Рыцарь смерти

      На улице уже смеркалось. На небе загорались первые звёзды. Молодая женщина с ребенком на руках медленно шла по подъездной дорожке дома номер четыре на Тисовой улице. Остановившись на крыльце, она посмотрела на дверной звонок, и в доме послышалась переливчатая трель.       — Иди-иду, — дверь открыла молодая женщина лет двадцати пяти – тридцати. — Вы кто?       — Здравствуйте, — голос Смерти не выражал каких-либо эмоций. — Я подумала, что вы имеете право знать о произошедшем. Ночью умерла ваша сестра Лили и её супруг.       На Петунью было больно смотреть. По щеке женщины потекла одинокая слеза, которую та быстро стёрла.       — А это?.. — она перевела взгляд на маленького мальчика с яркими зелёными глазами на руках Смерти. С глазами, как у её маленькой сестрёнки.       — Да, это их сын, Гарри, — Мара ответила на не заданный вопрос.       — Я могу его забрать? — вопросительно произнесла миссис Дурсль, так как посчитала, что гостья принесла племянника, чтобы она смогла о нём позаботиться.       — Нет, — несколько категорично произнесла Смерть. — Он последний из моего рода, поэтому я решила забрать его и вырастить самой.       — Но как же… — голос Петуньи звучал растеряно. — Мы бы вырастили его нормальным. Он мог бы расти как обычный ребенок, без вот этого вот всего, — она сделал незамысловатый жест рукой, как будто бы делала взмахи палочкой.       — Магия – это не что-то плохое. Просто вы не понимаете, как она работает, — голос Смерти был мягок. — Тем более, что у Гарри она уже проснулась. Мне жаль, но вы не сможете правильно о нём позаботиться, и он скорее вырастет обскуром, чем достойным наследником моего рода.       — Да, я понимаю, — женщина опустила голову. — Но я ведь смогу его видеть? Хотя бы иногда? — в её голосе звучала надежда вперемешку с мольбой. — Он ведь последнее что осталось от Лили…       По щекам Петуньи потекли слезы, одна за другой они срывались с подбородка и падали на пол. Где-то в недрах дома послышался надрывный детский плач. Казалось, малыш чувствует боль, которую испытывает его мать, и плачет от беспомощности, так как не может ничем помочь.       — Мы к вам будем иногда заходить, обещаю, — Мара кивнула и, уже разворачиваясь, произнесла напоследок: — Идите. У вас ребенок плачет. Я вижу, что у него тоже есть дар. Очень слабый, маленькая искорка. Он может как вырасти сквибом, так и стать полноценным волшебником.       Петунья продолжала стоять на месте и провожать взглядом странную гостью, что принесла в их дом неприятные известия. Даже не дойдя до конца подъездной дорожки, она вместе с ребенком растворилась во тьме, осыпавшись черным туманом, который исчез спустя несколько мгновений.