Не нужна

— Я ухожу в армию, — когда-то давным-давно сказал Олег о своём решении близкому другу. Это было ещё в детском доме, когда нужно было сделать выбор о сдающих предметах. Сергей с самого начал знал, что будет сдавать информатику и связывать свою жизнь с программированием, чтобы создать приложение «полной анонимности» для простых людей. А Волков не мог обо всём этом и думать. Ну не шла у него эта учеба, в печёнках она сидела. Он, будучи сопливым подростком, уже мечтал маршировать с оружием в руках. Когда его одногодки относились к армии со страхом в глазах, Олег слушал эти сказки со снисходительной улыбкой, ведь его подобное не пугало, даже наоборот — хотелось получить заветный листок с приглашением в ближайший военкомат. Своё будущее он представлял довольно-таки красочно: понял, что хочет пройти службу в армии, а потом, может, дослужиться до высокого звания или отправиться воевать по контракту — мир увидеть, в опасных спецоперациях поучаствовать, опыта набраться. Стать сильным и непобедимым — стоящим человеком для самого себя. Боевая подготовка, четкие приказы, утомляющие тренировки на грани физических возможностей… всё это казалось ему максимально простым и понятным. Волкову хотелось бросить себе вызов, попробовать свои силы, окунуться с головой в этот манящий мирок… Но он до безумия не хотел рассказывать о своих планах Разумовскому — человеку, которому он доверял всё. Олег боялся реакции друга — вдруг он его бросит, как собаку, одного, и перед этим скажет пару ласковых. Но всё обошлось: парень отреагировал вполне нормально. Спросил только, уверен ли он в своём решении, а потом крепко обнял, похлопывая по плечу. — По улицам не будет страшно ходить, — пошутил после Разумовский, сверкая янтарными цвета глазами. Служба в армии оказалась вовсе не такой, какой думалось Олегу, и не тем ужасом, которым страшили школьные приятели. Она была… обычной. Очень напоминала школу, только вот по головке никого не гладили, а за невыполнение приказа оставляли не после занятий, а давали наряды в не очереди. Компания на этот немалый период попалась интересная. В их роте были разные парни: грубые и не очень, начитанные и туповатые. Находились среди солдат и рабы вредных привычек, любившие сбегать покурить, и поборники здорового образа жизни. Мускулистые здоровяки и откровенные хлюпики, которых, неизвестно вообще как, одобрили службу… Но общим для всех фактором стало то, что каждый из новобранцев оказался в абсолютно равных условиях. Подготовка шла сносно: всё объясняли, показывали. Если слушаешь и не совсем дурак — точно поймешь. Но всё-таки практика нравилась Олегу куда больше занудной теории. Захватывающим для него казался и рукопашный бой, и марш-броски на несколько километров, где он приходил если не первым, то в числе таковых. Но самым любимым для Волкова была огневая подготовка. Он обожал держать оружие в руках, с которым чувствуешь себя увереннее и сильнее, особенно когда пули попадали практически в центр мишени на стрельбах, за что удостаивался от сослуживцев шуточное «Олег-стратег». Волков хорошо вписался в коллектив. Без выебонов, рассудительный, с крепким, как стержень, характером. Он не давал себя в обиду, но и сам на грубость не выводил, чем быстро заслужил уважение сослуживцев. Те легко приняли его, да и он сам чувствовал себя спокойно, разбогатев новыми знакомствами и дружескими связями. Но всё-таки с одним человеком у него не получалось примириться… Вадик Дракон. Это был крепко сложенный блондин лет двадцати двух со стрижкой под «ёжик». Он был немного выше Олега, с грубоватыми, но все равно привлекательными чертами лица и светло-голубыми глазами, которые часто напоминали о Серёже. Вадим был шустрым, немного резким и насмешливым, но при всём этом в его поведении не чувствовалось прямолинейности. Словно он показывал остальным подготовленную специально для них маску, и за фасадом беззлобного остряка крылось что-то ещё, причем не факт, что хорошее. Несмотря на очевидную харизму сослуживца, Олег не испытывал к нему товарищеских чувств. Он будто