185. Бунтарка
17 ноября 2025 г., 18:00
Недовольный прищур серо-голубых глаз пронзил Поттера насквозь, наверное, в сотый раз за вечер, но сам Гарри словно и не заметил этого, чем еще сильнее вывел из себя сидящую напротив него Вивьен. Сделав глоток кофе, он откинулся на спинку кресла и вздохнул, что стало поводом для новой подколки:
— Ты вздыхаешь так, словно завтра на пенсию выходишь. А как же твои выдуманные фанаты?
Гарри приоткрыл один глаз и хмыкнул, пожимая плечами:
— Я давно уже заслужил отпуск, они переживут мое исчезновение. Скроюсь от них в маггловском мире, создам свою рок-группу, стану вторым Лиамом Галлахером. Иногда буду смеха ради публиковать анонимные заметки в мелких ливерпульских газетах, чтобы запутать следы.
— Так ты поэтому все время одет как маггл? Я должна Дафне шесть сиклей, она как раз ставила на отказ от магии и побег из школы.
— Ага. Ты ведь слышала о Лиаме?
— О ком?
— Группа Oasis? — Гарри сделал страшные глаза, когда Вивьен покачала головой. — Обязательно подарю тебе их прошлогодний альбом, Definitely Maybe уже успел стать классикой. Не вижу радости на твоем бледном лице.
— Они также хороши, как и Ведуньи? — Вивьен прищурилась и надменно фыркнула. — Сомневаюсь!
— Боги-и-и-и! — Поттер всплеснул руками и тут же закрыл ими лицо. — Магическая Британия — это болото, Вивьен, и ты завязла в трясине скуки и уныния, нужно срочно выбираться! Если не ради мира во всем мире, то хотя бы ради классной музыки.
— Ага, конечно, бегу и падаю, — Малфой издала ироничный смешок, цокнув языком. — Ты хоть помнишь о том, что стал главой рода год назад? Магическая Британия рассчитывает на тебя, а тебе интересны только магглы и их… дурацкая музыка.
— И ничего она не дурацкая. Ты просто обязана послушать Live Forever и написать потом рецензию на два с половиной пергаментных листа, между прочим.
— Повторюсь, бегу и падаю, — внезапно осмелев, показала Поттеру язык Вивьен. — У главы рода вообще-то есть обязательства, это не какая-то там ничего не значащая должность в Министерстве. Ты уверен, что род принял тебя в качестве главы?
Вместо ответа Поттер поднял руку и продемонстрировал девушке кольцо, которое было предназначено исключительно для демонстраций и печаток. Слабой тенью отразился на коже едва заметный браслет-татуировка, но Вивьен все равно заметила свойственный для такой магии перепад света.
— Ты сделал магическую татуировку?! — кашлянув от удивления, спросила она, и Гарри кивнул. — Кто бы мог подумать, что золотой мальчик Дамблдора готов нарушать законы и…
— Законы? У волшебников юго-восточной Азии нет никаких проблем с магией крови и менталистикой, — с улыбкой откликнулся Гарри. — Кстати, насчет обязательств… Я действительно обязан заботиться о благополучии рода и всех его членов, готовых работать на благо семьи, но есть одна небольшая загвоздка… Я единственный член рода, главой которого являюсь, и я самолично упразднил все свои обязательства. Я больше никому ничего не обязан.
— Это так не работает, Поттер, — устало буркнула Малфой, когда Поттер развалился в кресле, закинув руки за голову.
— Еще как работает, вот прямо сейчас я разрешил себе отдохнуть. Заметила, что я делаю?
— Отдыхаешь, видимо.
— Бинго! — Гарри хихикнул, и на лице Вивьен промелькнула улыбка, которую она тут же попыталась спрятать за серьезным взглядом. — Может, попробуем еще раз? Я готов поклясться, что слышу шепот судьбы. Она подсказывает мне, что ничья — это не выход.
— Это жульничество или нежелание признавать поражение?
— Никакого поражения не было! — тут же подметил Гарри, на что Вивьен лишь закатила глаза.
— Да, поражения не было, потому что их было два. Два поражения, Поттер, и ты хочешь обнулить их, выиграв еще один раз?
— Ты ведь тоже можешь выиграть, и тогда я признаю твое превосходство, — пожал плечами юноша, и в глазах Вивьен промелькнула искра предвкушения. — Ну, ты согласна?
— Еще один вопрос и безусловно искренний ответ, — кивнула Вивьен. — И в этот раз вопрос точно не будет глупым или недостаточно важным, убери эту дурацкую улыбку со своего лица.
