A Thousand Lifetimes Over

Мэтт приехал за ними на своем грузовике, высадив их обратно в Лисью башню. Он почти ничего не говорил, но продолжал бросать на Нила обеспокоенные, вопрошающие взгляды, на которые Нил продолжал качать головой или полностью игнорировал. Он продолжал думать о том, что случилось с крыльями Эндрю. И он очень старался не думать о том, что это значит. По большей части ему это удалось. Он продолжал поглядывать на Эндрю, который смотрел в ответ без особого выражения на лице; для всего мира казалось, что ему было все равно. Но ему не могло быть все равно, не так ли? По крайней мере, он становился человеком. Теряющий свои крылья и свое бессмертие. Привязанный к быстротечному времени. Как только они добрались до Лисьей башни, Эндрю вышел из машины и зашагал прочь, засунув руки в карманы. Нил собирался последовать за ним, когда Мэтт удержал его, на его лице была написана та же самая озабоченность. — Вы двое в порядке? Нил посмотрел на Эндрю, поминутно качая головой. — Я не знаю. — Цикл разорван, верно? — сказал Мэтт с некоторой надеждой в голосе. — Схема уже не та. — Я так не думаю, — сказал Нил. — Значит, на этот раз ты не собираешься умирать, верно? — сказал Мэтт. В том, что услышал Нил, было очень много нескрываемого волнения. — Вы с Эндрю будете счастливы до конца своих дней. Возле входа в здание Эндрю споткнулся, казалось бы, ни о что. Нил прикусил внутреннюю сторону своей щеки. — Я не знаю, — он повернулся, увидел, что Мэтт нахмурился, и виновато улыбнулся ему. — Я поговорю с тобой позже, хорошо? Спасибо, что подвез. — Конечно… Но, Нил, ты уверен, что все… — но Нил ушел прежде, чем Мэтт закончил фразу, проскользнув в здание вслед за Эндрю. Он обнаружил Эндрю, прислонившегося обеими руками к перилам лестницы, у его ног лежала кучка черной крошки. Нил поспешил к нему. — Ты что… — Просто… — Эндрю прервал его, прислонившись лбом к холодным металлическим перилам. — Головокружение. — Разве у ангелов…? — Кружится голова? — спросил Эндрю. — Не совсем. — Может быть, нам стоит попросить Эбби взглянуть на тебя, — сказал Нил, озабоченно нахмурив брови. — Она врач наших ребят. Она могла бы сказать нам, что не так. — Я знаю, что не так, — сказал Эндрю. — Мои крылья превращаются в сажу. — Я думаю, мы все равно должны тебя осмотреть, — сказал Нил. Эндрю повернул голову, чтобы взглянуть на него, но Нил не дрогнул; он посмотрел в ответ, голубые глаза были большими и настойчивыми. Эндрю вздохнул и оторвался от перил, поворачиваясь обратно ко входу. — Хорошо. — Тебе нужна…? Эндрю отмахнулся от него, и вышел из здания вместо отказа. Нил был прямо за ним, на всякий случай. Они нашли дорогу к Эбби; она открыла дверь на третий отчаянный стук Нила. — Эндрю нужна твоя помощь, — сказал он, прежде чем она смогла поздороваться. Выражение лица Эбби стало настороженным, когда ее взгляд остановился на Эндрю, который стоял позади Нила, засунув руки в карманы. — Войдите, — сказала она, и они вдвоем вошли. Эндрю не стал дожидаться приглашения присесть на диван – не откидываясь на спинку, отметил Нил. — Что не так? — Крылья Эндрю разваливаются, — сказал Нил. Эбби перевела испуганный взгляд на него, а затем на Эндрю, который кивнул в подтверждение. — Эндрю, мне нужно проверить твои крылья, — сказала она. — Мы можем пойти в другую комнату… — Здесь отлично, — сказал Эндрю, быстро снимая рубашку. Он подвинулся так, чтобы Эбби могла видеть его спину, выпустив то, что осталось