чувствовал, что с этим человеком можно нарваться на проблемы, поэтому максимально старался его игнорировать. Но было бы всё так легко… Начать хотя бы с того, что именно из-за Вадима за Волковым закрепилось глупое прозвище «Поварёшкин». А всё из-за того, что Дракон настолько сильно достал парня с глупыми вопросами, что тот не выдержал и дал ему по лбу этой самой поварёшкой . Впрочем, Олегу ещё повезло с прозвищем, что не скажешь о Драконе, которого все почему-то называли «кукушкой». Всё когда-нибудь заканчивается. И служба в армии, как выяснилось, тоже. Уже совсем скоро Олег увидит своего друга, с которым не виделся с момента отъезда. Так уж вышло, что его отправили за три пизды от города, в котором усердно учился Сергей, и встретиться хотя бы на КПП не было возможности. Да и не хотел Волков отвлекать друга от работы: в конце концов, всегда же можно созвониться и поговорить так, через расстояние. Ненадолго, конечно, но и этого времени хватало, чтобы поделиться последними новостями. Так Олег узнал, что Серёжа почти закончил проектирование того самого приложения, о котором мечтал с детства. — Осталось только проверку запустить и исправить кое-какие ошибки, — воодушевлённо рассказывал Разумовский. — Я понимаю, что это лишь начало, но оно положено, и это самое главное! — Я горжусь тобой, Серый, — искренне радовался за парня Олег, представляя, каким счастливым чувствует себя Сергей. Тогда Волков думал, что сможет приехать как раз к тому времени, когда приложение Разумовского опубликуют, но всё случилось совсем иначе. За неделю до отъезда Олега в свой кабинет вызвал старшина, поприветствовал стандартно и пригласил присесть, при этом совсем непрофессионально предложив солдату пригубить виски из граненого стакана, который напоминал парню о детском доме. Волков знатно удивился, но, конечно же, отказался, чем вызвал у собеседника довольную усмешку. — Олег, ты парень толковый, вижу, у тебя к службе душа лежит, — начал старшина, сложив руки домиком, — в общем, есть возможность задержаться. Я тебя там уже сверху командованию разрекламировал, но окончательное решение за тобой. Хочу предложить контракт, зарплата хорошая, но работа заграницей, сам понимаешь… — он так многозначно посмотрел, словно Олег должен был догадаться. Тот спросил прямо. — Куда? — В Ирак. Официально — в составе добровольческой миссии. Но ты и сам знаешь, как дела обстоят. У нашей страны там свои интересы, и их надо защищать. Горячая точка. Понятно. Олег опустил взгляд на свои обтянутые камуфляжной тканью колени, припоминая некоторые новости по данному направлению. Оптимизма они не внушали. — На сколько? — поинтересовался он хрипло, и мужчина неопределенно покачал головой. Наверняка, осторожно подбирал нужные слова. — Предварительно на год, с возможностью продления контракта, — и тут же добавил: — Ты не переживай, если в своих силах не уверен — туда многие такими зелёными отправляются. Но в полевых условиях быстро всему нужному учатся, да и командование там хорошее — только на пользу пойдет, если решишь на военном поприще остаться. Волков притих, обдумывая всё сказанное. Конечно, ему следует позаботиться о карьере уже сейчас, как бы ни хотелось всё бросить и на всех парах к Серому рвануть. Нужно было иметь хоть какое-то представление о будущем — вечно на месте сидеть не получится, а искать работу на гражданке, имея в закромах лишь среднее образование — дело неблагодарное, особенно когда он и так планировал задержаться на военном поприще. Да и такими предложениями не разбрасываются. — Ну, что скажешь? — растормошил его голос старшины. — Мне нужно подумать, — честно признался Олег, хотя в тот момент был уверен, что подпишет контракт. — Ну, подумай-подумай. Я на заметку тебя беру, — сказал он и подсунул Волкову несколько листов с распечатками, — вот тебе заявление и анкета, когда надумаешь. Сюда же принесешь. Олег бумаги взял. Поблагодарил, отдал честь привычным жестом, и ушел… Чтобы вернуться через пару дней — уже перед самым отъездом, с заполненными бумажками и положить их на стол старшины.