— Благодарю, милостивая мисс Малфой. Камень-ножницы… Эй, ты серьезно?!
— Выиграла, снова! Признай, что трех совпадений подряд не бывает, удача наконец-то отвернулась от тебя, — не скрывая радости, Вивьен довольно усмехнулась, вскидывая вверх кулак, на что Поттер лишь кисло улыбнулся, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.
— Само собой, хоть где-то ваш несчастный факультет должен отыграться за серию поражений в квиддиче, — буркнул он, когда Вивьен взглянула на него полным превосходства взглядом.
— Тебе ли говорить о поражениях, Поттер? — спросила она, с радостью позволяя бывшему гриффиндорцу втянуть ее в беззлобную, но колкую перепалку. — Ты ушел из команды, и без тебя рыжие варвары стали играть намного лучше, это ли не показатель твоего истинного уровня?
— Раньше у ваших неудачников было одно-единственное оправдание для провалов — мое существование, а теперь меня даже в школе нет. Странно, что Снейп еще не отправил всю слизеринскую команду драить коридоры под бдительным присмотром Филча, хоть метлы научились бы в руках держать.
— Ты, помнится, до блеска вычистил Зал Наград в свое время… Пришлось немало поработать, да?
— А как, ты думаешь, я схватил тот снитч, несмотря на перелом? Правая рука привыкла к запредельным нагрузкам. Ну, ты готова? Или снова потратишь десять минут, чтобы в итоге спросить у меня про любимый цвет?
Малфой закатила глаза в ответ на нытье и задумчиво поджала губы, раздумывая над очередным «личным» вопросом. Проклиная себя за неспособность переступить через раздутый до невероятных масштабов страх и спросить у Поттера то, что ей действительно интересно, Вивьен от обиды прикусила язык в попытках подобрать безобидный, но в то же время наводящий вопрос, который приоткроет завесу тайны над необходимой темой. Тем временем, Гарри повернул запястье, и Малфой заметила отблеск тлеющих в камине углей от потертых наручных часов.
— Сириус не из тех, кто приходит вовремя. Думаю, у нас есть еще несколько минут, — пожал плечами Поттер, наткнувшись на застывший взгляд серо-голубых глаз. — Думаешь, надо было связаться с ним чуть раньше, да?
— Н-наверное… — неуверенно пробормотала Вивьен, и Гарри прищурился.
— С другой стороны, если бы он заявился раньше, наверняка слопал бы по меньшей мере половину, — протянул Поттер задумчиво, вынудив Вивьен покоситься на чистый стол и тут же закрыть глаза, чтобы очистить разум и сконцентрироваться.
Малфой ни разу за весь вечер не взглянула на часы, но была уверена, что Сириус Блэк опаздывает по меньшей мере минут на двадцать. Непростительно для умеющего аппарировать взрослого волшебника, и вдвойне непростительно для главы рода Блэков, каким бы никудышным главой он ни был, но Вивьен была рада каждой лишней минуте томительного ожидания. Мерлин, в какой-то момент она поймала себя на мысли о том, что Блэк может и не приходить вовсе, но тут же спохватилась, вспомнив о том, что стало поводом для встречи.
Темный Лорд, метка на левой руке Драко, пострадавший от очередного раунда пыток отец, трижды проклятый брачный контракт, замаячивший на горизонте…
И все же, несмотря на все эти по-настоящему гнетущие мысли, Вивьен ни разу даже не задумалась о времени с того самого момента, как переступила порог этой комнаты, и тому была веская причина — практически все ее ожидания и страхи, связанные с Гарри Поттером, внезапно перестали иметь значение, стоило им провести наедине друг с другом всего несколько минут.
Сначала Вивьен решила, что тепло и алые щеки — это неизбежное следствие вкусной (действительно вкусной) еды, потом пыталась найти оправдание для внезапной радости в не самых плохих (а иногда по-настоящему смешных) шутках, и даже взывала к давно забытому благоразумию, которое должно было подсказать ей, как выпутаться из этой странной паутины, но…
Все было таким… правильным. Разговор? Смех? Или звук ее имени, которое Поттер произносил с каким-то особенным оттенком, отличным от остальных?
Уют, безопасность, доверие — их с Гарри Поттером даже приятелями можно было назвать лишь с огромной натяжкой, но наедине с ним Вивьен чувствовала себя так, будто в кои-то веки оказалась в нужном месте в тот самый идеальный момент, о котором так много писали в тех маггловских приключенческих романах, которыми она порой зачитывалась, втайне ото всех заказывая маггловские книги совиной почтой в одном небольшом магазинчике на самой окраине Косого переулка. И лишь сейчас она осознала, насколько глупыми и наивными были все эти книги, насколько блеклыми и безжизненными они были на фоне тех эмоций, что наполняли ее.
