In my head

— Ты не хочешь сегодня остаться у меня на ночь? — положив свою руку на руку Адриана, спросила Маринетт. Её парень, до этого пивший молочный коктейль, удивлённо взглянул на неё и даже немного подавился. — А почему вдруг спросила? – откашлявшись, сказал он. — Ох, ты не хочешь? — рассказывать о Коте Нуаре она пока не хотела, всё-таки не было уверенности, что их кто-нибудь не подслушает в летнем кафе, в котором они сейчас сидели, а привлекать к себе внимание именем злодея не хотелось. — Нет, нет, я очень хочу, просто… Вдруг зазвонил его телефон, и Маринетт увидела, как помрачнело лицо Адриана. Ответив на вызов, юноша лишь несколько раз односложно ответил и завершил разговор. — Прости, отец опять вызывает меня, — виновато сказал он, опустив голову. Ему всегда было стыдно, когда ему приходилось уходить со свиданий, но Маринетт каждый раз говорила, что он не должен винить себя. И всё же Адриан словно не слушал её. — Всё хорошо, ты не виноват, что твой отец такой отстойный. Всё равно мы завтра увидимся в лицее, — легонько сжав его ладонь, улыбнулась Маринетт. — Я люблю тебя, — быстро оставив поцелуй на её щеке, ответил Адриан. – И я люблю тебя, – слегка покраснев, сказала она. Ей так повезло с ним.

***

Когда они вышли из кафе и попрощались, Маринетт не спеша направилась домой. Иногда ей очень хотелось, чтобы Габриэль давал Адриану больше свободы. Интересно, если Ледибаг попросит его, он послушается? Наверняка, нет, месье Агрест был слишком холодным и твердолобым, его даже Катаклизм Нуара не напугал бы, скорее всего. (Однако проверить свою догадку она бы не решилась) Да, всё же жалко, что Адриан не мог составить ей компанию сегодня вечером, Коту явно не помешали бы его уроки манер. Неожиданно сзади послышались крики, и только Маринетт обернулась, как её кто-то толкнул и повалил на землю. Раскрыв глаза, девушка обнаружила, что над ней навис Кот Нуар. Вот чёрт, она же знала, что его вчерашний визит был не просто так. Его руки были расставлены по обе стороны от её головы, всего в паре сантиметров от серёжек. Страх сковал её, пока по коже пробежали мурашки. — Почему ты не смотришь по сторонам? Ты могла пострадать от акумы! — недовольно сказал Нуар. — Что?.. Она наверняка ослышалась, не так ли? Ведь иначе с чего бы... — В тебя почти попал луч акумы, я переживал… — он неожиданно замолчал, его щёки вновь покраснели. Да что, Господь, творится в его ушастой голове? — Переживал? Обо мне? – неверяще переспросила она. — Да, ведь… У нас ещё есть незаконченный разговор, – было видно, что он пытался оправдаться, но выходило у него просто ужасно. — Серьёзно? Не мог придумать ничего умнее? И вообще слезь с меня! – недовольно сказала Маринетт. Он задерживал её, а акума продолжал сеять разрушения. Ей нужно было как можно быстрее скрыться и перевоплотиться. А этот Кот лишь всё больше раздражал её своим странным поведением. О да, он очевидно был странного рода мазохистом, любившим словесную грубость. Иначе его яркий румянец, когда он отпрянул от неё, Маринетт не могла объяснить. — Извини, Принцесса, — сказал он и куда-то убежал, оставив шокированную девушку одну. — Что с ним не так? — пробормотала она, поднимаясь с асфальта, а затем поспешила скрыться, чтобы трансформироваться.