***

К Серёже Олег так и не приехал, ведь контракт наступил сразу же после окончания службы. — Олег, блять, ну как так-то, — кричал не своим голосом Разумовский после «очень радостной» новости. — Ты бы, сука, хотя бы за пару дней предупредил, чтобы я был готов к этому! — Я не мог, — виновато качал головой Олег, устало прикрывая глаза. — Или просто не хотел? — ядовито осведомился парень. — Хотя знаешь что? Можешь пиздовать хоть на все четыре стороны! Я тут и без тебя прекрасно справляюсь! — Серый… — но тот уже сбросил трубку, так и не узнав, что хотел сказать Волков. — «Ничего, — подумал Олег. — Вот вернусь оттуда, и всё будет как раньше, даже лучше!» Но кто знает, сможет ли он вернуться? Атмосферу в горячей точке нельзя сравнить с армией, вся важность которой заключалась в подготовке к гипотетическому бою. Здесь же всё было настоящим. Смерть витала в воздухе горьким запахом сухого песка, днями солнце больно кусало за щеки и руки, а ночи выстуживали кости до ломоты. Тут на фоне всегда был гул: звуки выстрелов, шум движущейся военной техники, крики солдат, громкие приказы, предсмертные стоны… Всё это было непривычно… но так уж вышло, что Олег быстро учился в экстремальных условиях и отлично к ним адаптировался. Так что своего первого человека он убил уже на шестой день пребывания в Ираке. Он не должен был оказаться в этой ситуации, ведь их, новоприбывших, пока ещё не бросали на бой с террористами. Берегли, да не уберегли. Не зря его чуйка вопила утробным голосом, что здесь небезопасно воду набирать. Но приказ есть приказ, и он изменению или дополнению не подлежит. Парень, с которым они вместе шли, уже лежал с распоротым животом, и Олег мысленно корил себя за неосмотрительность. Террорист, что загубил бедного паренька, прикидывал, куда можно всадить окровавленный нож ещё одному щенку, пока Волков не всадил ему в голову всю обойму служебного пистолета, превращая ту в кровавое месиво. После того случая он ещё долго чувствовал на своих руках фантомную кровь того мужика — казалось, пальцы слиплись от вонючей красной жижи, а в воздухе смердело нагревшимся на солнце мясом… но это лишь казалось. И вместе с тем прекрасно понимал, что это — не предел. Будут и руки, которыми он свернул кому-то шею; будут пальцы, в которых он сжимал нож, вспоровший глотку противнику; будут ладони, передавившие кому-то трахею. Отныне он полноценный убийца, и этого никак не изменить. Но постепенно становилось легче — даже война лишь дело привычки. Без смертей с обеих сторон, конечно, не обходилось, но уже воспринималось не так трагично, как в первые дни. Дни, проведенные в адреналиновом дурмане и томительном ожидании новых приказов, проходили мимо: он просто продолжал жить и сражаться неизвестно зачем и для кого. За долгие месяцы, проведенные на чужбине, уже привычные пейзажи Ирака начали надоедать, а от лиц бородатых террористов откровенно тянуло блевать. В очередной раз спуская курок, Олег ничего не чувствовал — когда голова лопалась, подобно переспелому арбузу — тоже. Видимо, человек действительно привыкает ко всему, в том числе и к войне. За всё это время Олег успел поучаствовать в паре крупных операций, обе из которых завершились благополучно. Причем в одной из них — как подчинённый, а в другой уже как командир небольшого отделения, в котором служил… Вадим. Как оказалось, по окончанию службы тому тоже предложили контракт, на который тот тут же согласился. Вадику очень не понравилось, что именно Олег — командир отряда, поэтому их межличностные отношения сначала были напряжённые: вечно им хотелось покусаться друг с другом, подшутить так, что чуть ли до драк не доходило… Но когда Волков отлично себя показал в первый раз, а потом ещё и ещё, сослуживцы стали его уважать и слушать, ведь Олег словно заранее знал, где взорвется снаряд и куда нужно свернуть, чтобы не напороться на засаду. Только тогда Дракону пришлось смириться, ведь против стаи не попрёшь. Несмотря на то, что Олег был в своей команде самым младшим (пусть и ненамного), он быстро стал лидером не только по бумагам, но и в отряде. Этого легко добиться, когда ежедневно приходится доверять друг другу свои жизни.