Все те строки и абзацы, что казались ей раньше такими чувственными и проникновенными, внезапно утратили всю свою магическую силу. То, что она когда-то считала ярким и страстным проявлением чувств, вдруг превратилось в серую, унылую рутину, полную пафоса и притворства.
Высокопарные речи, пропитанные ложью и подобострастием будничные фразы, предписанные этикетом приветствия, улыбки и реверансы — все, что с самого детства окружало юную Вивьен Малфой, давно уже опротивело ей, и этот искренний, парадоксально несерьезный ужин словно подвел итоговую черту под давним желанием вырваться из оков, навязанных семейными традициями.
Быть может, в этом и был секрет? В простом общении, в улыбках, в отсутствии необходимости все время «держать маску»? Даже оставаясь наедине с Дафной, со своей лучшей подругой, Вивьен продолжала играть роль, которая была отдана ей с самого рождения, и даже не задумывалась об этом. Она могла обсудить с Дафной, кажется, все на свете, но в то же время всегда сдерживала себя, чтобы не сболтнуть лишнего. Дафна, разумеется, вела себя так же, и это было абсолютно нормально — среди носителей знатных фамилий дружба считалась скорее чем-то функциональным, чем эмоциональным.
«Дружба, унаследованная по праву крови». Вивьен до сих пор помнила, как мать объясняла ей, что необходимо всегда держать в секрете ото всех, включая тех, кого называешь друзьями.
И в глубине души она всегда испытывала зависть, наблюдая за счастливыми полукровками и магглорожденными, которые могли обсуждать друг с другом все на свете, не боясь, что это приведет к пересудам за спиной или к проблемам с родителями. Многие чистокровные дети проходили через эту зависть, но едва ли к пятнадцати годам хоть у кого-то из них еще сохранялось желание сделать что-то необдуманное, что-то странное и даже безумное.
Они просто… примирялись со своей судьбой. Помолвки, брачные контракты, полезные знакомства, семейные тайны, политические связи — как только наследники знатных родов достигали пятнадцати лет, поменять что-то было уже слишком сложно, практически невозможно. Вивьен до сих пор помнила, как с открытым ртом слушала рассказ матери о том, как ее двоюродный брат Сириус, старший сын Ориона и Вальбурги Блэк, сбежал из дома и не вернулся, несмотря на все последствия, которыми обернулся его поступок.
Вивьен до сих пор помнила, как испугалась и не решилась спросить у матери, станет ли та удерживать ее в четырех стенах, если Вивьен однажды захочет сбежать. Быть может, испугалась, что этот вопрос каким-то образом дойдет до отца? Или просто решила не рисковать, привлекая ненужное внимание к своим «неправильным мыслям»? Сейчас она уже не могла сказать наверняка, что именно послужило причиной для молчания, но знала точно, что больше молчать не намерена.
Это все было так… глупо. Решение, способное перевернуть ее жизнь с ног на голову, было принято, когда она рассмеялась с набитым ртом из-за какой-то глупой шутки, чувствуя, как этот дурацкий смех разрушает все то, что казалось ей когда-то незыблемым, непоколебимым. Она ненавидела все, что было связано с ее местом в этом мире, и в то же время мирилась с неизбежностью, зная, что даже ее мать не сможет сотворить чудо, когда придет время принимать важные решения.
Нарцисса Малфой никогда не была сильной. Это больно было признавать, и Вивьен старалась не думать об этом, но ее мать всегда довольствовалась малым, словно побитая жизнью собака, неспособная покинуть хозяина. Быть может, она и была когда-то такой — гордой, своевольной, честолюбивой, но… жизнь сломала ее. Неравный брак, в котором пылкая влюбленность быстро уступила место разочарованию и обиде, неспособность повлиять на единственного сына, который все больше напоминал Люциуса своим слепым фанатизмом и верой в собственное превосходство, возвращение Темного Лорда…
Взросление — это поэтапный, но понятный процесс, состоящий из осознания своего места в этом мире и принятии этого осознания. Месяцами Вивьен засыпала с одной и той же мыслью, которую боялась даже произнести вслух, чтобы все разрешилось за один день. Достаточно одной капли, чтобы переполнить чашу, и какая-то странная шутка о пропустившем матч когтевранском ловце оказалась той самой каплей — Вивьен знала, что ей нужно делать. Она должна стать сильной, защитить мать и вытащить брата из петли, в которую тот залез.
