Потерянный во тьме

– Переживаю я немного, – с грустью посмотрев в окно, произнес Феликс. К носу поднимались клубы ароматного пара. Маленькая ложечка билась о стенки кружки. На донышке плавали свежие ягоды, которые только недавно Хенджин принес из леса. Феликс надул губы и протяжно выдохнул через нос. – С ним все будет в порядке. Сам же благословение дал, – Хенджин встал за спиной младшего и опустил ладони на напряженные плечи. Легкими массирующими движениями он пытался хоть немного расслабить Ли, но тот только сильней закрывался в себе. Беспокойство о молодом страннике засела глубоко в груди. После того дня прошло уже несколько холодных зим и теплых лет. Деревья успели сменить свои пестрые одеяния на белоснежные шубы, а после вновь покрыться зеленым морем. За окном яркие бабочки игрались с ветром, позволяя тому направлять их и кружить. На небе светило желтое солнце, длинные лучи которого отражали мелких зайчиков, путешествующих по уютной хижине. – Знаю, но все же... Феликс накрыл руки Хвана своими и переплел пальцы. Приятное тепло разделялось на двоих, смешиваясь и переливаясь. Хенджин оставил быстрый поцелуй на макушке и также взглянул в окно. Где-то далеко в чаще пробежал гордый олень, ломая тонкие ветки кустов. У поверхности быстрой реки плескались рыбки, порой выпрыгивая, нежась в теплых лучах. Пшеничное поле, разделявшее лес и деревню, было еще не тронутым. Несколько жителей бродили по опушкам в поисках даров природы. – У Сонхо свои заботы, милый, – нежный голос развеял тишину. Феликс облокотился макушкой на грудь Хвана. Спокойное сердцебиение почувствовалось на волосах, мелкой дрожью проносясь по телу и проникая под кожу. Губы растянулись в нежной улыбке. – Я скучаю. – Я тоже, – произнес Хван и оставил еще один поцелуй на светлых волосах.

~~~

– Как вода? – поинтересовался Феликс, руками обнимая себя за плечи. Тело нежилось в ласковых лучах. – Теплая, – ответил Хенджин, разворачиваясь к младшему. На его лице сияла широкая улыбка. Несколько прядей уже намокло, отчего по лицу стекали сверкающие дорожки. В темных карих глазах переливались нежность и любовь, в которых Феликс утопал каждый раз, стоило их взглядам соединиться. Хенджин протянул руку, делая несколько шагов к берегу, но Феликс недоверчиво сузил глаза. Несколько прохладных капель попали ему на ноги, так что верить в слова любимого он не спешил. Хенджин, почувствовав неладное, опустил руку и, усмехнувшись, полностью ушел под воду. – Если ты пытаешься притвориться тонущим, то у тебя ужасно получается. Я не полезу в воду, чтоб достать твое тело. Тем более течение реки унесет тебя далеко отсюда, – Феликс, насупив нос, отвернулся, взгляд в глубь леса устремляя. А позади только шум реки. По спине пробежался леденящий душу холод. – Я не полезу в воду! – продолжая сопротивляться, произнес Феликс, делая шаг назад. – Хенджин! – еще шаг. – Хван Хенд... – Ли развернулся на пятках и уже хотел забежать в воду, как носом мазнул по холодной мокрой груди, собирая несколько капель. Крепкие руки обернулись за спиной младшего, прижимая того сильней. Мокрая прохлада соприкоснулась с еще теплым, непривыкшим к иной температуре телом. Мелкая дрожь поразила Феликса, заставляя поежиться и мелко задрожать. На макушке вновь оставили поцелуй, от которого сердце забилось быстрей. – Отпусти меня! – то ли шутя, то ли ругаясь, воскликнул младший. Ладони опустились на тонкую талию, стараясь оттолкнуть, но сил не хватало. – Хенджин! – уже посмеиваясь, продолжил Феликс. – Не отпущу, – заигрывающим голос произнес Хван, опаляя ухо своим горячим дыханием, и поднял младшего на руку. Феликс повис над землей, ногами воздух разрезая. Он чувствовал чужие стуки сердца, кожей ловил дыхание возлюбленного и носом запах втягивал, легкие насыщая. Прохладная, но комфортная вода коснулась пальцев ног, затем щиколоток. Феликс пискнул от неожиданности и, подтянув ноги выше, обернул вокруг талии старшего. Хенджин тихо засмеялся, мелкими поцелуями покрывая щеки Ли, и медленно заходил в воду. – Больше