Парадокс второго шанса

      Порой Гарри казалось, будто он взвалил на себя слишком много забот, большая часть из которых никак не касалась его напрямую. И пусть он все равно считал, что поступил правильно, когда решил сохранить ниточку связи с Вивьен Малфой, неожиданный вызов чуть было не выбил и без того разбитого волшебника из колеи. Раздраженный и уставший, Гарри отдал Винки несколько секретных приказов и покинул Сицилию, не став посвящать остальных в подробности своего небольшого путешествия. Случившееся с Тонкс и без того сказалось на всех без исключения, и Гарри не хотел усугублять и без того неприятную ситуацию слухами и домыслами без конкретных подробностей.       Несмотря на все преимущества, полученные благодаря ритуалам, утомленное и выжатое чуть ли не досуха тело болело, отзываясь раздражающе противным звоном на каждом шаге. Дефицит сна вкупе с проклятием, под искаженным воздействием которого Поттер пробыл несколько часов, вылились в самую настоящую апатию, усугубленную срочным вызовом. Впрочем, все те же ритуальные улучшения по-прежнему оставались той самой спасительной соломинкой, вытаскивающей бестолкового волшебника из различных передряг.       Тридцать первое октября — не лучший день для праздных прогулок, и, несмотря на крайнюю степень усталости и близкий к взрыву уровень раздражения, Гарри прекрасно отдавал себе отчет в том, что происходит, когда перенесся в Испанию, с поразительной легкостью скидывая с себя ответственность за все, что может произойти на Сицилии в его отсутствие. Отсекая одно беспокойство за другим с помощью простейших ментальных приемов, доступных даже никудышным окклюментам, он всего за десять минут вернул себе столь необходимое самообладание, вновь возвращаясь к тому «мрачному настроению», в рамках которого время от времени застревал.       Хэллоуин в маггловском мире, Самайн в мире магическом, организованный привидениями Хогвартса Юбилей Смерти, и все это в один день! А если на минуточку забыть о праздниках и вспомнить о психически нездоровых маньяках, то где-то в пределах Магической Европы ошивался еще и наглухо двинутый Том Реддл, чья зацикленность на нумерологии сто очков вперед дала бы любому знаменитому маггловскому астрологу, глобальные прогнозы которого выстроены на фундаменте из даты рождения и предпочтений в десертах. И этот Сомерс…       Получив второй шанс, Гарри рискнул, чтобы исправить то, что должно было произойти, но с каждым днем, прошедшим с третьего испытания, ему казалось, что он каким-то невероятным образом не просто умудрился все сделать хуже, но еще и загнал сам себя в ловушку собственных воспоминаний. Зная в точности, по каким болевым точкам нужно бить, чтобы не проиграть, Гарри расслабился, размяк и закономерным итогом его безалаберности стало все происходящее. Тьма, с которой он собирался покончить, стремительными темпами набирала силу, и Поттер сознательно вынужден был выбить самого себя из цепочки тех, кто принимает решения, чтобы сделать глубокий вдох и перегруппироваться.       Проклятие на доме Тонксов оказалось очередным ударом под дых, который он должен был предусмотреть. Должен! Смерть Ремуса — это не просто звоночек, а самый настоящий удар в огромный школьный колокол, и Гарри умудрился все проглядеть. На что он потратил целый август? На тренировки с Фламелем? На изучение записей, добытых в той гребаной вампирской пещере? И чего он добился, променяв бесценное время на расшифровку рун и записей, на восстановление и «ремонт» рунных цепочек и схем из манускриптов, о существовании которых прежде и не подозревал?       Остановившись, Гарри помотал головой и выдохнул, на мгновение опуская плечи и откидывая голову назад. Даже маленького, слабого лучика солнечного света достаточно для того, чтобы осветить темную комнату. И образ улыбающейся Эммы, замаячивший где-то на горизонте сознаний, ненадолго выдернул Поттера из пучины мрачных мыслей, но легче от этого не стало.       Он знал — даже если бы сама судьба указала ему на верную тропинку, он все равно умудрился бы где-то оступиться, потому что когда-то позволил самоуверенности победить в битве со здравым смыслом.       — Черт, какой же я все-таки идиот…       Тихий шепот не суждено было услышать никому, но юноша и не собирался посвящать кого-либо в свои проблемы. Подумаешь, родился идиотом… Наверное, неумение думать даже на полтора шага вперед и поразительная тупость — это и впрямь черта Поттеров. Иных объяснений для всего происходящего у путешественника между мирами не осталось.       — Снейп был прав.       Гарри произнес это вслух, и даже сам удивился тому, с какой легкостью слова вылетели изо рта. Так, словно они все время вертелись у него на языке, но ждали подходящего момента. Но не прошло и нескольких секунд, как он скривился, осознав, что сказанная несколько секунд назад фраза, которая казалась ему такой правильной в моменте, на самом деле является полной чушью.       Даже если Снейп и впрямь был прав, а Гарри действительно был полной копией своего отца, известного своими «гениальными решениями», из-за которых как он сам, так и его жена не дожили и до двадцати двух лет, это никоим образом не касалось мерзкого зельевара, разменявшего всю свою гребаную, никчемную жизнь на пачку мерзких обещаний и клятв, приправленных завистью.       Почти двадцать лет прошло с того дня, как Поттер вернулся в кабинет Дамблдора и забрал воспоминания, в которых Снейп пытался выставить себя жертвой обстоятельств. Двадцать лет с того дня, как он вылил содержимое флакона в воды Черного озера, лишая Северуса Снейпа права на посмертное признание. Разумеется, никчемный пожиратель получил свое помилование, подписанное Кингсли Бруствером, но едва ли эта бумажка обелила его в глазах тех, над кем он долгие годы измывался, причиной смерти чьих родных и близких в итоге стал.       Бедный, бедный Северус Снейп. В детстве был благовоспитанным мальчиком, но начал играть в орлянку…       — Нахер Снейпа.       