от его крыльев. Раздался тихий вздох, заставивший и Нила, и Эндрю обеспокоенно посмотреть на Эбби. По крайней мере, Нил выглядел обеспокоенным; выражение лица Эндрю больше склонялось к любопытству. — Насколько все плохо? Эбби осторожно приблизилась, наклонившись, чтобы поближе рассмотреть опаленные и оставшиеся прикрепленными несколько перьев. — Как долго это продолжается? Ответ Эндрю последовал не сразу. — Я не знаю. Эбби отступила назад, прикрыв рот рукой. — Это объясняет пулю, — сказала она странным голосом. — И несчастный случай. — Он становится человеком, верно? — подсказал Нил. Эбби посмотрела на него, ее глаза были так широко раскрыты, что Нил сразу потерял уверенность в себе. — Ангелы не просто превращаются в людей, — сказала она. Эндрю посмотрел на Нила. — Он смог. Эбби покачала головой. — Нил перевоплотился в человеческую форму. У него с самого начала не было крыльев, когда он перерождался. Но ангел, теряющий крылья… — Эбби остановилась, — это другое. — О чем ты говоришь? — спросил Нил. Эбби перевела взгляд с Нила на Эндрю, затем снова покачала головой. — Если это будет продолжаться, — сказала она, — тогда, боюсь, ему уже ничем не поможешь. Взгляд Нила метнулся к спине Эндрю, его челюсть сжалась. Он сделал вдох, как будто хотел что-то сказать, но ничего не слетело с его губ. — Как долго? — сказал Эндрю, нарушая наступившее короткое молчание. Эбби снова покачала головой. — Я не могу сказать, — сказала она. — Если бы я знала, когда это началось, возможно, я смогла бы установить оценку, но с тем, что я знаю… — она испустила долгий вздох, прижав руку ко рту. — Эндрю, мне так жаль. — Неужели ты ничего не можешь сделать? — сказал Нил. Наступила тонкая, казавшаяся бесконечной тишина, сопровождаемая бешеным биением сердца Нила, отдававшимся эхом в его ушах. — Если тебе больно, я могу это убрать, — наконец сказала она, поворачиваясь к Эндрю. Эндрю покачал головой. — Нет. — Должно же быть что-то, — отрезал Нил, все его внимание было сосредоточено исключительно на Эндрю. — Это не может быть просто так! — Я пойду приготовлю вам обоим чай, — сказала Эбби, пятясь к кухне. Эндрю кивнул ей, в то время как Нил провел руками по волосам, начиная расхаживать. — Эндрю, этого не может быть, — сказал Нил. — Должно быть что-то, что мы можем сделать. Ты спас меня. Разве мы не можем спасти и тебя тоже? — Эндрю снова натянул рубашку и поерзал на диване. Нил поднял на него глаза, в них была испуганная уязвимость; в глазах Эндрю была только печаль – темная и скрытая, но не удивленная. — Ты знал, что это произойдет, — понял Нил. — Не совсем, но у меня было предчувствие. — Ты должен был сказать мне, — сказал Нил. — Мы могли бы это выяснить. Нет, к черту это – мы все еще можем это исправить. Я знаю, что мы можем. — Нил, — сказал Эндрю. — Я не думаю, что мы сможем. Нил непонимающе уставился на него. — Ты действительно в это веришь? Эндрю приподнял плечи, как бы демонстрируя, а затем опустил их. — Сейчас слишком поздно что-либо предпринимать. Нил сел рядом с ним и закрыл лицо руками, прислонившись к его коленям. Когда он заговорил, его голос звучал приглушенно. — Это нечестно, — Эндрю откинул назад прядь волос Нила, и Нил повернулся, чтобы посмотреть на него. У него был красный нос, подчеркнутый веснушками. — Ты этого не заслуживаешь. — Наркоман, что я тебе говорил о справедливости? Нил поерзал, откинулся на подушки дивана и уставился в потолок. — Этого не должно было быть.