И все же она боялась. Несмотря на все те безумные мысли, что роем кружили в ее голове, Вивьен боялась. Она знала, что приблизилась к самому краю утеса, но не решалась сделать тот решающий шаг, который наконец-то все изменит. Даже зная о том, что внизу нет острых камней, а где-то на полпути ее наверняка спасут, у Вивьен замирало сердце всякий раз, когда она думала о том, что ей предстоит сделать.
Согласится ли мать? Покрутит ли пальцем у виска Дафна? Как отреагирует Северус? Что будет с отцом? С Драко? А если она не сможет вернуться в Хогвартс, то что тогда?
К сожалению, не все проблемы можно решить с помощью смеха, вкусной еды и приятной компании. Впрочем, в этот самый вечер у Вивьен все-таки получилось забыть о тех трудностях, что поджидали ее в замке, и с головой окунуться в общение, о котором она так мечтала. Малфой прекрасно осознавала, что влюбленность способна подставить ей подножку в самый неподходящий момент, но напрочь забыла о контроле уже спустя полчаса после того, как ужин перерос в болтовню.
***
— Я тебя выслушал, но я с тобой не согласен, — Гарри пожал плечами, вынудив сидящую в кресле напротив Вивьен взглянуть на него с таким выражением лица, словно спор длился вечность, а вовсе не полторы минуты. — Поттер, просто… признай, что я права, и все. Это не так уж и сложно, даже ты справишься, — вздохнув, протянула Малфой, понимая, что незаданный вопрос по-прежнему висит в воздухе, мешая ей думать о чем-либо еще. — Ты неправа. Вивьен сжала губы и откинулась на спинку кресла, вместе с тем закидывая ногу на ногу. Просидев в таком положении несколько мучительно долгих секунд, она вцепилась в подлокотники и прищурилась: — Даже не знаю, проигнорировать твое невероятное невежество или… — Если бы он был в нее влюблен, он бы уже сделал хоть что-то. Он сделал? — Нет. — Вот и все. Я прав, а ты нет, — Гарри снова пожал плечами, вынудив Вивьен с едва различимым вздохом посмотреть куда-то в сторону. — Ну, и чего ты глаза закатываешь? — Мы говорим о Рональде Уизли, Поттер. Знаешь, сколько у него извилин? Четыре. — Почему именно четыре? — По одной на каждое колесо того маггловского драндулета, на котором вы протаранили Гремучую Иву. Знаешь, не будь ты любимчиком Дамблдора, тебе выставили бы приличный счет за повреждение ценного магического дерева. — Наверное, это не очень вежливо — обсуждать извилины Рона за его спиной. К слову, Ива в порядке, а у Фордика был задний привод. — И что это значит? — Это значит, что движение машины зависит только от двух задних колес, а не от всех четырех. Передние только поворачивают. — Ага, тогда все сходится! — на лице Вивьен промелькнуло мрачное торжество. — С двумя извилинами он вообще ни на что не способен. Ты хоть в курсе, что Браун пыталась подбить к нему клинья после матча по квиддичу? Он должен на руках носить ее уже за один лишь взгляд в его сторону, ты понимаешь? А она чуть было не поцеловала его на глазах у всех, когда он спросил у нее, не видела ли она Грейнджер. — Ужас. Видела? — Да, она как раз нежилась в объятиях Голдштейна. — Гадость какая, — Гарри хихикнул. — Полностью согласна. Дафна была уверена, что он бросится на них с кулаками, но он решил выбрать жалкую улыбку и фальшивый смех, будто ничего страшного не случилось. К слову, мы с Даф до сих пор начинаем обсуждать это всякий раз, когда Уизли рядом, чтобы не расслаблялся. У него сразу краснеет лицо, и мы практически уверены, что его анимагическая форма на самом деле томатный кетчуп. Поттер рассмеялся, и щеки Вивьен внезапно заалели, несмотря на все усилия, которые она прикладывала для контроля эмоций. Все происходящее напоминало сон — тот самый прекрасный сон, от которого сердце начинает биться быстрее, а с утра хочется закрыть глаза крепко-крепко и с головой забраться под одеяло, лишь бы еще хоть на секунду вернуться обратно в мир грез. — А еще ты выбрал очень плохой аргумент, — добавила Вивьен, но тут же пожалела о сказанных сгоряча словах. Поджав губы, она с трудом подняла взгляд на вскинувшего брови Поттера. — О чем ты? — с интересом переспросил юноша. — Ты сказал, что если бы он был влюблен в Грейнджер, то сделал бы хоть что-то. Знаешь, что отличает влюбленных