так не делай, – в шею проговорил Феликс, когда вода доходила ему до подбородка. Хван продолжал крепко держать его тело в своих руках, пальцами поглаживая кожу. Подняв голову, чтобы взглянуть в бесстыжие глаза любимого, зрачки резко расширились. Ли оставил резкий щелбан на лбу Хвана. – И поубавь свою королевскую натуру! Некогда появившийся на корнях красный цвет тускнел, вновь сосредотачиваясь только на одной пряди. Феликс пальцами зачесал ее назад, чтобы не лезла в глаза, и улыбнулся, когда отголоски прошлого вновь исчезли. Оно никогда не покинет Хенджина, всегда будет следовать тенью, порой приходить в кошмарах и напоминать о себе. Но Феликс не позволит ей вновь завладеть сердцем Хенджина, не даст прорваться на свет и сгустить темные тучи, вернуть запах металла и горькой утраты. Феликс нежно обхватил пальцами подбородок Хенджина и притянул ближе, губы соединяя в осторожном поцелуе. Они не торопились, наслаждались каждой секундой, подстраиваясь друг под друга. Хван улыбался, пока Ли слегка оттянул его нижнюю губу, тихий стон передавая. Руки скользили по коже, незаметными полосами на той замирая, короткие ноготки щекотали, а пальцы приятную тяжесть создавали. – Люблю тебя, – сквозь поцелуй произнес Хенджин, и Феликс прижался сильней, отвечая взаимным признанием.

~~~

– И все же, – вдруг воскликнул Хенджин, когда тишина уже начала раздражать, что случалось довольно редко. Феликс мерно засыпал, подбородком в ладонь упираясь, но заслышав голос Хвана, нехотя открыл правый глаз. Нечеткий образ плавал в воздухе, повторяя движения набегавших волн. В воздухе пахло мятой и лавандой, от которых сопротивляться наступающему на пятки сну становилось все трудней – Что случилось? – Ли потер глаза, ненадолго побеждая в нелегкой схватке. – Сколько бы ни думал, не могу понять, что же тогда произошло, – Феликс тяжело выдохнул, пальцами виски массируя. Взгляд теплых карих глаз скользнул по стоявшей в центре стола опустевшей кружке, на дне которой лежало несколько кусочков яблока. – Мы же это уже обсуждали. И не раз, – указательный палец провел по ручке, наслаждаясь ее неровностью. – Ликси, – нежно позвал старший. – Феликс, – чуть серьезней. – Ли Дарнелл, – глубоким голосом закончил Хван, вызывая тень улыбки младшего. – Значит Дарнелл, – парень заключил руку Ли в своих и любовно посмотрел на младшего, – расскажи. – Ничего же не изменится. – А что если я знаю, что ты что-то не договариваешь? – О чем ты? – Феликс продолжал пытать взглядом кружку. – Милый, я столько раз падал, пытался убить себя... Но каждый раз возвращался на место, не смея покинуть свои владения. – Мы все еще находимся на их территории. – Я не мог покинуть стен замка, – поправил себя старший. – А теперь я свободен, – руки сильней сжались вокруг феликсовой ладони. Ли перевел взгляд на окно. На темном небе уже давно сверкали миллионы звезд. Яркая луна отбрасывала холодный свет, который, к счастью, был таким же нежным, как и солнечные лучи. Ветер игрался с кронами высоких деревьев, а где-то виднелись яркие глаза филина. В небе промчалась небольшая стайка птиц, а рядом с хижиной летали светлячки, будто своим танцем зазывали наружу. – Подари мне танец, – попросил Феликс, вставая из-за стола. Не дождавшись ответа, он потянул старшего за собой. Ночной воздух приятно обволок их тела, награждая мелкими теплыми мурашками. Ушей коснулись звуки леса, щекоча мочки. Феликс на мгновение закрыл глаза и лицо к небу обратил, позволяя луне свое тело осветить. Светлые волосы покрылись серебром, а в зрачках блеснул изумрудный оттенок. Хенджин послушно следовал за возлюбленным, наслаждаясь его преображением. Свободная рука Феликса легла на плечо, слегка то сжимая. Вторая так и осталась покоиться в хватке Хенджина. Ли опустил голову на грудь старшего и ближе прижался, сокращая и без того невесомое расстояние. Хенджин приобнял младшего за талию и пальцем провел по коже. Первые осторожные движения и оттоптанные с непривычки ноги послужили хорошим поводом для счастливого заливистого смеха и