***

Новая злодейка — Куколка — превращала всех в красивых кукол с винтажной одеждой, которые армией следовали за акумой. — Время игр пришло к концу, — сказала Ледибаг, приземляясь на крышу. Куколка злобно посмотрела на неё снизу вверх. — Ты ошибаешься, Букашка, тебе самое время вспомнить детство. А то ты слишком серьёзная и злая. Наверняка, ты тоже обожала играть в куклы, — послышался знакомый голос за спиной. Ледибаг едва удалось увернуться от последовавшего удара. Сейчас было невозможно, что этот парень несколько минут назад краснел рядом с ней. — Ну привет, Киса, — защищаясь своим йо-йо, произнесла героиня. За три года они прекрасно выучили все сильные и слабые стороны друг друга, поэтому с каждым разом их битвы были всё более продолжительными. Но в этот раз Маринетт слишком была занята мыслями о странном поведении противника с её настоящей личностью, что не заметила, как он шестом ударил её по ногам. От неожиданности она пошатнулась и полетела вниз, поскольку стояла на краю крыши. Больно ударившись всем телом, Ледибаг с трудом встала. Ребра ныли слишком сильно, даже с учётом суперкостюма. Как только она встала на ноги, её окружили марионетки Куколки, пытавшиеся сорвать с неё серьги. Чудом ей удалось растолкать эту толпу. При помощи йо-йо она связала их и отшвырнула подальше. — Какая плохая девочка, не ценишь игрушки, — произнёс вновь появившийся Нуар, а рядом с ним стояла Куколка. — Когда ты прижимал какую-то гражданскую, ты не был таким уверенным, — выплюнула Ледибаг со злостью. Она прекрасно знала, что сейчас это было бессмысленно говорить, в ней просто бурлила злость и непонимание. Она так устала. — Ты видела… То есть, не твоё дело, что я делаю, – судя по тому, как его хвост начал ударяться о землю, Кот нервничал. — Ты вообще-то террорист, а я защитница этого города, и я переживаю, что ты можешь навредить той девушке. Или она твоя сообщница? Может у неё получится узнать его истинные мотивы? Его руки сжались в кулаки, и он побежал на неё, когда Маринетт поняла, что это была не очень хорошая идея. Но по крайней мере он потерял самообладание, чем можно было воспользоваться. — Не смей так говорить о… — не успел он закончить, как Ледибаг, увернувшись, схватила его за хвост и кинула в стену соседнего дома. — Супер шанс! — произнесла героиня, пока Нуар приходил в себя. Когда в её руки упала бутылка оливкового масла, Леди улыбнулась. Сегодня кому-то придётся поскользить.

***

— Чудесная Ледибаг! — подбросив красную в чёрный горох бутылку, произнесла героиня. На месте бывшей акуматизированной злодейки сидела владелица антиквариатного магазина, в который Маринетт иногда заходила за вдохновением. Убедившись, что женщина и все, кто был под её влиянием, в порядке, Ледибаг попыталась отыскать Нуара, но тот уже словно испарился. Почему ему была так важна Маринетт, что он настолько сильно разозлился? Может, это кто-то из лицея? Или старый друг из коллежа? У неё не было идей, кто мог скрываться за этой черной маской. Если он говорил, что он не плохой человек, то почему не попытался хоть как-то поговорить с Ледибаг, а лишь продолжал сражаться с ней? Отменив трансформацию, Маринетт направилась домой, как вдруг, кто-то положил руку ей на плечо. Да что сегодня за день такой? Но обернувшись, она увидела лишь взволнованного Адриана, а не Нуара. И на душе сразу стало спокойнее. — Привет, — улыбнулась Маринетт, а Адриан неожиданно крепко обнял её. — Ты в порядке, — прошептал он, уткнувшись носом в её волосы. Его руки сжимали ткань её одежды, словно он был утопающим, а она – его единственной надеждой на спасение. Маринетт удивлённо приподняла брови. Странность Кота была заразной? — С чего бы мне не быть в порядке? – спросила она, поглаживая Адриана по спине круговыми движениями. Она знала, что это всегда успокаивало его. — Тут совсем недавно было нападение акумы, а меня не было рядом, чтобы защитить тебя. Прости меня, – пробормотал он, целуя её в макушку. Его голос дрожал, словно он собирался заплакать. — Ну чего ты? Ты не виноват, — продолжая гладить его по спине, ответила Маринетт. Адриан ничего не ответил, лишь крепче обнимая её. — Тебе удалось отпроситься у отца? — наконец спросила она, чуть отстранившись. Она знала, каков будет ответ. Ведь Габриэль никогда не отпускал Адриана, даже если сын очень сильно просил. — Нет… Я сбежал, так скажем. Пойдём, я доведу тебя до пекарни, чтобы убедиться, что ты будешь в целости и сохранности, — поцеловав её в лоб, предложил он. — Мой благородный рыцарь, — рассмеялась Маринетт, ласково гладя его по волосам. Ей так повезло с ним.