Странная, немного кровожадная улыбка промелькнула на лице юноши, как только Гарри достиг крыльца и взглянул на собственное отражение в мутноватом, но глянцевом стекле входной двери. Оскалив зубы, он отчего-то вдруг скорчил сам себе рожицу, помотал головой и толкнул дверь. «Удача Поттера» — это не про выигрыш в казино, а про поиск наименее паршивого пути, когда все остальные хуже некуда. И в этом у Поттера определенно был опыт.       — Сири! — выкрикнул Гарри, переступая через порог и с помощью Гоменум Ревелио убеждаясь, что в доме находится всего один человек. — Бродяга, ты где?!       — Г-Гарри?! — заспанный голос Блэка донесся из гостиной, и Поттер тут же направился к ней, наблюдая за тем, как хозяин дома, запутавшийся в собственном халате, пытается встать с дивана. — Гарри, что-то случилось? Что-то с Дорой?       — Пока ничего, прогнозы… нормальные, — с заминкой ответил Гарри, пока Сириус тер лицо руками, пытаясь проснуться. — Где Амелия?       — В Воющих Холмах вместе с Бруствером, решают там что-то с размещением боевых магов и всем остальным, — зевнув, ответил Блэк, прищуривая один глаз. — Гарри, ты выглядишь очень плохо. Ты вообще спал? С тобой все в порядке?       — Это воздействие проклятия, все равно что съездил в отпуск на недельку… в Азкабан, — нервно хохотнул Поттер, но тут же заметил, как помрачнело лицо Сириуса. — Все в порядке, Бродяга, правда, все хорошо. Фламель не отпустил бы меня сюда, если бы со мной что-то было не так. Просто устал, хочу спать, настроение паршивое.       Услышав о Фламеле, Сириус сделал глубокий вдох и заметно расслабился, опустив плечи и откинувшись на спинку дивана. Взъерошив волосы, он взмахом руки создал на голове некое подобие приличной прически, пока Поттер с комфортом разместился в кресле напротив. Мысленно поблагодарив себя за решение пройти ритуалы, Гарри зубами вцепился в те крохи силы, которые в нем еще остались, и приступил к рассказу.       Сириус слушал внимательно. Ни разу не прервав относительно стройную речь Поттера, наполовину состоящую из догадок и умозаключений, Блэк выслушал все от начала и до самого конца, прежде чем прищуриться и задать свой первый уточняющий вопрос:       — Кто ты?       Гарри приподнял бровь, чувствуя, как где-то внутри вновь закипает раздражение, но Сириус внезапно рассмеялся своим привычным лающим смехом. Схватившись за живот, он хохотал, пока не начал икать, и лишь тогда смог взглянуть на крестника чуть более спокойным и осмысленным взглядом. Приняв протянутый Поттером стакан воды, Сириус икнул еще раз и приступил к объяснениям:       — Обычно ты делаешь что-то не слишком адекватное, не спрашивая ни у кого совета, а потом приходишь и с надменным выражением лица начинаешь рассказывать о том, на что слушатель уже не в состоянии повлиять, — пожал плечами Блэк, делая глоток, но тут же нахмурился. — Погоди-ка, но ведь с Отделом тайн ты поступил иначе, воспользовавшись моим доверием для того, чтобы проникнуть внутрь и украсть пророчество. Ты опять что-то затеваешь, да? Лучше скажи сразу, Гарри, у меня очень слабое сердце, а уж нервная система и без…       — Я изучал отчет колдомедиков из клиники Мерцетти, Сириус, и знаю, что с сердцем у тебя все в порядке, — вздохнув, устало произнес Гарри. — Отчасти ты прав, потому что я действительно пришел к тебе не за советом. Если Волдеморт хочет клеймить Вивьен Малфой, для советов уже слишком поздно, нужно что-то делать.       — То есть, ты хочешь действовать… прямо сейчас? Хочешь вытащить Вивьен из замка?       — Боги, чем ты меня вообще слушал, Сириус? — вскинул руки Гарри, осознавая, что Блэк не столь цепок, каким порой казался со стороны. — Она хочет рассказать мне обо всем с глазу на глаз, но все остальное — это просто мои догадки. Участие Снейпа, метка Драко, угрозы — все это. Мне нужно встретиться с ней, чтобы узнать подробности, но я не хочу приходить на встречу с очередной порцией туманных обещаний. Я уже задолбался обещать всем и каждому, что обязательно разберусь с их проблемами.       — То есть, я должен написать ей письмо? Глава рода Блэк должен пообещать защитить ее от нападок Реддла? — высказал догадку Блэк, но тут же покачал головой, заметив искру сомнения во взгляде юноши. — Ты считаешь, что лучше написать письмо Нарциссе, да?       — Разумеется, и именно Вивьен передаст его матери, — вздохнул Гарри, поправляя волосы. — Конечно, затягивать с разговором нет смысла, и поэтому ты сам отдашь письмо девчонке и поговоришь с ней. Я больше не хочу чувствовать себя ответственным за ее судьбу, у меня и без того дел по горло.       — Девчонке? Я-то знаю, что она на два месяца старше тебя, — усмехнулся Сириус, но тут же икнул и пролил полстакана воды себе же на ноги. — А, Мерлинова борода!       — Это карма, ленивый жук! — мрачно буркнул Гарри, откинувшись на спинку кресла и краем глаза взглянув на часовую стрелку наручных часов. — Сириус, меня от всей этой гребаной фальшивой ответственности уже выворачивает наизнанку. Не хочешь, чтобы твоя кузина и двоюродная племянница обзавелись темными метками? Придется действовать, потому что Драко либо уже пожиратель смерти, либо в одном шаге от этого прекрасного титула.       — Вот только про его спасение ты не сказал ни слова.       — Да, потому что мне на него наплевать, — скривился Гарри, пожимая плечами. — Знаешь, маленьким детям нужно схватиться за горячий чайник всего два раза, чтобы понять, почему в будущем этого делать не стоит. Если Драко решил схватиться за раскаленную ручку в третий раз, то ему поможет только длительный курс карательной психиатрии или сеанс публичного унижения. Вивьен взглянула на брата и сразу поняла, что за ручку хвататься не надо. Даже такая сообразительность в наши непростые времена вызывает определенное уважение.       — А почему именно два? Мне кажется, одного раза достаточно.       — Живое детское любопытство и необходимость убедиться, — Поттер согнул два пальца один за другим. — И если Драко решил проигнорировать как мольбы матери, так и положение никчемного отца, целующего сапог Реддла в благодарность за каждое пережитое Круцио, то он абсолютно безнадежен. Если ты захочешь вытащить и его тоже, то я буду настаивать на кровном договоре с максимально возможными ограничениями, чтобы он даже дышал по расписанию. Попробует пискнуть о том, что узнал, и сразу же лишится жизни.       