нежных поцелуев, просящих прощения за ошибки. Они кружились в ночной темноте, позволяя лунному свету вести себя. Музыкой им служили звуки природы вокруг. Хенджин чувствовал, как сердце биться стало быстрей, отпечатываясь на ухе младшего. Феликс облизнул губы, будто пробуя тот на вкус – сладко, даже слишком, но приятно. – Я много раз рассказывал тебе о той ночи, не так ли? – тихо, нерешительно начал Феликс, наслаждаясь теплым дыханием на коже. – Вспоминал свое путешествие, пересказывал нашу встречу и просьбу твоей сестры. Никогда не опускал значимые моменты, не боялся всколыхнуть болезненные воспоминания. Но каждый раз умалчивал только одно, зная, что последуют новые вопросы. Я не желал на них отвечать. Феликс поднял взгляд на Хенджина, нежась во всей любви, что тот дарил ему во взгляде, в дыхании, в прикосновениях. Кожу щеки обожгло от поцелуя. – Ты впервые попытался кого-то спасти, – коротко произнес Феликс. – Когда я прыгнул за тобой, ты прижал меня к груди, стараясь телом своим смягчить падения. Знал, что с тобой ничего не произойдет, в отличие от меня. Ты бы вернулся в замок, а я бы так и остался лежать на холодном мокром камне, ожидая, когда меня найдут, а может склюют вороны или раздерут дикие звери, – Феликс растянул губы в нежной улыбке. Он провел по выбившимся из-за уха прядям, накручивая алую себе на палец, и вновь убрал те, чтоб не мешали. – Молил, чтоб мне позволили жить. До последнего желал меня защитить, хоть и знал, что все окажется тщетным. – Феликс, – голос старшего надломился. Неприятный тяжелый сгусток образовался в горле, вдохнуть не позволяя, – ты..? – Не дождешься, – щелкнув старшего по носу, произнес Ли. – Не для того ты меня спасал, чтобы сейчас узнать, что я мертв. Еще чего удумал, – младший скользнул пальцами по шее Хвана, прижимаясь ладонью к бьющемуся под кожей пульсу. – Нам повезло. – Я помню белую вспышку, когда спина коснулась камня, а потом... – А потом ты проснулся в своих покоях, Хенджин, – продолжил Феликс, – и я был рядом. Ты так крепко прижимал меня к себе, что даже дышать было тяжело. Помню, как ты замер, поняв, что наконец не один. Ты так смотрел на меня, будто видел что-то доступное только тебе одному. – Так и было, – Хенджин нежно коснулся сладких губ возлюбленного, чувствуя на них приятный холод светившей над головой луны и сладкого яблочного чая. Хван давно догадывался, что образ сестры, пришедшей в ту ночь, был неспроста. Она стояла вдали, тепло улыбался и махала рукой, прощаясь теперь навсегда. – И что же ты видел? – спросил Феликс, желая получить ответ и поскорей прижаться к губам любимого. – Несмотря на глубокую ночь, в твоих глазах я видел солнце...

~~~

Феликс крепко держал ладонь Хенджина в своей. Под ногами пестрели полевые цветы, на которых собирали пыльцу пчелы и бабочки. На одном из стволов деревьев шумел дятел. Трава и лепестки щекотали нежную кожу, посылая мелкие мурашки. – У меня для тебя подарок, – улыбнулся Хенджин, внезапно притягивая и целуя Ли в кончик носа. – Какой? – нахмурившись, спросил Феликс, но ответа так и не получил. Хенджин сильней сжал ладонь любимого в своей и перевел взгляд на тропинку, что тонула в пушистых кустах и петляла между высокими деревьями. Мелкие веточки затряслись и несколько листочков упало на землю. Певшие над головой птицы стали громче, радостней. Лучи солнца сильней припекали, но не били по головам, продолжая ласково греть макушки. Воздушные облака приняли причудливые формы, продолжая радовать всех, кто на них посмотрит. Из леса вышла высокая фигура, уверенными шагами направляясь в центр цветочной опушки. Длинный плащ струился за спиной, и только небольшая сумка не позволяла его полам высоко подниматься. В черных волосах виднелось несколько полевых цветков, которые специально вплели. Карие глаза излучали счастье и спокойствие. Губы растянулись в приветливой улыбке. – Кан Сонхо! – воскликнул Феликс, выпуская руку Хенджина, и поспешил навстречу гостю. За спиной раздался радостный смешок, и тихие шаги разнеслись по опушке.