людей от нормальных? — Вивьен набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не запнуться посреди фразы. — Как раз то, что у них огромные проблемы с… Ну, у них проблемы со всем, и в том числе с первым шагом. — Он наверняка сделал бы какую-нибудь глупость, но сделал бы. Рон всегда сначала действует, а потом думает, как и большинство парней, — Поттер склонил голову набок, и Малфой захотелось провалиться сквозь пол прямо на первый этаж Трех Метел. — Ты хоть помнишь, как в прошлом году все вели себя перед Святочным балом? — К сожалению. Ни одного достойного парня в школе, где этих самых парней почти две сотни. Как так получилось? Неужели будущее Магической Британии теперь выглядит именно так? У нашей страны серьезные проблемы, Поттер. — То есть, это тебя волнует, а отсутствие нормальной музыки — это ерунда? Поверь, Вивьен, классный трек в подходящий момент — это то, с чем не сравнится ни один парень на свете. — Ты говоришь о музыке, которую я ни разу в жизни не слышала. Предлагаешь мне заочно полюбить ее? — Да. — Обойдешься, — фыркнула Вивьен, закидывая ногу на ногу. — То есть, будем обсуждать парней? Хорошо… Может, это у тебя просто проблема со стандартами? Не хочешь снизить планку? — Если моя и без того низкая планка для кавалера на один несчастный танец упадет еще ниже, то можно будет просто… — Вивьен, сама от себя того не ожидая, высунула язык и склонила голову, изобразив висельника. Впрочем, Поттер хихикнул, и от его смешка настроение самой Вивьен снова бодро зашагало в гору. — Вот вернусь домой, включу что-нибудь из Rolling Stones и сразу же приступлю к чтению писем от скучающих поклонников, — Гарри мечтательным взглядом стрельнул в сторону окна. — Кажется, видел там знакомое имя среди отправителей… — Поттер, у тебя тембр голоса меняется, когда ты врешь. — Но это правда! — возмущенно откликнулся Гарри, всплеснув руками. — Хочешь сказать, в школе по мне никто не скучает? — Наверняка скучают, но… — Вивьен попыталась было свести ответ к упоминанию Амбридж, но Гарри резко прервал ее. — Ох, я и без тебя знаю, что Дафна только обо мне и думает, — на лице Поттера промелькнула издевательская ухмылка, от вида которой у Малфой зачесались кулаки. — А сколько раз в день она меня вспоминает? Она закрывает глаза, когда рассказывает о том, какой я замечательный? — Холодно. Очень холодно. — Начинает улыбаться? Наматывает волосы на палец? — Северный Ледовитый океан. Северный Полюс. Глациус. Вивьен резко дернула рукой, осознав, что сама все это время наматывала локон волос на палец, но Поттер словно и не заметил этого: — Хорошо… А каких еще красавиц ты знаешь? Уверен, что среди них найдется пара-тройка моих преданных фанаток. Когда Скитер выпустила статью, мне пришло несколько десятков весьма любопытных писем с очень интересными колдографиями, но там не было видно лиц. Уверен, что среди претенденток была слизеринка с седьмого курса, как ее там… — Ты переоцениваешь свою популярность, Поттер. — Знаешь, сколько раз меня пытались затащить в кладовку для метел? — спросил Гарри, и Вивьен вскинула было брови от удивления, но он тут же рассмеялся и покачал головой. — Ладно, на самом деле примерно ноль или около того, но я почти уверен, что Дафна… — Это. Не. Дафна. — по слогам отчеканила Малфой. — Только не говори, что Амбридж разрыдалась, узнав о моем уходе. Я бы не хотел оказаться в кладовке вместе с ней, меня после такого точно отправили бы в Азкабан. — Макгонагалл очень сильно расстроилась, — нехотя признала очевидное Вивьен. — Думаю, она до последнего рассчитывала на твое возвращение в команду. Кажется, контролировать сразу четырех Уизли, да еще и без сдерживающего фактора в твоем лице — это перебор даже для старой кошки. Если бы они не выигрывали с таким счетом, наверняка отправились бы на скамью запасных. — Я практически не слежу за квиддичем последние… — Гарри нахмурился и вытянул руку, словно решил считать на пальцах. — М-м-м-м, год? Нет-нет, полтора! Ну, почти. Значит, они хороши? — Ты спорил со мной, хотя не следишь за квиддичем? Ты идиот? — Мне достаточно того, что слизеринцы проигрывали, проигрывают и продолжат проигрывать. Должно же в этом мире быть хоть что-то