Блэк с видимым дискомфортом потянулся к шее, заводя руки за голову и закрывая глаза. Выждав несколько секунд, он вздохнул и попытался возразить:       — Это суровая участь, Гарри, он же всего лишь…       Робкий голос Сириуса затих, как только крестник вдруг прервал его.       — Только не надо рассказывать мне сказки про детей, Сириус. Мне было одиннадцать, когда я убил Квиррелла, и тринадцать, когда я готов был убить тебя. Теодору Нотту было четырнадцать лет, когда он принял темную метку и отправился в рейд вместе с другими пожирателями. А сколько пожирателей было среди твоих одногодок, когда ты учился в Хогвартсе? Мальсибер, Яксли, Снейп… Если Драко Малфой настолько туп, что решил согласиться на метку, несмотря на все увещевания матери и бедственное положение отца, то это его проблемы. Пусть отсиживается дома и пьет обезболивающее, если не хочет погибнуть в рейде.       Сириус промолчал. Гарри знал, что перегибает палку, проявляя прежде скрытые от окружающих черты своего характера в разговоре с крестным, но ничего не мог с собой поделать. Фламель был прав. Вот только, в отличие от Снейпа, правота Фламеля касалась не столько самого Поттера как человека, сколько последствий уже совершенных действий. Рано или поздно, но Сириус наверняка узнает о том, кто все это время скрывался за маской Безликого, и в интересах юноши было сделать переход к этому знанию как можно более мягким и логичным.       — Гарри, хоть я и понимаю, что к чему, но считаю визит в Хогвартс неоправданным риском, особенно с учетом последних событий, — задумчиво протянул Блэк. — Защита усилена, и даже визжащая хижина находится внутри контура. Может, лучше дождемся следующих выходных?       — А кто говорил о Хогвартсе? — Поттер пожал плечами. — Сириус, какое сегодня число?       — Тридцать пе… А-а-а! Она сможет пропустить праздничный пир так, чтобы ее не хватились?       — Сказала, что сможет, но встречу все равно придется организовать неподалеку от замка. Винки сняла мне комнату в Трех Метлах на весь вечер, и Вивьен придет туда… через два с половиной часа. Я поговорю с ней, настрою на сговорчивый лад с помощью пары трюков, и тем самым подготовлю к знакомству с печально известным Сириусом Блэком. А потом вызову тебя с помощью зеркала, как только она будет готова к разговору. Не забудь о чарах гламура, хорошо?       — Да, да… Гарри?       — Слушаю.       — Ты опять сделал что-то и поставил меня перед фактом, заодно вынудив стать соучастником того, что сам затеял больше года назад! — Гарри буквально мог видеть, как в голове Сириуса заскрипели разнообразные шестеренки. — Ох, Шляпа и впрямь должна была отправить тебя в Слизерин!       — Должна была, но я вынудил ее отправить меня в Гриффиндор, так что все правильно, — с легкой ухмылкой согласился Поттер. — Впрочем, ты отметил все, кроме самого важного.       — Вот как? Хорошо, расскажи мне, о чем же я забыл.       — Кровь не водица, особенно для тех, кто вырос в магическом мире. Каким бы бунтарем ты сам себя ни считал, тебя воспитали как наследника и будущего главу рода Блэков, одной из самых могущественных и консервативных семей Магической Европы. Беллатрисы больше нет, детей она так и не родила. Люциус в шаге от могилы, Волдеморт скорее всего убьет его собственноручно. Регулус погиб. Андромеда молится о том, чтобы ее единственный ребенок выжил. Род Блэков фактически обескровлен, уничтожен. Нарцисса — твоя двоюродная сестра, которой нужна помощь, и ты, как глава рода, не простил бы себе бездействие. Я даже не расстроюсь, если узнаю о том, что она получила темную метку, но для тебя это станет еще одним прочерком на новом гобелене.       — Сказал как отрезал, в лучших традициях деда Арктуруса… — тихо произнес Сириус, облизывая пересохшие губы и поправляя внезапно ставший неудобным воротник. — Безусловно, Гарри, ты научился давить на людей, заставляя их считать, будто они по собственной воле принимают выгодные для тебя решения.       — Хочешь поспорить и доказать мне, что спасение Нарциссы и ее дочери невыгодно для тебя? Вперед, Бродяга.       — И даже этот вызов — это всего лишь очередной прием! — горький смех Сириуса разнесся по комнате. — Мерлин Великий, Гарри, не знай я о том, где ты вырос, решил бы, что тебя воспитал Арктурус Блэк. Да-да-да, ты прав, тебе стало легче? Ты прав, их жизни — это и моя ответственность в том числе.       — Да, мне стало легче, — хмыкнул Гарри, вновь вспоминая о портрете Арктуруса, который по-прежнему хранился в бездонном чемодане наряду с другими ценными вещичками. Пожалуй, крестный был не так уж и далек от истины с учетом того, сколько времени Поттер провел, общаясь с портретом в прошлой жизни.       — Если бы все происходящее касалось только Нарциссы, она бы ни за что не согласилась предать Люциуса, но вот ради детей… — Сириус задумчиво хмыкнул, проводя рукой по лбу. — Боюсь, Гарри, если твои догадки верны, и Драко уже обзавелся темной меткой, Нарцисса может остаться подле Реддла, чтобы в случае необходимости защитить сына. И в таком случае нам придется каким-то образом уговорить Вивьен забыть о матери и сосредоточиться на себе.       — Плохой сценарий, но все возможно, — кивнул Гарри, вспоминая о том, с каким рвением Нарцисса пыталась спасти Драко в прошлой жизни. Успел ли Северус Снейп дать непреложный обет в этом мире, связав себя цепью еще одного нерушимого обещания? Сможет ли Нарцисса пожертвовать сыном, если на горизонте замаячит возможность спасти и обезопасить дочь? Пусть Гарри и не питал к Нарциссе Малфой особого сочувствия, он все равно признавал, что ей придется сделать тяжелый выбор.       — Будь я на месте Реддла, я бы непременно позаботился о том, чтобы Вивьен оказалась в нужных руках, — продолжил рассуждать Блэк. — Если выдать ее за ближайшего сторонника, заключив кровный брачный контракт старого образца, то состояние и титул Малфоев окажутся под колпаком, с какой стороны ни посмотри.       — Ей всего пятнадцать, Бродяга, — без особой уверенности в голосе протянул Поттер, которому идея о таком давлении даже в голову не приходила.       — Это не имеет значения, — отмахнулся Сириус. — Решение будет принимать глава рода, а у Реддла такой как раз имеется в наличии.       — Вивьен может отречься от рода, — предположил Гарри, но Блэк тут же скривился и закатил глаза, словно услышал несусветную глупость.       — Как бы ты ни относился ко всему этому, Гарри, но некоторые особенности чистокровных родов, которые кажутся магглорожденным бестолковыми заморочками, на самом деле являются… Пожалуй, их нельзя назвать традициями в прямом смысле этого слова, но часть из них — это реальные магические обычаи, превратившиеся со временем в полноценные ритуалы. Изгнание из рода является таковым, например, и моя матушка попросту испугалась проводить его, когда я сбежал из дома. А вдруг что-то пойдет не так? Всего одна ошибка, и вместо желаемого результата по ней ударил бы магический откат. Противоположность изгнанию — отречение, но принцип тот же. Даже если Вивьен узнает все аспекты и решится на проведение этого ритуала, успех не гарантирован.       — Только не говори мне, что единственной возможностью покинуть род является обоюдное согласие главы рода и того, кто хочет отречься, — Гарри поморщился, как только Сириус кивнул. — А как же Андромеда?       — Андромеда согласилась покинуть род, как только Беллатриса пригрозила убить Теда за осквернение крови Блэков. Впрочем, ты неправ, потому что в нашем случае есть лазейка — заключенный между Нарциссой и Люциусом брачный контракт не является кровным и может быть расторгнут решением главы рода Блэков. Сигнус не слишком доверял Абраксасу Малфою, так что решил оставить лазейку для любимой младшей дочери. Как только контракт будет расторгнут, несовершеннолетние дети смогут выбрать фамилию и род. Поскольку Драко уже объявлен наследником рода Малфоев, выбора он будет лишен. Вивьен же сможет стать Вивьен Блэк, все зависит исключительно от ее решения.       — Звучит это все, конечно, херовато… — Гарри почесал лоб, понимая, что бестолковая, казалось бы, теория вдруг превратилась в по-настоящему проблемный сценарий развития событий. — Знаешь, я неспроста недолюбливал всю эту чистокровную муть. С самого начала знал, что вы все наглухо поехавшие.       Сириус тут же состроил обиженную гримасу:       — Э-э-эй! Магический мир — это не только Люмос, летающие метлы и корнуэльские пикси, Гарри, но и сотни лет жизни в условиях изолированного, но весьма своеобразного общества. Когда Джеймс рассказывал обо всем этом твоей матери, она очень резонно заметила, что каждый волшебник в нашем мире способен без труда убить любого человека одним-единственным безобидным заклинанием. Всего одно Инсендио, и маггл сгорит заживо. Вингардиум Левиоса, и каменная глыба лишает жизни случайного прохожего. Волшебная палочка — это универсальный инструмент, с которым любой волшебник способен на невероятные по меркам магглов чудеса. Конечно, Лили была магглорожденной, и оттого старалась проецировать все на магглов, но на самом деле среди волшебников все выглядит точно также. В таких условиях традиции и обычаи не могли не превратиться в реальные рамки, подкрепленные не словами или угрозами, а магией. Вся наша магия — это намерение, и в каждое из слов, записанных в уставах древних чистокровных родов, вложено сильное намерение, подкрепленное временем и кровью.       — Повторюсь — с самого начала знал, что вы все наглухо поехавшие. Прав был Вернон, надо было оставаться среди магглов и отправиться в школу Святого Брутуса. Глядишь, вырос бы приличным человеком…       — Школу Святого Брутуса? — недоуменно переспросил Блэк, но Поттер не стал объяснять, о чем идет речь.       Традиции чистокровных никогда не интересовали его. Более того, Гарри сознательно открещивался от любых попыток Арктуруса объяснить ему обычаи рода Блэков, всякий раз меняя тему или попросту избегая неинтересного разговора. Не слишком усидчивому и весьма предвзятому Поттеру, чье соприкосновение с чистокровными традициями было во многом подпорчено еще в школьные годы, попросту не хотелось слушать о том, как семьсот лет назад какой-то случайный дурачок убил главу собственного рода и схватил откат, от которого лишился магии. Впрочем, удивительно, но Слэро тоже все это не нравилось: будучи чистокровным, он презирал традиции чистокровных, и это добавляло ему несколько очков в воображаемом рейтинге отравленного ядом василиска парня.       — Значит… Хочешь, чтобы я поверил в твою не очень стройную историю о том, как ты по чистой случайности решил помочь Вивьен Малфой? Это ведь было задолго до вашей с Эммой первой встречи, верно? — во взгляде Блэка промелькнула искра озорства.       — Бродяга, в Азкабане у тебя болели зубы? — Гарри зашел за спинку кресла и облокотился на нее, согнув спину.       Сириус нахмурился, но все же кивнул.       — Представь, что у тебя уже целую неделю болят сразу несколько зубов, из-за чего ты не можешь есть и спать, а потом к тебе в гости приходит родственник, с которым ты давно хотел поговорить, но он все время уводит разговор в сторону. Представил? А мне и представлять не надо.       — Я даже не успел на что-либо намекнуть! — поднял руки в знак поражения Блэк. — Мерлин, лучше бы ты краснел и стеснялся, когда речь заходит о девушках. Или это окклюменция?       — Просто усталость, — соврал Поттер, качнув головой. — Чары гламура, письмо, нормальный костюм. Вивьен Малфой явно пошла в мать, так что не ляпни при ней ничего лишнего. Палочку лучше тоже не используй. Запомнил?       — Запомнил-запомнил, сейчас же разберусь с письмом, — откликнулся Блэк, когда Поттер, улыбнувшись, оттолкнулся от спинки кресла и направился к выходу из дома. Не выдержав и пары секунд, Сириус продолжил. — Кстати, к вопросу о зубной боли…       — Да? — успевший выйти в коридор Гарри вернулся к дверному проему гостиной.       — Если волшебник по какому-то стечению обстоятельств становится главой сразу нескольких сильных родов, многоженство становится чуть ли не единственной опцией, позволяющей не просто сохранить сразу несколько независимых друг от друга ветвей, но еще и усилить их, разбавить кровь и… Эй, ты куда?! Гарри!       