***

В ту ночь, впервые за очень долгое время, Нил пошел в церковь. Он осторожно закрыл за собой дверь, ступая бесшумно, пока пробирался мимо пустых рядов скамеек. Они были старыми и выветренными, цвет их дерева поблек; перед ним стоял алтарь, маленький и скромный. Стены и окна не были особенно украшены. Он сел на первую скамью, наклонившись вперед, чтобы упереться предплечьями в колени, прижав ладони ко рту, не сводя глаз с этого простого алтаря. — Прошло много времени, — наконец сказал он. Его голос, несмотря на то, что был тихим, казалось, странно отдавался эхом вокруг него. — Я думал, — наивно осмелился надеяться, — что мы каким-то образом все исправили. Я думал, что все кончено. Я думал… я думал, что мы свободны, — он покачал головой, больше для себя, чем для кого-либо другого. — Но я не могу позволить этому случиться вот так. Не для него. Не… — его дыхание сбилось. — Не после всего, что он сделал для меня. Его голос погрузился в долгое молчание, в котором время проходило незаметно для него. Он изучил изящные украшения алтаря, затем закрыл глаза и изучал темноту. Снаружи ухнула сова, и он открыл глаза. — Я хочу заключить сделку, — сказал он. — Если не для меня, то, по крайней мере, для него. Все это время, жизнь за жизнью, он пытался спасти меня. И это убивало его, — он остановился. — Я думаю, пришло время мне отплатить тем же. Он глубоко вздохнул и выпрямился на своем сиденье, его спина, зудящая там, где должны были быть крылья, прижалась к спинке скамейки. — Если Ты слушаешь, то есть.