***

Очередная миссия была не шибко сложной: зачистить здание, в котором базировались боевики, тем самым обеспечив туда безопасный, насколько это возможно, доступ уже другим службам. Откуда взялся ангар среди пустыни отряду Волкова не объяснили, но за выполнение миссии платили неплохо, так что они взялись за дело. План действий был простым: по-тихому зачистить здание и его окрестности, а если вдруг что-то пойдёт не по плану, гранаты смогут помочь если не убить оставшихся там террористов, то знатно их припугнуть. А все ведь знают, что при нервотрёпке ошибку совершить проще простого… Всё пошло по плану. Ну… почти. Когда с террористами было покончено, а дворик рядом с ангаром усеяли безжизненные тела, солдаты зашли в здание, и уже на пороге услышали стоны и невнятные мольбы. Стоило пройти глубже, как волосы стали дыбом от ужаса. На коленях стояла маленькая девочка лет шести-семи, а на полу лежала женщина со вскрытой черепушкой, но ещё живой. Её глаза закатывались, окровавленное тело дёргалось в конвульсиях. Кровавая пена сбивалась на губах и отвратительно тягуче капала на грязный пол, пока она продолжала выдавливать из себя резкие отрывистые звуки. — Пожалуйста, помогите маме, — с истерикой в голосе закричала девочка, умоляющими глазами смотря на солдат. — Блять… — один парень из отряда высказался за всех. Что делать в такой ситуации никто не знал, пока Вадик не прошил автоматной очередью бьющуюся в агонии женщину. Девочка взвизгнула, потому что кровь её матери была теперь на ней, и стала биться в истерике, обнимая пока ещё тёплое тело. — Ты что, блять, сделал?! — рявкнул Олег, наставляя оружие прямо на подчинённого. — Она бы только мучилась, — обронил Дракон, опуская автомат, дуло которого ещё дымилось. — Милосердный какой, — елейно ответил командир, крепче сжимая ствол. — Ты ребёнка без матери оставил, на глазах очередью зарядил! — А так бы девчонка смотрела, как медленно и мучительно умирала её мать, — Вадим подошёл к Олегу так, чтобы дуло автомата касалось его груди. — А ну прекратили оба! — подал голос один из команды, что сидел рядом с девочкой, стараясь ту успокоить. — Детский сад устроили, ей богу! Волк, положи оружие, всё равно ничего не изменить. Олег оскалился, но через мгновение опустил автомат, потому что понимал, что устраивать разборки здесь и сейчас глупо. Тем более, если рассуждать здравомысляще, Вадим выбрал единственное верное решение, пусть оно и было кровавым и жестоким.

***

Волков не смог бы назвать семьей всех тех людей, с которыми служил, делил пищу и кров, нес долг за выполнение миссий, но постоянная опасность, нависающая над их головами, и ответственность за жизни друг друга, все же роднила их. По-другому и быть не могло, иначе, какая же это команда? Тут ты должен быть уверен, что за твоей спиной товарищ и тебя всегда готовы прикрыть. Как оказалось, не все такого же мнения. С того события прошло уже несколько месяцев. За все эти дни и недели Дракон и Волков смогли примириться. Да, не во всех мнениях они сходились, но до драк и унизительных шуток больше не доходило, чему были рады все. На привалах они частенько говорили обо всём: чем занимались до службы, где жили, хвастались полезными навыками… Историй было много, про всё и не вспомнишь. — У меня на гражданке парень один есть, — поделился Вадим с Олегом, а после, откровенно заржав с удивленного лица Волка, дополнил: — Не в том смысле, о чём ты подумал. Работать я на него буду после окончания контракта. — А чего сразу не пошёл? — спросил Олег, наблюдая, как собеседник гоняет из одного уголка рта к другому сухую травинку. — Не положено, — пожал плечами. — Сначала нужно суровую школу жизни пройти, а потом уже работать на богатых шишек. — И в чём работа твоя будет заключаться? — поинтересовался Олег. — За пиздюком проблемным приглядывать. По рассказам бати его, он та ещё истеричка, — фыркнул парень, качая головой. — Но не думаю, что это будет большой проблемой. Вот доживу до окончания, и тогда уже ничего в этой жизни меня не удивит. После этого ребята замолкли, наблюдая за треском костра и мечтая поскорее вернуться домой. Наступила очередная миссия, после которой Олег вернётся назад, к Серёже. За весь этот год они ни разу не созвонились: связь была ни к чёрту, ловила только на пару секунд, поэтому от тоски по своему другу хотелось выть. Именно поэтому он грезил уже по окончанию контракта. Всё, надоело, наигрался в солдатика и хватит. Сначала отдохну хотя бы месяц, а потом на работу какую-нибудь устроюсь. Может, охранником, как Вадим, или… Додумать он уже не смог. Цель миссии заключалась в спасении заложников любой ценой. Как оказалось, террористы напали на совместную гуманитарную миссию трех стран, а их руководителей похитили. Операция далась команде непросто. Её вообще можно было бы назвать провальной, и это ещё не считая раненных с их стороны. Да, двух дипломатов удалось вызволить, но вот российский атташе навеки остался в раздираемой войной Сирии, и все из-за предательства в рядах своих спасителей. Тут-то и выяснилось, за что Вадиму дали обидное прозвище «кукушка». Сказать, что подстава товарища больно ударила по Волкову — ничего не сказать. Ему пришлось врать в лицо начальству, просто чтобы прикрыть самого себя — не досмотрел, не проконтролировал… Чувство вины смешивалось с яростью. И тогда он пообещал себе — никаких больше дел с Вадиком. Никогда.