Не став дослушивать бредни крестного про очередную чистокровную чушь, связанную с дележкой наследования и титулов, Поттер быстрым шагом добрался до входной двери и выскочил наружу, заодно оставляя за порогом ту мрачную усталость, с которой вынужден был иметь дело. По крайней мере, Сириус согласился на все заявленные условия, и этого было бы достаточно для воображаемой галочки в списке дел, не копни Блэк чуть глубже. Давление через брак? Пятиминутной лекции оказалось достаточно для того, чтобы Поттер начал считать этот сюжетный поворот вовсе не робкой догадкой, а самым настоящим фактом, с которым рано или поздно придется разбираться.       Реддл всегда использовал традиции и обычаи чистокровных магов для укрепления собственной власти. История пожирателей смерти начиналась как клятва верности вассала сюзерену, но мелкий шрифт в виде темной метки со временем извратил магический обряд, раскрутив его до абсурдного рабства. Байки о чистоте крови и наследнике Салазара Слизерина полукровка-Реддл использовал в собственных целях, собрав вокруг себя могущественных фанатиков, деньги которых и по сей день служили его воле. Неужели такой человек не воспользуется возможностью, если захочет лишить род Малфоев остатков самостоятельности?       Заботила ли Гарри судьба Вивьен? Однозначного ответа на этот вопрос у него по-прежнему не было, но одно он знал наверняка: девчонка была хитрой и умной, а в сочетании с воспитанием и происхождением это не только открывало перед ней многие двери, но и резко повышало ее значимость на общей шахматной доске. К сожалению, пока она оставалась в Хогвартсе, ее роль в происходящем была сведена к рычагу давления, которым могли воспользоваться как Дамблдор, так и Волдеморт. Расклад неприятный, с какой стороны ни посмотри.       С другой стороны, резкая смена курса и отречение от рода Малфоев в пользу рода Блэков тоже нельзя назвать идеальным вариантом — Малфои необходимы Реддлу в первую очередь из-за денег и связей Люциуса, а уже потом из-за всего остального. Утрата Нарциссы и Вивьен в краткосрочной перспективе не ударит ни по деньгам, ни по связям. Впрочем, обратная сторона медали — это переход матери и дочери в стан пожирателей смерти, и такой расклад казался Поттеру куда более неприятным, чем все остальные.       Пожалуй, он просто симпатизировал Вивьен. Да, именно так Гарри назвал бы это чувство — он знал, что она способна на большее, и болел за нее всякий раз, когда она оказывалась перед каким-либо жизненным выбором. И даже если возвращение Нарциссы в род Блэков обернется для Сириуса и всех остальных самой настоящей головной болью, Поттер все равно готов был продавить это решение исключительно ради светлого будущего ее дочери.       Добравшись до границы защитных чар, Гарри закрыл глаза, улыбнулся и вдохнул полной грудью теплый морской воздух, но тут же сжал в руке шайбу-портключ, которая всего за несколько шагов перенесла его в пригород Лондона.

***

      Шум. Уперев руки в колени, Гарри замер, пытаясь прийти в себя после переноса, но практически неразличимый звон в ушах тут же сменился городским шумом. Лондон давным-давно превратился в самое настоящее живое существо, и во время крупных праздников, к которым относился и Хэллоуин, это было особенно заметно. Дата — вот, что беспокоило Поттера наравне со всеми остальными проблемами, и чем ближе была полночь, тем сильнее был соблазн использовать маховик времени для своевременной реакции на любые возможные… инциденты.       Гарри знал, что не станет рисковать, создавая временную петлю с большим количеством задействованных участников, но его успокаивала даже сама мысль о том, что это возможно. С другой стороны, как только Комната Времени в Отделе Тайн будет разрушена…       Нет, нет!       Вдохнув полной грудью грязный и прохладный воздух разноцветного города, украшенного многочисленными баннерами и продвигаемой многомиллионными корпорациями хэллоуинской атрибутикой, Гарри двинулся в сторону знакомого и весьма презентабельного кафе с едой навынос, в котором уже не раз бывал. Толкнув тяжелую дверь, он едва успел нырнуть в сторону, избежав столкновения с подвыпившей и шумной компанией, участники которой держали в руках бумажные пакеты с едой. Дождавшись, когда последний из них наконец-то спрыгнет с лестницы на асфальт, Гарри поправил воротник рубашки и прошмыгнул внутрь, оказываясь в теплом и невероятно уютном помещении, которое портила лишь небольшая, но невероятно живая очередь, наполовину состоящая из громких детей в различных хэллоуинских костюмах. Отсутствие столов резко контрастировало с просторной и оживленной кухней, которая явно трудилась в три смены, чтобы обслужить огромное количество клиентов, решивших заглянуть за готовой едой на праздничный стол.       Прикусив губу, Поттер остановился и в состоянии, граничащем с полудремой, добрался до кассы всего за двадцать минут.       — Добрый вечер, сэр! — поприветствовала его девушка, стоящая за прилавком.       — Добрый вечер, — улыбнулся в ответ Гарри, и тут же начал перечислять все необходимое. — Мне, пожалуйста, два пирожка с грибами и луком, два пирожка с клюквенным джемом, средний жюльен, бефстроганов…

***

      С улыбкой забрав протянутые работницей кафе пакеты с тщательно упакованной едой, Гарри прижал подбородком стаканы и направился на улицу, игнорируя жалобные стоны пустого желудка. Толкнув дверь плечом, Поттер вновь окунулся в неповторимо мрачную атмосферу праздничного Лондона. Автомобильный шум смешивался с радостными детскими криками, а грязный воздух отошел на второй план, как только руки Поттера оказались заняты пакетами, из которых аппетитно пахло горячей свежей выпечкой. Аккуратно балансируя, чтобы не пролить поставленный поверх пакетов кофе, Гарри добрался до подворотни, в которой изначально появился, и лишь тогда закрыл глаза, мысленным усилием накладывая на еду зачарование термостазиса. Как только температура и свежесть застыли во времени, еда отправилась в опустошенную татуировку, и Гарри наконец-то смог выдохнуть, лишь чудом подавляя очередной зевок.

      «Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже уже быть не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.»