стабильно приятное, помимо круассанов, дневного сна и Хью Гранта в каждом втором телешоу. — Я сейчас тебя заколдую, Поттер. — Ага, и тогда не будет никакого вопроса. Выигрыш будет аннулирован из-за невыносимого характера победительницы. Вивьен сморщила носик, но кивнула, принимая справедливые условия: — Седьмая Уизли по-прежнему очень хороша, но хочет быть охотницей, а не ловцом. Дафна уверена, что в следующем году рыжая заноза все-таки дотянется до квоффла, и вот тогда вашему дурацкому факультету точно придется искать нового ловца. — Эх, еще один год сплошных разгромных побед, какая радость, — хихикнул Гарри, делая глоток остывшего кофе, с которого снял зачарование стазиса. — Могу поспорить, что и Кубок в этом году возьмут. Ваша команда все равно ни на что не годится. — В следующем году Астория будет пробоваться на позицию ловца, и не видать тогда Гриффиндору Кубка как своих ушей. — Астория — когтевранка, так что я доволен. Меня устраивает победа любого факультета, кроме Слизерина. — Как грубо… — Вивьен прищурилась. — Между прочим, наши игроки признавали твой талант. Ну… не напрямую, конечно, и не все, но если опустить несколько неприятных моментов, то… — Ага, я тоже очень люблю сказки, в детстве как раз с ними был серьезный дефицит, — Гарри хмыкнул, и в комнате на несколько секунд воцарилась уютная тишина. — Криви снова начал продавать твои колдографии, кстати, — добавила Малфой. — Я ему запретил! — прошипел Гарри, но Вивьен тут же рассмеялась. — Бизнесом… руководит Лавгуд, — отсмеявшись, произнесла она. — Астория на подхвате, заказывает фотобумагу. Лавгуд забирает процент и контролирует качество продукции. Стоит отдать ей должное — с твоим уходом цены на колдографии со второго испытания взлетели до восемнадцати сиклей за штуку. — Восемнадцать сиклей?! — сиплым голосом повторил Поттер, помотав головой. — Я тебе не верю, Вивьен. Не верю, извини. — Пф-ф-ф, ты всегда можешь спросить Лавгуд напрямую, она не станет ничего скрывать, — хихикнув, закатила глаза Малфой. — Может, начнешь брать процент с процента? — Обязательно спрошу… Ты ведь уже придумала вопрос? Сириус наверняка скоро придет. — Я ведь могу задать его и с помощью сквозного зеркала, Поттер, — пробормотала Вивьен, зажмурившись. — И даже не придется смотреть тебе в глаза, я просто закрою зеркало рукой, выслушаю тебя и разобью его вдребезги. — Хорошо, теперь мне стало интересно, — Гарри подобрался, подперев рукой голову. — Задавай, Вивьен. — Поттер, я… — Гарри. Малфой приоткрыла глаза, на что юноша пожал плечами: — Я уже говорил тебе называть меня по имени, — объяснил он спокойным голосом. — Оставь фамилию для исключительных случаев. Например, когда я начну раздражать тебя или… — Ты раздражаешь меня прямо сейчас, Поттер! — огрызнулась Вивьен, запуская руки в волосы и убирая локоны от лица. — Хорошо, у меня есть вопрос, но я задам его тебе только в том случае, если ты никому, ни единой живой душе об этом не проболтаешься. — Никому? — Никому, и в особенности Дафне. — Ого, какая планка, мы ведь с ней воркуем каждую ночь, и все друг другу рассказываем, — Гарри хмыкнул, но тут же заметил каменное выражение на лице девушки. — Это называется шутка, Вивьен. — Слушай, это не смешно. То есть, это смешно, но не… А-а-а-а! — Малфой замотала головой, и Поттер начал смеяться. — Так, стоп, все! Отставить смех, Поттер, пока я тебя не прокляла! — Задавай уже свой вопрос, — сморщил нос Гарри, когда Вивьен вытащила волшебную палочку, из кончика которой тут же вырвался сноп искр. — Да, да… В общем, когда мы с тобой обсуждали… Это была судьба. Определенно, это была судьба. Дыхание Вивьен перехватило, и всего на мгновение она подумала, что струсит в самый ответственный момент, но внезапный стук в дверь прервал ее отчаянную попытку взять все под контроль. Закрыв глаза, она резко выдохнула и откинулась на спинку кресла, словно ничего не произошло, в то время как Поттер медленно поднялся, взмахом руки снимая с двери часть зачарований. Вспыхнули рунные круги на полу, замок щелкнул, и в комнату ввалился черноволосый мужчина, которого Вивьен в последний раз видела на третьем испытании Турнира Трех Волшебников. Магические круги