Есть только миг

Не было ни момента, когда они могли бы вспомнить о минувших событиях. Естественно, что об этом никому не рассказывали. Она успешно окончила второй курс, а в его делах все было не так гладко. Он разругался с Адилем и вышел из бизнеса, забрав свой товар и долю. Постепенно он пробовал реализовывать товар через интернет, но сбыт был очень маленьким. Теперь у них появилось еще больше свободного времени. Полина по-прежнему играла в ресторане. Спрос на музыку, в отличие от игр, был постоянным. К тому-же, ценители такого искусства, как правило, имеют хорошо набитые кошельки, а потому чаевые они разделяли «могучей кучкой» иногда в достаточно крупных размерах. В их паре все было спокойно. Многие восхищались ими и завидовали им, хотя свои отношения они старались никогда не демонстрировать на людях. Полина была слишком суеверна и боялась сглаза, постоянно говоря о том, что счастье любит тишину. Но со временем их тишина стала удушающей для них обоих. Образ, сложившийся вокруг их крепкой пары, действительно определял их. Но судьбой предреченное зло и бедствие обязательно настигнет любого, кому оно назначено. Ей стало скучно, а ему — невыносимо. Его раздражали мелочи, ее общение с посторонними, ее «могучая кучка», ее холодность во всем: отношении, разговоре, постели. От сжигающих мыслей он стал пристальнее наблюдать за ней, а она еще больше отстранялась. Он уже не чувствовал ее так, как прежде. За каждым его «привет» стояло «где ты была?» Все почернело. Все обрело привкус меди. Свист, с которым их чувства проваливались в необъятную пропасть усиливался и, наконец, раздался грохот. Это был стандартный субботний вечер в ресторане, на сцене в котором вновь играла «кучка». Отыграв последнюю песню, официант передал Полине бутылку белого вина с запиской: «Спасибо за очаровательное исполнение. Вы украсили этот вечер. Пусть бутылка этого вина украсит ваш. А.» Она была ошеломлена и с улыбкой рассматривала то бутылку, то гостей в зале ресторана, пытаясь выявить отправителя этого подарка. В этот момент Али взобрался на сцену и вырвал записку из ее рук. — Та-ак... Возьми ключи, — протянул он связку ей в руку, — иди в машину сейчас же и жди меня. — Али, ты неправильно понял. Я не знаю, кто это, — виновато начала она. — Я понял. Иди, — сухо ответил Али, — я подойду через пару минут. Она предчувствовала, что это закончится ссорой. Но, словно подсознательно осознавая свою вину, повиновалась его словам и вышла через служебный выход на улицу. Открыв дверь машины, она села на переднее сиденье и стала ждать. Она сидела несколько минут до тех пор, пока не услышала за углом ресторана какой—то шум. Не выдержав, она вышла из машины и подошла ближе, чтобы заглянуть за угол. От увиденного она чуть было не всхлипнула, но вовремя зажала рот ладонью. Официант, принесший ей бутылку, лежал с разбитым носом возле мусорных контейнеров. Али стоял рядом. — Кто передал записку? Я тебя еще раз спрашиваю, слюнтяй? — Али, я не помню. Какой-то мужик в сером пиджаке. Он просидел минут сорок, заказал только бокал вина и сырную тарелку. Потом передал бутылку с запиской и ушел. Я не видел его раньше. — Не ври мне! За каким чёртом ты их покрываешь? Или ты тоже в теме, альбинос? — Будучи в ярости, он схватил официанта за волосы. — Али, ты чего, с ума сошел? Ты чего творишь? — Это я ещё не творю. Если я узнаю, что ты мне врал, я твои яйца размажу по асфальту, учти. И если хоть звук об этом разговоре пискнешь — пеняй на себя. Он отпустил его волосы и направился в сторону машины. В испуге она бросилась от угла здания, но было поздно. Бежать? Куда? Она тихо и быстро запрыгнула обратно в машину и сделала вид, словно ничего не видела. Через миг она поняла, что стоило попытаться убежать, но подсознательно она всегда выбирала позицию