***

Эндрю хранил свои перья, те, что не распались, в коробке под кроватью. Назовите его сентиментальным; назовите это бессмысленным. Но он не мог заставить себя избавиться от них. Боли не было. Была только усталость, просачивающаяся все глубже с каждым потерянным перышком, чем ближе он подходил к краю. Он никогда не чувствовал этого раньше. Он знал, что это значит. Эндрю бросил еще одно перо в коробку и закрыл ее, засовывая обратно на место. Затем он встал, оглядел пустую комнату и ушел, чтобы найти Нила. Спускаясь по лестнице, Эндрю не мог отделаться от мысли, что ему следовало бы оценить иронию. Он потратил все это время, пытаясь остановить смерть Нила; и теперь, когда он наконец сделал это, это ничего не изменило. Не совсем. Потому что какая бы лазейка ни уводила Нила со следа смерти, проклятие это не снимало. Нил в конце концов умрет человеком, а ангелы навсегда останутся на земле; теперь Эндрю был всего лишь жертвой семантики. Как и у монеты, у проклятия было две стороны. Один, чтобы жить, и один, чтобы умереть. Он находил утешение в осознании того, что, по крайней мере, у Нила будет шанс на жизнь. Между любовью и болью, заезженная пластинка трагедий, Эндрю уже сыт этим по горло. Он нашел Нила на парковке общежития, идущего к нему; при виде него Нил остановился. Эндрю подошел к нему. Он посмотрел на бледное, раннее утреннее небо. — Утренняя пробежка? — Что-то вроде этого, — сказал Нил. — Не мог по-настоящему уснуть. — Ты хочешь пойти выпить кофе? Нил огляделся вокруг, прежде чем кивнуть. Выражение его лица было отстраненным, как будто он был не совсем там. Но Эндрю не настаивал на этом. Вместо этого он позволил себе глубоко вдохнуть, понежиться на солнце и ощутить присутствие Нила рядом с собой, потому что все, что сейчас имело значение, – это то, что он был рядом. Все остальное было вне его контроля. Эндрю действительно потребовалось слишком много времени, чтобы понять это. — Я не хочу здесь оставаться, — тихо сказал ему Нил, когда они зашли в кафе. — Давай сходим куда-нибудь. Итак, они взяли кофе на вынос и ушли. Но когда они были на полпути через парковку заведения, Нил внезапно остановился на своем месте. Эндрю не потребовалось много времени, чтобы понять, что заставило Нила остановиться. На другой стороне парковки, в нескольких футах от них, стоял кто-то знакомый. Эндрю не знал, как Нил мог узнать его; он был ангелом, но ни одного из тех, кого Эндрю видел за последние несколько столетий. Конечно, не в последнее время. Он был высоко в ранге, давным-давно, Майкл, или Рафаэль, или один из тех придурков. И в данный момент он держал в руках арбалет. Со стрелой, которую Эндрю очень хорошо узнал. Указал на Нила. Эндрю двинулся вперед, но голос ангела остановил его. — Сделай еще шаг, и я выстрелю. — Ты стреляешь, и я убиваю тебя, — ответил Эндрю. Ангел перевел взгляд на него, хотя арбалет не шелохнулся. — Это того стоило бы. — Как так вышло? — спросил Нил холодным голосом. Внимание ангела полностью переключилось на Нила, что Эндрю совсем не понравилось. — Мы все устали наблюдать за этим спектаклем, — сказал ангел. — Я здесь, чтобы закончить это. Так или иначе, я стану героем. Тот, кто открыл наши ворота домой. — Это не сработает, — сказал Эндрю, снова привлекая внимание ангела. — Мы все обречены. Нил и я не единственные, кто наслаждался человеческим опытом. — Косвенные, — так было сказано. Он внезапно горько рассмеялся, и Эндрю напрягся, увидев, как сдвинулся арбалет. — Натаниэль разрушил все наши жизни. Я делаю тебе одолжение, Эндрю. Я здесь, чтобы решить твою проблему. — Ты хочешь покончить с проклятием для меня? — сказал он низким и язвительным голосом. — Если хочешь в кого-то выстрелить, стреляй в меня. — Эндрю, — начал Нил. Но ангел повернулся к нему с интригой в глазах. — Я несу такую же ответственность, как и он, — продолжил Эндрю. Он склонил голову набок, опасный блеск промелькнул в его глазах. — Без меня нет проклятия, — арбалет переместился с Нила на Эндрю. Нил напрягся; Эндрю расслабился. — До тех пор, пока ты не прикоснешься к нему. — До тех пор, пока это не доставит меня домой, — сказал ангел. Но затем Нил бросился вперед. Он врезался в ангела, пытаясь вырвать арбалет из его рук; Эндрю побежал к ним, и он был почти там, когда услышал, как арбалет выстрелил. Он остановился как вкопанный на своем месте. А затем ангел исчез в облаке пыли, стрела с металлическим звуком упала на землю. Нил отпрянул, арбалет выпал из его рук, присоединившись к стреле. Эндрю оказался перед ним в мгновение ока, ища глазами повреждения. — Эндрю, я в порядке, — сказал Нил, слегка отстраняясь. В его голосе снова звучала отстраненность. Его глаза были прикованы к стреле. — Ты не ранен, — сказал Эндрю. Нил покачал головой. — Они не собираются останавливаться, не так ли, — сказал он. Глаза Эндрю вопросительно сузились, и Нил снова перевел на него взгляд, в котором клубилось что-то темное. — Рико. Кем бы, черт возьми, ни был этот парень. Другие. Они не остановятся, пока один из нас не умрет. — Что в любом случае не займет слишком много времени, — сказал Эндрю. Нил издал легкий смешок, и Эндрю увидел, что его поза расслабилась. — Да или нет, — сказал Нил. — Я хочу обнять тебя. Брови Эндрю удивленно приподнялись. — Обнять? Нил пожал плечами. — Мне холодно. — Поделом тебе за то, что ты вышел на рассвете без куртки. — Могу я? Эндрю выдохнул. — Да, Нил. Ты можешь. Нил схватил его, его хватка оказалась сильнее, чем ожидал Эндрю, и уткнулся лицом в изгиб шеи Эндрю. Его волосы упали на кожу Эндрю, вызвав легкий зуд; Эндрю проигнорировал это, вместо этого сосредоточившись на сердцебиении Нила. Оно было сильным и устойчивым. Нил отстранился, мягкая улыбка сползла с его губ. — Спасибо. — Больше не холодно? Что-то промелькнуло в глазах Нила, но он опустил взгляд прежде, чем Эндрю смог понять, что это было. — Нет, мне больше не холодно. — Нам придется купить новый кофе, — сказал Эндрю. Они оба посмотрели на упавшие чашки и разбрызганные кофейные пятна, украшавшие землю, выброшенные в хаосе. Нил снова посмотрел на него. — А потом мы могли бы пойти куда-нибудь, — сказал он. — Куда ты хочешь пойти? Выражение лица Нила стало задумчивым. — Есть ли поблизости океанариум? Эндрю сделал двойной дубль. — Ты хочешь пойти в океанариум? Нил пожал плечами. — Я никогда там не был. Эндрю тоже не думал, что он был таким. По крайней мере, в последнее время. — Тогда пойдем в океанариум. Нил ухмыльнулся ему; и действительно, с этой ухмылкой Эндрю последовал бы за ним куда угодно.