опутали волшебника, проверяя его личность на соответствие защитным чарам, но главным доказательством стала демонстрация кольца главы рода, на котором был заметен оттиск с гербом Блэков. — Опоздал, признаю и извиняюсь, проблемы с вдохновением, — Блэк прижал руку к груди, наткнувшись на изучающий взгляд знакомых изумрудно-зеленых глаз. — Мордредовы грезы, чем это здесь таким вкусным пахнет? Это пироги? Жаркое? Кофе? А моя порция где?! — Все уже съедено, опоздавшим ничего не достанется, — устало вздохнул Гарри, отходя в сторону, и Вивьен наконец-то смогла рассмотреть вошедшего волшебника. — Ты хоть письмо-то принес, Бродяга? Я отправлю тебя обратно, если ты его забыл. — Да, я… — Блэк похлопал себя по куртке и прошел вперед, останавливаясь рядом с Вивьен, успевшей подняться на ноги и молча наблюдавшей за всем происходящим. — Ну, здравствуй, двоюродная племянница! Ты проигнорировала меня, когда я пытался поздороваться на озере! — Само собой, вы же Сириус Блэк, — слегка прищурилась Вивьен, мысленно отмечая маггловскую одежду, грязные сапоги и неровную щетину. — Если бы я остановилась, вопросов было бы не избежать. Слишком много лишних проблем для случайной встречи. — Дожили, не могу даже перекинуться на людях парой слов с собственной племянницей… — буркнул Сириус, поджав губы, на что Вивьен пожала плечами, отступая от него на шаг и окидывая мужчину еще одним оценивающим взглядом. — Ох, ты так сильно похожа на Цисси в молодости, ты даже не представляешь. Ну, за исключением цвета волос, конечно же. Тут ты вся в тетку... Можешь сама выбрать, какая из них тебе больше нравится. — Представляю, я видела колдографии матери, — холодно пробормотала Вивьен, окончательно забывая о незаданном вопросе и предшествующем ему полуторачасовом разговоре. — Тот же бунтарский огонек в глазах, что и у нее когда-то, — довольная ухмылка промелькнула на лице Блэка. — Погоди-ка, мне действительно ничего не осталось? Гарри, это несправедливо, там у них пир, а вы… — Си… Мистер Блэк, — проглотив комок в горле, обратилась к мужчине Вивьен, и его взгляд тотчас же сменился на понимающий и даже мягкий, — я понимаю, что мы с вами ни разу в жизни нормально не общались, но нам нужно поторапливаться, потому что пир скоро закончится. — Защиту вокруг замка активируют с наступлением отбоя, — влез с объяснением Поттер, и Блэк нахмурил брови, но все же кивнул, взмахом палочки призывая из дальнего угла комнаты одно из свободных кресел. — Гарри рассказал мне кое-что, но этого недостаточно, поэтому по верхам пройтись все равно придется, — стянув с себя байкерскую куртку, произнес Сириус и тут же упал в кресло. — И называй меня по имени, пожалуйста, договорились? Знаю, что в Азкабане год идет за три, но на самом деле я не так уж и стар. Вивьен почувствовала, как где-то в груди расцветает уже знакомое тепло, и позволила слабой улыбке промелькнуть на лице. Расправив плечи, она сделала глубокий вдох: — Хорошо… Сириус. Все началось с возвращения Темного Лорда, само собой. Когда мой отец в конце июне ответил на вызов с помощью метки, он…***
Обратный путь занял не так уж и много времени, несмотря на то, что Вивьен успела впервые в своей жизни заглянуть в Визжащую хижину, где должен был находиться тайный проход в школу. Сириус и… Гарри объяснили ей, как воспользоваться тайным лазом для побега в случае необходимости, но она должна была убедиться, что никаких дополнительных защитных чар вокруг прохода нет. В школу Вивьен вернулась одновременно со звуком колокола, возвещавшим о начале отбоя. Пир закончился за полчаса до ее возвращения, но Малфой удалось проскользнуть в подземелья, несмотря на появление Миссис Норрис в коридоре первого этажа. Кошка завхоза так сильно объелась во время пира, что просто рухнула набок, заметив бегущую в сторону подземелий пятикурсницу, и издала ленивый мяв, когда Вивьен уже проскользнула к лестницам. Проигнорировав шумное сборище в гостиной, Малфой прошмыгнула в спальню как раз в тот момент, когда Дафна уже расправила одеяло. — Мерлин, напугала меня! — выдохнув, пробормотала Гринграсс, когда Вивьен ворвалась в комнату и закрыла за собой дверь. — Ну, и как все прошло? — Нормально, — кратко