слово «невозможно» все же было неуместно, но ментальная защита у бывшего невыразимца была на уровне, а уж в сочетании с теми клятвами, которые дают сотрудники Отдела Тайн. Удивительно, что Руквуд вообще смог сообщить Волдеморту хоть что-то, для такой иносказательности, наверное, существовал отдельный талант, которым Гарри был обделен.       Именно поэтому мягкая сила была предпочтительнее: Поттер планировал вытащить из пожирателя все, что тот знал, но не пытаться при этом нарушить структуру его ментальной защиты. Оставалось только придумать, как еще сильнее задеть Реддла, чтобы тот допустил наконец фатальную ошибку.       В том, что змеелицый псих не станет отсиживаться до следующего июня, Гарри был абсолютно уверен, но время поджимало уже сейчас. Нужно было каким-то образом выманить Реддла на свет, продемонстрировать миру, что Волдеморт вернулся, а треклятый Дамблдор был прав. Магическая Британия нуждалась в сильном правительстве как никогда в истории, и именно в этот момент Верхет наверняка сделает все, чтобы лишить Министерство последних крох независящих от Волдеморта сил. Ставки повышались, несмотря на отсутствие открытого противостояния, а потому Гарри вынужден был реагировать на опережение.       По крайней мере, сегодняшний день Поттер собирался провести с пользой: с последней встречи он успел многое обдумать, и поэтому активное сотрудничество с Борра и Валье уже не казалось ему такой плохой идеей. Да, разумеется, высшие вампиры и какой-то мутный делец-аристократ… Сомнительная компания, но их влияние и связи невозможно было переоценить, а для Гарри, который застрял в своем детском теле и не мог из-за этого выступить с открытым и серьезным политическим заявлением, такая компания была просто невероятной удачей.       Несмотря на потенциальные риски, сотрудничество с тем же Борра в перспективе могло принести намного больше плюсов, чем работа в одиночку. И это, не говоря уже о том, что их ресурсы могли быть использованы для укрепления положения уже сейчас, а не когда-то в будущем.       Оставалось только переодеться, привести себя в порядок, навестить Гринготтс для покупки нескольких рунных портключей, а потом… нужно было вернуться в замок Фелицио Борра.

***

      На сей раз Поттера встретил и проводил до нужного кабинета домовой эльф, одетый в аккуратную форму с изображением вычурного герба рода Борра на груди. Потребовалось несколько минут, чтобы пересечь сад, войти в замок и добраться до нужного этажа. Эльф исчез за несколько шагов до нужной двери, а сам Поттер, поправив воротник черной рубашки, не стал стучать, распахнув и без того приоткрытую дверь.       — Здравствуй, Гарри, — улыбнулась Ирен, первой из присутствующих в комнате магов обратив внимание на тихое появление Поттера.       — Ирен, — кивнул юноша, привлекая к себе внимание всех остальных. — Все в сборе?       — Деловое поведение тебе не идет, — хмыкнула Эмма, которая вальяжно расселась в одном из кресел, закинув ногу на ногу, — тебе вообще серьезность не идет, сразу как-то неуютно становится, словно Гринч пришел за елкой.       — Эмма… — предупреждающе посмотрел на племянницу Синграх, но едва ли этот взгляд привел к хоть какому-то результату, потому что уже в следующее мгновение Поттер сумел подобрать ответ.       — А у тебя… ноги тощие, — фыркнул юноша, — и левый глаз ниже правого.       — Ну ты и зано-оза, — закатив глаза, простонала Эмма. — После следующей дуэли тебя придется в мешок по кусочкам собирать.       Ирен вмешалась, прежде чем безобидная перепалка переросла в ссору:       — Ерунду оставь на потом, Эмма, — произнесла она спокойным голосом, но этого оказалось достаточно, потому что девушка тут же присмирела и замолчала. — Ну, все мы здесь собрались не просто так, разве нет? Если я правильно поняла, — женщина мельком глянула на Фелицио, который ни слова не произнес с того самого момента, когда Поттер появился в кабинете, — то предварительные договоренности уже имеются, все так?       — Вроде того, — уклончиво произнес Борра, — мы могли бы уточнить их сейчас. Гарри?       — Совместное принятие решений, — тут же ответил Поттер, — невозможность раскрыть наиболее ценную информацию без согласования с остальными, стремление к достижению общей цели.       — Стремление в клятву не впишешь, — буркнула Эмма, — да и цели у всех разные.       — В конечном итоге, смерть Верхета и Волдеморта в кратчайшие сроки — это минимальная планка, верно? — пожал плечами Гарри, взглянув на самую молодую высшую вампиршу в комнате. — Можно долго обсуждать, как их смерть повлияет на каждого из нас, но в конечном итоге…       — Нет, — на этот раз Фелицио вмешался, — боюсь, так рассуждать нельзя. Мы можем утверждать, что Верхет, вне всяких сомнений, работает вместе с Волдемортом, чему способствует и без того деструктивный характер его основной деятельности, но смерть лидера не означает, что структура развалится вслед за ним. Более того, — он пожал плечами, — есть вероятность, что у него останутся молодые родственники, готовые взять на себя его бремя.       — Разве семью Геллана не перебили в семидесятых? — нахмурился Гарри.       — Да, но мы не знаем, что было дальше, а рассказать о тайных детях или внуках некому, — Борра вздохнул. — Мы можем лишь догадываться и надеяться, покуда не началась активная фаза. Вдобавок, теперь у нас на повестке появился еще один важный пункт, Безликий.       Гарри никоим образом не выдал свое удивление, все-таки этого стоило ожидать.       — Кто бы ни скрывался за маской, — продолжил Фелицио, — он нанес Верхету и Волдеморту столько урона за прошедший год, что нам просто нельзя игнорировать его существование. Вдобавок, теперь мы вынуждены брать в расчет еще и разрушенный Азкабан.       — Он не разрушен, — тут же поправил дельца Поттер, — только восточная стена и седьмой блок, в котором держали пожирателей. Что? — пожал плечами он, заметив, как Эмма вскинула бровь. — У меня тоже есть информаторы.       — Крестный? — хмыкнула Эмма, тут же соединив точки. — Читала о нем во вчерашней газете… Тот еще кадр, да?       — Мы не знаем, работает он один или же нет, — вступил в разговор Синграх, — но нам нужно до него достучаться.       — В идеале, конечно, хотелось бы наладить контакт, спору нет, — согласился Фелицио, — но мы не можем просто выйти на улицу и трижды прокричать его кличку, верно?       — Битлджус, Битлджус, Битлджус, — прошептала Эмма, на что Поттер улыбнулся уголками губ. Определенно, не понаслышке знакомая с маггловской культурой Эмма вносила в это собрание каплю позитива.       — Эмма, не время, — укоризненно посмотрела на племянницу Ирен, вновь заставив ту замолчать.       — Я уже начал искать зацепки, Ирен мне поможет, — вздохнул Синграх, — но усилия всех остальных тоже приветствуются.       — Готова выйти на улицу с плакатом, — заявила Эмма.       — Готов проспонсировать покупку плаката, — поддержал ее Поттер. — А если серьезно, то мне кажется, что Безликого надо искать тебе, Фелицио. Из всех присутствующих ты единственный, кто широко известен в узких кругах, твое положение наверняка заинтересует Безликого сильнее, чем кто-либо из нас.       — Фелицио занимается поиском тех, кто готов будет выступить на нашей стороне в случае… силового противостояния, — поморщился Синграх. — Есть у меня подозрение, что без крови ничего сделать не получится. Эмма, Гарри на тебе.       — У меня такое ощущение, будто все опять куда-то не туда пошло, — перебил банкира Поттер, слегка прищурившись. По кабинету пронеслась волна магии, заставившая Ирен отступить на шаг к стене и прошептать что-то. — Я согласился на равное сотрудничество, покуда мы с вами преследуем общую цель. И если нужно дополнительно объяснить, что я подразумеваю под равным сотрудничеством, то это означает, что никто не относится ко мне как к ребенку. Пусть мне и пятнадцать, — спокойно закончил он, игнорируя смешок, раздавшийся из кресла, в котором сидела Эмма, — но мой возраст никак не меняет сам подход. Надеюсь, мне не нужно будет объяснять это в… четвертый раз?       — Неплохо, — пробормотала Эмма с улыбкой, обнажив клыки, — молодец, Поттер.       — Извини, Гарри. Наверное, это можно считать профдеформацией, если моей основной деятельностью является жизнь высшего вампира, — кивнув, принял упрек Синграх, бросив предупреждающий взгляд в сторону Фелицио. — У тебя есть какие-то предложения?       — До конца лета я буду занят, — пожал плечами Поттер. — Пока что наиболее выгодным вариантом действий выглядит попытка перетянуть на нашу сторону как можно большее количество членов Ордена Феникса.       — Из тех, кто был в первом составе, нас наверняка поддержит разве что твой крестный, — с сомнением протянул Борра. — С другой стороны, я наверняка знаю не всех. Грюм все еще в строю?       — В строю, — кивнул Гарри, — но насчет него я не уверен.       — Зная о любви Дамблдора к выжиданию и ненасильственному сопротивлению, Грюм наверняка не будет доволен действиями Ордена, — произнесла Ирен, возвращаясь к беседе. — Вот только я почему-то не уверена, что Грюм с одобрением отнесется к участию высших вампиров во всем… этом.       — Ему необязательно знать о вас, — пожал плечами Гарри, — но пока что я и впрямь сосредоточусь на тех, кого легче уболтать. Так, что там насчет поиска?       — Аристократы, которые готовы будут поддержать нас, — неуверенно протянул Фелицио, — лояльные им люди, наемники… Тяжело действовать, когда необходимо оставаться в тени, приходится очень тщательно выбирать людей и все время держать руку на пульсе потока информации.       — Верхет не должен ничего знать, вообще ничего, — кивнул Синграх. — Я буду работать над обеспечением и потяну за ниточки во Франции, Ирен поможет Фелицио с переговорами и поиском зацепок, связанных с Безликим, Гарри… занимается Орденом, пока не вернется в Хогвартс. Эмма?       — На подхвате, — отчиталась вампирша, — но вы забыли кое о чем.       — О чем? — нахмурился Синграх.       — О том, что ни Верхет, ни Реддл не будут сидеть сложа руки, — Эмма пожала плечами. — Если учесть, что Безликий продолжает наносить неожиданные и, признаем сразу, чувствительные удары, то им нет никакого смысла отсиживаться до последнего. Не стану ставить на это деньги, но все происходящее наверняка лишь подстегнет их.       — Из всех присутствующих только мне приходилось общаться с Гелланом Верхетом, — покачал головой Фелицио, — и я могу гарантировать, что он готов ждать даже в такой ситуации. Он забаррикадируется и выстроит новую систему безопасности, но точно не станет торопить события. Умение ждать всегда отличало его от тех, кто в итоге оказался среди проигравших.       — Поиск лояльных союзников, — подытожил Синграх, — и зацепок по Безликому. Эмма, не делай ничего глупого, пожалуйста. Гарри… поступай так, как считаешь необходимым, но не пытайся оставлять нас в дураках ради эффекта неожиданности.       — И в мыслях не было, — тут же отчеканил Гарри, — но медлить нельзя. Как только Волдеморт вылезет из своей пещеры, нужно будет сформировать систему для своевременной реакции на его… действия.       — Верхет наверняка поможет Волдеморту с поиском тех, кто готов будет отправляться на рейды, — добавила Ирен. — Если мы выступим на стороне обычных волшебников в тот момент, когда немощное Министерство будет трястись вокруг идеи стабильности, то можем заработать какие-то политические очки.       — И спасти жизни, — поправил ее Гарри.       — Все и всегда сводится к Британии, — Синграх вздохнул. — Вы ведь на острове живете, откуда столько влияния?

***

      Обычный договор о сотрудничестве и стандартная магическая клятва. Гарри не стал рисковать, поэтому все присутствующие сошлись на том, что случайная смерть ничего не улучшит. Разорвать связку из договора можно только по совместному решению всех тех, кто участвовал в заключении, поэтому подобный выбор казался наиболее подходящим. Вдобавок, почти все подобные союзы исторически работали на схожей связке, стараясь избегать кровных клятв и непреложных обетов.       Распрощавшись с Фелицио, Синграхом и его женой Ирен, которая на прощание взглянула на Поттера таким… странным, словно оценивающим взглядом, Гарри собрался было вернуться домой, но был перехвачен вампиршей, которая выглядела как двадцатидвухлетняя девушка, а вела себя порой как шестнадцатилетняя.       — Торопишься куда-то, пятнадцатилетний Гарри Поттер? — Эмма догнала Поттера, который уже преодолел половину пути до границы защитных чар.       — Да, обратно в тишину и покой, — Гарри вздохнул, слегка сбавив скорость шага. — Как так получилось, что тебе шестьдесят, а ведешь ты себя так, словно тебе…       — Я вампир, — пожала плечами Эмма, — говорила же, возраст и время воспринимаются иначе. Мой дядя тоже не ведет себя как двухсотлетний старец, если ты не заметил. Я стала вампиром, когда выглядела вот так, — она окинула себя взглядом, — ментальные рамки не позволяют мне вести себя соответственно возрасту моего сознания, все время стремясь к балансу с физическим состоянием. В общем, не заморачивайся, просто знай, что мир я воспринимаю так, словно всех этих лет не было вовсе.       — А как ты стала вампиром? — во второй раз с момента их знакомства спросил Поттер, но не удивился, получив ожидаемый ответ.       — Не твое дело, — отрезала Эмма. — Ну, поскольку ты никуда не торопишься…       — Тороплюсь, — поправил ее Гарри.       — Не торопишься, — не согласилась вампирша, — так что я украду тебя на дуэль. Твоя симпатичная рубашечка не помешает тебе проиграть с достоинством?       — Мое нежелание идти с тобой помешает.       — Не будь таким занудой, Поттер, — прошептала Эмма, хватая закатившего глаза юношу за руку и совершая аппарационный прыжок.