      Закрыв глаза, Поттер внезапно вспомнил строчку из прочитанной однажды книги, и эти слова отчего-то вдруг подняли ему настроение. Безусловно, все и всегда выглядело именно так, но в этот раз он был не один: каждый занимался своим делом, а пророчество волновало его не больше, чем случайный прогноз для рыб в самом конце маггловского глянцевого журнала, в котором бедным и несчастным рыбам предписывалось срочно лечь на диван, чтобы избежать столкновения с небесной твердью. Все, что от него требовалось — делать то, что велит ему сердце, и именно поэтому Поттер отправился на встречу с Вивьен. Игнорируя укоренившийся в нем за многие годы эгоизм, Гарри в очередной раз пресек приступ нытья и взял себя в руки.       Хлопок аппарации, и на границе Хогсмида появился совершенно непримечательный маг, сжимающий в руке зачарованный ключ от необходимой двери. Приободренный внезапным просветлением, Поттер поплелся в сторону деревушки, стараясь не засматриваться на парящие огоньки и многочисленные группки невероятно болтливых волшебников. Хоть Британия и считалась разобщенной страной по меркам Магического Мира, это правило было применимо исключительно к «обычным дням». Любой из мало-мальски значимых праздников всякий раз приводил к эффекту небывалого по меркам «обычных дней» единения, и все смешанные деревни и магические улочки наполнялись людьми, решившими отдохнуть от повседневной суеты.       Исключением, впрочем, был тот год неопределенности, когда Фадж признал возвращение Волдеморта и сразу же исчез, чтобы не нести ответственность за свои «ошибки», а Том Реддл отдал приказ о возобновлении рейдов. Тогда единственным ярким пятном на карте Магической Британии был вовсе не Хогвартс или Хогсмид, а магазин близнецов Уизли. Впрочем, все это относилось к тому, что Гарри называл «ловушкой воспоминаний». Воспоминания о невозможном будущем напоминали трясину, встречи с которой необходимо избегать, и Поттеру с трудом удавалось отсекать их с помощью окклюменции.       — Хэ-хэй, Хагрид! А ты куда эт-то? Неужто решил пропустить пир?!       Услышав знакомый голос, Гарри покосился на Джея Писсаро, который стал заведующим магазинчика в Хогсмиде незадолго до старта нового учебного года. Полувеликана, впрочем, тяжело было не заметить: Рубеус Хагрид с трудом прокладывал путь через толпу, то и дело отходя в сторону, чтобы пропустить очередную группку празднующих. Те потихоньку стекались в сторону Запретного леса, где у самой кромки Министерство Магии организовало что-то вроде небольшого лагеря с магическим костром для всех, кто решил покинуть дом для соблюдения былых традиций.       — По делу я тута, по делу, — буркнул Хагрид так громко и отчетливо, что об этом узнала сразу половина улицы.       — А, ну раз по делу… — хмыкнул Джей, поднимая вверх бутылку огневиски, и Хагрид тут же продолжил свой путь, направляясь к деревенскому отшибу, где находилась Кабанья голова.       Соблазн последовать за полувеликаном, чтобы узнать подробности этого самого «дела» был велик, и Поттер, разумеется, не стал сопротивляться. Всего секунда, и невзрачный волшебник растворился под мантией-невидимкой, а зачарование на обуви скрыло звуки шагов, которые и так невозможно было различить на фоне празднеств. С трудом догнав полувеликана, Гарри успел прошмыгнуть в паб Аберфорта Дамблдора аккурат в тот момент, когда Хагрид уже закрывал за собой тяжелую дубовую дверь.       — О, Хагрид!       Скрипучий голос старика Аберфорта не на шутку встревожил зажатого между дверью и лесником Поттера, но сам Рубеус явно обрадовался, заметив владельца.       — Счастливого… эт самого… — пригладив бороду, выдал Рубеус, подходя к стойке и игнорируя пьянчугу, который захрапел со стаканом огневиски в руке. — У меня тут… Ну, эт самое. В общем-то, директор Дамблдор хотел бы пригласить тебя лично, да у него…       — Братец переживает не лучшие времена, — мрачная ухмылка проскользнула на морщинистом лице Аберфорта, который взмахом руки поднял в воздух несколько стаканов и отправил их на дальний столик. Паб был наполнен людьми, но вокруг каждого из столов был активирован барьер, из-за чего атмосфера в помещении отчасти напоминала встревоженный улей: барьеры искажали, но не полностью глушили происходящее внутри, и вибрации от искаженных звуков передавались на все, от стен до каменного пола.       Прогнав мысль о том, что подобных проблем можно было бы избежать с помощью пары-тройки качественных артефактов, Гарри вновь перевел взгляд на Дамблдора.       — Ну… Да, вроде того, — согласился Хагрид, с удивлением обнаруживая в руке стакан, доверху наполненный огневиски. Задумавшись всего на секунду, он опрокинул его за один присест, и слегка покачнулся. — Думаю, эт все из-за Гарри. Слыхал, да? Что-то стряслось между ними, и Гарри-то того… Ну, ушел. И на письма не отвечает, я ему их аж ч-четыре отправил!       Поттер поморщился, вспомнив о тех письмах, которые собирался изучить после того, как проспится. Судя по всему, как минимум треть из них была отправлена Хагридом.       — Я не хочу лезть в эту драму, — скривился Аберфорт, когда заметил, что Рубеус протягивает ему конверт. — Так и передай ему, хорошо? Я много лет назад предупреждал его о том, к чему приведет его беспечность, и он меня не послушал.       — Но…       — А если заявится сюда, сломаю ему нос еще раз, — добавил Аберфорт. — Хочет извиниться? Вперед, я готов его выслушать. Хочет втянуть меня в очередную историю, в которой никто, кроме него, не будет знать всю правду? Пусть катится к Мордреду и даже не сует сюда свой длинный крючковатый нос.       — Ох, да вы ж… Ну, это ж… — выпитые залпом второй и третий стаканы явно ударили Хагриду в голову, и он попросту забыл, что хотел сказать. — Ну, если ты захочешь все же, то завтра… В общем, завтра в кабинете егон-ном, да.       — Счастливого Самайна, Хагрид.       — Ох, да. Счастливого… эт самого! — закивал Хагрид, мощными руками отталкиваясь от стойки. Покачнувшись, он поймал равновесие как раз вовремя, чтобы не упасть на стоящий неподалеку столик. Шаг за шагом, захмелевший Хагрид добрался до выхода, и Гарри тут же выскользнул на улицу вместе с ним.       Простояв на месте по меньшей мере пару минут, пока Хагрид не скрылся за холмом, тропинка через который вела как раз к его жилищу, Поттер вздохнул и без каких-либо помех добрался до Трех Метел, не забыв скинуть мантию-невидимку.       Паб, принадлежащий мадам Розмерте, изнутри был по меньшей мере в четыре раза больше, чем снаружи, и Гарри готов был похвалить того, кто закреплял рунные зачарования пространственной магии, когда создавал это здание. Добравшись до третьего этажа, на котором были расположены комнаты, практически неотличимые от лучших комнат в Дырявом котле, Гарри добрался до двери под номером семь, помянул в очередной раз судьбу и зашел внутрь.       Комнатка, обошедшаяся Поттеру в целых восемь галлеонов всего за одну ночь, представляла из себя просторное помещение, разделенное на три секции: своеобразную «гостиную» с диванами, камином и весьма презентабельным, хоть и небольшим, столиком, ванную комнату и спальню с внушительных размеров кроватью. Взглянув на часы, Гарри задумался, но всего на мгновение, и тут же наколдовал монетку, которая зависла в воздухе на несколько секунд, крутясь в разные стороны.       — Орел! — довольно процедил Гарри и направился в сторону дивана, взмахом руки наложив на дверь сигнальное заклинание. С разбегу приземлившись на мягкую подушку, Поттер уснул раньше, чем успел прибегнуть к окклюменции для очистки разума.