отозвалась Вивьен, но тут же заметила испытующий взгляд ярко-голубых глаз. Впрочем, брошенная в ее сторону подушка оказалась для Малфой неожиданностью, и она замерла посреди комнаты, когда подушка встретилась с лицом. — Я не только прикрывала тебя четыре часа, но еще и слушала бесконечное нытье Паркинсон, успевшей занять твое место, — недовольно прошипела Гринграсс. — Рассказывай, что у тебя там случилось? — Ничего, — упрямо повторила Вивьен, пожимая плечами. — Я расскажу, но не сегодня, договорились? — Точно расскажешь? — прищурилась Дафна. — Точно-точно? — Точно-точно, — Малфой устало кивнула, и Гринграсс вздохнула, взмахом палочки подбирая с пола подушку. Присев на заправленную постель, Вивьен поджала губы и начала медленно раздеваться, заодно вытащив из кармана мантии зачарованное письмо, запечатанное с помощью кольца главы рода Блэков. Прочесть его не смог бы никто, кроме того, кому оно было предназначено, а дополнительные меры безопасности позволяли Вивьен носить его при себе, не опасаясь того, что сработают специфические диагностические чары. Взглянув на герб еще раз, Малфой покачала головой и улыбнулась, вспоминая о том, как «краткий рассказ» перерос в полноценное обсуждение. Бунтарка! От этого слова на душе вновь стало тепло, хоть в нем и не было бы ничего особенного, если бы не личность человека, решившего назвать ее так. Сириус Блэк — тот, кого ее отец считал недостойным ничтожеством, на деле оказался именно таким, каким Вивьен его и представляла — тем, кто принимал неудачные решения, но продолжал жить, несмотря ни на что. Он не боялся совершать ошибки, не боялся рисковать, не боялся брать на себя ответственность за свои промахи… Он не был примером для нее, но «бунтарка» из его уст прозвучало как похвала, а не насмешка, и уже за это Вивьен была ему благодарна. Знакомство с Блэком и обсуждение дальнейших шагов выбили Малфой из колеи, но как только она залезла под одеяло и закрыла глаза, то сразу же увидела перед собой образ Поттера. — Твою мать! — процедила Вивьен, когда поняла, что на щеках расползается румянец, а где-то в ушах звучит мелодичный смех. Скинув с себя одеяло, она приподняла подушку и вытащила из-под нее зачарованную колдографию, на которой вышеупомянутый Поттер угрюмо посматривал на зрителей, явно готовясь к прыжку в ледяную воду. — Если ты сейчас же не уберешь этот позор обратно в сундук, я обязательно расскажу об этом Паркинсон, — усталый голос Дафны заставил Вивьен вздрогнуть, и в следующее же мгновение на кончике волшебной палочке зажегся огонек Люмоса. — Как ты вообще узнала, что… — Сестра рассказала, — хихикнула Дафна, приподнимаясь над подушкой. — Это ведь та самая, да? С плавками? — Ничего не скажу! — буркнула Вивьен, с грохотом сваливаясь с кровати в попытке дотянуться до сундука. — И не смейся! Впрочем, ее просьба не была услышана, потому что Гринграсс расхохоталась так сильно и громко, что чуть не грохнулась на пол вслед за подругой. С трудом подавив смех, она сделала глубокий вдох и легла набок, наблюдая за тем, как Вивьен сосредоточенно прячет колдографию на самое дно школьного сундука и снова залезает под одеяло. — Тебя можно понять, конечно… — пробормотала Дафна, когда ее глаза уже начали слипаться. — Что? — переспросила Вивьен. — Ну, колдография-то и впрямь шикарная, — хмыкнула Гринграсс. — Если будешь и дальше страдать в тишине, кто-нибудь точно подсуетится. — Он ушел из школы. — И что? — Дафна приоткрыла один глаз. — В мире много девушек, а еще существует такая штука как совиная почта. Кстати, он написал письмо моим родителям. — Кто написал? Поттер? — Да-а-а… — засыпая, протянула Дафна. — Я сама узнала только сегодня. Попросил о встрече и все такое... — О встрече? — заинтересованно переспросила Вивьен, но с соседней кровати донеслось лишь сопение. Прищурившись, Малфой кивнула собственным мыслям и тут же легла на спину, пытаясь привести сознание в порядок с помощью окклюменции. Пролежав в таком положении по меньшей мере несколько минут, она в какой-то момент открыла глаза, и в полумраке спальни блеснул недовольный серо-голубой взгляд. — Мордред бы тебя побрал, Поттер! — прошипела Вивьен, с головой зарываясь в подушку.
