Есть только миг

Неделю он жил в тишине. Почти не спал и не ел. Не выходил из дома, кроме как на крышу. Там он брал руки саксофон, дул в мундштук и пытался сыграть мелодию, которую наигрывала ему Полина, но выходил только гул и свист. На четвертый день он уже не выходил из квартиры вовсе. Все вокруг него словно покрылось колким инеем, а он сам стал глыбой бесчувственного серого льда. Его терзали мысли. Он был опустошен. Он не понимал себя. Он боялся смотреть на себя в зеркало. Он знал свой исход и все уже решил. Он принял то, что изменить начертанную дорогу на карте своей судьбы невозможно. Он принял судьбу и должен был свершить ее волю. Он звонил ей каждый день, но она не отвечала. Он знал, что она живет у родителей, но ехать к ней боялся. Ему было стыдно смотреть в их глаза. «Если бы я не названивал так настойчиво, она бы уже давно позвонила сама хотя бы для того, чтобы узнать, жив ли я, — подумал Али». Тем не менее, на восьмой день она все-таки ответила. — Алло, — сухо сказала она в трубку. — Поль, нам нужно встретиться. Я хочу поставить точку. Я не хочу оставлять все так. Мне нужно объясниться. — Тебе мало того, что я взяла трубку? Объясняйся сейчас, если тебе нужно. Я не хочу тебя видеть. — По телефону никак, пойми. Выполни мою последнюю к тебе просьбу. Я умоляю. Ты же знаешь, как это важно для меня. Ты же часть меня. Она слушала в трубке его голос. Он был не похож на живой, здоровый, настоящий. Это было сложно объяснить, но голос ей показался голосом человека, который очень сильно замерз и вот-вот умрет от холода. — Знаешь, у меня есть предчувствие, что этой встречей мы можем только уничтожить друг друга. — Пожалуйста, — умолял он. — Нет, и не звони больше, — резко ответила она и бросила трубку. Она вновь зарыдала. Всю эту неделю она жила, терзая себя. Она не могла больше терпеть его. Любовь к нему в ее душе смешалась с неприязнью, ненавистью и обидой. Внутри все рвалось на части, трещали по швам все чувства, обмотанные рваными клочьями вокруг сердца. Ей хотелось провалиться и больше не видеть света. Ей хотелось громко кричать, так, чтобы весь мир исчез. После разговора, несколько часов она лежала в темной комнате в полном одиночестве, собираясь со своими мыслями. Наконец решившись, она набрала знакомый номер. Гудок. Гудок. Гудок. «Кажется он не возьмет трубку, — думала она». Гудок. — Алло? — прозвучало в вопросительной интонации. —Али, встречаемся прямо сейчас? —Да. Подойдешь на развилку под мост? Это будет ближе всего для тебя. Я буду на машине. — Во сколько? — Через двадцать минут. — Хорошо. До встречи. Звонок завершен.