***

      Два часа спустя

      С трудом приоткрыв один глаз, Гарри взмахнул рукой, открывая запертую дверь. Сигнальные чары успели издать еще одну трель, когда черноволосая девушка уже заглянула внутрь.       — Поттер! — произнесла она, когда наткнулась на усталый взгляд ярко-зеленых глаз, и тут же шмыгнула внутрь. Дверь закрылась, в то время как Вивьен вытащила из рукава мантии волшебную палочку и коснулась кончиком лба. — Фините!       — Неплохо, — хмыкнул Гарри, медленно возвращаясь в сидячее положение и наблюдая за тем, как незнакомое лицо превращается в лицо Вивьен Малфой. — Я бы на твоем месте изменил цвет волос на светлый, но и так сойдет. Добрый вечер, Вивьен.       Проигнорировав грозный взгляд девушки, которым та ответила на внезапную критику, Поттер хихикнул, поднимаясь с дивана и разгибая затекшую спину.       — Выглядишь просто ужасно. С тобой все в порядке? — искреннее беспокойство в голосе Вивьен невозможно было не заметить, но Поттер решил не заострять на этом внимание.       Открыв глаза, Гарри подавил зевок и пожал плечами:       — А вот ты выглядишь прекрасно, как и всегда. У меня все в порядке, просто голоден и не выспался.       — Я заметила… — прошептала в ответ Малфой, чья безэмоциональная маска рухнула после первого же комплимента.       — Пир уже начался, — Поттер взглянул на часы и перевел взгляд на девушку. — Ты хоть ела сегодня? Выглядишь… Ну, чуть менее бодрой, чем обычно.       — Выкрутился, — сморщила носик Вивьен, начавшая расхаживать по комнате и разглядывать мебель, то и дело поглядывая на парня. — Какое это вообще имеет значение, Поттер?       — Во-первых, любые переговоры на голодный желудок — это гиблая затея, — поднял один палец Гарри. — Во-вторых, я сам два дня ничего не ел. И в-третьих, у них там самый настоящий пир сейчас, так чем мы хуже?       Взмах руки, и на столе внезапно появились все те пакеты с едой, которые Поттер приобрел в Лондоне. Игнорируя взгляд, в котором смешались недоумение и искреннее удивление, он подошел ближе и отодвинул один из стульев.       — Присаживайся. Я не знаю, что именно ты любишь, так что можешь сама выбрать. Только круассан не трогай, его я только для себя взял. Эй, кому сказал?!       — Маггловская еда — это маггловская еда, Поттер, не начинай! — буркнула Вивьен, отбросив сомнения и присев на поданный стул. Схватив круассан, она тут же откусила от него один кусочек и недоуменно поморщилась. — Так, ну и что это за ерунда? Ты вообще уверен, что это съедобно?       — Там внутри острая жареная сосиска, брусничный джем, свежий базилик и сыр с плесенью, отдай! Это мое! — Гарри потянулся за круассаном, но Вивьен вдруг сделала еще один укус и снова скривилась.       — Мордред, ну и гадость, — закашлявшись, она с трудом проглотила острый кусочек мяса и смерила схватившего протянутую слоеную булку Поттера презрительным взглядом. — Поверить не могу, что тебе это нравится.       — Ну и не верь! — высокомерно отмахнулся от нее Гарри, с улыбкой откусывая за раз половину порции. — Там вообще много всего, и даже… А, вижу, ты уже нашла.       — Мне не пять лет, — с удивительной легкостью Вивьен открыла запакованный контейнер и тут же зацепила на вилку сразу два кусочка нарезанного стейка. — Мерлин, Поттер, ты… Не побоюсь этого слова, но ты самый настоящий гений! Они приготовили это без магии, да? Очень вкусно!       Усмехнувшись, Гарри кивнул и сделал глоток кофе, в который предварительно отправил целых шесть пакетиков сахара. Самая настоящая ударная доза приторно сладкого напитка вмиг приободрила его. Подперев кулаком подбородок, он взглянул на уничтожающую свою порцию стейка Вивьен и вновь задумался о том, кого она ему напоминает. Спонтанная идея с ужином вдруг показалась ему даже более удачной, чем в момент посещения кафе.       — Имей в виду, об этом никто не должен знать! — прожевав последний кусочек, Вивьен резко выдохнула и вытащила из пакета следующий контейнер.       — О разговоре? Ужине? Маггловской еде?       — Обо всем перечисленном, — подтвердила Малфой. — Я тебе не зверек, которого нужно подкармливать. Сначала пицца, а теперь вот это…       — Понял, больше никаких угощений, — хмыкнул Гарри, поднимая вверх руки в знак поражения. — С вами, слизеринцами, так сложно иногда, ты даже не представляешь.       — М-м-м, ну ты не загадывай насчет «больше никаких», хорошо? Учись различать сарказм, Поттер, — Малфой прищурилась, но все же покачала головой. — Ты ведь понимаешь, что новости у меня, откровенно говоря, паршивые? Я бы не позвала тебя сюда, будь у меня хоть что-то хорошее припрятано.       — Твой брат принял метку? — сходу спросил Гарри, и Вивьен тут же помрачнела. Медленно кивнув, она покосилась на контейнер с едой и со вздохом отправила в рот целую вилку салата. — Не скажу, что удивлен. Он из тех, кто ничего не поймет, пока его самого не стукнет.       — Уже стукнуло, — процедила Вивьен и зажмурилась. — Ничего… Ничего серьезного, просто Круцио, но вот отец…       — Он хотя бы жив? — уточнил Гарри, когда молчание затянулось. Вивьен кивнула. — Ну, как я и говорил ранее, вы с Нарциссой в приоритете. Пока Драко разгуливает с темной меткой на руке, вытаскивать его из Хогвартса бессмысленно. Пусть спортом займется, не знаю. Может, отправить ему какую-нибудь забавную маггловскую книжку, чтобы отвлекся от мрачных мыслей? Или выпуск Плеймага, чтобы отвлекся от Паркинсон и сбросил нервное напряжение?       — Поттер, проблема не в том, что… — Вивьен замялась, но все же продолжила. — Слушай, мы с тобой уже все это обсуждали. Дело в том, что сроки снова сдвинулись. Темный Лорд хочет, чтобы мы с матерью приняли темные метки в йольскую неделю. У меня осталось меньше двух месяцев, Поттер.       Гарри не стал отвечать сразу. Два месяца — это не такой уж и маленький срок с учетом всего происходящего, но где гарантии, что Реддл не изменит свое решение в третий раз?       — И еще… — Малфой закрыла глаза. — Темный Лорд хочет выдать меня замуж. За Грегори Гойла. Кровный брачный контракт. Мой отец подпишет все, что потребуется.       — За Гойла? — не сумел сдержать смешок Гарри. — Извини, я просто… Серьезно, за Гойла?! Мы ведь об одном и том же Грегори Гойле говорим?       — Судя по всему, это должен был быть Нотт, — мрачной мине Малфой позавидовал бы любой инфернал. — Но, поскольку Безликий отправил обоих Ноттов в могилу и фактически уничтожил их род, выбирать Темному Лорду больше не из кого.       — Ну… Можно считать, тебе даже повезло. На его месте мог бы оказаться какой-нибудь восьмидесятипятилетний извращенец из числа пожирателей старой закалки. На его фоне даже Гойл... Извини, Вивьен, это просто шутка.       — Шуточки у тебя… — хоть Вивьен и помрачнела, на ее лице все же промелькнула печальная усмешка.       — Нормальные у меня шуточки! — возмутился Гарри, но тут же вернулся к обсуждению. — Разумеется, никаких меток и брачных контрактов не будет, можешь насчет этого не беспокоиться.       — Почему ты ушел из Хогвартса? — внезапно сменила тему Малфой. — То есть, ты ведь и вправду ушел?       Гарри кивнул.       — Вы с Дамблдором действительно поссорились из-за политического влияния и… — Вивьен вспомнила содержание статьи из Ежедневного Пророка, но замолчала, как только заметила на лице Поттера ехидную ухмылку. — Что?       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты сдружилась бы с Лавандой Браун? — хихикнул Поттер. — Ты самая настоящая сплетница!       — И ничего я не сплетница! Неужели я не заслуживаю знать правду как твоя… — Вивьен резко осеклась, чуть было не сказав страшное «подруга», но вовремя остановила хаотичный поток мыслей. Взглянув на контейнер со спагетти, пришедший на смену салата, она предпочла забить рот едой, но не продолжать.       — Как моя… — с прежней ухмылкой на лице прищурился Гарри, смущая Вивьен еще сильнее, но все же покачал головой. — Ну, небольшая размолвка у нас с Дамблдором случилась, конечно, но ничего серьезного. Я собирался уйти еще на четвертом курсе, но остался только из-за Турнира. Проживание в отдельной комнате и другие привилегии участников превратили школьную жизнь в нормальную, так что меня все устраивало.       — М-м-м… — глубокомысленно промычала Вивьен, мысленно продолжая возвращаться к непроизнесенному слову.       — В любом случае, это не имеет значения, я вряд ли повлиял на школьный рейтинг, поскольку был в десятке самых последних студентов. Ты ведь по-прежнему на четвертом месте, да?       — На втором! — буркнула задетая недооценкой Вивьен. — А на первом твоя ненаглядная зазнайка Грейнджер. К твоему сведению, мы уже давно не учитываем ее присутствие в рейтинге.       — Мы — это кто? Клуб обиженных на успеваемость Гермионы Грейнджер? — Гарри рассмеялся, заметив направленный на него грозный взгляд. — Вивьен, ты… Слушай, мы с тобой постоянно обсуждаем одну и ту же опасность, но все время ходим кругами. Так или иначе все сводится к Сириусу, верно? Если тебе грозит метка и брак, только Сириус может вытащить тебя из всего этого, не создавая лишних рисков.       — Расторжение брачного контракта моей матери? — вздохнула Малфой.       — Да, и последующее возвращение вас обеих в род Блэков. Конечно, это не идеальный выход, но в сложившихся обстоятельствах…       — Ты хочешь знать, согласится ли моя мать, — уточнила Вивьен. — Я не знаю, Поттер. Раньше я была уверена в том, что она согласится, но как только этот идиот принял метку…       — Я бы хотел, чтобы ты встретилась с Сириусом, — прервав размышления девушки, перешел к делу Гарри. — Так или иначе, все сводится к твоей матери и Сириусу, верно? Нужно с чего-то начинать, потому что наши беседы, какими бы приятными они ни были, ни к чему не приведут, если мы продолжим ходить вокруг да около.       — А Блэк согласен на встречу? — уточнила Вивьен и тут же прищурилась. — Постой-ка, ты рассказал ему?!       — Без подробностей, просто попросил подготовиться к возможной встрече! — солгав в очередной раз, поднял руки Поттер. — Ты готова?       — Я… Я готова, да, — взяв несколько секунд на раздумья, Вивьен кивнула.       — Тогда сначала разбираемся со всем этим, — Поттер обвел взглядом стол, — а потом разберемся с Сириусом. Кстати, как там Дафна? Вспомнила обо мне хоть раз за эти дни? И не надо на меня так смотреть, пожалуйста.