***

— Знаком ли ты с семьёй Дагбаевых? После заданного вопроса Шура стал внимательно рассматривать Волкова, чтобы подметить любые изменения на лице. Мужчина был до сих не верил, что этот парень победил его на ринге. Далеко не всегда бывший следователь соглашался на спарринг, да и предлагали ему редко, ведь знали: сравниться с ним силой было тяжко, особенно с его подготовкой. В прошлом он столько дел раскрыл, если бы не эти Дагбаевы… — «Удивительно, что этот Олег не в курсе, — размышлял Алексей, услышав отрицательный ответ собеседника. — Хотя от кого бы он мог узнать про всё это? Родных то совсем не осталось. Но про убийство своих родителей всё же осведомлён. Но знает ли он про…» Вместо того. чтобы гадать, мужчина спросил напрямую: — Ты знаешь, чем занимались твои родители до погибели? — Мне и семи не было, когда всё это произошло, так что я особо не интересовался, — ответил Олег, заметно напрягаясь. Что он имеет ввиду? — А как убили тоже не?.. — Знаю, — перебил Волков. — Это была жестокая смерть. — Не то слово, — подтвердил Шура, качая головой. — Но знаешь ли ты, что помимо всего этого на их телах были замечены кое-какие отметины, которые оставлены при жизни? Парень нахмурился. Про отметины в документах ничего не было сказано, поэтому эта информация удивила его. — Хорошо, попробую рассказать тебе всё с самого начала, — вздохнул Алексей, прикидывая, сколько времени у него всё это займёт. Семью Волковых нельзя было назвать образцовой, ведь в те времена они ходили по скользкой дорожке: незаконный бизнес, а также махинации с деньгами тогда никому не прощались. Особенно, если в эту ловушку попадались опасные люди, такие как… Дагбаевы. Официально эта семья владела несколькими заводами, газетами, пароходами и сделала себе огромное состояние на валке леса в Сибири и сделках по экспорту. В действительности же на ней висела контрабанда природных ресурсов в Китае, организация преступного сообщества, игорный бизнес, в том числе и в Питере… В полиции одни люди потеряли погоны в тщетных попытках привлечь Дагбаевых хотя бы за какой-то эпизод. А другие — получили их за то, что покрывали этот клан. Но вот в один прекрасный момент эта семья чуть не сожгла себя с потрохами. Как и ожидалось, они попали на уловку Волковых, после чего те скрылись с огромной суммой денег. Дагбаевы не те люди, что легко прощают предательство, поэтому всеми оставшимися силами бросились на их поиски… — Как ты можешь теперь понять, лёгкой участью они не отделались, — вздохнул Шура, задумчиво почёсывая подбородок, вспоминая те ужасные времена. — Перед тем как убить, их пытали, оставляя необычное клеймо. Мужчина руками начал изображать круг, а потом тыкать пальцем в воображаемую фигуру. — В их животы глубоко вставляли раскалённые иглы, так, чтобы получился круг. Причём чувствовали они эту боль во всех её красках из-за психотропных веществ, что позже вызывали галлюцинации, излишнюю агрессию и… смерть. Олег почувствовал нарастающий ужас, когда понял, что такое он уже видел. Быстро достав телефон и открыв чат с Разумовским, парень показал фотографию Шуре. — Речь идёт об этом клейме? Бывший следователь внимательно рассмотрел фото, а потом кивнул. — Как я понимаю, этот человек тоже столкнулся с Дагбаевыми, — невесело улыбнулся Алексей, отворачиваясь. — Соболезную. — Человек, которому оставили этот шрам, жив, — отчеканил Волков, выключая телефон. — Этого быть не может, — он покачал головой, думая, что это шутка, но когда тот посмотрел на лицо парня, побледнел. — Это невозможно… В таком случае он первый выживший! — Она, — поправил Олег и добавил: — Это девушка. Шура вздрогнул и на мгновенье прикрыл глаза. — Как давно это произошло? — Я не знаю, мне не отчитывались. — Тогда, возможно, она была последней, кто видел Дагбаевых! — воскликнул мужчина, и Волков заметно оживился. Эта девчонка может помочь ему отомстить за своих родителей! — Почему вы закрыли это дело? — спросил Олег после недолгого молчания, в котором каждый размышлял о своём. — У них в заложниках были моя жена и сын, — не сразу ответил мужчина. — У меня не было выбора, кроме как отступить и добровольно уйти в отставку. Что случилось дальше Олег уточнять не стал, ведь по остекленевшим глазам было видно всё: горечь, ярость... и жажда мести. Похоже, пора возвращаться домой.