жертвы, ее охватывал интерес и она не могла поступить иначе. Он сел в за руль, хлопнул дверью и завел двигатель. — Домой? — безразлично спросил он. — А тебе нужно куда—то ещё? — скрывая волнение ответила она. — Нет, мне никуда, — он пристально уставился прямо ей в глаза, — если тебя никто не ждёт. Она промолчала, а он дёрнул рычаг передач и машина скрылась за переулком. Молча они ехали до дома. Молча вошли в подъезд и поднялись до их семейного гнездышка. Дверь закрылась на ключ изнутри. Полина по обычаю прошла в спальню, желая переодеться в домашнее. Он последовал за ней, и сел на кровать рядом. — Я тут поговорил с официантом. Он не в курсе, кто передал бутылку. Кстати, где она? Давай выпьем. Она сняла платье и натягивала на себя домашнюю футболку и леггинсы. — Али, ну давай без этих сцен. Я не знаю абсолютно, кто это мог быть. Для меня это такая же новость, как и для тебя. А бутылку я оставила в ресторане. Забыла. Ты же не дал мне времени собраться, погнал в машину, словно я в чем-то провинилась На секунду она замолчала. — Зачем ты ударил официанта? При чем тут он? — Значит ты считаешь, что ты ни в чем не виновата? Значит к тебе еще и официант подкатывает, раз ты за его безопасность печешься? — с напором начал он. — Да не неси ты ерунды! — прервала она. — Когда ты успел стать таким ревнивым и глупым? Али, я не понимаю, чего ты сейчас хочешь? Я и так поехала домой из-за страха, что ты меня как его возьмешь за волосы и ударишь об капот. Откуда столько дерзости? Я что-то делаю не так? Может мне не играть в ресторане и сидеть дома? — Заткнись, — закричал он, — надо будет — будешь сидеть дома. Он встал с кровати и вплотную подошёл к ней, приперев ее к самой стене, глядя прямо в глаза. — Чтобы ты знала, я отдал тебе душу. Я все тебе отдал. А ты предала меня! Ты меня не любишь! Для меня ты была спасением. Лишь благодаря тебе я стремился стать лучше. А теперь ты ничто. — Да что ты несешь? Я не понимаю тебя. Ты — ненормальный! Он так сильно ударил кулаком в стену возле её лица, что она сжалась от ужаса. Но на этот раз уступать она была не готова. Ей хотелось разозлить его. Он постарался взять себя в руки и медленно отошел от нее. — И всё? Вся твоя любовь? Доверие? Уважение? Хотя, какое там уважение, — уверенно и громко выпалила она. — Ты думаешь я не понимаю ничего? Ты думаешь я не знаю причин твоего поведения? — Не зли меня, — с акцентом проорал он. — А то что? Убьешь меня? — прозвучало в ответ с наглой ухмылкой. — Ты и так каждый день дозировано уничтожаешь меня. В его глазах вновь вспыхнули ярость и безумие. Он схватил Полину за руки и повалил ее на пол, разрывая на ней футболку. С силой удерживая вырывающуюся девушку и блокируя движения ее рук своей рукой, он начал стягивать с нее лосины. Его хватка была настолько сильной, что полностью блокировала поступление крови к конечностям. Перед собой она видела нечто, что сложно было назвать любящим мужчиной. Грубыми толчками он наваливался на нее всей массой своего. Она кричала во всю силу, а он ревел как дикий медведь. Своим локтем он прижал её лицо к полу и старался закрыть ей рот тыльной частью руки. В этот момент она смогла укусить его за руку и удерживающая хватка на миг ослабла. Она схватила лампу, стоящую на прикроватном столике и нанесла удар по голове. Али отскочил в сторону, и в этот момент она ринулась к двери, но он поднял столик и швырнул его в ее направлении. Кованая ножка стола, прилетевшая ей в спину. Она рухнула прямо в осколки от разбившейся столешницы стола. Он стремительно поднялся и подошел к Полине, слега наклонившись над ней. В этот же миг в его шею вонзился кусок окровавленного стекла, вогнанный с силой голой ладонью. Он рухнул на бок, а она выскочила из квартиры и в слезах бежала по дороге, мимо безлюдных серых девятиэтажек.