Многие маленькие летние тексты

Мамочка спасла меня, когда я родилась. Мамочка меня спрятала, но она, конечно, не могла скрывать меня слишком долго — ей помогло лишь то, что тогда как раз шла война, царила неразбериха, и она сумела утаить, кем я на самом деле являюсь. Я не помню своего самого раннего детства, помню школу, где мы все хором повторяем за учительницей: «Самец — наш враг!» О, как это верно, ведь самцы — это хаос, это смута, это зло, они вечно стремятся внести беспорядок в наш порядок, разрушить совершенную систему, ведомые гормонами агрессии, вырабатываемыми их несовершенными организмами. Я горжусь тем, что сумела привести наше общество на более высокую ступень, восстановить цивилизацию, едва не погубленную самцами. Да, я по праву горжусь, что стала Её Превосходительством, поднялась над этим стадом дурочек и управляю ими, по праву управляю, потому что я — самец, которого спасла мамочка, не позволив натурализовать. Единственный самец в этом мире дурочек, которые даже не подозревают, как я смеюсь, как потешаюсь над их тупостью в своём белоснежном особняке на берегу моря, в то время как они гниют внизу, в бункере, свято веря, что поверхность после войны всё ещё заражена. Пусть верят. Но порой мне бывает жаль, что я являюсь единственным самцом тут, в этом мире выживших, что я обречена принимать эти проклятые таблетки, подавляющие половое влечение и… и… Обречён. Обречён. Обречён. В своём особняке я смотрю записи футбольных матчей и пью пиво. И тогда я чувствую себя счастливой. Счастливым.