***

Когда они добрались до океанариума, то обнаружили, что он закрыт. Эндрю наблюдал за Нилом, когда тот отошел от стеклянной входной двери, с грустным щенячьим выражением в глазах. — Я думаю, рыба все еще там, — сказал Эндрю. Нил приподнял бровь, глядя на него. — Ты предлагаешь нам вломиться внутрь? — Если только ты больше не хочешь туда заходить, — ответил Эндрю. Нил фыркнул и опустил голову, рука потянулась к карману в то же время, как рука Эндрю потянулась к его собственному. Они одновременно подняли глаза, встретившись взглядами. Хитрая полуулыбка появилась на лице Нила. — Покажи мне свою, и я покажу тебе свою. Эндрю перевел взгляд с набора отмычек Нила на свой собственный, затем снова в глаза Нила. — Ты всегда носишь с собой отмычки? Нил пожал плечами, все та же ухмылка не сходила с его лица. — Я не знаю, а ты? — Зависит от того, с кем я. Нил издал притворно оскорбленный вздох, указывая на свою грудь. — Что во мне говорит о том, что я хотел бы проникать в разные места? — Отмычки, которые ты держишь в руках, например. — Это семейная реликвия, — пренебрежительно сказал Нил, поворачиваясь к океанариуму. — Мы могли бы воспользоваться моим гаечным ключом и твоей киркой. — Это мило, — категорично сказал Эндрю, обходя его. — Держу пари, я мог бы открыть это быстрее, чем ты, — сказал Нил, прислоняясь боком к стене, когда Эндрю присел на корточки рядом с дверью. Он посмотрел на Нила с совершенно отсутствующим выражением на лице, затем продолжил вскрывать замок без дальнейших комментариев. Он встал и открыл дверь, сделав жест, как бы приглашающий Нила внутрь. Нил с радостью подчинился и вошел, Эндрю следовал за ним по пятам. Место было темным, тихим и, как и следовало ожидать, пустым. За исключением рыбы. Нил и Эндрю шли вдоль стеклянных стен, наблюдая за множеством разноцветных рыб и морских обитателей, спокойно проплывающих мимо; когда вокруг никого не было, было легко поверить, что весь мир заключен здесь. Эндрю, идя рядом с Нилом, наблюдал за ним больше, чем за рыбой. Они остановились в коридоре в глубине аквариума, рыбы за стеклом проплывали мимо с обеих сторон. Нил посмотрел на ската, хлопающего крыльями в воде. — Как ты себя чувствуешь? Эндрю остановился рядом с ним, наблюдая за происходящим. Он не думал об этом – но теперь, когда он обратил внимание, головокружение и усталость исчезли. — На самом деле, лучше. Нил кивнул, все еще глядя на воду. — Хорошо. Эндрю наблюдал за ним. То, как его плечи опустились, но челюсть все еще была сжата; то, как он пристально, непоколебимо смотрел на ската; его прямая, немного жесткая поза. И именно тогда разум Эндрю напомнил ему, что не все в порядке. Он хотел, чтобы это закончилось, как будто целую вечность. Так что, конечно, это закончилось бы как раз тогда, когда он смог бы почувствовать все, что он когда-либо хотел, на кончиках своих пальцев; просто чтобы было немного больнее, немного глубже, прежде чем это пройдет. — Знаешь, — сказал Нил, возвращая его в настоящее, — я так долго бегал, что забыл, каково это – чувствовать твердую почву под ногами, — он вдохнул, как будто собирался заговорить, а затем замолчал, задумавшись. Все еще смотрел на рыбу-ската. — Но потом я остановился. И, несмотря ни на что, — это было слишком много, чтобы пройти мимо — подумал Эндрю, — я думаю, мне нравится, как ощущается земля. Нил повернулся, чтобы посмотреть на него, и в его глазах Эндрю увидел печальный, покорный вид. Что-то, чему не было места за пределами его собственного зеркала. — Я бы хотел иметь это. Здесь. С тобой. — Но мы не можем, — сказал Эндрю. — Нет, — сказал Нил. — Мы не можем. Они притихли и смотрели, как плавают рыбы, совершенно не заботясь о них, запертые в клетке, но ведущие себя так, словно они свободны. — Да или нет, Наркоман? Легкая улыбка появилась на губах Нила. — Рыбы смотрят, — Эндрю приподнял бровь, и в глазах Нила появилось мягкое тепло. Синий, яркий, обремененный. — Да. И Эндрю поцеловал его. Он держался за его лицо, кусал его губы и целовал его так, словно весь мир сгорал вокруг него дотла, потому что так было и всегда будет. Он поцеловал его, и он заставил свои глаза закрыться, утопив боль в темноте; вместо этого он сосредоточился на губах Нила, его руках и его теле, прижавшемся к нему, на чувстве, которое он не знал, сможет ли он когда-нибудь почувствовать снова. Он крепко зажмурился, крепко поцеловал Нила и проклял вселенную за то, что она посмела разбить его сердце, когда он думал, что оно больше не может быть разбито. Прижавшись к его губам, Нил прошептал. — Спасибо. К лучшему или к худшему, прямо сейчас они оба были все еще живы.