***

Вечер наступил слишком быстро, и Маринетт очень волновалась. Придёт ли Кот Нуар после случившегося ранее или нет? Одна часть её не хотела, чтобы он приходил, ведь страх, что он узнает, кто она, был слишком велик. И Маринетт была уверена, что как только он узнает, кто она, то вся его странная забота превратиться в агрессию и попытку забрать серьги. Другая же её часть хотела разобраться в его странном поведении. Всё-таки он вызывал слишком много вопросов. Почему он выбрал её? Почему он так нервничал, когда был рядом? Почему разозлился, когда Ледибаг предположила, что они сообщники? И ещё огромное множество "почему". Наконец раздался стук в окно, и Маринетт поднялась на балкон. То, что она видела, казалось каким-то странным сном. Кот Нуар стоял на её балконе с розовой розой в руках. Его щёки были покрыты румянцем, который был заметен даже из-под маски. — Добрый вечер, Принцесса, — поклонившись, сказал Нуар и протянул ей цветок. — Здравствуй, — ответила она, скрестив руки на груди. Принимать подарки от злодея было странно. — Ты хочешь разбить сердце своему рыцарю? – состроив грустную мордочку, спросил он. Его рука прижала цветок обратно к его груди. — Ты не мой рыцарь, — почти прорычала она. Как он посмел использовать её прозвище для Адриана? Он даже рядом не стоял с ним. — Прости, Принцесса, я не хотел обидеть тебя. Просто хотел извиниться за то, что заставил тебя чувствовать себя неудобно сегодня днём, – словно испугавшись, он поспешил успокоить её. Маринетт сделала глубокий вдох и выдох, а затем слегка улыбнулась. Она не должна была грубить ему из-за такого пустяка. — Не извиняйся, всё-таки ты спас меня. Спасибо, – кивнула она и взяла розу из его рук. Кот просиял и широко улыбнулся. Было непривычно видеть его счастливое лицо, а не хмурое и злобное. Казалось, словно он помолодел года на три. — Итак, как ты будешь меня убеждать, что ты не злодей? Или наконец расскажешь свою «хорошую» цель? – поинтересовалась Маринетт, рассматривая цветок. — Я могу точно сказать, что мы с Бражником не хотим мирового господства или что-то в этом духе, – казалось он специально заранее учил ответ на этот вопрос. — А ты сам добровольно стал его союзником? – продолжила спрашивать Маринетт. Она вновь взглянула, чтобы посмотреть на реакцию. — Мне было всего четырнадцать, когда это всё произошло. А Бражник был одним из немногих близких мне людей, поэтому я примкнул к нему. Он имел и имеет слишком большое влияние на меня, чтобы я мог отказаться, – его голос был тихим, словно он сам боялся признаться в этом. Маринетт и до этого подозревала, что её противники были близки в реальной жизни, но теперь, когда Нуар подтвердил это, девушка почему-то сочувствовала ему. Тяжело было идти против решения родителей. — Ты не пытался переубедить его? – поинтересовалась она. — Это бесполезно, он слишком свято верит, что его цель стоит этих жертв, – покачал он головой. Его цель, не наша. — Знаешь, я видела трансляцию сегодняшней битвы, и ты был не очень-то и ласков с Ледибаг. Тебе нравится сражаться против неё. — Нет, но я должен, хотя… — он повернулся к ней спиной, и Маринетт подумала, что он собрался уходить, но он просто опёрся на перила. — Я не знаю, что я должен на самом деле. Это так… Сложно. Честно говоря, я пришёл к тебе, потому что есть один человек, который делает меня по-настоящему счастливым, но кто заслуживает в спутники жизни преступника, злодея? Я… Я очень хочу измениться ради т… Того человека. А ты самая добрая из всех, кого я знаю. Другой бы уже давно выгнал меня, но ты почему-то терпишь меня. Спасибо, Маринетт. — Кот Нуар, это очень мило с твоей стороны, но ты же понимаешь, что я не смогу помочь тебе, если ты сам не захочешь уйти от Бражника? — нерешительно подойдя к нему, ответила она. Глаза, которые обычно с ненавистью смотрели на другую её личность, сейчас были полными печали и… Слёз. — Я знаю, но это непросто. Точнее невозможно. Он не отпустит меня, — покачав головой, пробормотал он. — Поговори с Ледибаг, расскажи всё, что сказал мне, расскажи ей и причину, по которой начал всё это, расскажи, кто Бражник на самом деле. Тогда всё будет кончено, – положив руку ему на плечо, сказала она. — Я не хочу лишаться последней семьи, – его голос дрогнул. По его маске стекла одна единственная слеза, но даже её было достаточно, чтобы сердце Маринетт разбилось. Её рука легла ему на плечо и слегка сжала. — Я уверена, что Бражник не единственная твоя семья. По крайней мере есть тот человек, ради которого ты хочешь измениться. Настоящая семья приносит счастье, а не заставляет его забирать у других. — Моя мама, — прошептал он, продолжая смотреть куда-то вдаль. — Что? — Мы делаем это ради моей мамы, она умерла почти четыре года назад, и мой отец хочет вернуть её. — Бражник… Твой отец? — удивлённо прошептала девушка. Она совсем не ожидала такого количества откровений. И как она могла сражаться против него, если знала, что он был всего лишь ребёнком, потерявшим мать и подчиняющимся воле отца? Он взглянул на неё своими яркими зелёными глазами, которые сейчас были отчего то такими знакомыми. — Прости, — прошептал он, а затем спрыгнул с её балкона. Наклонившись вниз, она заметила, как он оттолкнулся при помощи шеста и приземлился на крыше её старого коллежа. Ей показалось, что он обернулся, прежде чем побежал, но, может, ей лишь показалось. — За что ты извиняешься? — прошептала Маринетт, смотря ему вслед.