***

Они вернулись в Лисью башню через некоторое время после того, как сгустились сумерки, и небо над их головами было темным и тяжелым. В их комнате Кевин давно спал, и ночь была тихой. В какой-то момент Эндрю тоже заснул. Нил этого не сделал. Нил собирал свои вещи в спортивную сумку, его движения были механическими, а голова пустой. Потому что, как только он начал думать, он не остановился бы, и он не сможет этого сделать. Он встал с кровати и, перекинув сумку через плечо, направился к двери. Но на пороге он остановился и оглянулся на темную комнату. Свет был выключен, но его глаза нашли Эндрю – и его сердце пропустило удар. Потому что Эндрю смотрел на него в ответ. — Эндрю, — тихо сказал Нил, слегка испуганный. — Иди обратно спать. Эндрю встал с кровати и подошел к нему, глаза внимательные, настороженные. — Куда ты идешь? У Нила перехватило дыхание. — Мне жаль, — сказал он. Он не мог заставить себя посмотреть на него. Но он тоже не мог отвести взгляд, поэтому прикусил щеку и закрыл глаза, — мне жаль. Мне нужно идти. — Нил, — голос Эндрю звучал глухо. — Что происходит? Нил прикусил щеку так сильно, что кровь попала ему в рот, пытаясь сохранить глаза сухими. — С тобой все будет в порядке, — сказал он голосом чуть громче шепота. — Я позаботился об этом. Голос Эндрю был резким, когда он заговорил. — Нил, что ты сделал? Глаза Нила открылись сами по себе; Эндрю смотрел на него так, словно мир вокруг них был объят пламенем. — Не беспокойся обо мне, — сказал Нил, сжимая ремень своей спортивной сумки. — Со мной тоже все будет в порядке. — Нил… — Эндрю двинулся вперед, но остановился, когда Нил отступил назад. — Я должен был, — сказал он. Он не мог сдержать слез в глазах, но сдержал их – сжег жар и похоронил его глубоко внутри, где он, возможно, никогда больше не увидит света. — Ты бы сделал то же самое для меня. — Сделал что? — спросил Эндрю. — Нил, о чем ты говоришь? — Прошлой ночью, — сказал Нил, — я ходил в церковь. И я заключил сделку. С Ним, — глаза Эндрю на мгновение расширились. — Я убедился, — сказал Нил дрожащим голосом, — что с тобой все будет в порядке. Я не могу… я не могу вернуть тебе бессмертие или твои крылья. Но я позаботился о том, чтобы у тебя был шанс выжить. И, в свою очередь, мне пришлось пообещать, что я уйду. — Я не хочу этого, — сказал Эндрю. — Я бы предпочел умереть, чем смотреть, как ты уходишь. У Нила перехватило дыхание. — Я уже заключил сделку. — Тогда возвращайся к этому, Нил. Нил прикусил губу и покачал головой, широко раскрыв глаза, наполнившиеся слезами. — Нет, — Эндрю открыл рот, но Нил опередил его. — Я не позволю тебе взять вину на себя. Это мой беспорядок, я должен его убирать. Я не позволю тебе умереть за меня. — Неужели я вообразил, что ты там? — огрызнулся Эндрю. — Когда в тебя была направлена стрела, а я пытался заставить их выстрелить в меня вместо этого? — Я был там, — сказал Нил. — Это было испытание. Эндрю сделал двойной дубль. — Что? — Он сказал, — сказал Нил, голос его слегка дрожал, — что если я смогу доказать, что ты любишь меня больше, чем до грехопадения, и если в моей жизни я когда-нибудь вспомню об этом сам, тогда проклятие будет снято. Но за эту лазейку пришлось заплатить. Эндрю уставился на него. — Зачем тебе заключать такую сделку? — Как ты думаешь, зачем? — Нил, — начал Эндрю. — Не уходи. — Может быть, однажды мы встретимся снова, — сказал Нил. У него перехватило дыхание, и он наклонил голову, прежде чем посмотреть прямо на Эндрю. Их взгляды встретились, каждый изучал другого; ибо они оба знали, что у них может никогда не быть другого шанса. — И мы могли бы начать все сначала. — Нил, — сказал Эндрю. Нил открыл дверь и обернулся, остановившись, прежде чем переступить порог. — Береги себя, Эндрю, — он оглянулся на него с маленькой, яркой, грустной улыбкой на лице. — Не допусти, чтобы это было напрасно. И с этими словами он ушел.

***

***

Накануне вечером.

— И есть еще одна последняя вещь, — сказал Нил. Он поднял глаза на фигуру, прислонившуюся к алтарю, слабо мерцающую, колеблющуюся, как мираж. Фигура наклонила голову. — Я человек, — сказал Нил. — И очень скоро Эндрю тоже станет человеком. И это означает, что в какой-то момент мы оба умрем. Фигура кивнула, и Нил глубоко вздохнул. Он действительно сомневался, что это сработает, но черт бы его побрал, если он не собирался пытаться. — Я хочу еще один шанс, — наконец сказал он. Его голос был ровным, взгляд непоколебимым, а сердце бешено колотилось в груди. — Я хочу, чтобы у нас с Эндрю был последний шанс сделать все правильно в следующий раз. В следующей жизни. Никакого багажа. Никаких последствий. Фигура изучала его, и Нил не мог понять, было ли это соображением или чем-то еще. — Пожалуйста, — сказал Нил. — Только один раз. Последовал долгий удар в пустоту. А затем фигура кивнула.

***

***

Много-много лет спустя.

Нил рассеянно нацарапал имя на стаканчике с едой навынос, затем схватил микрофон. — Эндрю. Здесь бывало много Эндрю, и обычно было трудно отличить, чей напиток был чьим; но сегодня был только один. Он был невысокого роста. Он был блондином. И у него были самые красивые карие глаза, которые Нил когда-либо видел в своей жизни; они так сверкали, что кровь приливала к щекам Нила, а сердце колотилось как сумасшедшее. Эндрю подошел и взял свой напиток, остановив взгляд на Ниле. Они долго смотрели друг на друга, оба заинтригованные. — У меня такое чувство, что я тебя откуда-то знаю, — наконец сказал Нил. — Я так не думаю, — сказал Эндрю. Он наклонил голову, изучая Нила. — Я бы запомнил. Затем он схватил салфетку из ближайшей стопки. — Дай мне свою ручку. Нил, сбитый с толку, отдал ему свою ручку. Эндрю нацарапал номер и подтолкнул салфетку в сторону Нила. — Позвони мне. Нил моргнул, беря салфетку. К тому времени, как он поднял глаза, чтобы сказать что-то еще, Эндрю нигде не было видно. Улыбка появилась на губах Нила, и он прикусил их в попытке проглотить ее. Затем он положил салфетку в карман и вернулся к работе.